Глава 74.0
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Епископы Голода, каждый размером почти с Рыцаря, вынырнули из теней. Их цепкие конечности, казавшиеся бескостными отростками, изгибались за спинами подобно связке скорпионьих жал, пока твари неслись на четырех лапах. Даже кисти их рук были странной формы: увенчанные пожелтевшими когтями, они без труда вгрызались в камень туннеля.
— Феликс! Ко мне! — Крикнул Харн.
«Конвергенция!»
В яркой вспышке света рядом возник Пит. — Пит! Держись вне их досягаемости и лупи всем, что у тебя есть!
— Чир-р-руп!
— Феликс! — Харн уже сорвался на бег.
«Неумолимая Решимость!»
Епископы уже сократили расстояние до группы вдвое, но герои были готовы. Разряды Искр ударили в пасть ведущего Епископа, заставив того захлопнуть челюсти от боли. Кобальтовый взрыв вонзился во второго, но лишь скользнул по тяжелой чешуе на плечах существа. То же произошло и с чередой Ледяных Копий – каждое из них бесполезно разбилось о шкуру Епископа.
«Формовка Камня!»
Феликс кряхтя поднял из земли две трехметровые каменные плиты в пяти метрах перед монстрами. Толщиной в метр каждая – он рассудил, что это даст им хотя бы немного времени для атаки. Однако Епископы лишь прибавили ходу и с яростным ревом оба проломились сквозь преграды, разнеся их в щепки.
И рухнули прямиком в траншею, которую подготовил Феликс.
Первый Епископ с ревом полетел вниз, ударившись о землю в двенадцати метрах под ними, но второй ловко вцепился в края своими гибкими жалами. Костяные шпоры вонзились в камень, и тварь вытянула свою массивную тушу из опасной зоны. Спустя мгновение его слепые, зияющие челюсти оказались на другой стороне траншеи. Как раз вовремя, чтобы принять на себя удар топоров Харна.
Мужчина разил с мерным ритмом метронома, удар за ударом, выверяя паузы между яростными контратаками зверя. На чешуйчатой шкуре Епископа проступили кровавые борозды, хотя они начали затягиваться еще до того, как был нанесен серьезный урон.
«Пора это исправить».
«Влияние Искры!»
«Крах и Погибель!»
«Крах и Погибель!»
Епископ Голода Очарован на 2 секунды!
Синий свет Искры окутал Епископа карающим пламенем, и тот замер, покачнувшись. Двух секунд Феликсу хватило, чтобы призвать парные сферы темной кислоты. Он швырнул их прямо перед собой; когда враг замер на месте, целиться стало куда проще. Сферы врезались в Епископа с треском бейсбольного мяча, летящего на скорости в сто пятьдесят километров в час, а воздух наполнился вонью шипящей гнили.
Влияние Искры достигло 36 уровня!
Крах и Погибель достигло 35 уровня!
— Гадость какая, — бросил Харн. Он развернулся и призвал серебряное пламя на свои топоры, прежде чем обрушить оба на плечо существа. Лезвия вгрызлись глубоко, высвободив фонтан темного ихора, который окатил воина. — Тьфу!
— Ха, — выдавил Феликс, проскальзывая под внезапно забившимися конечностями оттаявшего Епископа. Тварь не так-то просто было обмануть; восемь жал, которые он насчитал, двигались в разные стороны, нанося почти хаотичные удары вокруг, пока Феликс пытался уклониться. Но это не было случайностью: каждый удар направлял Феликса, подставляя его под решающий выпад. Почти миновав врага, он оступился, и две костяные шпоры ударили его прямо в грудь. Его отбросило назад; лишь благодаря Неумолимой Решимости он сумел превратить падение в кувырок.
Тем не менее, сила удара отшвырнула его почти на двенадцать метров, прежде чем он смог совладать с инерцией. И за это время всё пошло прахом.
Град Искр и кинетических разрядов обрушился на зверя, но тот просто шел сквозь атаки. Три его щупальца сдерживали яростного Харна, принимая удары воина без содрогания. Стойкость Второго Ранга была налицо: раны затягивались на глазах. Епископ, раненый, но все еще боеспособный, схлестнулся с Харном, Весс и Иви. Женщины донимали зверя копьем и цепью, взяв на себя по одному отростку, пока основная масса существа сражалась с Харном. Но Епископ мог управлять своими щупальцами совершенно независимо друг от друга, и они этого еще не поняли.
Иви раскручивала цепь сложными кругами, с каждым витком придавая ускорение своему смертоносному оружию, и щупальца Епископа попятились под этим натиском. Феликс бросился на помощь. Со своего ракурса он видел всё: монстр не отступал, он заманивал её.
— Берегись!
