Глава 68.0
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
Каменное укрытие над ними разлетелось вдребезги. Феликс отчаянно рванулся назад, увлекая за собой Кэл.
— Ха! Да! Беги же! — Прокудахтала над ним Дюфон. Ее рука сорвала последние остатки его каменной защиты, но это была уже не человеческая рука. Камень и металл сплавились, застыв в чудовищную конечность, приросшую к нагруднику ее инквизиторского доспеха. Грубая, зазубренная, она источала пугающую мощь. Дюфон раздавила обломки формованного камня в кулаке, позволяя пыли развеяться на бешеном ветру. — Теперь ты познаешь страх.
— В свое оправдание скажу, что я в ужасе с самого начала, — отозвался Феликс, с опаской поглядывая на ее новую конечность. Кэл проворчала что-то невнятное, пытаясь подняться на ноги. — Новая рука?
— Взамен той, которой ты меня лишил, — прорычала Дюфон и указала на него. У металло-каменной руки было всего два пальца и большой палец, но выглядела она смертоносно. Инквизитор медленно шагнула вперед. — Знаешь ли ты, каково это, Тварь? Потерять часть себя?
Феликс отступал; слабые ноги Кэл почти не держали ее. Песнь, витавшая вокруг Дюфон, становилась громче. Женщина не просто отрастила руку – она выросла сама. Теперь она была на фут выше Феликса и шире в плечах, чем это вообще возможно для человека, и все же, не считая боевых повреждений, доспех Инквизиции по-прежнему сидел на ней как влитой. Клинки Кэл все еще торчали в ее торсе, но обнаженная плоть вокруг них невероятно затвердела. Казалось, кто-то выкрутил ее Закалку на максимум, и Феликс подозревал, что виной тому Песнь Ярости.
— Рук я не терял, но ты и так забрала у меня достаточно. У всех в этом городе, — сказал Феликс, сохраняя дистанцию и поддерживая Кэл. Каждое резкое движение проливало на землю новую порцию ее крови. Оставляемый ими след буквально закипал. — Этому пора положить конец.
— Забрала у города? Ты смеешь говорить о таком? — Дюфон рассмеялась, и в ее смехе горькой нотой отозвалось неистовое концерто ее Песни. Нарастающий гул струнных и стаккато сопровождали каждое движение ее тела. — Я знаю, кто ты, Феликс, и на что ты претендуешь! Ним и Первородный, сплетенные воедино! Ты сам привел эту беду к нашему порогу!
Она бросилась на них.
Неудержимая Воля!
Феликс выжал из своих Ловкости, Сноровки и Силы все, что только мог. И все же он поймал край металлического кулака Дюфон – этого хватило, чтобы он отлетел назад. Феликс упал, сгруппировавшись так, чтобы Кэл приземлилась на него, но в итоге они лишь покатились по земле спутанным клубком из конечностей и неприятно жесткой брони.
— Власть истинной Власти не чета тому кастрированному мастерству, которым распоряжалась Гильдия, — продолжала она, пока Феликс поднимался. Ее правая рука, человеческая, вскинула меч из мерцающей бронзы. Его меч. — Я больше не скована рамками их видения. Я единственная узрела то, что обещали Туманные Земли, и я единственная начала операцию по их захвату. Когда она провалилась, только мои действия спасли Гильдию от ужасных последствий. А провалилась она лишь из-за их слабости!
Изогнутый клинок опустился, чисто рассекая сферу кислоты, которую швырнул Феликс. Кислота распалась на два потока мана-испарений. — Так же, как провалились эксперименты Тейна. Все они – ничтожества. Если бы они прислушались к моим советам, вняли моим опасениям и предостережениям, Гильдия все еще правила бы, а наша Стена все еще стояла бы.
— Слышать такое от тебя – просто верх цинизма. — Феликс озирался, ища хоть что-то, что можно использовать против этой женщины. Особняк вокруг них был объят пламенем: дерево полыхало, камень уже начинал раскаляться. Жар стоял невыносимый; сила Дюфон множилась, Песнь Ярости выталкивала ее за пределы ранга Адепта в царство Мастеров. Она не могла использовать свою Власть напрямую против него – он видел системные сообщения об этом – но она усиливала саму себя. Угрозу представляли ее собственные многократно возросшие Аспекты и Навыки. — Ты ведь сама разрушила ту Стену, чтобы построить свою собственную.
