Глава 11.0

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Вот они, — сказала Порция.

Она подвела его к паре коек в глубине Палаты Целителей. Оба пациента были густо замотаны бинтами. Феликс вполне отчетливо видел их лица, даже не прибегая к помощи Прожорливого Ока для опознания.

— Если понадоблюсь, я буду готовить мази, — бросила Порция на прощание, явно намереваясь оставить его наедине с его… чем бы это ни было. Скорбью? Или виной?

Феликс ощущал в их телах огромную долю Пасти – вдвое больше, чем у любого другого пациента. По словам Порции, они были единственными Незакаленными, кого поразил недуг, и их состояние было одним из самых тяжелых. Влияние Пасти явно искажало их плоть. Там, где раньше кожу разъедала сыпь, проступили пятна ржаво-красной чешуи, а зубы Атара даже приобрели знакомый оттенок желтоватой слоновой кости. И, кажется, стали острее.

Весс нашла его там – он склонился над телами, изучая их всеми своими чувствами. — Мы гадали, куда ты подевался.

— Мне никто не сказал, — произнес Феликс, хотя в его голосе не было злости. Он не был закадычным другом Атара и едва знал Алистера, но они через многое прошли вместе. Это что-то да значило, по крайней мере для него.

— Все случилось так быстро… — Весс замолчала, подбирая слова. — …И, полагаю, было проще не упоминать об этом. Притвориться на мгновение, что ничего не происходит.

— Это повсеместно?

Весс кивнула:

— Кэл мало что нам говорит, но я подслушала разведчиков. Находят все больше выживших в таком состоянии. Не мертвых, но… меняющихся.

Феликс нахмурился. Не отсюда ли взялся всплеск численности Выходцев? Так они плодят своих? Но процесс шел слишком медленно, вряд ли это могло так сильно пополнить их ряды. Какой-то части мозаики не хватало. Но это не отменяло того факта, что люди менялись, и для Феликса это было, пожалуй, ужаснее, чем для остальных. Он сам лишь чудом избежал такой судьбы, побывав в руках Пасти. И все же он преобразился.

Остатки Пасти – куда более сильные в обоих магах – не выходили у него из головы. Словно ноющая зубная боль, которую не перестаешь тревожить языком. Каждый раз, когда Феликс пытался осмотреть их физически, это ощущение тянуло его назад.

«Могу ли я…?»

Был только один способ узнать.

«Ненасытная Десятина!»

Весс ахнула. Тонкие струйки ржаво-красного пара внезапно вырвались из обоих магов, устремляясь прямой линией прямо в рот Феликсу. Но это была лишь часть: из окружающего воздуха проявился и закружился в нем многоцветный вихрь испарений, похожий на сияющее нефтяное пятно, затягиваемое в слив.

Когда все закончилось, Феликс оперся руками о колени. На лбу выступил свежий пот. Дыхание сбилось на короткие вдохи, которые он не мог полностью контролировать.

— Что это было? Ты использовал свою…

— Да, — выдавил Феликс. Он выпрямился, но буря в животе снова слегка разыгралась. Он не собирался втягивать окружающую Ману вот так. Состояние стабилизировалось после того, как его жадное ядро поглотило большую часть свободной Маны, которую он заглотил. — Я пытался вытянуть из них порчу. Кажется… кажется, получилось.

— Думаю, ты сделал больше, чем просто это, — сказала Весс с изумлением на лице. — Посмотри.

Стоны вокруг поутихли. Феликс осторожно снова открыл свое Сродство. Хотя большая часть комнаты все еще была наполнена болью и страхом, несколько человек неподалеку погрузились в спокойный сон. Не полностью избавившись от страданий, но лишь настолько, чтобы усталость взяла верх.

«Ненасытная Десятина!»

Феликс попытался взять больше – то ли от окружающих пациентов, то ли от магов. Но ничего не вышло. Он все еще чувствовал крупицы порчи внутри друзей, но ее было недостаточно, чтобы зацепиться, то же самое касалось и других больных. Никто из них не достиг той стадии, когда его Десятина могла бы вырвать скверну наружу.

