Глава 64.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

— Она слишком хороша! — Алистер нырнул под свистящий серебряный клинок, который вырвался из стены, прежде чем снова уйти в металл. — Нам так с ней не совладать!

Алистер вскочил на ноги, ловко перекатившись, когда из стремительно меняющейся поверхности вырвались новые шипы. Его отец платил баснословные суммы, чтобы сына обучали лучшие мастера – не только навыкам маны, но и всем тонкостям боя. И хотя Алистер частенько пренебрегал занятиями ради кутежей, сейчас он был искренне благодарен отцу за его упрямство. «Все когда-нибудь случается впервые», – промелькнуло у него в голове.

— Тогда отойди и дай нам разобраться!

Мимо него пронеслась эта простолюдинка, Иви Арен. Ее нелепое оружие – шипастая цепь, надо же додуматься! — Мелькало в руках размытым пятном. Цепь рванулась вперед и захлестнула вытянутую руку Иветты, врезаясь лезвиями в плоть бицепса. Девушка резко дернула на себя, несясь к противнице Бронзового Ранга с такой скоростью, что Алистер едва успел моргнуть, как они столкнулись. Иветта взвизгнула, когда Иви вонзила кинжал в ее бронированное одеяние, и в ответ наружу выплеснулся поток искореженной стали. Иви отлетела назад, и цепь бессильно соскользнула с руки Иветты.

Алистер сосредоточил ману для Великого Импульса; ядро гнало энергию по каналам, пока та не скопилась у основания запястья. Резким выпадом зачарованной рапиры он высвободил ману ровным разрядом сине-белого света – чистой кинетической силой. Этим навыком Алистер очень гордился: он оттачивал его долгие годы, сочетая родовые техники с собственной изобретательностью. Мощи в нем хватало, чтобы прикончить врага его собственного ранга. Однако против тех, кто стоял выше, импульс был не столь эффективен.

Удар оставил внушительную вмятину на стальной поверхности, но пробить ее не смог.

Иветта, сорвав голос до хрипа, собралась с силами и вытянула изуродованную руку в их сторону. По стенам прошла волна извивающихся шипов; куски металла отделялись и летели в них гораздо быстрее, чем Алистеру хотелось бы.

— Овод!

Перед ним возник узкий полукруглый щит из синей энергии, и снаряды с силой врезались в него. Ошметки камня разлетались по обе стороны от Алистера, пока щит поглощал и перенаправлял кинетическую энергию. Впечатляющее зрелище, вынужден был признать он, но мана таяла на глазах. Они все нещадно тратили ресурсы с тех самых пор, как оказались в этом проклятом Домене, а уж после попытки штурма цитадели – и подавно. Алистер поднялся, но его пошатывало. Мана была на тридцати процентах.

Внезапно чьи-то руки подхватили его, и Алистер почувствовал, что взмывает в воздух. Неровные плиты пола под ним взорвались зазубренными осколками, подняв дезориентирующее облако пыли и обломков. На несколько мгновений он ощутил невесомость, глядя на Иви – на ее лбу виднелась кровь, пока она крепко держала его, – но затем тяжесть вернулась, и они оба жестко рухнули на землю.

— Ох, ну и задачка, — проворчала Арен, перекатываясь и вскакивая на ноги с завидной легкостью. Алистер и сам мог бы так, не будь он так измотан. В нынешнем же его состоянии процесс подъема сопровождался лишь тихими ругательствами. — О, отлично, теперь очередь Весс.

Алистер поднял взгляд и увидел Вессилию Дейн, наследницу герцогства Пакс'Врелл. Она пронеслась над их головами в сопровождении шести парящих копий. Три из них со свистом устремились вперед, но Иветта легко их отбила. Однако следом за ними обрушилась сама женщина; ее тело падало подобно валуну, внезапно ускорившись с такой стремительностью, что Алистер усомнился в собственном зрении.

— БУ-У-УМ!

Земля содрогнулась, когда она ударила копьем. Иветта успела заблокировать выпад, но сталь завизжала, начиная поддаваться.

— Ну же, красавчик! Пора за работу! — Иви рванула вперед, к месту, где упала ее цепь.

— Кровь и пепел, зачем они это делают? — Выдохнул Алистер, разминая руку и спеша следом. — Атар прав! Тут нет никакой выгоды! Победим мы или проиграем – эти монстры сожрут нас заживо!

