Глава 46.0

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Следующие шесть часов, сквозь самую густую ночную тьму, Феликс следил за расстилающимся позади пейзажем. Вид, честно говоря, был довольно скучный. Песок, дюны, изредка перемежающиеся скалистыми выступами. Небо оставалось темным и затянутым тучами: странные потоки Маны, порожденные их Формированием, неуклонно стремились вовне, в сторону Пожирателей Штормов.

Смены легионеров и Рассветной Стражи чередовались одна за другой, но ледяные великаны продолжали свой путь всё так же мерно, ни на йоту не меняя походки, пока несли привязанные к широким спинам бочки и ящики. Феликс же старался разнообразить свой темп и шаг: он запрыгивал на соседние дюны и съезжал по их склонам, преодолевая вдвое большее расстояние на каждый шаг остальных. Делал он это не только потому, что изнывал от скуки, мучился чувством вины или скучал от того, что мучится чувством вины, хотя и это имело место. Ему хотелось испытать себя на пределе возможностей, а в пожирающих Выносливость песках Пустоши растрачивать этот ресурс оказалось проще простого.

Впервые за несколько месяцев он запыхался. Феликс прикинул, что если всё пойдет как надо, на следующий день у него даже могут заболеть мышцы.

Впрочем, во время всех этих упражнений Феликс ни на миг не забывал о своей цели. В небе не было видно ни птиц, ни ящеров – по крайней мере, в радиусе многих миль, – а те немногие монстры, что им попадались, были стадными животными, которые бросались наутек, едва завидев колонну. Пит был впереди, служа своего рода авангардом вместе с Весс и Иви; последняя в какой-то момент уснула прямо на широкой спине тэнку. Он тоже заметил, что жизнь в Пустоши едва теплится.

«Странно это, верно? Настоятельница говорила не путешествовать при свете дня, но… это было только из-за нежити? Или из-за отсутствия монстров? Но разве ночь в пустынях не время пика активности животных? Кажется, я где-то об этом читал». — Феликс подпрыгнул, оттолкнувшись от платформы из сгущенной Маны, и взмыл в воздух над караваном.

Облачный Шаг достиг 43 уровня!

Этим Навыком он пользовался нечасто, но зачем владеть заклинанием, если не пускать его в ход? Он приземлился по другую сторону каравана, затормозив падение лишь тройным каскадом Облачных Шагов. Первые два слоя под его весом соответственно разлетелись вдребезги и треснули, но последний выдержал – едва-едва. Феликс ловко спрыгнул с его вихрящейся сине-белой поверхности на песок.

Как бы глубоко под землю он ни проникал своим Восприятием, как бы ни прислушивался с помощью Сродства, он не чувствовал ничего. Ни спящих зверей, ни рыщущих тварей. Это заставляло его нервничать.

Один из бойцов Рассветной Стражи взбежал на склон его дюны, приближаясь к Феликсу ровным, хоть и натруженным шагом. Устали все. — Мой лорд! Мы нашли лагерь.

Дрожь опасения пробежала по спине Феликса, но он подавил её. — Паладины?

— Возможно, когда-то. Там почти ничего не осталось, и угроз почти не видно.

— Угроз?

— Монстры, мелкие звери первого и второго ранга, забившиеся возле воды. Ни один не покинул логова при нашем приближении, а наши Благословения говорят, что они не нападут, если их не провоцировать, — доложил разведчик.

— Полезное Благословение, — пробормотал Феликс.

— Ворон защищает и направляет нас.

— Конечно. Мы движемся к нему? — Спросил Феликс.

— Да, мой лорд. Маг В'ас уже заводит первые повозки в оазис.

«Оазис, значит». — Хорошо, — сказал он. — Спасибо.

— Это честь для меня, лорд-автарх, — хенаари поклонилась.

«Облачный Шаг!»