— Да, чтобы защитить тех, кто достоин защиты. Нимеец ты или нет, я слышала о твоих подвигах, о твоих речах перед жалкой кучкой тех, кто готов молиться на тебя. Ты всего лишь мальчишка с мальчишескими знаниями и стремлениями! Ты ничего не знаешь об истинной силе и о том, что нужно, чтобы ее удержать. — Дюфон широко развела руки. — Я владею подлинной, рожденной Системой Властью. И неважно, придет ли за мной сама Иерофант; они сделают что угодно, лишь бы сохранить тот суверенитет, которым я теперь обладаю. Как только вы двое умрете, ничто не остановит мое продвижение.
— Так прими же это, Тварь. Смирись со своим Конецом.
Песнь Ярости взмыла к пронзительному крещендо, пока они метались по разрушенному особняку. Она била по Феликсу, когда тот танцевал между горящими столпами и обугленными лестницами, но он понимал, что она не направляет навык на него. Песнь была тем, что возвысило ее; его обостренное Сродство работало против него, позволяя улавливать зловещую нить этой мелодии. Благодаря ей было легко понять, где находится Дюфон, но та и не скрывалась, оставив хитрость ради чистой, подавляющей мощи.
— Оставь меня, — прошипела Кэл, но Феликс проигнорировал ее. Он бежал через то, что осталось от какой-то гостиной, хотя все вокруг было в огне. Его навык сопротивления медленно рос, чем дольше они здесь оставались, но он не… Там. В конце гостиной виднелось огромное окно от пола до потолка.
Формовка Камня!
Короткие шипы вырвались из неровного пола как раз в тот момент, когда Дюфон проломила стену гостиной. Она смеялась, ее лицо было в крови и ожогах. Глаза дико горели глубоким золотым светом.
— Эй! — Прохрипел Феликс сквозь дым в легких. — Я все хотел сказать… это мой меч.
Улыбка Дюфон стала еще шире, над ее плечами, локтями и кистями сформировались сгустки желтой и золотой Маны. В этой массе замелькали призрачные формы, каждая из которых была отдельным Навыком. И каждый был искусственно усилен. Она сжигала саму себя, Феликс чувствовал это.
— Я хочу его вернуть, — сказал он.
— Тогда приди и возьми, мальчишка! — Навыки Дюфон заполнили горящий особняк катастрофическим светом.
Формовка Камня!
Шипы Феликса изверглись из пола.
* * *
Илия сделала обманное движение вправо, но Иви замахнулась широко. Ее цепь изогнулась и скользнула следом за Присягнувшей с неестественной точностью. Илия выругалась и снова растворилась в тенях.
Иви выпустила две Ледяные Пики в темноту, но те лишь разбились о стены окрестных зданий. — Хватит играть, Присягнувшая. У нас есть старые счеты!
— Ты не смогла одолеть меня, когда я носила Маску ребенка, — раздался голос Илии. Он звучал искаженно, словно отовсюду сразу. Иви не могла его выследить. — На что ты надеешься теперь?
Иви вскрикнула от боли: что-то полоснуло ее по щеке достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Она отшатнулась от атаки, наступив на цепь и обматывая ее вокруг себя в запоздалой защите. Илия рассмеялась.
— Ах, это было слишком просто. Представь, если бы на клинке был яд, а? — Присягнувшая снова рассмеялась, видя, как побледнела Иви. — Не волнуйся, Арен. Я не стану тратить свои труды на тебя. Я могла бы прикончить тебя с закрытыми глазами. Мой яд прибережен для той Зары и твоего приятеля Феликса. — Илия появилась вновь, соткавшись из теней, но Иви отпрыгнула прочь. — Перестань бегать и дай мне убить тебя!
Иви не подчинилась, продолжая плести вокруг себя защитную сеть из вращающейся цепи. Теневые клинки летели со всех сторон, но она Закалила Дервиша, и это приносило свои плоды.
