Глава 40.0
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
Китопасть взревела вновь, когда Феликс увел куттер из зоны ее досягаемости, увеличив отрыв еще на сотню ярдов. Ее зубастая глотка клацнула, точно сошедший оползень; неисчислимая громада монстра неодолимой силой неслась на них. Но они выжили.
Пока что.
Феликс кряхтел, из последних сил стараясь не потерять сознание. Три часа кряду он вливал свою Ману в Узел Управления, выжимая из суденышка все возможное в этой беспросветной тьме. Мана-корабль был куда быстрее самого бегемота, но пока Феликс тратил время и энергию, лавируя между каменными глыбами, Китопасть преследовала их с обманчивой легкостью, попросту аннигилируя любые скалы на своем пути.
Искаженная Китопасть продолжала сокращать дистанцию. Она не знала усталости, вынуждая Феликса выходить за пределы собственных возможностей. За последние двадцать минут ему удалось выгадать крошечное преимущество – всего через несколько секунд после того, как их едва не перекусило пополам. Но он понимал: долго так не протянуть. Он был на грани выгорания, и регенерация Маны больше не поспевала за тем объемом энергии, который он вкачивал в корабль. Положение осложняло и то, что из раны на груди почти все время хлестала кровь, а восстановление Здоровья едва позволяло оставаться в сознании.
Пит закричал: его отголосок навыка Крик ударил по Китопасти, но не принес результата. Тэнку выпускал в тварь Крылья-клинки и Ледяные копья, однако все было тщетно. Заклинания даже не достигали шкуры зверя, распадаясь бесполезной Маной, прежде чем их поглощала Пустота.
— Тебе ее не одолеть. Она… всемогуща.
Феликс услышал томный вздох, вырвавшийся из костлявой шеи Пасти. Он бросил на нее быстрый взгляд, скалясь при виде того, как костлявые руки почти тянутся к зверю. Он моргнул, пытаясь увлажнить горящие глаза. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он спал в последний раз.
— Ага… слышал я это уже! — Феликс натянуто улыбнулся, поймав на себе яростный взор Пасти. — Не было правдой тогда, не будет и сейчас!
— О да, твоя мнимая «победа» надо мной. И как успехи? Наслаждаешься видами? — Пасть чопорно улыбнулась и обвела руками все вокруг.
На сей раз настала очередь Феликса свирепо хмуриться, и он вновь сосредоточился на неспокойном пути впереди. В одном Пасть определенно была права: Феликс не чувствовал себя победителем, и не почувствует, пока не избавится от нее навсегда.
Китопасть снова взревела, и грохот сталкивающихся камней заглушил его мысли. Он гнал вперед, все быстрее и быстрее. Это было единственное, что он мог сделать.
Их корабль с грохотом и скрежетом несся сквозь поле обломков на бешеной скорости. Борта куттера уже были изрезаны и расщеплены, а парус практически исчез. От мачты осталась лишь половина – вторую снесло при опасном сближении почти час назад. Судно держалось на плаву лишь благодаря его Силе Воли и Мане. Как неохотно объясняла Пасть, мана-корабль использовал свой корпус и конструкцию, чтобы функционировать подобно обычному судну, но основную тягу и управление получал от скриптового ядра – мана-двигателя – и сферы управления. Надписи вокруг постамента и сферы были замысловатыми и запутанными, но Феликс полагал, что сделаны они на совесть. Они пока не развалились, в отличие от остального куттера.
Внезапно Феликс ощутил неприятный прилив во всем теле. Тяжелая, жуткая мощь отозвалась в нем эхом, став почти противоположностью мертвенной тишине Пустоты. Она обрушилась подобно водопаду, ревя в безмолвии. Затем скалы впереди расступились, и путь впервые за много часов стал чист. Они вылетели в пустоту, и у Феликса внутри все екнуло от смеси благоговения и ужаса.
— Опустошение.
Массивная дыра в черноте явила ослепительное белое сияние – полную противоположность Пустоте. Жар, звук, жизнь и материя – все это было спрессовано и раздавлено в сияющую миазму абсолютного разрушения. Песнь этого места была пронзительным криком, нескончаемым грохотом, вобравшим в себя все шумы мира и требовавшим его внимания.
