Глава 49.0
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
— Так ты признаешь наше величие? — Спросил Арцид, стоявший впереди. По сравнению с остальными он был невелик, едва больше обычного человека, и цветом напоминал глину. Маназрение Феликса уловило потоки пыльно-коричневой энергии, циркулировавшие вокруг существа и сгущавшиеся у его кистей и черепа.
«Мана земли. У него готово заклинание».
— Я узнал твою вонь, это точно, — ответил Феликс.
Все трое Арцидов напряглись, и их Духи вспыхнули сдержанной яростью.
— Не тебе об этом рассуждать, Демон, — произнес другой, чей голос звучал мелодичнее, чем у Глины. Этот был куда выше и тоньше, напоминая вытянутый скелет из ярко-зеленого металла. У его ног порхала мана зелено-золотых и коричневых оттенков. — От тебя несет той же мерзкой, порочной силой, что пропитала это Гнездо. Ты ничем не лучше тварей, которых убил.
«Мана жизни? Или… роста, что-то родственное. Природа». Феликс окинул троицу Взором. Все они были почти пятидесятого уровня и каждый перешагнул ранг Странника. «Они тоже раньше были Риси? Как и Посланник?»
— Вас прислал Архонт? — Спросил Феликс, выигрывая время. Он чувствовал, как приближаются другие Потерянные, обезумевшие от гнева Матери Роя. — Как вы миновали Стену?
— Пф-ха! — Фыркнул последний из троих. Его голос был глубже остальных, под стать огромному шарообразному телу. Серо-стальной, он походил на колоссальный ком из перекрывающих друг друга пластин; руки и ноги казались не более чем короткими обрубками. — Мнимая изобретательность смертных рас – ничто перед нами.
— Как и перед мощью нашего Отца, — продолжил Глина. — Хотя, стоит заметить… я чувствую на тебе касание нашего Отца. — Огни в глазах янтарного Арцида вспыхнули. — Этого не должно быть.
— Ты осквернен порочной гнилью этого места, — Скелет повела непомерно длинными пальцами в сторону Матери Роя. — Смешивать подобное с благословенным касанием нашего Отца… кощунственно.
— Кощунственно, — хмыкнул Феликс. Этот звук раздул пламя негодования в Духах Арцидов, и они сделали несколько шагов вперед. Феликс прикинул расстояние – всего десять метров – и направил восприятие в сторону орды. Она приближалась, и теперь быстрее. — Слышать такое от Архонта – просто смех. Посланник тоже пытался петь ему дифирамбы. — Феликс почувствовал, как Эссенция и Мана вскипают в его жилах в такт растущей ярости. — Для него это закончилось плохо.
— Ты лишь букашка. Тебе в жизни не убить Посланника! — Сфера качнулся вперед, но Скелет выставила тонкую зеленую руку.
— Не глупи, 55390. Посмотри, что у него в руках, — наставительно произнес ее механический голос; она пристально смотрела на оружие Феликса.
Сфера зарычал – звук напоминал перебои в работе двигателя, – но тонкий Арцид все еще удерживала его. — У нас есть методы получше грубой силы.
— А-а, — отозвался Шар, и это слово гулким эхом отозвалось в его кавернозной груди. Он дернулся в медленном смехе:
— Хе-хе, ну конечно.
Феликс крепче сжал Клинок и Бедренную кость, позволяя силе свернуться внутри него. Его Воля замерла над вытравленными узорами Навыков, ожидая момента. Но сначала ему нужна была информация. — Зачем вы здесь?
— Ты думал, мы позволим тебе заявить права на Власть над нами? Над нашим домом? Пф-ха! — Глина скривился, насколько позволяло его неподвижное металлическое лицо. — Никто из вас не достоин.
Они были слишком спокойны, слишком собраны. Посланник был безумен, но совершал ошибки лишь когда выходил из себя. Будет ли так же с этими извращенными созданиями? Феликс поднял Клинок и кость. — А Архонт, значит, достоин? Когда я видел его в последний раз, он забился в свою нору. — Феликс улыбнулся, обнажая клыки. — Оплакивал своего ручного червя.