Но что, если он повысит уровень Ненасытной Десятины? Хватит ли этого? Он и так перешел черту, когда изменилась его Родословная и он полностью поглотил Пасть. Теперь он, черт возьми, Первородный, что бы это ни значило. Не сделает ли он хуже, развивая навыки, связанные с Пастью?

«Владыка Плоти, Прожорливое Око и Ненасытная Десятина». Три навыка, каждый из которых влияет на его Тело, Разум и Дух. У него уже было предчувствие, что крупицы рубиновой силы в его ядре – это еще один источник мощи, только и ждущий, когда им воспользуются. Теперь, когда он об этом подумал, сомнений не осталось. Если он может вытягивать эту опасную заразу из воздуха, он будет это делать.

Весс склонилась над Атаром и осмотрела его шею, где кожа снова начала приобретать здоровый вид. Чешуя исчезла, осталась лишь шелушащаяся сыпь. Она с удивлением посмотрела на Феликса:

— Процесс пошел вспять, Феликс. Это все равно что забрать их болезнь себе?

— Вроде того. Разъедающая Мана, что причиняет им боль, на меня не действует – больше нет. Судя по всему, я могу вытягивать ее и из воздуха, но только если она достаточно концентрированная. — Феликс беспомощно указал на стонущих вокруг пациентов. — Для них я ничего не могу сделать. Пока что.

Из своего кабинета выбежала Порция. — Что случилось? — Она вскинула руку и повела ей в воздухе, активируя какой-то навык. Видимые пары Маны сгустились вокруг ее конечности, и она опустила руку, чтобы изучить их. — Скверной Маны в воздухе стало меньше. Что ты сделал?

Она замерла, когда Феликс объяснил, что это эффект навыка. Взгляд, которым она его одарила, был настолько пристальным, что Феликс не понимал: то ли она собирается его встряхнуть, то ли поцеловать, то ли и то и другое сразу. С ее губ сорвалась знакомая просьба:

— Т… ты можешь сделать это снова?

* * *

Феликс прошелся по комнате в девятый раз, но в итоге больше ничего не смог вытянуть из воздуха. Из атмосферы удавалось забрать больше, чем из тел, так как разъедающая Мана свободно смешивалась с воздухом, светом и прочей окружающей Маной. Сцепившись друг с другом, они поглощались целиком. Исчезла даже обычная фоновая Мана, и мир в его Маназрении казался почти инертным.

«При достаточном количестве повторений я могу высушить целую область. Полезно знать». Возможно, он сможет использовать это, чтобы не давать зачарованному снаряжению перезаряжаться. Или… или он сможет мешать врагам восстанавливать Ману. Он ухмыльнулся. «Да. Это пригодится».

Минусом, помимо того, сколько времени занимало осушение территории, было то, что это влияло и на него самого. Первородная Эссенция задерживалась в нем, и с каждой активацией его запас Маны падал. Туманность Эссенции вернулась, хотя большая ее часть состояла непосредственно из паров Маны, которые он без особого труда впитывал обратно в ядро. Пар почти мгновенно исчезал в бездне внутри кольца его ядра, в то время как облако эссенции продолжало висеть, подобно бушующему шторму. Эссенция, чем бы она ни была, казалась чем-то отличным от Маны.

Еще больше вопросов для Зары.

Завершив последний круг, Феликс перевел дух. — Это все, что я могу здесь сделать, Порция.

— Милость Сивы… — Порция снова проверяла скопление сгустившихся паров Маны вокруг руки, но там были лишь редкие всполохи цвета. Она сказала, что это Обычный навык под названием Манометр маны, которым пользуются многие ученые, интересующиеся эфирными искусствами. — Окружающая Мана просто… исчезла. Куда ты ее деваешь? Почему ты не взрываешься от давления и конфликтующих стихий?

Феликс проигнорировал вращающийся круг голодной тьмы в своем ядре, лишь полувиновато улыбнулся Порции и пожал плечами. — Это хороший навык.