Феликс дернул головой, отшатнувшись от этой какофонии, и сосредоточился на курсе. Ему показалось, будто они замедлились, хотя он знал, что это не так. Однако каменные острова вокруг, что до этого двигались параллельно, теперь ускорились. Они неслись по сужающейся спирали вокруг белой дыры, и там, где они касались края, их очертания размывались. Он видел, как камни исчезали мгновенно, словно их стирали из самого бытия.
Феликс сглотнул.
— Нет! Я передумала! Беги отсюда, Феликс Неварр! Лучше погибнуть в пасти того зверя, чем здесь! — Пасть была в панике; она шипела и рычала на него, находясь в считанных дюймах. Он почувствовал странное покалывание в основании черепа. Возможно, Пасть права. Возможно, ему стоит…
— Хватит! — Феликс активировал Бастион Воли, и облик Пасти, к его удивлению, дрогнул и исчез на несколько секунд. Времени как раз хватило, чтобы сосредоточиться. Чтобы – вот оно! Кособокая сфера абсолютной черноты, более темная, чем окружающая Пустота, отчетливо выделялась на фоне Опустошения. Лиминальное пространство… и, если повезет, Храм внутри. — Вон он!
Феликс оскалился и прибавил скорости. Мана утекала стремительно, но это не имело значения. Они почти у цели!
КРА-БУМ!
Каменные острова позади разлетелись в щепки, описывая дикие параболические дуги, когда горная масса Китопасти вырвалась в открытую Пустоту. Ее пасти вопили от ярости, боли и голода, и Феликс ощутил отголосок всего этого внутри себя – дрожь в воздухе, от которой кровь стыла в жилах, чем ближе подходил зверь. Пасть внутри него взывала к Пасти внутри Нарпустотника. Они жаждали стать единым целым.
— Твою мать! — Феликс ушел в крутое пике, едва удерживаясь впереди монстра. Но в глазах двоилось, а мысли путались. Нервы и концентрация были на пределе. Он не успеет. Искаженная Китопасть плыла к ним с неизбежностью лавины, приливной волны, воплощенная в плоти безумная, ненасытная стихия. Зубья размером с дом вытягивались и щелкали, челюсти выдвигались из глотки в гротескном порыве, стремясь проглотить их целиком.
— Да… да! Я чувствую тебя! — Пасть дико расхохоталась, появившись вновь с широко раскинутыми руками, и у Феликса не было сил изгнать ее снова. — Я чувствую твою Нужду! Теперь я вижу! Ты лишь хочешь стать целым! Забирай этого мальчишку! Он мне больше не нужен!
Феликс беззвучно огрызнулся на Пасть, но тут по шкуре Китопасти хлестнули зеленые взрывы – детонации такой мощи, какой Феликс прежде не видывал. Искаженная Китопасть вздрогнула, ее челюсти сомкнулись раньше времени, послав ударную волну прямо в корму корабля Феликса. Их отбросило, закрутив в воздухе.
Появились и галеоны, все еще ведомые теми проклятыми пиратами, чья плоть превратилась в бугристые наросты из зубов и мышц. Они выстрелили снова, и на этот раз снаряды прошли над Китопастью, разорвавшись рядом с куттером и ускоряя его падение в бездну.
Феликс закричал сквозь зубы, изо всех сил налегая на Узел Управления, но его воля была истощена. Он отчаянно пытался вернуть контроль над куттером, но это было невозможно. Корабль пострадал слишком сильно: корпус и мачта, истерзанные обломками ранее, теперь разлетались во все стороны осколками кости Пустоты. Феликс мертвой хваткой вцепился в постамент управления руками и остатками своей изнуренной Силы Воли, приказав Питу сделать то же самое.
Десять, двадцать, тридцать новых выстрелов легли в Пустоту рядом с ним. Он чувствовал их жар и силу, швыряющую их все быстрее к Опустошению; паника подступила к самому горлу. Он едва заметил, что еще несколько снарядов угодили в плоть Китопасти, разрывая ее пузырящуюся кожу и оставляя кратеры, которые мгновенно превращались в жуткие, сочащиеся язвы. Чудовище взвыло, и скалы вокруг содрогнулись в ответ.
— НЕТ! — Взвизгнула Пасть, когда тварь забилась в неожиданной агонии. — Моя сила! Ты не знаешь, что таится в этом месте, Феликс Неварр! Дурак!