— Ты!
— Хватит! Он преступил закон, как и все они, — провозгласила Скелет. Феликсу не нравился ее голос, хотя он казался пугающе знакомым. — Подобно этим мерзостям, в нем есть частицы нашего Отца. Это недопустимо. — Она щелкнула своими длинными пальцами. — Активировать массив.
«Погодите, что?»
Сгустки пыльно-коричневой и зелено-золотой Маны хлынули вниз, в землю, и та внезапно вспыхнула ослепительным сиянием. Свет, тошнотворный, как гнилой болотный закат, залил зал; по полу поползли сигилы, подсвечивая сеть лиан, покрывавшую все вокруг.
«Нет… лианы и есть массив!» Феликс вздрогнул и бросился бежать. «О нет».
* * *
Навык Мервина буквально кричал. Лезть в самую гущу битвы было небезопасно, но стоило Мервину решиться на это, как Взор Часового приутих относительно орд монстров и Инквизиторов. Даже когда Тейн привел их в кратер и начал наносить знаки на массивный кристалл, навык практически молчал. Теперь все изменилось.
Мервин развернулся, глядя на край кратера, но не увидел ни Потерянных, ни гулей, идущих по их души. Зато он увидел волну ярко-желто-красного света, начавшую струиться от корней, оплетавших край воронки. Свет бежал по корням – или лианам? — Что цеплялись за выщербленный камень.
«Когда они успели прорасти здесь?» Мервин тряхнул головой. Мысль была идиотской. — Сэр!
— Не сейчас! — Рявкнул Тейн; его руки двигались с бешеной скоростью. Каким-то образом старейшина чертил два разных массива обеими руками одновременно. Половина сияющих граней кристалла уже была покрыта убористой вязью, мерцавшей глубоким зеленым светом. — Я почти закончил!
— Сэр! Корни! Они светятся! — Повторил Мервин.
Тейн прервал работу и посмотрел. Не увидь Мервин это своими глазами, он бы никогда не поверил, что старейшина Тейн может выглядеть таким потерянным, испуганным и безнадежно влюбленным.
— Слепые боги… — выдохнул Тейн. — Какое величие!
Затем начались крики: земля обожгла, а сам вид извивающихся, растущих сигилов отозвался в мозгу Мервина ударами ледоруба. Тейн вскрикнул, когда его небольшое устройство разорвалось, выбросив облако густого алого дыма прямо на землю. Сигилы впитали его, словно жаждущая почва – воду.
— Нет! Только не это! — Взмолился Тейн, обрушивая собственную Ману на корни. Куски сияющего узора гасли, но лишь для того, чтобы спустя мгновения восстановиться из нарастающей мякоти. — Бегите!
Мервин перевел взгляд с корней на старейшину, затем на свой отряд. Те в тревоге наблюдали, как Бронзовые ранги вокруг них спасались бегством. — Сэр!
— И ты тоже, парень! Пока не поздно! — Тейн толкнул его, не слишком церемонясь, и Мервин едва не врезался в стену кратера. Он и его группа бросились прочь, в спешке спотыкаясь о светящиеся корни. Ларс схватил Мервина за руку, увлекая за собой.
Он оглянулся. Тейн скорчился над сияющим кристаллом, яростно чертя символы. Восприятие Мервина без труда уловило его бормотание сквозь нарастающий гул.
— …вы не можете… это мое!
Мервин бежал.
* * *
Дариус Рид мчался вверх по склону, его подкованные сапоги почти не замечали ни лиан, ни скользких ручейков темного ихора. Позади него неслась импровизированная воздушная колыбель, едва поспевая за его Ловкостью ранга Адепта. Он не оборачивался и даже не замедлял шаг, чтобы прощупать путь позади. Когда узловатые лианы начали светиться, он лишь прибавил ходу.