Даже сейчас стальные стены, защищавшие их, содрогались от частых, повторяющихся ударов. Скрежет когтей по металлу стал постоянным фоном. Как только оборона падет, ревенанты перебьют их всех. Так почему они продолжают давить? Неужели они действительно связаны Клятвой? Это же безумие!

Новые копья обрушились на защитницу, на этот раз подкрепленные хлесткими ударами цепи Иви. Сталь текла и менялась, повинуясь воле Иветты, словно вода, но атаки приносили свои плоды.

— Великий Импульс!

Алистер, находясь в нескольких шагах от яростной схватки, сделал выпад рапирой и выпустил еще один сгусток маны. На этот раз сила удара пробила измочаленный щит Иветты и пришлась точно по Страннику. Она зашипела, ее раскрашенное лицо исказилось в чем-то жестоком и… это длилось лишь мгновение, но Алистер не мог забыть увиденное.

Она выглядела… чудовищно.

— СКРИ-И-И-А-А-У-У!

Воздух прорезал леденящий душу крик, а следом за ним метнулась тень того странного Лютого Пса. Хотя крик не был направлен на него, Алистер почувствовал, как по пространству прошла волна ментального навыка, нацеленного на Иветту. Против характеристик Странника эффект не сработал, но Пес не остановился. Острые лезвия воздушной маны сорвались с него, рассекая воздух и оставляя глубокие царапины на стальной стене.

Этим атакам не хватало мощи, чтобы серьезно ранить Иветту, но капля камень точит. Алистер отбивал новые стальные снаряды Отводом, пока остальные наседали на нее. Впервые дворянин поверил, что они могут победить.

«Но что потом?»

* * *

Капитан Элвик кипел от ярости, какой не знал никогда прежде. Эти люди, эти… монстры в человеческом обличье вторглись в Домен вопреки воле Старейшины. Они убивали, да, в этом не было сомнений. Тела за пределами Домена были изувечены с тем радостным пренебрежением к жизни, которое присуще лишь самым мерзким тварям. Элвик знал: спасения им нет. Нет и прощения.

Только ярость.

— Р-Р-РА-А-А! — Элвик бросился вперед, и его меч оставлял за собой ледяной туман. Его навык, Эфирный Лед, помогал скрывать атаки, делая их труднозаметными, и он знал, что это сработает против Натиска. Этот человек был легендой благодаря своей стойкости, но навык Элвика одолеет его, потому что… потому что так должно быть. Другого пути нет.

— Зачем ты здесь, Кастос? — Прорычал Элвик. Ему нужно было понять. Узнать, есть ли здесь и другие.

— Прогуливаюсь, — буркнул Харн в ответ, уходя в сторону и пропуская клинок Элвика мимо. — Может, пришибу парочку монстров.

— Не паясничай, ублюдок. У тебя плохо получается! — Элвик усилил натиск, тесня разжалованного гильдейца назад, к стальной стене. — Ты убивал людей, чтобы пробраться сюда! Я знаю, это правда!

— А скольких прикончил ты? — Спросил Харн. Он отбил меч Элвика, посылая брызги ледяного тумана обратно в капитана. Ублюдок нырнул, исчезая из виду, когда туман застелил Элвику глаза. — Скольких заставил тебя убить Тейн?

— Достаточно, — проскрежетал Элвик. Собственный туман не причинял ему вреда, но из-за него он потерял след серебряного воина. — Я исполняю приказы, и только.

— Неужели?

Элвик рубанул в сторону голоса, но рассек пустоту. Внезапно его Устраненное Тело взвыло от предупреждения, и капитан рухнул на землю в тот самый миг, когда серебряная вспышка пронеслась там, где только что была его шея. Сгруппировавшись, боец Бронзового Ранга вскочил на ноги и приготовился к бою. Харн наступал, держа топоры по обе стороны от себя. Неподалеку остальные сражались с Железными Рангами, и, похоже, брали верх. Элвик оскалился, чувствуя, как в жилах пляшет сладостная, пьянящая жажда крови. Не в первый раз он ощутил темный, нутряной восторг при мысли об убийстве этого человека.

— Сегодня я заберу твою голову, — пообещал Элвик и активировал Плач Инеевого Клыка. Благодаря навыку его длинный меч покрылся коркой сверхъестественно твердого льда, став шире на пять дюймов и длиннее на целый фут. — Тебя ждет суд, Харн Кастос!