Феликс оскалился и выложился на полную. Каждая крупица оставшейся мощи, концентрация, Стойкость – все пошло на то, чтобы направить корабль к Храму. Куттер дрожал и вращался, теряя куски обшивки при столкновениях с камнями; нос треснул, когда они протаранили очередной парящий остров. Шальной выстрел из пиратской баллисты отправил их в дикое вращение.
— Пит! Конвергенция! Держись!
* * *
Чернота окутала их – более мягкая и осязаемая, чем он мог себе представить. Казалось, рука размером с гору просеивает все, чем он был, есть или мог бы стать. Она коснулась его зубов, волос и ногтей так же бесцеремонно, как лица и предплечий. Он почувствовал себя оскверненным, но это длилось лишь мгновение, а затем он прорвался сквозь это ощущение. Для его Маназрения все превратилось в неистовую мешанину цветов и странных круговых форм, мелькнувших и исчезнувших.
Они вынырнули в шторм. Самую настоящую грозу с тучами и всем прочим; почти разбитый куттер Феликса рассекал их темные массы. Впервые за недели Феликс ощутил настоящий воздух и дождь, хотя капли резали кожу, точно ледяные бритвы.
— Какого черта? — Феликс ошарашенно озирался. В небесах плясали молнии, перекидываясь с одной тучи на другую в танце, который невозможно было предсказать. — Где мы?
— Лиминальное пространство. Мы вошли в защитную оболочку Храма.
Мысли Феликса вернулись к лиминальному пространству вокруг Домена Архонта, где он вел корабль сквозь штормовое море кислоты. Это место могло быть небом над тем самым морем, и Феликс мог бы так и решить, если бы Пасть не настаивала, что лиминальные пространства не связаны друг с другом. Резкие, ломкие хлопки прорезали воздух, и Феликс оглянулся.
Терзатели последовали за ними – не меньше сотни, и каждый был покрыт гнусной порчей Маны Китопасти. Завидев его, они взвизгнули в яростном восторге и бросились в атаку с пугающей скоростью.
Феликс ахнул и направил струйку Маны в Узел Управления, бросая остатки ментальных сил на мана-двигатель внизу. Куттер содрогнулся, но рванул вперед – скорость была выжата из его угасающей Силы Воли.
Вы вошли в Домен другого существа.
Остерегайтесь!
Оно приближается!
Сообщение вспыхнуло в сознании Феликса как раз в тот миг, когда мощный удар молнии озарил небо. Облака, внезапно ставшие светящимися, явили массивный, ужасающий силуэт. Он походил на змея высотой с дом и длиной в мили, но исчез, стоило молнии погаснуть. Но Восприятие Феликса уже включилось в работу: его взгляд выхватывал лишь обрывки огромного сине-черного пространства чешуи между узловатыми «лицами» кучево-дождевых облаков.
— Прожорливое Око!
Имя: Темный Защитник [ПОВРЕЖДЕН]
Больше ничего не появилось, лишь череда пугающих вопросительных знаков. Пока он отвлекался, Терзатели почти настигли их. Пылающие когти впились в перила в футе за его спиной. Феликс выругался и отправил корабль в пике. Он чувствовал, как Терзатели цепляются изо всех сил, но стремительный поток темных туч и хаотичные разряды молний превращали их полет в сущий ад.
Он падал все быстрее.
Массивная змеиная морда возникла прямо под ними – существо из первобытного кошмара. Сине-черная чешуя, глаза, подобные двум лунам, вспыхнули.
Феликс закричал и рванул штурвал на себя. Вверх!
Клыки Темного Защитника сомкнулись, перекусывая отставших Терзателей своей пастью размером с дом. Феликсу было плевать, он хотел лишь спастись.
— Что за чертовщина! Что за чертовщина! — Вопил он, а Пит, казалось, был готов свалиться в обморок от испуга.
— Я же говорила! Это опасно! Здесь есть Стражи!
Вспыхнула молния, и гром, способный расколоть мир, сотряс небеса. Когда он выбрался из туч в более чистое небо, там его уже ждали пылающие багровые Терзатели. Они камнем падали на него, занося когти.
— Власть Веллус!
Терзателей отбросило в стороны, когда купол силы и слабых молний заставил их отступить. Прорвав строй, Феликс промчался сквозь них, ни капли не заботясь о том, что куттер разлетается в щепки.
