Глава 61.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Феликс разбудил всех за час до рассвета. Он и сам не знал, как сумел определить время в лишенной света пещере. Можно было бы отсчитать часы назад, но это было скорее просто чувство – едва уловимое покалывание на задворках сознания, возникающее в тот миг, когда солнце начинало согревать землю.

Странно.

Большинство недовольно ворчали, и громче всех – Стража Хаара. Не то чтобы они злились на него, просто каждый из них все еще ощущал на себе последствия затяжных боев предыдущего дня. Феликс сочувствовал им, но времени не было. Придется поспешить.

Феликс и Харн шли впереди, Пит, А'зек и остальные следовали за ними по лабиринту переплетенных проходов. Пит принюхался к туннелям впереди и издал тонкий, свистящий звук.

— Что там? Что ты чуешь? — Спросила его Иви.

Пит вертел головой, наклоняя ее из стороны в сторону, словно слышал нечто, чего не мог распознать. Через их связь не передавалось ничего ясного – только неуверенность и замешательство. Феликс похлопал химеру по боку, стараясь унять его тревогу.

— Что бы там ни было, мы справимся, — пообещал Феликс. Пит лишь кивнул, немного успокоившись.

— Я чувствую лишь тяжесть горы, — подал голос А'зек. В темноте он был практически невидим даже для тех, кто обладал Ночным Зрением или иными навыками обзора. Феликс мог различить его лишь благодаря мане в земле вокруг харнок – в остальном же казалось, будто А'зека и вовсе не существует. Даже его баритон звучал так, словно доносился со дна глубокого темного колодца. — В этих хребтах что-то есть. Что-то древнее.

— Скоро мы из них выберемся, — проворчал Харн. — Живее. Хочу поскорее увидеть дневной свет.

Они шли по извилистым, петляющим туннелям с неровным полом и испещренными выбоинами сводами – будто здесь прогрызало путь некое существо. Изредка доносилось негромкое стрекотание, щелканье, от которого у Феликса зубы сводило. Это напоминало цикад, но, судя по звуку, размером они были как минимум с Пита. Феликс поддался было искушению снова окутать всех Бездонной Пряжей, чтобы избежать лишнего внимания, но от этой мысли его подтошнило. Навык казался восстановленным, даже исцеленным, но это было похоже на только что сросшуюся ногу: перенеси на нее весь вес – и она сломается вновь. Поэтому они двигались осторожно и тихо. Кто-то лучше, кто-то хуже.

То давление, что они ощущали при подъеме на гору и которое исчезло, когда он проснулся у костра, росло с каждой милей пройденного пути. Вскоре воины Стражи Хаара начали спотыкаться, не в силах стоять прямо; даже Иви и Весс давалось это с трудом. Атар и Алистер судорожно хватали ртом воздух, как и Невия; она оперлась на А'зека, чтобы не упасть. Обе химеры, Харн и Феликс почти не чувствовали бремени, хотя давление окутывало чувства подобно плотному одеялу.

— Я ошибся, — сказал Харн. Тьма давила на них, точно бархатный саван, и мужчина сплюнул. — Это не чары на горе. Это нечто естественное, вросшее в сам камень.

— Это делает сама Гора? — Спросил Феликс. — Как такое возможно?

— Значимость накапливается во всем, Несвязанный, — произнес А'зек. Феликс сердито взглянул на харнок, а затем на измученную Стражу Хаара. Кот лишь пожал плечами и продолжил:

— Древнейшие вещи обладают величайшей Значимостью, в них заключено больше всего смысла. Так ли удивительно, что гора, старая как сами Эпохи, накопила столько сил?

— Это значило бы, что у горы или самого хребта есть Аспекты, позволяющие собирать этот смысл, — заметил Феликс. — Ты хочешь сказать, что гора живая? Разумная?

— Это целиком зависит от твоего определения жизни и разума. — А'зек посмотрел вверх, и, как ни странно, Пит сделал то же самое. Оба уставились в одну и ту же точку над головами. — Там, над нами… некое существо. Создание стихий.

