Глава 59.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Вы получили уровень!

Ваш текущий уровень: 52!

Вы получаете:

+2 к ВОС! +2 к ЖИВ! +4 к ВЫН! +5 к ИНТ! +6 к ВОЛ! +4 к ЛОВ! +7 к ЛОВ!

У вас 10 неиспользованных очков характеристик!

Бездонная Пряжа достигла 49 уровня!

Феликс судорожно вздохнул. Пустота внутри него, ледяная и неподвижная, соприкоснулась с жаром системной энергии, хлынувшей извне. Красно-золотые и сине-белые искры с шипением и треском взрывались в пространстве его ядра. Навыки кружились, вращаясь вокруг ядер, и отлетали прочь от пульсирующего, словно в крике, узора Бездонной Пряжи.

Феликс стиснул зубы, сдерживая боль. Аспекты были натянуты до предела, Навыки находились под чудовищным давлением – казалось, еще мгновение, и всё просто лопнет. Произойдет разрыв, после которого не возвращаются.

Но Навык выстоял. И он сам выстоял.

— Всем… — проскрежетал он. — …бежать.

Феликс рухнул. Последним, что он запомнил, были окровавленные останки порабощенного ядром сцинка.

* * *

Он поднялся, подхваченный неведомыми руками. Грубые ладони, жесткие и острые, впивались в него. Когти рвали плоть. Феликс закричал, и хлынула кровь. Она вспыхнула.

Он упал. Опираясь на руки и колени, он нанес круговой удар, раскидывая врагов. Они превратились в дым, в воду, что рухнула на землю, пытаясь смыть его.

Он встал. В его руке был ключ. Кристально чистый, мерцающий собственным светом. В другой руке лежало огромное перо, окутанное личной тьмой. Он смотрел на эту тьму, и она поглотила его тоже.

Его окружило ничто, бесконечное пространство тени. Пустота. Вихри в ней начали обретать очертания существ – смертоносных тварей, от которых он когда-то бежал во мраке. Чудовища, что теперь преследовали… Зару, надо же, а она мчалась внутри невозможного корабля из чистого света.

Он потянулся к ним, но тьма ускользнула в дверь, увенчанную пылающей восемнадцатилучевой звездой. Больше всего она походила на огромный, пристально смотрящий глаз из изумрудной молнии. За порогом расстилалась зеленая муть, густая и вязкая. Не колеблясь и не владея собой, он нырнул внутрь, и муть расплескалась, точно вода.

Зеленое марево поглотило его. Облака мути обволакивали, накрывали, пытались забраться в нос и глотку, словно обладали собственной Волей. Он боролся. Он чувствовал, как его касаются некие сущности – ужасы не хуже тех, что обитали в Пустоте. Иные на вид, но до боли знакомые. Они хватали его, терзали – не от голода, а от отчаяния в своих желаниях. В своих нуждах.

Свобода.

Месть.

Упивание кровью.

Они тащили его глубже, всё глубже, и зелень сдавливала тело. Через глаза, уши и рот они продирались внутрь. Он закричал, но крик захлебнулся в густой жиже.

КА-А-А!

Крылья тьмы разметали их и опустились на него. Перья, состоящие из птиц, состоящих из перьев, укрыли его и потянули вверх, прочь, к свету, что сиял по ту сторону мрака.

ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ.

* * *

Крики миллиона птиц вдребезги разбили тьму, и Феликс вынырнул в угасающий свет дня.

В голове всё еще туманилось, но Феликс понял, что перекинут через спину своего Питомца. И они бежали – неслись во весь опор через лес из тонких сосен. Склон был крутым, почти под сорок пять градусов, и каждый камень или игла, выбитые их неудержимым бегом, улетали в пустоту – скорее всего, прямо с обрыва горы.

Над ними раздался визг, мощный звук, и Феликс задрал голову. За ними гнались массивные летуны – не сцинки, а монстры с крыльями как у летучих мышей и десятками острых лап. Больше многоножки, чем змеи. Они ныряли сквозь ветви, шипя и щелкая, но разряды синего света заставляли их отпрянуть. Среди них летали и другие: птицеподобные твари из перьев и кожистой плоти, укрепленные пластинами тусклого железа.