— Тебе не выбраться! Никогда!
— ЗАТКНИСЬ! — Крикнул Феликс и погнал корабль вперед, к тому, что он считал выходом. Он окончательно убедился в этом, когда Темный Защитник поднялся сквозь облака, и за его черным телом потянулись электрические разряды. Он изогнулся в воздухе и выплюнул ослепительную молнию прямо в них.
— Ненасытная Десятина!
Повинуясь инстинкту, Феликс вытянул руку и перехватил разряд; он почувствовал, как левая кисть и предплечье обугливаются и покрываются волдырями. Тем не менее, молния дрогнула, на мгновение потеряв стабильность, и обжигающая мощь хлынула в его Мана-врата. Она ударила в ядро, и он тут же направил ее обратно – его Навык уже гудел от перенапряжения.
Прогресс Родословной: 20%
— Власть Веллус!
Заряженная украденной Маной, суженная до копья силы не шире трех футов, синяя кинетическая энергия вперемешку с трескучими молниями ударила в ответ. Она поразила Темного Защитника, заставив его захлопнуть пасть и вскинуть голову – всего на миг. Этого хватило, чтобы проскочить мимо, но не хватило, чтобы избежать ответного удара. Кончик хвоста врезался в куттер, практически расколов его пополам и швырнув Феликса в стену абсолютной тьмы.
Тьма поглотила его.
* * *
Вы выжили.
Вызов не завершен.
Будь осторожен, юный Ним.
Вылетев из темноты, они с ужасающим хрустом обо что-то ударились. Выброшенный из судна Феликс покатился по земле, оставляя за собой сеть глубоких трещин на каменном полу. Он с трудом поднял голову из кратера, который сам же и пробил. Смутные тени над ним кружились и плясали, и на мгновение он не мог понять, что видит. Затем по небу разлилось зеленое пламя, и фокус вернулся. Это была Китопасть, а следом за ней – искаженные пираты; все они обрушивали на него все, что у них было.
Феликс вздрогнул, когда снаряд баллисты с зеленым огнем попал точно в цель. Он попытался отпрянуть, но удара не последовало. Вместо этого пламя расцвело сверху, словно разбившись о невидимый барьер.
— Оболочка Домена. Она защищает нас. Пока что.
Пасть устало стояла на вершине скалистого острова; ее изможденное лицо казалось еще более осунувшимся и затененным, чем обычно.
— Что с тобой? — Спросил Феликс, собираясь с силами. Со вспышкой света Пит выпрыгнул из его Духа и опустился на остров.
Пасть не ответила, но и не парила в воздухе, как обычно. Это было в новинку и выглядело странно.
Феликс обернулся, осматривая местность. Каждая мышца умоляла о покое, но времени не было. Его взгляд метался по сторонам, находя осколки темной кости и куски кожи, разбросанные по наклонному каменному полу. Пит тяжело дышал, но казался скорее измотанным, чем раненым.
Куттер развалился надвое, разбившись о скалистый остров; то, что Ним и Пит вылетели из обломков, вероятно, спасло им жизнь. Большая часть корабля отрикошетила от острова и теперь уплывала прочь по крутой спирали. Феликс проследил взглядом за обломками, прикрывая глаза от сияния Опустошения. Оно было совсем рядом, и Пустота здесь казалась… тоньше. Спустя мгновения остатки его корабля были поглощены и… аннигилированы.
— Мать твою… Пит, я не знаю, было ли это… самой мудрой идеей.
Пит, несмотря на усталость, лишь фыркнул с утомленным смешком.
Он чувствовал тягу, словно Опустошение пыталось затянуть и его. Оторвав завороженный взгляд от бездны, Феликс посмотрел в сторону, где в скале была высечена лестница. С замиранием сердца он огляделся, но нашел лишь голый камень. Он последовал за ступенями, которые странным, невозможным образом изгибались, уходя под остров.
— Храм. — Он был прямо на нем… или, скорее, над ним.
— Пит! За мной! — Вновь напрягая волю, Феликс и Пит приникли к камню и двинулись по изгибу к нижней части острова. Перед ними предстало полуразрушенное здание, чей силуэт четко вырисовывался на фоне сияния Опустошения. Не теряя ни секунды, Феликс и Пит бросились в его залы.