В воздухе возникла череда обособленных шестиугольников, и Феликс помчался по ним, выставляя новые с каждым шагом. Теперь, когда он как следует прокачал уровень и не падал на скорости, платформы стали прочнее. Они всё ещё прогибались под его поступью, но это, полагал он, было частью тренировки, так как каждый шаг стоил ему изрядного количества Маны для поддержания целостности структуры. К тому времени, как он добрался до головы каравана, они уже втягивались в череду скалистых гряд.

Облачный Шаг достиг 44 уровня!

Феликс приземлился прямо перед узким ущельем, где повозки едва могли протиснуться. Люди осторожно вели авумов в проход, но звук деревянных колес, скрежещущих по камню, всё равно был неприятным и слишком уж громким. Он шел следом между фургонами, прощупывая чувствами местность на предмет любых угроз, которые могли пропустить разведчики.

В самом ущелье не было почти ничего, кроме камня и песка, но когда проход расширился и Феликс мельком увидел оазис, у него едва не перехватило дыхание. Мана Жизни кишмя кишела в этом месте, наполняя воздух смесью воды, земли, тени и тепла, сливающихся в диком, живом хаосе. Пахло растущей зеленью, и впервые с тех пор, как они вошли в Пустошь, Феликс заметил ростки зеленой травы, папоротники и… он услышал насекомых. Это был практически лес, со всех сторон зажатый скалами. Оазис был футов тысячи в диаметре, если на глаз. Места для их людей предостаточно, даже с учетом того, что большую часть пространства занимала вода. После сухости Пустоши воздух, подпитываемый озером, казался почти жидким от влажности.

Феликс быстро нашел своих друзей. Были разведены небольшие костры – первые за время их долгого холодного марша. Они отбрасывали удивительно яркие блики на папоротники и пальмы.

— …и вы бывали здесь раньше? — Спрашивала Весс. Пит, очевидно, приземлился раньше, хотя Иви всё ещё похрапывала, привалившись к седельным сумкам. Весс держала копье наготове и медленно прощупывала им мелководье озера. — Ты уверена насчет воды?

— Она чистая, — ответила Зара. Она зашла на десять шагов вглубь, и вокруг её рук и ног сияла магия. Феликс моргнул. Наяда стояла прямо на поверхности воды. — Не считая избытка Маны, эта вода такая же чистая, как и любая другая.

— Я же говорил, — проворчал Атар. — Все оазисы – это хранилища воды и Маны Жизни. Островки плодородия в бесплодном краю.

— Значит ли это, что здесь есть монстры? — Спросил Феликс, выходя вперед. Теперь, когда он оставил основную массу повозок позади, он видел Алистера и Харна. — Стража сказала, что по периметру есть мелкие угрозы, но больше ничего не заметили. — Он указал на середину озера, где вода казалась почти черной. — А что там, внутри?

— Возможно, — сказала Зара. — Воды здесь своенравны. Они неохотно выдают свои секреты, а я не стану их принуждать. Но монстры – это всегда угроза там, где есть источник воды и пищи. Это место дает и то, и другое.

— Оазисы – такие места, где вероятность нападения одновременно и высока, и низка. Монстры здесь собираются, а вот нежить – нет, по какой-то причине, — объяснил Атар. — Так что я бы предложил выставить охрану.

— Хорошая мысль. Я возьму первую смену, — сказал Феликс.

— Ты наверняка устал, Феликс? — Спросила Весс, вытирая копье тряпкой. — Ты бежал усерднее всех нас.

Он отмахнулся от её беспокойства. — Я в порядке. Но всем остальным стоит отдохнуть.

— Ты не будешь нести первую вахту в одиночку, мал… Автарх, — проскрежетал Харн своим хриплым голосом. Он тяжело подошел со стороны ближайших повозок, и Феликс внезапно осознал, что их отряд рассредоточился повсюду, с опаской поглядывая на заросли джунглей и темные воды. — Если дозволите мою грубость, ваше лордство.

— Харн… — начал Феликс, но воин поднял руку ладонью вперед, обрывая его.

— Я также назначу несколько групп для дозора. Этим лоботрясам не помешает потренировать Восприятие, а? — Последнее он произнес достаточно громко, чтобы услышали все. Феликс уловил ворчание и усталые стоны, но никто не возразил. Харн удовлетворенно кивнул. — Вот и ладно. Рид! Помоги мне с выбором.