Харн обнажил топоры, а Феликс активировал Маназрение, надеясь пронзить взглядом тысячу футов камня. Он не видел ничего, кроме маны – вихрящейся, но в то же время застывшей так, как может только земля, – и никакого живого существа. — Я ничего не чувствую. Эта тварь имеет отношение к Значимости горы?

— Возможно, — А'зек пожал плечами. — Она спит… Это я могу сказать точно.

«Что это?», – спросил Пит.

— Нечто древнее. Большего я не знаю.

Феликс вздохнул и отбросил эти мысли. Он ничего не мог поделать с каким-то старым монстром, живущим на вершине, когда у него и так забот полон рот, поэтому просто принял это как факт. Он на собственном горьком опыте научился принимать удары судьбы и вступать лишь в те битвы, в которых мог победить. Его жизнь была бы куда изнурительнее, поступай он иначе.

Он довольно точно изобразил ворчание Харна и двинулся дальше, лишь изредка притормаживая, чтобы убедиться, что остальные не отстают.

Когда стало совсем тяжко, Пит вез на спине Давума, Кайлара, Вайна и Невию, а А'зек взял на себя Кикри и одурманенную Вайвору. Иви поддерживала Весс под руку, и, к удивлению, Алистеру пришлось ухватиться за Атара. Маг силы в какой-то момент выглядел немногим лучше новичков ранга Подмастерья. Но они пробивались вперед, углубляясь в лабиринт скалистых туннелей. Теперь путь снова пошел под уклон, но на этот раз – вниз. Вскоре они увидели свет, косо падающий из узкой расщелины. Туннели уходили еще глубже в недра горы, и каждый шаг вниз усиливал тревогу Феликса, хотя давление на его Дух ослабевало. Он знал, что Домен Архонта находится далеко внизу, и не мог избавиться от страха, что они вслепую приближаются к нему.

— Стойте, — сказал он остальным. — Выходим здесь.

— На-адеюсь, ты сможешь расширить эту щелку, Феликс, — проговорила Иви. Она тоже теперь опиралась на Пита, а ее ноги дрожали так, словно она только что пробежала десять миль. — У Весс, знаешь ли, весьма широкие бедра, в таких только детей вынашивать.

Весс отвесила подруге подзатыльник – достаточно сильный, чтобы та едва не повалилась на землю, и Весс тут же бросилась ее ловить. Иви при этом не переставала хихикать.

Харн закатил глаза, но тоже с сомнением посмотрел на расщелину.

— Я расширю проход. Думаю, мы достаточно далеко от… чего бы то ни было в этой горе, чтобы я мог применить Формовку Камня. — «Надеюсь», — добавил он про себя.

Феликс отвернулся от своего отряда и приложил ладони прямо к камню, в пятнадцати футах ниже глубокой трещины. Он не стал сразу активировать навык, а вместо этого сосредоточился на своей Воле, Намерении и Сродстве, как его учили. Образ навыка замерцал в его мысленном взоре – все его изгибы, вибрации… частота.

Его Сродство отозвалось, подхватывая эту песню, и Феликс, задействовав Намерение и Волю, направил собственную ману через узор в свои каналы. Он удерживал форму, которая была ему нужна: форму двери, порога, через который они смогут покинуть туннели. Его ядро загудело, задрожало, когда песня захлестнула его, перекатываясь по венам подобно океанскому прибою. Фокус.

Формовка Камня.

Мана хлынула из него пыльно-коричневым потоком, мерцающим от Мощи. Она впиталась в камень под его руками, и, как и прежде, камень просто изменился. Никаких промежуточных форм или гелеобразной консистенции – мгновение назад это была монолитная стена, а в следующее – проем без ворот и дверей. Шириной футов в десять и высотой в двадцать, этого было более чем достаточно, чтобы пропустить всех. На него хлынул солнечный свет, жаркий и слишком яркий после прохладного мрака подземелий, но Феликс наслаждался им.