Илия вздохнула, словно раздраженная старшая сестра. Это взбесило Иви. — Чем скорее ты падешь, тем скорее я смогу заняться остальными.
— Сначала Весс, теперь Феликс? У тебя пунктик на моих друзьях? — Бросила Иви, позволяя цепи танцевать по мостовой. Она захлестнула покосившийся фонарный столб и рванула на себя, используя рычаг, чтобы ускорить свою и без того впечатляющую Ловкость.
— Ох, бедная крошка Арен. Заведешь себе новых друзей, — пропела Илия, когда вокруг нее возникли теневые когти; они встретили цепь Иви, посыпались искры. — Они ведь тебе не семья, в конце концов.
— Ах ты сука, — прошипела Иви. — Путы Белой Пустоши!
Пурпурно-белые цепи выстрелили из земли, но не смогли ухватить Присягнувшую. Илия отскочила назад и метнула три клинка.
— Дервиш! Ледяная Пика!
Цепь Иви извилась змеей, ее кольца задрожали, на мгновение перекрывая путь метательному оружию. В то же время в ее ладони материализовалась футовая сосулька. Она метнула ее.
Присягнувшая сбила ее боковым клинком. — Это все, на что ты способна, Арен? Радуешься, что твоя сестра не дожила до твоего позорного поражения?
Иви подавила крик в душе, уворачиваясь от очередного кинжала, летевшего прямо в сердце.
* * *
Шипы ударили в окно за мгновение до того, как в него влетел Феликс. Оба они пулей вылетели сквозь стекло, едва опережая колоссальный взрыв жара, огня и лучей почти осязаемого света. Несколько из них все же успели прочертить опаленные полосы на его ногах и спине.
«У нее что, лазеры?!»
Ему оставалось только верить, что Тело Странника защитит его от армированного стекла, пока он изо всех сил прикрывал Кэл от удара. Они рухнули так тяжело, что раздробили булыжники мостовой двумя этажами ниже.
— Гр-р-ах, — выдавил Феликс. Он приземлился на спину; его плотность и скорость падения впечатали его в дорогу на два фута. Но Кэл в его руках не было. — К-Кэл!
— Вставай, идиот, — тихо сказала охотница за сокровищами, протягивая руку в его неглубокий кратер. Феликс ухватился за нее и поднялся, помогая себе ногами и другой рукой. Кэл невольно крякнула от боли – и неудивительно: он снова стал тяжелее.
— Ты в порядке? — Спросил Феликс.
— Нет, — ответила она с дрожащей ухмылкой. Феликс заметил, что она очень бледна. Его Око не могло пробиться сквозь Амулеты Вуали, которые они надели, но он догадывался, что ее Здоровье приближается к отметке в двадцать пять процентов. — Но мы должны закончить это. Так или иначе.
— Мои мысли в точности! — Закричала Дюфон сверху, оказавшись гораздо ближе, чем ожидал Феликс. Он попытался среагировать, но она рухнула на них с неестественной скоростью, и ее массивный, уродливый кулак врезался ему в бок.
Феликс не успел даже вскрикнуть, как его впечатало в землю. Удар был такой силы, что он мгновенно потерял Кэл из виду. Перед глазами все поплыло от боли и неумолимых ударов зазубренного кулака из металла и камня. Первый удар не пробил кожу, но четвертый смог. Дюфон работала как отбойный молоток, с каждым ударом вколачивая его все глубже в плиты мостовой.
Феликс судорожно хватал ртом воздух, ошеломленный натиском Дюфон. Кэл… она исчезла. Он ее не чувствовал. Вообще все тело онемело. Даже отчаяние, поднимавшееся из самого ядра в грудь. Его Сродство забилось в конвульсиях, вспыхивая вдоль Клятвенных уз и… и больше. Он…
* * *
— Весс бежала. Монстры наступали на пятки, пока вокруг гибли люди. Она сделала судорожный, неровный вдох, чтобы…
* * *… — уклониться от ее клинка, но не от последовавшего удара ногой. Присягнувшая двигалась слишком непредсказуемо, и Иви уже была покрыта сочащимися ранами. Сколько она еще продержится? Что…
* * *… — это такое?! — Закричала Зара, и ее эмоции были яснее, чем когда-либо. Ужасное, зарождающееся насилие вспухло под ее чувствами, пока Аполлион пер напролом, неумолимый. Неудержимый.
