Глава 20.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ.

— И он просто умер? — Спросила Иви.

— Полагаю, таков был обет. Присягнувшие не зря носят свое имя, — Весс изящно пожала плечами.

— Я одного не пойму: как это привело нас сюда? — Негромко проворчал Харн. Он поднял сияющий золотисто-зеленый кристалл, поворачивая его и так и эдак. — И что это вообще такое?

Весс выхватила вещицу из рук Харна.

— Это рудиментарное устройство, созданное Зарой. Каким-то образом задействована Песнь. Она взяла шнур Обета у того Присягнувшего и запечатала его внутри. Теперь это лозоходный камень, настроенный на другой конец этой клятвы.

— Ты уже говорила это, но я не вижу, как эта штуковина может выследить Обет. Не думал, что такое вообще возможно, — сказал Харн.

— За то время, что я провела с вами, многие привычные вещи перевернулись с ног на голову, — мягко произнесла Весс. Она тоже не удержалась и подняла кристалл к небу, любуясь его блеском. Камень вспыхивал слабым светом всякий раз, когда она направляла его на северо-восток, в сторону видневшихся впереди стен; он походил на закат, пойманный в банку. Особняк, к которому они вышли, располагался неподалеку от небесных доков, в самом сердце Торгового Квартала. Сразу по прибытии Весс разослала нескольких Рассветных странников, чтобы те оценили его защиту.

Харн пожал плечами и поудобнее перехватил свой второй топор.

— Разведчикам пора бы уже поторапливаться. Я сегодня настроен убить парочку Беспутных.

— Поддерживаю, — тихо отозвалась Иви.

Весс чувствовала, как кровавый азарт девушки находит отклик в Когтях, стоявших позади них. После нападения и того, что продемонстрировал Феликс, все были взвинчены, хотя и старались не высовываться, пряча лица. Переулки в Торговом Квартале были многочисленны, но широки и ухожены – не самое подходящее место, чтобы укрыть целый отряд солдат. Весс позволила своему Восприятию скользнуть в толпу, выхватывая обрывки шепота, звучавшего вопреки напряженной атмосфере и унылой дождливой погоде.

— Эти торговцы – отребье. Хуже Гильдейцев у нас дома…

— Демон их проучит. Вот увидишь.

— …шансов нет. Капитан Арен и командир Харн прикончили того теневого ублюдка, который стрелял в Автарха.

— Присягнувший. Слыхал, он был Ранга Магистра.

— Ну да, только для них это пустой звук. Автарх таких магистров на завтрак ест, и командиры его не отстают. Я тоже так буду, когда стану капитаном. Выйду против целой орды Адептов и ни одного не пропущу.

— …видал ее? В толпе кружилась как вихрь. Леди Дейн уложила целую охапку Паладинов, она и ее летучие Спиры…

— Это работа Драгуна, точно тебе говорю. Редкие птицы, что и говорить.

— Боги, до чего же она чертовски красива… ой! Ты чего дерешься?

— Нечего тебе на нее зенки пялить. Леди Дейн – особа куда более высокого полета, чем какой-то там Клинок.

— Ой, а Дуга Света типа лучше? Маги и вполовину не такие умные, как вы все из себя строите, чтоб вы знали…

Весс свернула Восприятие, чувствуя, как к щекам подступает румянец. Она давно привыкла к тому, что прохожие обсуждали ее, когда она жила в доме отца, а тренировки в рядах простых солдат закалили ее чувства к… разнузданному языку, свойственному большинству воинов. Нет, то, что осело в горле густой, мерзкой горечью, было совсем иным.

«Работа Драгуна. Но так ли это на самом деле?», – она прижала руку к животу, над тем местом, где находилось пространство ее ядра. — «Я ли это?»

Рассветные странники подобрались к ним так тихо, наложив Благословения скрытности, что Весс вздрогнула от неожиданности.

— Миледи. Путь свободен.

Весс сжала челюсти и снова подняла кристалл. Тот сиял ярче прежнего.

— Значит, пора постучать в дверь.

— Почему все так торопятся, госпожа? — Спросил Хави. Должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее, потому что все его знакомые носились как сумасшедшие.