«Прекрасно. Еще конструкты». И, судя по его Оку, все они были на пределе второго ранга. Они были быстрыми, но и его команда не была беззащитной.

Сквозь редкие кроны непрерывным градом летели стрелы; Кикри создавала и выпускала их почти одновременно, не прекращая бега. Вайн был рядом – воин со щитом оберегал их обоих от ответных шипов и игл, которыми отстреливались конструкты. Каждый шаг подводил эльфийку к очередной тонкой сосне, из которой она Формовкой Зелени вытягивала стрелы и наполняла их плотными узлами силовой Маны. Стрелы служили скорее для отвлечения, так как эльфийке не хватало Силы, чтобы пробить защиту конструктов. Но каждая стрела хоть немного, да царапала их шкуру. Феликс видел, как она раз за разом попадает в одну и ту же точку, оставляя вмятину на груди твари.

Монстры бросались на нее, выстреливая шипами из крылатых многоножек, словно собственными стрелами. Шипы шипели и плавились там, где приземлялись, и лучница едва уклонялась от них. Каменной кожи Вайна и его металлического щита было недостаточно, но парень оказался сообразительным. Он не столько останавливал снаряды, сколько отклонял их, используя их же инерцию против них самих. Шипы рикошетили от щита и впивались в те самые деревья, из которых Кикри черпала материал – растения взрывались вокруг них, наполовину плавясь от одного лишь удара.

К счастью, Подмастерья тоже перешли в наступление. Серебряные копья пронзали монстра за монстром, а тяжелая шипастая цепь одним ударом сбила летуна с неба. Багровые огненные шары и столбы синего света с грохотом врезались в их тела, подпаливая перья и дробя сегментированные лапы. Раненых зверей, что падали вниз, быстро добивали Невия, Кайлар и Давум. Лед, меч и боевой топор взлетали и опускались, пока воины изо всех сил старались не отставать от остальной группы.

Его друзья методично разделывали врага, проблемой было лишь их количество. Небо кишело монстрами, их было слишком много. Феликс скользнул взглядом вниз по склону и заметил столбы черного дыма, поднимающиеся в небо, словно ядовитые облака. Горы трупов устилали их путь, ковром покрывая лесную подстилку.

«Как долго они сражаются? Сколько я был в отключке?»

«Феликс? – …послал мысль Пит. – …Ты в порядке?»

— Всё болит и ноет, но я в норме, — ответил Феликс, поудобнее устраиваясь в седле. Пит обеспокоенно заурчал. — Я готов к бою. Наверное.

Его меч загудел и засветился зелено-золотым. «Если не уверен, не пытайся, Феликс. Испытывать пределы – это хорошо, но чрезмерное усилие может дорого тебе обойтись».

Феликс поморщился, чувствуя боль в груди, отдающую в конечности. — Я ценю совет, Карис. Но у меня нет выбора. Им нужна помощь.

«Разве?», – спросил Карис.

Визжащая дисковая пила звука прорезала его чувства. Сродство отозвалось на этот шум – он напоминал звон наковальни, словно сотню клинков сжали в один и ударили по нему молотом размером с дом. Над ними вспыхнуло серебряное пламя, поглотив сначала одного, потом второго, а затем и целую стаю монстров. Харн расхохотался, уже падая вниз после прыжка с дерева. Он приземлился одновременно с десятками всё еще горящих трупов.

Вверху вздулись и лопнули вихри ветра – Мана воздуха, словно ножи, полосовала многоножек и птиц. Они гибли десятками; сверкающие копья одно за другим взрывались на их крыльях, груди и головах. Сама Весс обрушилась на очередную тварь, пробивая ее металлические пластины и насаживая на партизану еще и третью, пронзив их всех разом. Она верхом на их бьющихся телах рухнула к земле, проламывая обожженные кислотой сучья и измененные Формовкой стволы.