Дариус отделился от основной массы людей, возвышаясь над большинством на голову. — Есть. В строй!

Феликс с некоторым замешательством наблюдал, как легионеры, Рассветная Стража и великаны засуетились, словно под ударом тока. Он видел, что Выносливость почти у всех на нуле, даже у Риси, но они без жалоб вставали в строй друг с другом. Феликс, однако, заметил, что они всегда старались группироваться по принадлежности. Рассветная Стража отдельно от ледяных великанов, а между ними кучковались четыре сообщества Легиона. Но даже те разделялись по своим внутренним линиям.

Пока Дариус и Харн отбирали тех, у кого еще остались запасы Выносливости, Феликс наблюдал за ними. Все они были такими разными – разумеется. Но эта разница создавала проблемы. Они полагались на свои малые группы, но никто из них не полагался на весь отряд в целом. Они исполняли приказы, но Феликс чувствовал нити напряжения между каждым из них. Презрение, насмешка, отвращение, зависть, даже простая конкуренция вспыхивали в их Духах. Феликс подивился тому, что вообще распознает их, но каждый оттенок эмоции казался извлеченным из его собственной памяти, близким и знакомым, даже если его собственный опыт в некоторых из них был невелик.

«Как мне это исправить?», – Феликс смотрел, как первая смена уходит, разбиваясь на группы поменьше и направляясь к границам лагеря. Остальных распустили есть и отдыхать. «Даже дозорные группы – сплошные клики».

— Харн, я думаю, нам стоит отправить группы исследовать оазис, — сказал Феликс. — Может, немного перемешать составы?

— Хм? Идея не плохая, но я бы приберег это до рассвета. Даже если днем опаснее, я бы не хотел, чтобы они встретили смерть в темноте. — Он замолчал. — Потенциальную смерть, во всяком случае.

— Хорошо. В этом есть смысл, — согласил Феликс.

— Идем, парень. Пора перекусить и вздремнуть.

Феликс позволил Харну увести себя обратно к кострам, где ждал не слишком соблазнительный запах соленых дорожных рационов.

* * *

Когда над Пустошью взошло солнце, Феликс шел по джунглям.

Съев столько еды, что это заставило бы устыдиться даже Риси, Феликс отказался от предложения прилечь и присоединился к первой смене дозора. Отчасти потому, что он не особо устал – не считая легкой мышечной усталости, – а отчасти потому, что не очень-то верил в безопасность оазиса. Здесь было слишком темно и странно, чтобы он мог чувствовать себя спокойно.

В качестве дополнительного бонуса он решил, что это позволит ему получше узнать своих людей. Понять, что ими движет, что разделяет их и загоняет в конфликтующие группы. Он даже подходил к нескольким парам часовых, намереваясь завязать разговор, но ни один не выдавил из себя больше трех слов. Страх, трепет, нервное напряжение – всё это способствовало их молчанию, и ничто из сказанного Феликсом не смогло растопить лед. Даже в случае с ледяными великанами.

Так что, исчерпав этот путь, Феликс начал изучать джунгли самостоятельно. В основном это были древесные растения и тяжелые, огромные пальмовые ветви с изрядной долей волокнистого, свисающего мха. Лианы вились по ветвям, перекидываясь с одного дерева на другое; Феликс принимал их за гигантских змей чаще, чем мог сосчитать. Неважно, что его Восприятие видело в них растительные волокна, а Прожорливое Око каталогизировало почти всё, на что он бросал взгляд, – реакция «рептильного мозга» на змею перед самым лицом, вероятно, была одинаковой что у Новичка, что у Парагона.