— Вот, видите? Проще простого. — Феликс обернулся к ним с ухмылкой, но все просто протиснулись мимо, в равной степени жаждая увидеть дневной свет. Ухмылка сменилась озадаченной гримасой, а затем и вовсе исчезла. «Не то чтобы я ждал благодарности или чего-то в этом роде».

— Спасибо, Феликс, — прошептала Вайвора. В какой-то момент она слезла со спины А'зека и теперь смотрела на него слишком уж в упор. В мгновение ока она поцеловала его в щеку, и искристое прикосновение ее Духа к его чувствам было, мягко говоря, дезориентирующим. Прежде чем Феликс успел среагировать, она уже скрылась, спускаясь по зеленому склону впереди.

— Это еще что было? — Пробормотал он.

А'зек, проходя мимо, наградил его долгим взглядом, и Феликс невольно покраснел. Он чувствовал, как где-то впереди посмеивается Пит, и даже Карис ухитрялся бросать на него косые взгляды. «Я об этом не просил!»

«М-хм», – отозвался Карис, а Пит выдал серию восторженных трелей.

«Великолепно». Он замялся, глядя вниз по склону. «Надеюсь, Весс этого не видела».

Надежда была глупой. Особым везением он никогда не отличался.

* * *

Спуск с горы разительно отличался от подъема. Земля была покрыта перегноем и дикими травами, мелкими растениями и низкорослыми, истерзанными ветром деревьями. И чем ниже они спускались, тем гуще становилась растительность. Это была почти прогулка, позволившая людям немного восстановить Выносливость и стряхнуть гнетущее давление пиков.

Вид тоже открывался потрясающий, хотя они старались не показываться на открытых местах. Феликс ушел вперед на разведку, оставив остальных отдыхать; он обнаружил густое дерево Келаар и с жадностью принялся срывать красно-белые пятнистые фрукты, свисавшие с его многочисленных ветвей. Среди зелени он вглядывался в подножие горы, лениво жуя фрукт и подавляя неуместное чувство ностальгии.

«Ностальгия? По чему? По тому, как я чуть не сдох? Пожалуйста». Он находился как минимум в двух милях над лесом, и с его позиции знакомая чаща расстилалась по широкой долине. На дальнем конце виднелась череда кряжей – не совсем горы, но выше холмов, – которые господствовали на западном горизонте. Его дважды Закаленные глаза уловили полоску синевы, вспыхнувшую в лучах полуденного солнца, и Феликс проследил за тем, как она петляет по дну долины, то и дело исчезая в лесу. «Река. Если пойдем вдоль нее, найдем водопад».

Он спрыгнул вниз и пополз обратно к своему отряду, горя желанием сообщить новости. Однако, добравшись до ложбины, где они укрылись, и перешагнув мерцающую линию охранных чар, он оказался свидетелем спора.

— …прошли такой путь, а теперь вы хотите оставить нас в стороне? — Говорил Кайлар. Его волосы и усы за время пребывания в глуши порядком разлохматились и теперь стояли дыбом, такие же колючие, как и резкие ноты его Духа. — Вы лишаете нас удовлетворения от завершенного Поиска?

— Мы не знали, что Архонт на свободе, парень, — ответил Харн. — Теперь знаем. Ты видел, что творилось в Шелим. Дальше будет только хуже.

— Мы имеем право остаться и довести дело до конца, — произнес Вайн своим ровным голосом. — Мы пролили не меньше крови, чтобы зайти так далеко. Даже больше. Я чуть не погиб, отражая удар того Арцида. Я считаю, у нас должен быть выбор.

— Разрази меня гром, ты чуть не сдох и хочешь закончить работу? — Прошипела Иви.

— Харн лишь предлагает вам пятерым остаться здесь, чтобы охранять путь назад, — терпеливо проговорила Весс. — Мы не порочим вашу честь и не ставим под сомнение вашу храбрость. Прикрывать отход необходимо и жизненно важно, и, да, это меньший риск, чем сталкиваться с тем, что Архонт мог приготовить для нас внизу. Но это не значит, что такая задача менее значима или что кто-то из вас хуже других.