Элвик закружился, описывая мечом безумную дугу, которая не должна была никого задеть, если бы не его навык маны. Плач Инеевого Клыка разбрасывал осколки темного льда во всех направлениях, и за каждым тянулся шлейф Эфирного Льда. Он почувствовал, как они впиваются в доспехи Харна. Раздался звук, почти неотличимый от удара металла о металл – дробный лязг, перешедший в стремительный ритм. Капитан бросился вперед, ведя за собой меч. Он почти чувствовал вкус крови этого ублюдка на острие, на своем языке; этот вкус наполнял его силой, мощью и…

— Тц.

Клинок Элвика ударился обо что-то неподвижное, и резкая боль прошила руку до самого плеча. Туман Эфирного Льда окутал поднятую латную рукавицу Натиска – меч оказался зажат между пальцами воина. Лед пополз вниз по кисти и наручу Харна, стремительно ветвясь морозными узорами, но тот стоял непоколебимо. Совершенно невозмутимо.

Прежде чем Элвик успел среагировать, его меч вывернули в сторону. Рукавица Харна примерзла к ледяному клинку, и проклятый воин использовал это против капитана. Он рванул руку на себя, и меч вырвался из хватки Элвика. Лишившись Фокуса, Плач Инеевого Клыка мгновение спустя развеялся, и оружие со звоном упало на землю.

— Тейн тебя совсем доконал, верно? — Спросил Харн, и прежде чем Элвик успел осознать это, удар кулака смял его нагрудник и отправил в полет кувырком. Неровные плиты пола больно встретили его тело, и гильдеец сломал нос, катясь по камням. — Никогда не слышал, чтобы Клятва сводила людей с ума.

Этот ублюдок болтал, БОЛТАЛ прямо во время боя! Ярость Элвика наполнила его разум темным, шипящим побуждением – терзать, кромсать и рвать на части серебряного монстра, который медленно шел к нему. Безумное желание испробовать его крови и… и…

— Мне жаль это делать, но придется тебя угомонить. Ты опасен, а у меня нет времени выяснять почему.

— Убийца, — выплюнул Элвик, брызгая кровью на землю. — Воры и захватчики! Узурпаторы!

— Узурпаторы? — Харн склонил голову набок, держа топор наготове. — И что же мы узурпировали?

Образы нахлынули на Элвика, когда он попытался подняться; его руки дрожали не только от напряжения. Видения зубов, пожирания, ужасных, кошмарных тварей, шагающих во тьме. Видение матушки… и брошенных детей. Какая-то часть его кричала, но это был лишь слабый голос, едва различимый в сокрушительном потоке эмоций. Лжи и голода, бесконечного голода.

«Костяная корона».

С криком Элвик призвал еще четыре клинка, созданных целиком из ледяной маны, и обрушил их на Натиска.

— Гололедное Острие!

Воин согнул руку, прикрывая грудь и лицо, а в другой сжал топор. Одним ударом Харн перерубил два ледяных клинка. Он остался невредим. Натиск продолжал движение.

Каналы Элвика будто пылали, мана давно была на исходе. Напряжение терзало его самого и его ядро; капитан понимал, что сил почти не осталось. Но он был так разгневан, и казалось, сама эта ярость дарует ему новую мощь.

Стоя на коленях, капитан сосредоточился на жаре, разгорающемся в груди. Он понимал, что его гнев иррационален, что это безумие, что Старейшина никогда не приказывал заходить так далеко. Та малая часть его сознания видела сеть их Клятвы – когда-то сияющую, а теперь изъеденную коррозией. Обугленную. И по этой сети передавалась бредовая уверенность в том, что ему лгали… что человек перед ним – величайшая угроза… что его нельзя убивать, его нужно… доставить…

Что-то внутри него выгорело. Что-то жизненно важное. Тот тихий голос исчез, лопнул, как мыльный пузырь. Но ярость осталась – бездонная и голодная. Несмотря на множественные раны, Элвик впервые за долгое время почувствовал себя хорошо. Почувствовал себя правильно.

Сила хлынула сквозь него, наполняя конечности мощью. Элвик закричал на Харна и атаковал, рванувшись прямо с колен. В его руке материализовался ледяной меч, мелькнув в яростном выпаде. Ублюдок по-прежнему встречал каждый удар топорами, отражая атаки легко и презрительно.