Слова едва сорвались с его губ, когда еще одно щупальце метнулось вперед; свернутое на высокой спине, оно было почти невидимо вблизи. Удар пришелся точно в цель, врезавшись в левое бедро Иви с такой силой, что звук можно было принять за выстрел.
Иви закричала.
— Нет! — Весс оказалась рядом, когда Иви рухнула от боли – поврежденный сустав больше не держал её вес. Круговым ударом Весс отсекла щупальце сразу за костяной шпорой, и существо взвыло от боли. — Иви!
«Формовка Камня!»
«Теневой Хлыст!»
— Оттащи её назад! — Феликс ускорился на пределе возможностей, мощными прыжками преодолевая расстояние в считанные секунды. Он вскинул руку, мгновенно воссоздав в уме узор маны, и вырвал пласт камня прямо под правой передней лапой Епископа. Существо внезапно потеряло равновесие. Тогда он сотворил темный хлыст из тени и захлестнул его вокруг задней лапы проклятой твари.
«Власть Веллус!»
— ХУ-А-А! — С мощным рывком Феликс выпустил импульс трескучей кинетической маны, подбивая брюхо монстра и одновременно дергая за заднюю ногу. Подобно подпиленному дереву, Епископ на мгновение замер на грани, пока его щупальца бешено молотили воздух.
«Влияние Искры!»
Епископ Голода Очарован на 2 секунды!
Не в силах пошевелиться, он рухнул. Тяжело.
— Добейте его! — Крикнул Харн за мгновение до того, как вгрызся в неподвижного зверя. — Всем, что есть!
Огонь, молнии, сила и лавина Ледяных Копий обрушились на Очарованного Епископа. Феликс наблюдал, как Здоровье врага тает почти до нуля, зависнув на волоске выше десяти процентов, когда кто-то выкрикнул:
— Пронзающий Небо!
Весс взмыла в воздух, пролетев в своем Зените мимо ликующего Пита, и снова закричала. Волосы развевались вокруг её лица, подобно темному пламени, а вокруг материализовались еще шесть копий. — Спуск Дракона!
Словно метеор, будущий Драгун обрушилась копьем вперед на Первородное Порождение за мгновение до того, как действие чар закончилось.
— КА-БУМ!
Звук, подобный грому, расколол камень под ними. Феликс смотрел в благоговейном трепете: все семь копий глубоко увязли в боку монстра, а из каждой раны хлынул густой темный ихор.
Вы убили Епископа Голода!
Получен опыт!
— Зубья Близнецов… — выдохнула Иви. Феликс с запозданием заметил, что её прислонили к большому валуну неподалеку. — Думаешь, она в ярости?
Феликс огляделся в поисках помощи, но Харн уже направился к траншее, вырытой ранее. — Иви, не говори, береги силы, — начал Феликс, но девушка одарила его раздраженным взглядом.
— Чт-то… ты думаешь, это… это твой глупый до-до… твой глупый дом? — Она с трудом залезла в поясную сумку и выудила малое Зелье Здоровья. — Скоро буду как новенькая.
— Твой дом?
Феликс обернулся и увидел стоящего рядом Алистера, который подошел с другим зельем в руке. Его воспаленные красные брови сошлись на переносице, а губы сжались. — Что она имеет в виду?
— Сейчас не время, — процедил Феликс, стиснув челюсти. Он с тревогой посмотрел на Иви, но та старательно вливала в себя два зелья разом. Это не сильно её подлечит и уж точно не срастит раздробленное бедро, но поможет. — Харн, ты…
— Харн!
Щупальце выметнулось из траншеи и сбило воина с ног. Как и Феликса до этого, Харна швырнуло прямо в стены туннеля, но он не успел затормозить. Он врезался в них среди взрыва камня и пыли.
Сквозь эту пыль бросился в атаку второй Епископ.
Он вырвался из каменного пола, словно наполовину прокопав путь из траншеи. Мощные лапы несли его к ним, а девять щупалец разворачивались с широкой бугристой спины. Волны огня и столпы синего света обрушились на него, но он почти не замедлился. В считанные секунды Епископ сократил дистанцию, поравнялся с мертвым сородичем и опрокинул наземь и Атара, и Алистера. Он даже не потрудился использовать костяные шпоры, просто смахнув их тремя щупальцами плашмя.
— Семь Испытаний!
Весс прыгнула на Феликса, увлекая их обоих на землю. Семь серебряных копий, всё еще торчавших в трупе первого Епископа, взорвались потоком белого пара маны. Второй Епископ принял детонацию прямо в бок и потерял опору. Его занесло, как неуправляемый грузовик, прочь из поля зрения, и он с оглушительным ревом врезался во что-то.
Оглушительным – если бы слух Феликса уже не пропал.