— Это выбор, — сказал Феликс, выходя из теней. Стража Хаара оживилась, только сейчас заметив его. — Планы рушатся. Всегда. Я еще не встречал ни одного, который не пошел бы наперекосяк в первые три минуты боя. И не сомневайтесь – это будет именно бой. Архонт… он одержим, возможно, безумен, но определенно одержим. — Феликс упер руки в бока и посмотрел вверх.

Небо было синим, но на западе оно уже начало светлеть, окрашиваясь в блеклый бело-оранжевый цвет. — Он ждет нас – меня, по крайней мере. Это более чем рискованно. Я даже не знаю, что именно он пытается заполучить, кроме того, что это опасно. Поиск ясно об этом говорит. — Феликс окинул их всех взглядом – и старых соратников, и новых. — Цель Поиска – Нимейский Храм. Восемнадцатизвездный Нимейский Храм.

Если Харн и остальные уже знали об этом, то все воины Стражи Хаара мертвенно побледнели. Хорошо. Гильдейцы из Сетории знали о нимейских руинах: чем больше лучей у звезды внутри руин, тем смертоноснее они будут. Феликс до сих пор легко мог представить ту ужасающую дверь в Храме Водопада, защищенную зелеными молниями, которые едва не убили его при первой встрече.

— Восемнадцать звезд, — прошептал Кайлар.

— Слепые боги, — тихо выругалась Невия.

Остальные лишь вздрогнули в безмолвном согласии.

— Так что, как я и сказал: это выбор, — произнес Феликс. Он посмотрел каждому в глаза, стараясь передать спокойствие, которого сам не чувствовал. Зара была права. Он не мог нянчиться с людьми, и меньше всего – со своим отрядом. — Река внизу, меньше чем в паре миль, нам нужно только идти вдоль нее к истоку, чтобы найти Храм. У вас есть время до наступления темноты, чтобы решить. После это уже не будет иметь значения.

Спуск с горы проходил в тишине.

* * *

Полтора часа спустя они уже спустились с горы и углубились в густеющий лес. Он раздал собранные фрукты келаар и указал команде на деревья, если кто-то захочет еще. Есть приходилось на ходу, но они уже давно этого не делали. Несколько дней, с притупленным удивлением осознал Феликс. Он проследил, чтобы у всех была еда и вода, пока они шли вниз, преодолевая расстояние до реки гораздо быстрее, чем он ожидал.

Теперь, когда они покинули горы, исчезли даже последние, едва заметные следы давления, и в походку каждого вернулась былая легкость. Яркие, почти неоновые угри взмывали в небо в угасающем свете, подобно живым лентам сияния. Повсюду сновали существа: мана-полевки, жужжащие насекомые размером с ворону и даже пара ярко окрашенных бритвакрылых сцинков. Твари не были осквернены Архонтом, но они даже не пытались бросить вызов отряду Феликса.

«Приятная перемена». Феликс не смог сдержать кривой улыбки.

В Туманных Землях таились чудеса и красота, и все это было скрыто иллюзией. Все ради того, чтобы удержать в заточении Изначального и сберечь тайны Потерянных. Реджис и Хольт говорили, что ним копили монстров, и он полагал, что это было хотя бы отчасти правдой. Карис и сам признавал, что в прошлом они заперли немало угроз.

Пока Стража Хаара мучилась с решением, мысли Феликса снова вернулись к воспоминанию Ввима. Гайст был прав: он многое упустил. Даже при повторном просмотре с помощью Острого Ума всплывали странные детали, которых он поначалу не заметил. Конструкты кромсали людей в зале, убив десятки, если не сотни, а Архонт – Меродах – все это время просто смеялся. Смеялся и смеялся, пока в его плаще, скрытый от взоров двора, покоился окровавленный цилиндрический клинок.

Феликс тряхнул головой, отгоняя эти мысли. «Архонт был мерзок еще до того, как оказался заперт на тысячи лет под горой». Он содрогнулся при мысли о таком заточении. Пусть он был жестоким и, вероятно, безумным врагом, Феликс не мог не испытывать к Архонту жалости. Совсем немного.