Другие твари кричали от ярости и страха, причем первая явно побеждала второй, но их встречала карающая длина шипастой цепи. Она была настолько тяжелой, что вбивала их тела в землю с такой силой, что оставались кратеры. Иви кружилась среди них – торнадо из ледяного металла и холодной точности; ее привычная улыбка сменилась яростной гримасой.

За ее спиной следовали пламя и сила – каждый выброс Маны добивал монстра с безжалостным изяществом. И всё же Стража Хаара заканчивала дело там, где могла: стрелы, топоры, мечи, лед и щиты – каждый вносил свою лепту.

— Возможно, я… слишком быстро сделал выводы, — признал Феликс.

«Определенно», – отозвался Карис. Пит согласно чирикнул.

Феликс умел признавать ошибки, но на душе всё равно было скверно. Не из-за команды, а из-за собственных решений. Они сражались плечом к плечу месяцы. Как он мог так недооценить их способности? Горькое, кислое чувство усилилось и сконцентрировалось, перестав быть просто эмоцией и став физическим. Ощутимым. Феликс заглянул в пространство своего ядра и обнаружил, что Навык Бездонная Пряжа покрыт трещинами и потускнел; не разрушен, но и не цел. Более того, его запасы Эссенции снова были на нуле. Лишь жесткий свет Воспоминаний Кариса и Ввима висел над его ядрами и Навыками.

— Это твоих рук дело? — Спросил он бездну. Он почти ожидал ответа, но его не последовало.

Вернувшись в реальность, Феликс поднял руку и погрузил пальцы в клубы черного дыма, поднимающегося от убитых тварей. Он сжал его своей Волей, его и всё остальное, с чем тот смешивался, и вдохнул в себя.

— Ненасытная Десятина!

Он направил силу прямиком в ядра, распределяя ее поровну. Его Ядро Грозового Пламени и Ядро Кардинального Зверя извергли ленты света – потоки, что дико метались в пространстве ядра, пока Феликс не обуздал и их мощью своей Силы Воли. Используя отточенное Намерение, он направил очищенную Эссенцию в поврежденный Навык, где она скопилась на узоре, содрогаясь от сочувственной вибрации. Усталостные трещины разгладились и затянулись. Не исцелились полностью, но были залатаны.

Ему нужно было больше Эссенции.

— Пит, — послал он мысль. Голова снова закружилась, а и без того наклонная земля странно перекосилась. — Пит, мне нужно подобраться ближе…

Феликс моргнул. Еще раз, медленно и размеренно.

Когда он наконец открыл глаза, то увидел грубые каменные стены, освещенные неровным пламенем. Он был в пещере и больше не сидел на спине Пита. Феликс приподнялся на локте, и это далось ему куда легче, чем раньше. Дрожащая слабость, которую он чувствовал прежде, почти полностью исчезла. Рядом весело горел костер, а начертанные вокруг сигилы сдерживали звук, свет и дым. Было там и что-то еще, но он не мог разобрать, не присмотревшись. Вдалеке, снаружи пещеры, слышалось слабое карканье птиц.

Перед его лицом возникла исходящая паром миска рагу, пар приятно щекотал кожу. Над ним стояла Весс, всё еще в бинтах и хмурая. — Ешь.

Феликс безмолвно взял миску. Весс проследила, как он сделал несколько глотков, удовлетворенно кивнула и зашагала прочь – к Иви и, надо же, Вайворе.

— Что мы делаем? Почему не идем? — Спросил Феликс.

Стража Хаара уставилась на него с недоверием, а Харн хмыкнул. — Очнулся после того, как чуть себя не искалечил, и спрашивает, почему мы встали. В тебе вообще нет тормозов, да, Феликс?

Феликс прикончил рагу за три укуса и сел прямо. Мышцы протестовали, но это была честная боль от перенапряжения, а не от Аспектов. — Мне не нравится быть сидячей уткой, нет. Вы перебили всех тварей, что шли за нами?

— Большинство, а остальные разбежались, — ответил Харн. Он кивнул в сторону Атара и Алистера. Маги сгрудились у края защитного барьера, вполголоса что-то обсуждая. — Эти двое сумели сообразить плетение, которое пустило знакомый тип молнии вниз по горе, на север. Сказали, это приманка или вроде того. — Он сплюнул в костер. — Вскоре после этого мы нашли эту сеть пещер. Тут достаточно ходов, чтобы запутать лучших следопытов, хоть людей, хоть кого еще.