* * *
Внезапно Феликс почувствовал все это сразу. Онемение превратилось в поток отчаяния и страха, эхом отозвавшийся в его друзьях и союзниках. Между безумными ударами нового тела Дюфон вспыхивали видения: Весс и Иви, Тэнгл, Атар и Алистер. Впечатления и эмоции гудели в их связях.
Все это было песней.
Песней, которая напомнила Феликсу о людях в лагере в тот самый первый день. Страх и безнадежность, застывшие в их Духах и на их лицах. Что он мог сделать против этого? Против всего этого? Почему он так отчаянно сражался?
Сами собой в груди расцвели тепло и нежность. Ощущение перьев, меха и теплого давления в боку. Три слова отозвались в их связи.
«Безопасность. Дом. Защита».
Другие связи ответили тем же. Серебряные нити задрожали от огня, который горел, чтобы исцелять и спасать. Чтобы защищать тех, кто им дорог. Кэл и Иви, Харн и Весс, Атар и Алистер. Но и другие. Гораздо больше. Все те лица и имена, которые он запомнил и бережно хранил: кузнецы Холодного Пламени, Алхимик со своей маленькой семьей, бабушки, дедушки и дети-сироты. Связи, исчисляемые тысячами, заполнили его Разум и Дух. Они давили на него грузом, превосходящим все, что он когда-либо знал. Но этот груз казался легче перышка.
И в одно мгновение он осознал.
«Незримый Прилив».
Его Первородное ядро, Ядро Кардинального Зверя, завращалось с величественным, кричащим диссонансом. Его уравновешивало лишь Ядро Грозового Пламени, полнящееся возвышенной и всепоглощающей гармонией. Жилы, растущие из бездны между ними, заискрились яркими бесцветными молниями.
— Я чувствую тебя! — Закричала тварь над ним. — Я слышу эту странную музыку, которую ты поешь! Прекрати!
Феликс пережил бесконечные побои, преследование безумного Первородного и не менее безумной Богини. Он становился сильнее раз за разом, выживая вопреки угрозам. Не побеждая. Выстаивая.
Долгое время ему казалось, что он бежит. Бежит от дерьмовой работы и неудавшихся отношений. Спасает свою жизнь от монстров и пиратов, бежит к цивилизации, бежит от Инквизиции и Гильдии. Но теперь он знал, что бежал к чему-то. Битва звала его так, как ничто и никогда прежде. Он и его Спутник упивались ею.
В этот миг Феликс осознал свое предназначение. Все это время он искал причину, по которой его забросило на Континент. Вот она. Он здесь, чтобы сражаться. Чтобы защищать.
И да помогут боги любому, кто встанет у него на пути.
Шепот песни обратился к нему. Сохраняй, пел он. Защищай. Единяй. Он активировал свой Навык.
Единение Потерянных!
Изнутри Феликса выплеснулась волна Маны, Эссенции и чего-то более глубокого и темного. Она распространялась не в физическом пространстве, а по эфемерной паутине связей, которую он видел так отчетливо. Дюфон зашипела от внезапной, сбивающей с толку боли.
— Прекрати!
* * *
Из темноты хлынула волна Маны, такая мощная, что Весс ахнула. Крылатая тень обрушила на врага дождь из смертоносных Морозных Копий, на мгновение отбросив их назад. Она лавировала в сложной сети фиолетовых звезд, издавая яростный крик. С внезапным рывком проявилась последняя из пурпурных звезд, и где-то впереди гном торжествующе закричал.
— Да свершится!
Щупальца пульсировали, пока Мана утекала из сложной магической формы вдоль их длины. Быстро, как стрела, тысяча крошечных трубок вспыхнула искрами силы… силы, которая ударила в тысячу одновременно заложенных камней, спрятанных на улицах города повсюду вокруг них. Гранаты, заложенные вдоль магистралей, на углах и в неглубоких канавах глухих переулков.
Сигилы воспламенились.