Звуки смолкли, и их место в ушах Феликса занял резкий, тонкий звон. Весс лежала всего в футе от него, и по тому, как безвольно запрокинулась её голова, было ясно – она без сознания. Иви была рядом, её глаза тоже были закрыты. Прошло несколько секунд замешательства: он смотрел на них обеих, не совсем понимая, почему он на земле и почему они просто лежат. Затем Стойкость и Живучесть взяли свое, и мигающие иконки, которых он раньше не замечал, исчезли. Звук вернулся лавиной, и мысли перестали быть вязкими и путанными.
Он быстро Осмотрел их обеих. Здоровье было на низком уровне, но больше не падало. — Атар, — вспомнил он, оборачиваясь.
— Боже.
Место вокруг трупа первого Епископа было уничтожено, словно Феликс вычерпал его Формовкой Камня. Рядом осыпались и грохотали камни – вероятно, обломки от взрыва.
— Какого уровня этот навык?
Краем глаза Феликс заметил Атара и Алистера. Они не отключились, их отбросило взрывом дальше, чем Феликса. Но оба выглядели тяжело ранеными, и Око подтвердило, что их Здоровье колеблется в районе двадцати процентов… причем у Атара оно продолжало падать.
«Плохо. Пит? Пит, ты где?»
Снова зашевелились обломки, и его слух, едва восстановившийся, поглотил ужасный, пронзительный гул.
Феликс стиснул зубы, сопротивляясь этому ощущению, хотя оно атаковало его чувство равновесия и заставляло пламя в ядре бешено мерцать. Казалось, оно вот-вот погаснет. Сгинет, как спичка на ветру.
Слева от него Атар и Алистер повалились наземь, словно марионетки с обрезанными нитями.
«Что это… такое?»
Ощущение было знакомым.
Это была его последняя мысль, прежде чем звук заполнил собой всё сущее.
* * *
Феликс плыл в пустоте.
Странно, но первым вернулось обоняние. Едкая вонь, которая едва не прошила мозг насквозь. Мускусный запах, густо сдобренный знакомой гнилью. Следом пришел звук, а за ним и память. «Звон! Диссонанс!» Знакомый тон был излюбленным приемом Пасти… он всё еще слышал его – тот пульсировал в костях, исходя откуда-то поблизости.
Когда осязание и зрение вернулись в равной мере, Феликс замер, стараясь не выдать того, что пришел в себя. Едва приоткрыв глаза, он обнаружил, что болтается в гибкой хватке Епископа Голода. Тварь обхватила его ноги двумя щупальцами и, к его радости, слегка пошатывалась под его весом. Глянув чуть шире, Феликс разглядел своих друзей, свисающих с других конечностей Епископа. «Все на месте, кроме…»
«ПИТ!»
Жар, который до этого момента был приглушен, внезапно вспыхнул. Чувственные образы донеслись до него словно издалека.
«Феликс».
«Пит, ты… где ты?»
«Рядом». Связь подтверждала – это был его Спутник, сомнений нет, но он не чувствовал его поблизости.
«Ладно. Будь… будь наготове. Я понятия не имею, что мы будем делать». Епископ качнулся, и Феликс полетел вперед сильнее, чем раньше. Проклятая тварь хромала.
«Весс тебя знатно отделала, а?» Прожорливое Око подтвердило догадку. У Епископа оставалось чуть больше половины Здоровья, хотя оно неуклонно восстанавливалось. «Жаль, не удалось закончить дело».
Гул усилился, словно оскорбившись его мыслями. Но это было безумием даже для этого места. Верно?
Феликс поморщился. В туннель хлынул свет; настоящий свет, а не сияющие формы его Маназрения. Звук осыпающегося камня и земли постепенно сменился ворчанием и ревом, а зловонный звериный запах достиг катастрофических масштабов. Они вышли из туннеля, и под ногами Епископа камни крошились в пыль. Желудок Феликса сжался от страха.
Перед ним раскинулась орда Первородных Порождений.
Исследование достигло 29 уровня!
Все они, всех видов. Отродья, Рыцари, Бритвахвосты и Ревенанты тянулись до самого горизонта. Епископ был выше большинства, так что обзор открывался внушительный. Как и в воспоминании, они, похоже, находились на острове посреди огромного водоема. К тому же они были на возвышении – туннель вывел их почти к вершине невысокого утеса.
Монстры ревели и рычали, выкрикивая друг другу звериные вызовы, пока толкались в пыли за место. В самом центре острова располагалась платформа – огромный округлый постамент размером с двухэтажное здание, возвышающийся среди скал. Никто из них не смел приблизиться к платформе.
Разумеется, Епископ нес их прямо к ней.