Нельзя сказать, что змей не было вовсе. Они были, но прятались выше в ветвях деревьев, не интересуясь ни Феликсом, ни его лицом. Попадались также жуки, птицы и множество грызуноподобных существ, называемых малыми крыслингами. Все они были существами второго ранга, кроме насекомых, которые были добычей первого ранга для всех подряд, несмотря на свои размеры с баскетбольный мяч. Птицы были не такими крупными, но он ловил удивительно сильные вспышки Маны ветра, пульсирующие в их крошечных, порхающих тельцах. Дважды он видел, как драгоценный молотильщик в пух и прах разделывал одного из жуков одними лишь взмахами крыльев.

«Жестоко».

Остальная фауна была не столь кровожадной, но с восходом солнца активность в оазисе взорвалась гудящим крещендо. Гортанные крики и трели присоединились к бесконечному шороху и плеску чего-то, движущегося вокруг него. На самом деле, это было довольно круто.

В конце концов Феликс добрался до края котловины, где скалы возвышались над деревьями и, казалось, отражали дарующую жизнь влагу оазиса обратно на него самого. Феликс посмотрел на небо, впервые за долгое время имея возможность видеть его без древесного полога, и заметил, что тучи, преследовавшие их в пути, почти исчезли. На их месте было белесое небо с едва заметной синевой и теплое, маслянисто-желтое сияние восходящего солнца. Тени в оазисе были длинными и глубокими, но с каждой минутой становились светлее. Феликс воспользовался моментом, чтобы насладиться теплом, оттесняющим ночной холод.

Феликс вздохнул, ослабив крепление меча и прислонившись спиной к подножию скалы. Края оазиса были слегка приподняты, образуя нечто вроде чаши, и с этой позиции он мог немного видеть центр. — Карис?

— Да, мой лорд? — Зеленовато-золотистый свет зажужжал, исходя от его клинка.

— Расслабься. Сейчас здесь только мы.

— Как пожелаете. Чем могу быть полезен, Феликс? — Отозвался Карис, и в его голосе сквозило… это не был сарказм. Скорее нечто противоположное, но при этом столь же ироничное. Феликс покачал головой.

— Прошло немного времени с моей последней проверки. Как там Цитадель? — Спросил он.

— Всё в порядке. Между Риси и Хенаари произошла небольшая размолвка из-за несчастного случая на охоте, но, кроме задетой гордости, никто не пострадал. Легион был… раздражителем, но ничего такого, с чем бы я не справился.

Феликс нахмурился. — Раздражителем в каком смысле?

— Они постоянно суют нос туда, где их не просят и где они не нужны, заявляя о необходимости патрулировать «владения Демона». К счастью, обереги на Храме и в Залах Ремесел не пускают их любопытство внутрь. С вашей стороны было мудро ограничить доступ в эти зоны, мой… Феликс, — сказал Карис.

— Это была скорее идея Весс, чем моя, — возразил Феликс.

— Мудрый правитель и слушает, и претворяет в жизнь советы доверенных экспертов, — произнес Карис так, будто цитировал какой-то трактат. — Вессилия Дейн – ценный союзник, но всегда помни, что именно ты – Автарх. И заслуги, и вина всегда будут лежать на тебе.

Феликс неловко поерзал. — Что еще делает Легион? Ты сказал, они патрулируют?

— Да. Дальноход заставляет их патрулировать Цитадель наравне со всеми, ходить на охоту, становиться сильнее и понемногу пополнять наши запасы.

— Они ведь не перебарщивают с охотой в каком-то одном районе? — Спросил Феликс. Хенаари настаивали на умеренности, так как это истощало природные ресурсы быстрее, чем Континент мог их восполнить. Придя с Земли с её общим кошмаром нецелевого использования ресурсов, Феликс довольно быстро усвоил эту концепцию. — Нам нужны эти растения и звери, чтобы не отставать от производства.

— Не беспокойся. Рассветные странники отправляют хотя бы нескольких своих бойцов с каждым патрулем, будь то легионеры или великаны. — Карис хмыкнул – металлический звук, передаваемый его Телом через меч. — Никто этому не рад, но Дальнохода не смог переубедить даже его собственный Синод. Я же считаю это необходимым. На данный момент Рассветные странники знают местность гораздо лучше всех остальных.