Вскоре они вышли к самой реке. Она была широкой, добрых полмили, а мелководье пестрело огромными зелено-белыми цветами. Речные лилии, согласно его Оку, были пригодны в пищу, а также использовались в настойках для улучшения циркуляции и очистки каналов от примесей. Феликс сделал себе мысленную заметку. Они пригодятся, чтобы убрать часть засоров, вызванных поглощением ядер монстров.

Прожорливое Око достигло уровня 62!

Ария Диких Дебрей достигла уровня 57!

По иронии судьбы, несмотря на то что он узнавал местность и дикую природу вокруг, Феликс не знал названия реки. И было ли оно у нее вообще. Последние люди, жившие здесь, вымерли тысячи лет назад.

— Ее называют река Эйль, — сказал Карис. — Ее русло сильно изменилось, но эти огромные речные лилии невозможно спутать ни с чем. Они росли только на реке Эйль в те времена, когда я жил в Западных Пределах.

— Правда? Почему? — Спросил Феликс.

— Все просто. Все дело в… почве? Нет. Нет, дело было в листьях…

Феликс обменялся взглядом с Питом, через их связь вспыхнуло беспокойство. — Не переживай об этом, Карис.

— К-конечно, — ответил меч. Феликс невольно представил сгорбленного старика, рассеянно смотрящего на свои руки, и от клинка потянулась ощутимая нить растерянной меланхолии. Не зная, что делать, Феликс притворился, будто ничего не заметил. Так ведь ему будет только хуже, верно?

— Феликс! Смотри!

Весс указывала на другой берег реки, где в воде собралось стадо зверей. Они походили на оленей, почти один в один, если не считать покрытых мхом спин и кристаллических рогов. И того факта, что размером они были вдвое больше слонов. Самец стоял на страже, шумно выдыхая воздух через ноздри в их сторону с расстояния в милю, пока самки позади него спокойно пили. Не было сомнений, что существо их видело, и Феликс был благодарен, что оно не проявило агрессии. Казалось, такой зверь мог пересечь реку за считанные минуты.

— Красивые, правда? Никогда раньше не видела мшистоспинного оленя, тем более такого огромного, — прошептала Весс.

— Они громадные, — изумился он. — Как это возможно?

— Магия, полагаю, — сказала Весс и поморщилась. — Но такой ответ оставляет желать лучшего, не так ли? Думаю, где-то есть объяснение и получше.

Над ними с криком пронеслась птица, пикируя на добычу, а вода рябила от косяков рыб, хватавших насекомых. Ночь стремительно приближалась, и Близнецы уже поднялись над горизонтом. Феликс обернулся к своей команде, пока те наполняли фляги. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Вайн и Кайлар вышли вперед, словно заранее это отрепетировали. Вайн заговорил первым.

— Сэр, мы решили, что останемся и будем охранять ваш отход, как и предлагал Харн, — произнес щитоносец. Остальные стояли чуть позади и согласно кивали. Вайн выглядел раздосадованным, но его Дух направлял эту эмоцию скорее на самого себя. — Жаль только, что мы не можем помочь больше. Стать сильнее.

Феликс сжал плечо мужчины и ухмыльнулся. — Всему свое время. Мне говорили, что жизнь – лучший способ этого добиться.

— Да, сэр.

Кайлар замялся, словно собирался что-то сказать, но помедлил. Феликс слегка прищурился. — В чем дело?

— Они останутся, но я выбираю идти с вами, — заявил мечник. В его Духе проскальзывали лишь едва заметные нотки нервозности и страха, и Феликс не знал, восхищаться ему или раздражаться. — Мой меч – ваш меч, сэр.

Феликс сжал челюсти, но кивнул. — Как пожелаешь, Кайлар. — Он заметил, как Харн одобрительно кивает ему, а Весс смотрит с легкой улыбкой. Он откашлялся. — Хорошо. Подмастерья, Харн объяснит вам задачу, а я поговорю с остальными.

Феликс скрыл свои чувства за ухмылкой.

— Нам нужно спланировать атаку.