Наследница на своей вихревой платформе что-то простонала, пытаясь подняться и, зная ее, вернуться в бой. Дариус прижал ее очередным потоком воздуха. У него была одна задача – обеспечить выживание Вессилии Дейн.
Нравится ей это или нет.
* * *
Ана замерла на перилах, с тревогой вглядываясь в каверну. Внизу желто-красный свет Оскверненной Сигильдии заливал окровавленное пространство, и на нее навалилось давление, казавшееся совершенно чуждым и абсолютно… злым.
Громады лиц Ним смотрели на нее словно с осуждением. Ана ответила им гримасой, прежде чем сорвать Маску. Свет и Мана сместились – так тонко и быстро, что моргни она, и все бы пропустила, – пока на ее месте не оказалась Зара. — Я не могу вмешаться, иначе Поиск провалится. Или его Путь свернет не туда. — Она посмотрела на статуи, чьи величественные лица были бесстрастны, как камень, из которого они были изваяны. — Сейчас все на грани. Теперь все зависит только от него.
Зара снова посмотрела вниз, прослеживая путь стремительно расползающегося массива. По сравнению с искалеченными, наспех собранными существами по бокам от него, он выделялся, словно костер в ночи.
— Докажи, на что способен, Несвязанный, — прошептала она. — Ты должен.
* * *
Мать Роя, изрубленная на кровавые лоскуты и вопящая от боли, забилась в конвульсиях. Ее крики отдавались в ушах Дюфон всполохами дикой боли; она была еще жива, но мучилась. Дюфон отбросило от студенистых останков извивающейся конечности, и только тогда она заметила, что Гнездо вокруг осветилось сетью желто-красного сияния.
— Массив… — выдохнул Даур. — Их сотни! И все связаны!
Желто-красный свет быстро полз по стенам, пока не покрыл даже далекий потолок. Они оказались в полной ловушке. Боль пронзила глаза Дюфон, словно кто-то копался у нее в мозгу. Она ахнула, когда сияние стало нестерпимым.
— Что это такое?
* * *
Феликс бежал. Каждый его шаг – подстегиваемый паникой и Силой – дробил землю концентрическими кругами. Ловкость гнала его вперед так быстро, что напор воздуха разорвал его зачарованные рубаху и штаны. Сапоги с грохотом крушили лианы, но те мгновенно отрастали, продолжая светиться.
Массив настиг Феликса прежде, чем тот успел пробежать и двадцати метров.
Жадные нити сигилов активировались под ним, внезапно обрушив на все тело непреодолимую тяжесть. Распространился резкий, едкий запах, а следом раздался атональный вой чего-то огромного, находящегося за гранью его восприятия. Во вспышке жуткого резонанса он почувствовал хитиновых тварей, скребущихся на дне того ужасного места. Того самого, куда он провалился, когда впервые вошел в Домен Архонта.
«Отпусти, Феликс…»
«Впусти на-а-а-ас…»
Но видение исчезло, и Феликс упал на колени. Земля жгла, прожигая ткань штанов, а давление грозило раздавить его. Что-то вонзилось в него – не пальцы, а скорее когти безучастного великана; из его ядра, из самой души что-то вырывали.
В Маназрении все вокруг стало желто-красным, пар был таким густым, что казался почти твердым. И все же внутри себя Внутренний Огонь обнаружил схожее сияние, которое выдирали из его каналов. Боль была сопоставима с тем, как Эссенция терзала его пути, и она не прекращалась. Казалось, его душу тошнит каждым неверным решением, принятым в жизни. Оно жгло и кололо ядро, выплескиваясь из Феликса и впитываясь в массив под его коленями.
— Подобное… тянется к подобному… — выдавил Феликс. — Оскверненная Мана… как она попала… в меня?
Но тут он увидел, как новые порции силы захватываются и вырываются на волю. Желто-красная Мана каким-то образом таилась среди Первородной Эссенции, настолько тщательно замаскированная багровой порчей, что он ее не чувствовал. Его Маназрение, теперь полностью прозревшее, ощущало лишь ненависть, злобу и необузданную ярость, когда эта сила вычищала его каналы и извергалась в мир.