— Дело же не в этом…

— Он не вправе рассказывать, Порция, — плавно вмешалась Весс, одарив взволнованную целительницу лучезарной улыбкой. Феликс раньше не видел у нее такой улыбки – в ней была непринужденная доброта, которая при этом словно держала руку на эфесе меча. — Давай на этом и закончим.

Порция, то ли не заметив выражения лица Весс, то ли проигнорировав его, не унималась:

— Ты должен понять, Феликс. Если мы сможем повторить то, что делаешь ты, обучить твоему навыку, мы могли бы помочь множеству людей.

— Я не могу этому научить, — беспомощно ответил Феликс. — Даже если бы захотел. Но я постараюсь заходить сюда как можно чаще и убирать излишки.

Лицо Порции посуровело и стало немного холодным. — Что ж. Если это все, что ты можешь предложить… я с благодарностью приму и это.

Она отвернулась и снова принялась осматривать пациентов, быстро перейдя в дальний конец палаты. Феликс вздохнул и с благодарностью посмотрел на Весс.

— Спасибо.

— Тебе стоит больше стоять за себя, — сказала она. — Ты слишком часто позволяешь другим помыкать собой.

— Хм, — неопределенно отозвался Феликс. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать свои недостатки. Она была права, но… — Если я могу помочь, я должен помочь.

— Не в том случае, если помощь истощает тебя досуха или подставляет под удар, — мягко произнесла Весс. Она улыбнулась, и на ее щеке снова появилась эта обезоруживающая ямочка. — Как бы сильно ты это ни ненавидел, для многих ты – герой. Лидер. А лидер не может растрачивать себя без остатка, иначе он рискует всеми, кто идет за ним.

— Я не лидер и не Герой, Весс. — Феликс потер лицо руками. Мозоли больно царапнули кожу, но это было честное, отрезвляющее ощущение. — Меня просто вечно втягивает в самое дерьмо.

— Тогда бери командование на себя. Лидеры сами выбирают, куда идти – в самое пекло или прочь от него, — сказала Весс. В какой-то момент она оказалась ближе, чем Феликс ожидал. Он видел золотистые вкрапления в ее карих глазах, похожие на прожилки золота в темном черноземе. Ее дыхание было теплым и странно мятным. — Они пойдут за тобой.

— Пойдут…? У выбора есть последствия, — тихо произнес Феликс, и трепет подавленных желаний пробежал по его нервам. — Я не могу…

— Монстр!

— Бегите! Бегите!

«Неудержимая Воля!»

Крики донеслись снаружи, а вместе с ними – всплеск мощного смятения и ярости. Он зародился в груди, обжигающим жаром пройдя через связь со Спутником, почти вытесняя собственные эмоции Феликса чувствами Пита. Выругавшись про себя, Феликс активировал навык движения. Чистая мысль превратилась в физическое действие, и Феликс рванул к дверям палаты, на мгновение замершись, чтобы оценить ситуацию. Весс появилась рядом всего секундой позже, ее фигура словно размылась по краям.

Во дворе царил хаос. Мужчины и женщины разбегались во все стороны, но они стремились прочь от центрального склада к Стенам, а не наоборот. Неужели Выходцы пробрались в лагерь?

— Я займу высоту и буду помечать цели, — Весс кивнула в сторону склада.

— Я иду внутрь, — сказал Феликс.

Весс ухмыльнулась:

— Я так и думала.

Ухмыльнувшись в ответ, Феликс бросился вперед, лавируя между Незакаленными рабочими, бегущими из этой зоны. На полной скорости казалось, что большинство людей движутся как в замедленной съемке – его Ловкость и Восприятие работали в тандеме, снабжая усиленный Интеллектом мозг информацией с гораздо большей скоростью. Это было… чертовски круто, если честно.

Феликс прорвался сквозь толпу на пустое пространство за считанные секунды и тут же простонал. Он понял, почему все в панике.

Пит проснулся.