Пышная и добрая миссис Хетч посмотрела на Хави так, будто у него на голове фауна выросла лишняя пара рогов. Она прикрикнула на него, чего он совсем не ожидал:

— Не задавай вопросов, малец. Просто не высовывай нос и иди в конюшни. Пожалуйста. Там ты будешь в безопасности!

Миссис Хетч вытолкала Хави за дверь в южный внутренний двор. Дверь за его спиной захлопнулась и заперлась на засов – он отчетливо слышал это сквозь толстую привозную древесину. В остальном двор был пуст, словно в огромном Поместье Реллест вообще никто не жил. Хави это не слишком удивило. Сюда редко кто заглядывал. В южном дворе были лишь вспомогательные конюшни да ворота, выходящие на улицу.

А Хави обожал конюшни. Он любил авумов и редких хедоров, даже если у тех были пугающие зубья и большие когти. Он любил седла и корм; даже чистка стойл казалась не такой уж плохой работой по сравнению с отскабливанием котлов на кухне. Хави вздрогнул, шагая по каменным плитам. Он был прежде всего посыльным, но в Поместье его нагружали любой работой, какая подворачивалась. Родители умерли, другой родни нет – он был рад уже тому, что имеет крышу над головой и два полноценных приема пищи в день. Немногое нашлось бы в мире, чего бы он не сделал ради сытной еды.

В конюшнях царила такая же тишина, как и во дворе, вдали от всей суеты внутри особняка. Авумы выглядывали из своих стойл, демонстрируя разнообразие прекрасного оперения. От зеленых до золотистых – это были одни из самых благородных птиц, которых маленький фаун когда-либо видел. Это почти примирило его с тем, что его выставили вон, подальше от того переполоха, что творился внутри.

«Застрял здесь, и поговорить не с кем, кроме птиц. А мне показалось, я видел меч!», – Хави пнул камешек, завалявшийся в конюшне, и тот с грохотом отлетел в крашеную стену. Хедор зарычал. «Я и так пропустил всю заварушку у Храма сегодня. Поверить не могу, что и это пропускаю!»

Грохочущий удар сотряс конюшню с такой силой, что в стене образовалась дыра. Хави пригнулся и закричал, упираясь руками в булыжный пол и деревянные столбы. Вторая вспышка жара и света заставила землю снова содрогнуться. Он упал лицом вниз, расшибив подбородок и прикусив язык.

— Быстрее! В конюшни!

Крики смешались с болью в голове фауна, кружась в безумном вихре, пока Хави не заставил себя подняться на колени. Сквозь пролом в стене и нагромождение мешков с кормом он увидел, что поместье горит. Из десяти окон, что были у него на виду, из шести валил густой черный дым, а два из них уже лизали языки ярко-оранжевого пламени.

В конюшню ворвались люди, с легкостью распахнув тяжелые двери; их лица были перемазаны сажей и потом. Хави был напуган, но первого человека он узнал сразу. — Мастер Реллест! — За хозяином поместья следовало несколько мужчин и женщин, всех их – людей – Хави видел в доме и раньше. Только теперь на них были темные плащи, которые едва скрывали кроваво-красные латы. — Паладины!

Страх сковал фауна, и он замер за мешками с кормом, пока мастер Реллест и остальные проходили вглубь помещения.

— Мистер Хоб! Мистер Хоб, вы мне нужны! — Крикнул мастер Реллест в сторону чердака, но ответа не последовало. — Пепел жгучий, нашел время прятаться. Неверные слуги. Никакой верности!

— Торговец, нам нужно уходить немедленно. Мои люди оседлают твоих авумов, — сказал главный Паладин. Высокий лысый мужчина, которого Хави пару раз видел в гостиной, ни на секунду не убирал руку с эфеса меча на поясе. — Мешкать нельзя.

— Я знаю! — Огрызнулся мастер Реллест. В тот же миг его взгляд упал на укрытие Хави, и глаза расширились от узнавания. — Олененок! А ну иди сюда!

Хави оцепенел, но широкая ладонь вцепилась в его плечо и вздернула на ноги. Мастер Реллест ухмылялся, но ухмылка эта была какой-то неправильной. Сердце Хави бешено колотилось в груди, он не мог вымолвить ни слова – легкие словно сдавило тисками. Из-за грохота собственного пульса он едва слышал слова, а те, что долетали, не имели смысла.