— Как ты вообще здесь оказался?! — Прорычал Элвик; изо рта у него текла кровь, отдавая горечью на языке. — Домен должен быть закрыт для тебя!

— Значит, они все-таки изменили оболочку, — буркнул Харн с некоторой иронией. — То-то я чувствовал, что заходить было как-то странно.

— Как? — Элвик активировал Гололедное Острие, сосредоточив все внимание на создании не множества лезвий, а одного-единственного. Пары маны сгустились над воином – гильотина мощи, готовая вот-вот обрести плоть. До Харна оставалось всего несколько шагов. — Она… должна была тебя остановить.

— Не могу же я выдать тебе все свои секреты, — сказал Харн, когда их клинки сцепились и Элвик притянул его к себе. Воин в шлеме в недоумении наклонил голову. — Твои глаза…

— Умри!

Клинок размером почти с повозку рухнул вниз со всей грацией пушечного ядра. Удерживаемый внезапным приливом сил Элвика, Харн не мог сделать ничего, кроме как принять неизбежное. Удар был сокрушительным – плиты пола разлетелись в радиусе нескольких футов, мгновенно покрывшись инеем. Элвика отбросило назад; он проскакал по земле, как брошенный в озеро камень, и с силой врезался в стальную стену.

Но прежде чем тьма поглотила его, произошел всплеск ужасающего, первобытного багрянца и в воздухе разлился запах крови.

А затем наступило ничто.

* * *

Феликс хотел бы сказать, что он колебался, когда перед ним встал выбор. Слева прогремел взрыв фиолетово-белой и серебристой маны, а справа Железные Ранги яростно сражались с Иветтой. Взрыв был мощным, едва не сбившим его и Атара с ног, и Феликс испугался, что Харн мог не пережить такого удара. Но Пит был справа.

И он бросился туда, таща за собой ошеломленного Атара.

Преодолеть расстояние с помощью Неудержимой Воли оказалось несложно: хаотичные изменения ландшафта почти не замедляли его. Феликс приготовил навык, чувствуя, как Атар собирается с мыслями и вновь призывает свою огненную корону. Но к тому моменту, как они добрались, все было кончено. Иветта лежала на земле, а к ее горлу были прижаты рапира и копье.

— Вы все… — Феликс улыбнулся. — Вы в порядке.

Пит подбежал к нему и подпрыгнул, в возбуждении положив тяжелые лапы на плечи нима. Скрытый тэнку был перепачкан кровью и грязью, но его Здоровье не упало слишком сильно. Феликс выудил из сумки ядро монстра и незаметно скормил его химере. Пит сцапал его, проглотив в мгновение ока, и довольно заурчал, когда внутри него начали разматываться нити системной мощи.

+1 ИНТ

+1 СИЛА

— Вполне, — подтвердила Весс, на миг улыбнувшись ему в ответ. На ее левой щеке виднелась ссадина, а в плаще прибавилось дыр, но Здоровье было значительно выше восьмидесяти процентов. — Никогда раньше не сражалась со специалистом по защите. Это оказалось труднее, чем я ожидала.

— Высшее Пламя, Алистер, ты ранен! — Атар бросился к дворянину, но тот отмахнулся.

— Все нормально, Атар. Просто задело, — сказал он, но Феликс почувствовал легкую дрожь в его Духе. Она казалась… довольной?

— Наш красавчик принял на себя стеновой шип, предназначенный мне, — с усмешкой сказала Иви, подтолкнув Алистера в спину. Молодой человек побледнел от этого движения и был вынужден опереться на рапиру. — Мой герой.

— Терпеть не могу быть в долгу, Арен. — Он убрал оружие в ножны. — Теперь мы в расчете. О! Лилиан! Дабни!

Пока дворянин спешил к груде камней, Феликс оглянулся на другую сторону площадки. Там все заволокло облаком каменной пыли и паров маны. Он чувствовал, что там кто-то движется, но не был до конца уверен, что это Харн. Феликс молча сделал шаг вперед, заслоняя собой друзей.

Затем из облака вылетело тело в синих одеждах, пронзенное огромным ледяным осколком. Человек тяжело рухнул перед ними, даже не пытаясь смягчить падение, но Глаз Феликса видел, что он едва жив. Снова. Кровь хлестала из многочисленных ран; она казалась темнее, чем должна быть, растекаясь под ним лужей. Следом за ним появился Харн, все еще в полном доспехе, хотя на его наплечниках и нагруднике красовались жуткие вмятины. За мужчиной тянулся шлейф инея, когда он подошел к Элвику и придавил его грудь сапогом.