Камень этого утеса был таким же белым и бесплотным, как и остальной остров, словно один порыв ветра мог развеять всё это прахом. И всё же когтистые лапы Епископа глухо стучали по голому камню при подъеме. В скале были высечены точные угловатые ступени, рассчитанные на шаг кого-то гораздо меньшего. Они вели спиралью на самую вершину платформы.
«Это Домен создал?» Это не было похоже на разрушенную крепость, которую Харн называл основой Домена – чем-то, что карманное измерение воплощало напрямую. Это не вписывалось в… общую тематику, как ему казалось.
Вскоре они достигли вершины, и Феликс мельком увидел массивную дыру, пробуренную в цилиндрической платформе – дыру, в которой, как он опасался, обитал Король Опустошителей. Но страшнее того факта, что они находились над логовом огромного и могущественного чудовища, были огни. Верхушка платформы была покрыта, абсолютно забита искаженными массивами.
И среди этих массивов были люди.
«О нет, паства». По меньшей мере тридцать человек в разной степени осквернения были прикованы вокруг этой зияющей дыры. Он смог разглядеть достаточно лиц, чтобы узнать в них участников того религиозного сборища. Те, кто пробыл здесь дольше всех, уже покрылись мелкой сеткой ржаво-красной чешуи, в то время как недавно прибывшие были лишь покрыты шелушащейся сыпью.
Массивы между ними всеми вызывали серьезные опасения. Привыкнув к гудящему диссонансу, исходящему от Епископа (ибо кто еще мог это делать?), и проведя немало времени за изучением искаженных символов в туннеле, Феликс почти не чувствовал боли. Казалось лишь, что его мозг сжимают, а не протыкают ножом.
Платформа была испещрена пылающими линиями, вырезанными в камне, и каждая пульсировала, словно кровеносный сосуд. Феликс почти чувствовал вкус силы, закачиваемой в дыру, – каскад маны, засасываемый подобно гигантскому водовороту. Для его Маназрения это был ослепительный мальстрим радужных энергий, пожираемый черной дырой.
— Ты вернулся, и уже не в паре. Где твой брат, милый? — Холодный металлический голос эхом разнесся в разреженном воздухе. Феликс, всё еще вися в хватке, изо всех сил старался казаться без сознания. — Ты боишься их?
Этот странный, напевный голос заставил неприятную дрожь пробежать по спине Феликса. В нем слышались и робот, и какая-то зловещая злоба. Стук тяжелых сапог становился всё громче, пока он не почувствовал кого-то рядом. Ледяное присутствие, словно холод для его обостренных чувств.
— Положи их, олух. Сюда и сюда. Выложи их в ряд, вот так, ах да, — продолжал голос. Феликс почувствовал, как его грубо опустили, пока его голова не стукнулась о каменный пол. Потребовалось усилие воли, но он сумел продолжить игру.
Обман достиг 21 уровня!
Феликс чувствовал остальных поблизости, хотя символы мешали его Восприятию. Каменные путы, пронизанные мерцающим золотистым металлом, сковали их всех, закрепив ноги, талию, грудь, руки и шеи. Оставив ровно столько места, чтобы продолжать дышать и повернуть голову, если он решится на это. Он держал глаза закрытыми и слушал.
— Были ли они сильны, мой Епископ? Наверняка, раз уж одолели твоего брата. — Голос текуче перетекал от маниакального к бесстрастному, но в нем всегда присутствовало это низкокачественное роботизированное жужжание.
Епископ, принесший их, простонал, словно от боли или… печали?
— Заткнись, кретин. Ха-ха! Важен не облик, а то, что внутри! — Хруст гравия и мягкий, жужжащий щелчок. — Это те, кто убил мое Дитя-Личинку. Она выросла, выпестованная из самой крохотной личинки, найденной в этом Домене. Вскормленная ихором и значимостью, пока не стала истинным ужасом.
— Вскормленная теми самыми символами, что клеймят твою душу, мой Епископ. Если бы душа существовала, конечно. Разумеется. Мать бы знала, Мать…
— Я узнаю, как они это сделали! Узнаю, чтобы это больше никогда не повторилось.
Голос затих, и тяжелые шаги возобновились, словно от Феликса уходили. Издалека он услышал, как фигура наклонилась, и рискнул взглянуть. Приоткрыв глаз на мгновение, Феликс узрел нечто поразительное.
Полностью металлический человек, ростом около метра семидесяти, чье тело представляло собой архаичный доспех, покрытый сетью линий и символов. Массивный, запутанный массив был начертан прямо на металле. Линии жидкого пламени мерцали вокруг его тела, следуя изгибам бронированных конечностей. Но больше всего пугало то, что Феликс узнал, кто это был. Или, скорее, что это было.
Арцид. Слуга Архонта.