— …оседлай их для нас. Мне нужен хедор, готовый к выезду, — говорил мастер Реллест. Его радушная улыбка сползла, лицо стало плоским и жестким. — Живо, малец.

Хави не мог оторвать взгляда. От мастера Реллеста. От Паладинов. Мастер тряхнул его так сильно, что он снова прикусил язык.

— Давай! Нам нужно уходить! Сейчас же!

— Торговец! Забудь про этого придурка и своего любимого скакуна. Если придется, побежишь пешком! — Предводитель Паладинов уже вскочил на авума, как и половина его людей. Очередной взрыв сотряс поместье. Снаружи конюшни раздался оглушительный треск, за которым последовала волна арктического холода. — Люди Демона идут!

— Никчемное отродье! — Взревел мастер Реллест и отшвырнул Хави прочь. Движимое Силой ученика, щуплое тело Хави пролетело по воздуху добрых пятнадцать шагов, прежде чем рухнуть грудой костей и ушибов. Он пытался закричать, позвать на помощь, но боль была невыносимой. Ему оставалось лишь с замиранием сердца наблюдать, как его хозяин схватил неоседланного авума и едва не задушил птицу, пытаясь взобраться ей на спину. — Пошел!

Земля задрожала, и это был не топот авумов. Арктический холод просочился в Хави, пробирая глубже дождевой сырости, и он увидел, как на булыжниках проступают странные кристаллические узоры льда. Реллест и Паладины бросились к задним воротам, но за их спинами возникло несколько огромных великанов, окруженных вихрем из белых хлопьев и яростного пламени.

— Вон там! Схватить его! — Выкрикнул один из великанов таким глубоким голосом, что слова едва можно было разобрать. Хави лежал на ледяной земле, не в силах пошевелиться, и лишь смотрел, как их огромные шаги пожирают разделявшее их короткое расстояние.

— Дневной Охват!

Снопы золотистого света вырвались со стороны ворот, врезаясь в великанов и заставляя некоторых отступить с болезненным ворчанием и тяжелыми ранами. Хави беспомощно наблюдал, как один из них, получив заряд в колено, споткнулся. Тень великана полностью накрыла его при падении, и как фаун ни старался, он словно прирос к этой промерзшей земле. Он мог только смотреть, как смерть обрушивается на него сверху.

— Цепи Защитника!

Щит из вихрящейся металлической Маны вспыхнул из ниоткуда – магия, от которой сердце Хави ликующе подпрыгнуло, когда она отклонила падение раненого великана. Другой великан, поменьше, подбежал к товарищу, помогая ему подняться и протягивая какой-то кувшин с сияющей жидкостью. Щит, однако, держался, пока над мальчиком не склонился зеленокожий мужчина.

— Ты в порядке? — Спросил он, и слова звучали забавно из-за небольших клыков во рту. — Гейр, как там Хапдир?

— С ним все будет хорошо. Иди, Локис. Остальным нужна твоя помощь, — сказал великан поменьше. Они уже помогали раненому усесться поудобнее.

Новые всполохи света прорезали двор, но наткнулись на щит из трескучего сияния… и еще один щит из сотворенного металла.

— Не возитесь! Мы почти прижали этих крыс! — Тонкая женщина приземлилась среди них, и щит повиновался ее жестам, блокируя новые удары света. Волосы ее намокли от дождя и прилипли к голове, кожа раскраснелась и была в крови, но она ухмылялась так, словно получала от всего этого несказанное удовольствие.

Зеленокожий что-то пробормотал и бросился вперед в сопровождении целой оравы бронированных солдат, у каждого из которых была яркая пурпурная перевязь. Обстрел прекратился, и воительница развеяла свой щит. Она посмотрела на Хави, и ее ухмылка стала еще шире, когда она бросила ему на колени сияющий красный флакон.

— Держи, малец. И не высовывайся!

Легкие Хави наконец расслабились, как раз вовремя, чтобы он успел крикнуть вслед странной прекрасной леди, когда та прыгнула прочь:

— С-спасибо!