— Следи, чтобы они продолжали в том же духе. Здесь я сталкиваюсь с похожими проблемами. — Феликс прикусил губу, пока Прожорливое Око сканировало джунгли. — Расколотые фракции. Если мы собираемся жить вместе, то и работать будем вместе… по-хорошему. Им не обязательно любить друг друга, но дай понять: я жду, что они будут уважать друг друга.

— Будет исполнено.

— Как продвигаются запасы лечебных средств? — Спросил Феликс. — У нас и раньше было приличное количество, но, думаю, мы нашли покупателей на будущее. У них есть доступ к интересным травам в Холмах Грелдана. Называют себя Целителями Благословенной Топи.

— Целители? Это хорошие новости. Возможно, их удастся склонить к присоединению к твоей Территории, как народ наг.

Феликс не был в этом уверен, но в любом случае они были хорошими союзниками. Из того, что он узнал о Континенте, целители и хирурги были не так уж распространены. Карис подтвердил, что слышал то же самое из своих расспросов. Парагон, ставший Архонтическим Конструктом, в лучшем случае утратил связь с нынешним состоянием мира, и он, судя по всему, допрашивал таких личностей, как А'зек и Вайвора, собирая повседневную информацию.

— Как там Завеса Мрака? Всё еще держится? — Насчет этого Феликс нервничал больше всего, хотя они и нашли временное решение. Массив, защищавший его Территорию, требовал скармливать ему нелепое количество Маны каждые двенадцать часов – объем, который никто в его Цитадели не мог производить столь стабильно. Ему говорили, что в будущем Цитадель начнет вырабатывать огромные объемы фоновой Маны, но на данный момент это было не так.

— У меня не возникло проблем с пожертвованием духовных плодов для массива, — сказал Карис. Это и было временным решением, хотя и дорогим. Редкий духовный плод перерабатывался в базовую Ману – которой оказывалось очень много – и скармливался Узлу Управления раз в день. — Это даже обеспечило нам небольшой излишек энергии, на случай если понадобится использовать другие массивы.

— Это… по крайней мере, хорошо. — Феликс попытался подавить гримасу. Потеря одного духовного плода в день была ударом, так как каждый из них означал несколько порций Эссенции, которые он теперь не мог использовать для своих друзей и союзников. Атлантес Анима, возможно, и была колоссальной, но она не была бесконечной. Было больно тратить это впустую.

— Надеюсь, скоро мы это решим. Мы уже в пустыне, и Атар говорит, что до Акестрии нам еще несколько дней пути. — Пузырек предвкушения поднялся в груди, и Феликс понял, что рад путешествию в новые места, даже если это опасно и накладно.

— Акестрия была одним из древних городов, хотя она наверняка сильно изменилась с тех пор, как я видел её в последний раз, — заметил Карис.

— Ты не упоминал об этом раньше, — сказал Феликс.

— Это не казалось важным для твоих приготовлений. В то время это был город, примостившийся на острове посреди внутреннего моря. Очевидно, многое изменилось.

— Да уж, можно и так сказать. — Целое море? Прошли тысячи лет с тех пор, как Карис впал в стазис, но как могло высохнуть целое море? У Феликса была догадка, и она ему не нравилась. — Скажи… ты слышал об Изначальном в том внутреннем море?

— Об Изначальном? Не то чтобы я… что-то случилось?

— Да. Я нашел…

Раздался крик, высокий и полный ужаса.

— Что это было? — Спросил Карис.

К первому голосу присоединились еще с десяток, паника сдавливала их горла. Феликс просканировал джунгли, выжимая из Восприятия и Сродства всё возможное. Десять тысяч нитей возникли вокруг него, одни ярче других, а некоторые… — Вон там!

Земля содрогнулась, и Феликс упал на колено – настолько сильным был толчок. Камни посыпались со скал сверху, но он крушил их, едва они приземлялись рядом. Джунгли закачались, и то немногое, что он видел от водной глади, вздыбилось бурлящими волнами.

На его людей напали с дальней стороны лагеря.

«Непреклонный Диссонанс!»

Феликс пулей взмыл в небо.