— Эта ярость… — он тяжело дышал, пока очередная волна оскверненной Маны выходила сквозь кожу. — Это была… вовсе не Эссенция.
Это был Архонт.
Массивы под ним потускнели. Феликс рухнул. Он так долго сопротивлялся этому притяжению, что мышцы свело судорогой в тот миг, когда оно исчезло. Его Здоровье, Выносливость и Мана сильно просели; ни один показатель не превышал половины. Феликс активировал Медитацию и сосредоточился на восстановлении. Эссенция горела – скоро ему придется сделать еще один укус.
— О, довольно много, — пробасил Сфера. Его голос заставил кости Феликса вибрировать даже на расстоянии. — Как и ожидалось от нашего великого прародителя.
— Наш Отец-Хозяин засеял этот мир всеми инструментами, необходимыми для завершения нашего Испытания, — провозгласила Скелет. — Наша задача лишь в том, чтобы правильно ими воспользоваться!
Феликс обернулся к ним и увидел любопытную вещь: три Арцида, столь разные по размерам, стояли перед парящим, меняющимся многогранником знакомой энергии. Желто-красная Оскверненная энергия, украденная у него и – он огляделся – украденная отовсюду вокруг. Даже с двадцати метров он чувствовал исходящую от нее концентрированную злобу. Осторожно Феликс поднялся на ноги.
— Демон жив! — Объявил Глина. Он звучал почти впечатленным, пока не заметил кое-что еще. — Как и эти мерзости… Это неожиданно.
Вокруг Феликс чувствовал, как приходят в себя скопившиеся Потерянные и гули. Их Духи были в смятении и гневе, но оттенок эмоций был странно приглушенным. Словно они стали беззубыми.
— Что-то другое оживляет их, — прошипела Скелет. — Что-то древнее.
— Неважно, — прогудел Сфера. Массивный Арцид покатился вперед, пока его короткая рука не легла на вершину пульсирующего сгустка энергии. — Следующего они не переживут.
Его пулы ресурсов медленно пополнялись, и Феликс чувствовал себя лучше, чем прежде. Мысли прояснились. Стало спокойнее. Пит любопытно чирикнул, но у Феликса не было времени. Он приготовился к схватке с Арцидами.
— Ого! Демон передумал! Больше не добыча! — Глина рассмеялся, пожалуй, слишком шумно. — Он желает поиграть в хищника! — Резким жестом он направил крошечную часть собранной силы в каждого из троих. Их металлические тела окутались огненным светом, почти ослепляющим, и Феликс ахнул. Для его Прожорливого Ока они за считанные секунды выросли из Высших Странников до Высших Адептов.
Под ними снова вспыхнул массив, но на этот раз он образовал серию из четырех переплетенных кругов письма. Там, где они пересекались, и парила Оскверненная энергия.
— Все они – добыча, скалящая свои фальшивые клыки, — сказала Скелет, положив свою тонкую руку рядом с руками Сферы и Глины. В воздухе запела мощь.
Феликс бросился в атаку.
«Неудержимая Воля!»
«Власть Веллус!»
Прежде чем его кинетическая молния достигла цели, энергия хлынула в массив. Каскадная волна яростной, гневной, полной ненависти силы затопила землю, проносясь над Феликсом и сквозь него, словно неумолимый прилив. Его рывок был прерван, тело подбросило и швырнуло назад. Он врезался в передние ряды атакующих Потерянных и покатился сквозь них, когда всех разметало ветром ураганной силы. Безумная мешанина из чешуи, когтей и белой эмалированной брони повалилась друг на друга.
— Власть – пустой звук для вас, смертных, — в унисон вскричали трое Арцидов. Они подняли свободные руки, указывая на Мать Роя. Сила перенаправилась из массива у их ног. — Никто из вас не заслуживает такой мощи!
Нарастал новый импульс, волна настолько мощная, что Феликс чувствовал ее вибрирующий край.
— Мы устраним соблазн.