— Э-А-А-У-У-Г-Х!

Гильдеец несколько раз дернулся, но не смог заставить свои руки убрать ногу Харна. Ему оставалось лишь бессильно извиваться под ней.

— Ты как, Харн? — Спросила Иви. — Твой доспех разбит. Никогда не видела его в таком состоянии.

Харн попытался пожать плечами и поморщился. Он кивнул Атару, Алистеру и остальным. — Ваш капитан бьет наотмашь. К счастью для меня, силенок ему не хватило.

Резкий, нестройный звон, похожий на лопнувшую стальную струну, прорезал воздух. Феликс насторожился; волосы на затылке встали дыбом, когда окружающее тепло, которое он ощущал все это время, превратилось в настоящий костер. Он закричал и оттолкнул остальных прочь от Элвика, чья кожа начала сохнуть и покрываться волдырями под воздействием невидимого жара. Нервы Феликса взвыли от боли, но он подавил этот крик, заталкивая его глубоко в горло и наблюдая за происходящим.

Элвик забился в конвульсиях; его тело, казалось, начало обезвоживаться и ссыхаться под этим неестественным жаром. Но то, что Феликс принял за волдыри, оказалось мелкими ороговевшими наростами размером с ноготь, которые проступали на обнаженной коже, перекрывая друг друга и разрастаясь. Диссонанс становился все сильнее, и внутри него шепчущая Пасть беззвучно оскалилась.

Это была порча. Но не та, что исходила от Пасти.

«Это что-то новое…»

Феликс ощущал это присутствие как фигуру на периферии зрения, и по мере того как Элвик корчился в судорогах, оно крепло. Тело мужчины было опутано и стянуто мерцающими нитями – их веса хватило бы, чтобы придавить любого. Сотни, по меньшей мере сотни нитей расходились во все стороны, сплетаясь в паутину, которую Феликс не мог объять взором. Несколько нитей тянулись к Атару, Алистеру, Лилиан и Дабни. Но на Элвике и Иветте эти нити больше не были серебристыми. По ним ползло темно-красное пятно; они были изъедены им, но, как ни парадоксально, стали лишь крепче.

Нити уходили вдаль, к тому самому тайному входу, которым они воспользовались. Феликс, не в силах сдержаться, потянулся вслед за ними. Он прослеживал их путь назад, пока не почувствовал нечто, удерживающее эти нити – могущественную фигуру, сияющую, словно предрассветное солнце. Ослепительную, золотую.

Ранг Магистра.

Старейшина Тейн, так его называли.

Кто-то закричал.

Феликс рывком вернулся в реальность и с ужасом увидел, что Элвик снова поднялся на ноги. Только это был уже не Элвик. Его кости сместились и деформировались, некогда красивое лицо раскололось надвое, а зубы выпали. Чешуйчатый покров на лице и руках стал плотным, приобретая ржаво-красный оттенок, за исключением тех мест, где на внутренней стороне конечностей отчетливо пульсировали скользкие вены.

— Убить… убить вас… сожрать…

Лицо Элвика раскрылось с влажным шипением, и из уродливых, заново сформировавшихся десен высунулись зубы размером с кинжалы.

— Убить вас! Сожрать… вас!

«Убей его, Феликс! Уничтожь!»

— Власть Веллус!

Феликсу не требовались советы Пасти, звучавшие все настойчивее, чтобы начать действовать. Он сковал новорожденного ревенанта своей Волей, пока по его искореженным доспехам заплясали молнии. Одеяния сгорели под ливнем лазурного электричества, но шкура под ними оказалась крепче, чем казалось. Мгновение спустя в тварь ударили другие навыки: огонь и лед, камни и серебряное копье. Но существо не дрогнуло. Тварь, бывшая когда-то Элвиком, сделала шаг вперед, давя на Феликса сокрушительной Силой. Он заставил Власть Веллус вспыхнуть на пределе возможностей, но это лишь слегка замедлило монстра.

— Карать! Жрать! Корм…!

Мощным замахом серебряный топор перерубил шею чудовища. Деформированная голова Элвика с тяжелым влажным стуком упала на камни.

И тут закричала Иветта.