Ставший теперь массивным Тэнку, видимо, перепугался, выйдя из спячки, о чем свидетельствовала огромная зазубренная дыра в стене металлического склада. Теперь он кружил на месте, окруженный плохо вооруженными стражниками, которые дрожали в своих сапогах, наставляя на него копья. Один из них вцепился в веревку, которую они каким-то образом умудрились накинуть Питу на крыло, и легкое движение Пита сорвало стражника с ног. Пит издал жалобный чирик, но из-за увеличившейся грудной клетки звук превратился в угрожающий басовитый кашель.

Это было бы почти смешно, если бы люди не угрожали жизни его друга. Феликс чувствовал замешательство и тревогу своего Спутника, но как только он увидел его, Пит тоже почуял Феликса. Он приободрился, его треугольные уши возбужденно встали торчком.

— Всем успокоиться! — Крикнул Феликс, и стражники удивленно обернулись. Один человек упал, пораженный тем, что Феликс стоит так близко. — Он не причинит вреда.

— Это же чертова химера! — Крикнул кто-то в ответ, и Феликс заметил, что никто не опустил копья.

— Он – мой друг. Опустите оружие, или я сделаю это за вас, — сказал Феликс, но на этот раз у него вырвалось рычание. Человек на земле отполз на карачках, в спешке бросив копье. Остальные переглянулись, но наконечники не дрогнули. Все они были Незакаленными, как подсказало Око, но Феликс не собирался рисковать жизнью друга.

Пит издал обеспокоенный клекот и попытался сделать шаг к нему. Один из стражников, худощавый паренек с большими острыми ушами и резкими скулами, ткнул вперед. Словно в замедленной съемке Феликс наблюдал, как острие копья несется вперед и скользит по оперенному горлу Пита.

«ВЛАСТЬ ВЕЛЛУС!»

Феликс позволил силе хлынуть сквозь него, но сохранил достаточно самообладания, чтобы не палить из того, что по сути было пушкой, в толпе. Он воспроизвел структуру навыка в обратном порядке, и вырвавшаяся энергия вцепилась в копье – и во все, что к нему прилагалось – и потянула к нему. Беззвучная волна силы разошлась за спиной Феликса, и одно за другим копья притянуло к нему. Пять железных копий бесполезно грохнулись по обе стороны от него, рядом с двумя из них все еще валялись стражники.

Феликс проигнорировал их всех и спокойно пошел вперед. Стражники, Незакаленные и теперь безоружные, попятились в гущу толпы. — Не трогайте моего Спутника. Ясно?

Толпа ахнула, по рядам пронесся приглушенный ропот. Стражники усиленно закивали.

Преодолев расстояние, он протянул руки, и в тот же миг Пит опустил голову, прижимаясь к лбу Феликса. Он стал настолько крупным, что его голова теперь доставала Феликсу от лба до середины груди. Между ними завибрировал глубокий рокот, и Феликс погладил лоснящиеся перья Пита.

— Привет, приятель. Хорошо поспал?

Пит чирикнул, и через их связь потекли слова:

— Проснулся. Страшно. Где ты был?

— Улаживал дела. Что последнее ты помнишь? — Тихо спросил Феликс. Пит ответил шумным выдохом, посылая через связь поток чувственных воспоминаний. Образы Короля Опустошителей, полет сквозь пограничную Пустоту, попытка помочь Феликсу поглотить новорожденного Первородного. Воспоминания были яркими, наполненными красками, запахами и звуками; однако на то, чтобы пережить их заново, ушла всего секунда.

Феликс моргнул, прогоняя видения, и посмотрел в заметно увеличившиеся золотые глаза Пита. — Через многое мы прошли, ты и я. А теперь ты еще и через целое здание прошел.

Пит оглянулся на дыру, которую он проделал в стене главного склада. Феликс почувствовал легкое смущение, передавшееся от него. — Прости.

— Не переживай, дружище. — Феликс нахмурился, глядя на собравшуюся вокруг толпу. Видимо, страх отступил, потому что любопытство снова росло. Он заметил много знакомых лиц, включая тех, кто помогал ему строить ров и Стену, а также членов команды Яна.