Но она уже исчезла, присоединившись к затихающей схватке у ворот, где Хави увидел, как двуличный мастер Реллест падает на колени. Мальчик был сбит с толку и напуган, но он не мог отвести глаз, глядя, как Паладинов повергают наземь, и кровь красными ручьями стекает в сточные канавы. Все, что он мог – это прижимать к себе сияющий флакон, крошечное лекарство от боли в груди.

Весс вышагивала среди пленников в ошейниках и кандалах, ведя учет тех, кого им удалось захватить. Поместье Реллест не оказало серьезного сопротивления, столкнувшись с Когтями Демона. Весс была впечатлена тем, насколько слаженно теперь действовали Когти. Многие их недостатки были сглажены, а их склочная натура перекована в нечто, напоминающее действующую армию, даже если судить по той малой части, что выделили для этого удара. «Дело рук Дариуса и Харна, без сомнения».

Это означало, что никто не ушел из сети, наброшенной на поместье, и уж точно не виновники. Среди пленников было немало слуг и приближенных, виновных в том, что они атаковали Когти своими Навыками. Большинство из них, вероятно, не знали о глобальном плане, но Весс не собиралась рисковать. Всех их связали и надели ошейники. К счастью, во время описи имущества в поместье Грандмастера они нашли в глубокой кладовой изрядное количество элизийских оков.

— Повтори-ка еще раз, Паладин, — проворчал Харн, стоя в стороне.

Мужчина в алых латах, закованный в цепи и стоящий на коленях, поморщился, глядя на топор, занесенный у самого его лица.

— Я сказал, что нам обещали безопасный выход из этого проклятого Бессутным города, если мы убьем нового Канцлера.

— Кто обещал? — Спросила Весс.

— Дом Реллест, — ответил он. — И она.

Весс проследила за ядовитым взглядом мужчины, направленным на женщину в капюшоне, стоявшую на коленях среди пленников. По ее знаку один из солдат подошел и откинул капюшон, открыв лицо, казавшееся одновременно старым и молодым, и копну огненно-рыжих волос. Весс активировала Анализ, но подробности были скрыты. Женщина была достаточно сильна, чтобы оковы лишь запечатали ее активные способности; у нее явно была мощная Закалка.

— Кто вы?

Женщина посмотрела на нее с гордостью, запечатленной в каждой черте лица.

— Я матрона Лавель, глава Стихийного Пламени и приверженка истинного правителя этого города. — Она попыталась сделать жест, но оковы превратили его в болезненное подергивание плечами. — И эти несчастные глупцы заставили меня помогать им в обмен на мою жизнь.

— Лгунья! — Выкрикнул Паладин.

— Хватит! — У Весс не было терпения слушать их перепалки. Спир завис прямо под подбородком мужчины, заставляя того вытянуться в струнку, насколько позволяло положение. — Будешь молчать, пока тебя не спросят. Понял? — Паладин буркнул нечто похожее на согласие, но Весс уже снова повернулась к матроне. — Ты. Говори.

— Я требую аудиенции у Автарха, — заявила матрона, и гордость ее ничуть не померкла под дождем, намочившим медные пряди. — Я заявляю о своем праве на Прошение перед Властью.

Весс не видела никаких меню, но в тот миг, когда эти слова сорвались с губ матроны, она услышала в своем Сродстве почти физически ощутимую трель Системы. Разумеется, она была знакома с этим правом; оно предоставлялось всем жителям сертифицированного Системой города, коим и являлась Акестрия. Матрона выглядела донельзя самодовольной, видя раздражение на лице Весс, отчего та нахмурилась еще сильнее.

— Хорошо, — произнесла она спустя мгновение. — Право подтверждено. Всем встать.

Когти подняли на ноги каждого скованного пленника, даже потерявшего сознание лорда Реллеста. Паладин так и кипел от ярости.

— Куда вы нас ведете?

— Исполнять твою просьбу. Мы идем к Автарху, — сказала Весс, бросив взгляд на матрону. Позади нее Когти начали выводить толпу за ворота пылающего поместья. — К добру это или к худу.

Весс испытала мимолетное удовлетворение, почувствовав, как при этих словах дрогнул скованный Дух матроны.