Позади Весс ночь превратилась в день под дикий рев катаклизма.
* * *
Аполлион пошатнулся, когда массив наконец сработал, и нити победоносной энергии опутали огромные ноги эфирной мерзости. Сигилы размером с дом выжигали свой след на его блестящей металлической шкуре.
— Дальше ты не пройдешь! — Закричала Зара, и зверь взревел в ответ как раз в тот момент, когда огненный шторм осветил ночь. За много миль отсюда в ее Сродстве отозвалось торжество.
* * *
Дервиш (Н) эволюционировал в Жатва Мальстрима (Э)!
Уровень навыка сохранен!
Жатва Мальстрима (Эпический), уровень 54!
Вы стали центром своего собственного шторма. Неумолимая сила природы, ваш неудержимый импульс обрушивает темные течения на ваших врагов. Уровень навыка умеренно повышает точность и урон, значительно увеличивает вес и количество Маны, вложенной в вашу цепь.
Всплеск Маны ударил в ядро Иви. Она потекла по ее каналам, как огонь и молния, мгновенно пройдя через ядро и выплеснувшись обратно. Цепь в ее руке, отчаянно описывавшая защитную петлю против Присягнувшей, каким-то образом ускорилась. Дикая мощь взлетела до небес, когда Иви изогнулась и пропустила цепь через плечо, бедро и ногу, и каждое вращение добавляло ударам поток темно-синей Маны.
Удары Илии потеряли равновесие. Цепь Иви дважды обернулась вокруг ее предплечья и резко дернула. Но Присягнувшая была сильной и быстрой, определенно сильнее Иви, и она оказала сопротивление. Иви споткнулась, ее Силы не хватало для этой задачи.
Но ведь Иви никогда особо и не вкладывалась в Силу.
Иви нырнула под защиту Илии, притягивая себя ближе к телу убийцы, прежде чем нанести резкий удар. Илия ахнула, когда на ее щеке открылась огненная полоса, но тут же рассмеялась. Присягнувшая крепко обхватила обладательницу цепи, обездвижив ее без всякого труда.
— И все это ради простой царапины?
— Ага, — выдохнула Иви и выронила клинок, который держала. Глаза Илии расширились, когда она его увидела. Это был ее клинок, тот, что она хранила в потайных ножнах на плече. В ножнах, которые теперь были пусты. Лицо Присягнувшей онемело, когда Иви ухмыльнулась. — Яд – штука скверная, правда?
Выражение ужаса промелькнуло на лице Илии, прежде чем она бессильно рухнула на землю.
— Не связывайся с моими друзьями.
* * *
Единение Потерянных!
Мана и Эссенция кружились внутри него, вихрь жидкой мощи вокруг противоборствующих ядер. Узор Единения Потерянных вспыхнул ослепительной, сияющей музыкой, обратившись внутрь. Между двумя ядрами жилоподобный отросток загудел и вспыхнул ярким светом.
Обнаружена Божественная Искра!
Обнаружена Первородная Искра!
Что-то сдвинулось. Тектонические плиты скользнули по линиям разломов. Диссонирующая Гармония вспухла, взрываясь и расширяясь, пока узор света извивался и поворачивался. Навык вскрикнул, когда нити лопнули и перестроились, а его ядра гудели и вибрировали в сочувственном страдании.
— Прекрати! Прекрати! Прекрати! — Кричала Дюфон. Ее уродливый кулак опускался на него, как таран. В ее глазах было безумие.
Внутри Феликса разразился шторм, который зрел уже давно. Гром, огонь и молнии разрядились великим, всемогущим выбросом наружу. Дюфон отбросило назад, ее возвышающаяся фигура отлетела прочь от избитой плоти Феликса.
В нем, перед ним, пел могучий хор.
Власть Веллус (Эпический) эволюционировала в Непреклонный Диссонанс (Трансцендентный)!
Уровень навыка сохранен!
Непреклонный Диссонанс (Трансцендентный), уровень 54!
Вы вернули себе власть, некогда Потерянную в круговороте Эпох. Тяга Значимости накапливается с каждым шагом. Значительно увеличены мощь, контроль и точность с каждым уровнем Навыка.