— Я скажу это только один раз, — произнес он, повысив голос так, чтобы его слышал весь двор. Его слова эхом отразились от ближайших зданий, словно он говорил в мегафон. — Это Пит. Он – тэнку. Химера. Он мой друг и мой Спутник. Если вы нападете на него, вы нападете на меня. Не делайте этого.

За его спиной раздался мягкий хлопок приземления, но Феликс не перестал сверлить толпу взглядом. Восприятие подсказало, что это Весс, задолго до того, как она коснулась земли. — Это было драматично.

— Хм, — буркнул Феликс, довольно удачно подражая Харну. — Может, они и не смогли бы ему навредить, но мне плевать. Если они снова нападут на Пита, я здесь камня на камне не оставлю.

— Это не было критикой, Феликс, — сказала Весс, положив руку ему на плечо. Феликс и не осознавал, насколько был напряжен, пока ее прикосновение не послало волну расслабления по его руке. Это не было похоже на навык, просто… это была она.

— Ну, разве вы двое не мило смотритесь! — Голос, подобный щелчку кнута, прорезал толпу, которая начала расходиться. Голоса зазвучали громче, общая суета возобновилась, хотя и казалась немного натянутой. Весс тут же убрала руку с его плеча, когда из толпы вышла Иви. Она обильно потела, несмотря на пасмурное небо, и где-то раздобыла тонкий матерчатый зонтик, чтобы создать себе тень. Заметив его взгляд, она покрутилась, звякнув цепью на плече. — Нравится? Там дальше мастерица распродает запасы. Урвала один из последних.

— Любопытно. — Пока Иви кружилась, Феликс разглядел, что на зонтике была нарисована какая-то длинноногая птица, ловящая змею на лету.

— «Любопытно» – не то слово, которое я бы выбрала для того, кто тратит свое скудное пособие на безделушки, — раздался резкий тон Кэл. Она тоже вышла из редеющей толпы. — Особенно когда ей следовало бы тренироваться, а не бегать по лагерю.

Иви тут же поникла, а Кэл переключила внимание на него и Весс. — Мои извинения за случай с Питом, Феликс. Он проснулся, пока мы были заняты, а те Оловянные Ранги, что присматривали за ним… ну, они бы все равно не смогли его остановить.

Феликс лишь пожал плечом; он больше не злился, просто чувствовал усталость. Видимо, для обитателей лагеря использовали те же ранговые обозначения, что и в Гильдии. Незакаленные – для гражданских, а все, кто шел в патруль или на бой, считались Оловянным Рангом. — Мне следовало остаться с ним. Но теперь, по крайней мере, люди знают, что нападать не стоит. Можешь проследить, чтобы весть разнеслась по лагерю? Раньше я прятал Пита, но, думаю, теперь этого не избежать.

— Думаю, весть разнесется сама собой, — иронично заметила Кэл. — Ручная химера? В Харвотче? Полагаю, к завтрашнему вечеру об этом будет знать весь город.

— Понятно. — Феликс взглянул на своего Спутника, который виновато склонил голову. — Прости за склад. Я посмотрю, нельзя ли его как-то починить.

Кэл отмахнулась:

— Это не самая большая моя забота. Я видела Стену. Впечатляет. Придется мне попозже надоесть тебе просьбой закончить работу.

— Попозже?

Кэл кивнула влево. Порция как раз занималась несколькими изнуренными людьми. Их тела были исчерчены кровавыми ранами, хотя никто не был при смерти. Око даже пометило двоих из них как имеющих Ранг Ученика. — Вернулась разведгруппа. Мы отправили их еще до рассвета встретиться с людьми у рудников. Они попали в засаду.

— Снова Выходцы? — Спросила Иви.

Кэл поджала губы и покачала головой. — Инквизиция, — сказала она и положила ладони на рукояти своих длинных ножей. — Ты готов к бою, Феликс?

Внутри него взревел голод, ядро ускорилось, прогоняя поток Маны по каналам. Феликс ухмыльнулся.

— Да. Думаю, готов.