— Пришли новые, еще больше летучих тварей и вещей постраннее, — добавила Кикри. Она, как и вся Стража Хаара, выглядела измотанной. Ее пальцы были обмотаны бинтами с начертанными на них белыми и зелеными знаками. — Я выслеживала их, ровно столько, чтобы убедиться. Все до единого ушли по следу на север.

— Это даст нам немного времени, по крайней мере, — сказал Алистер, с кряхтением опускаясь у костра. — Лучшее, что мы смогли сделать в такой спешке.

— На подпитку этой схемы ушла половина ядер монстров, что я собирал, — пожаловался Атар. Его пальцы тоже были забинтованы, как и левое бедро. Он садился очень осторожно. — Копировать твою сигнатуру маны – задачка не из легких, Феликс. До сих пор не уверен, что всё сделал правильно.

— Мою сигнатуру маны? — Переспросил Феликс.

— Угу. Дело в том, что она меняется в зависимости от Навыков, которые ты используешь, а это… — Атар осекся, мельком глянув на Стражу Хаара. — В общем, это всё усложняет.

Она основана на Диссонансе, который идет вразрез с Великой Гармонией, насколько я могу судить.

Остальным он сказал:

— Так что это за место? Мы скоро перейдем через эти горы?

— Отсюда мы сможем миновать пик целиком. Пещера уходит далеко вглубь, не вверх и не вниз, а просто насквозь. — Харн ел рагу большими, причмокивающими глотками. — Иви и Хенаари провели разведку. Выглядит многообещающе.

— А, — выдохнул Феликс. — Хорошо.

— Я к тому, что у нас есть время, — добавил Харн, допивая юшку с громким хлюпаньем. — Время всем нам немного отдохнуть. Полагаю, следующий отрезок станет последним этапом этого похода, а?

Феликс прикинул расстояние от гор до Храма Водопада. Совсем недалеко. — Почти. Как только спустимся с этой горы, до цели останется меньше дня пути. И тогда мы завершим этот Поиск.

Среди Стражи Хаара пронесся взволнованный шепот, но Феликс не стал прислушиваться. Пусть радуются перспективе наград за Поиск – и за этот, и за возможный Квест Территории, который Кэл дала им всем и которым Феликс поделился с гвардейцами. «Нет нужды говорить им, как будет трудно. Пока нет». Феликс похлопал своего Питомца и услышал в ответ довольное низкое урчание тэнку. «Утром времени хватит на всё».

Однако, пока остальные укладывались спать, Феликс чувствовал, что бодрость в нем только растет. Сон сотворил с ним чудо, а у него оставались дела, которые нужно было уладить до выступления. Он вызвал свои уведомления.

Бронированная Кожа достигла 73 уровня!

Неудержимая Воля достигла 58 уровня!

…

Неудержимая Воля достигла 60 уровня!

Обман достиг 25 уровня!

Ранг Ученика!

Вы получаете:

+5 к ИНТ.

+5 к ЛОВ.

+5 к ВОС.

Исследование достигло 48 уровня!

Бастион Воли достиг 72 уровня!

Медитация достигла 56 уровня!

Внутренний Огонь достиг 66 уровня!

…

Внутренний Огонь достиг 70 уровня!

Большая часть прироста, судя по всему, пришлась на те смутные моменты, когда Бездонная Пряжа работала на износ. Должно быть, он получил немало урона от сцинков во время их бегства – или, возможно, из-за собственной неосторожности, – раз Бронированная Кожа подскочила сразу на четыре уровня. Обман даже перешел в Ранг Ученика, вероятно, из-за того, как он обвел сцинков вокруг пальца. То, что выросли Манипуляции Маной и Бастион, было легко понять, как и в случае с Медитацией и Внутренним Огнем. Без всего этого он бы вообще не удержал Бездонную Пряжу от распада и не нашел бы сил ее подлатать.

Система вливала силу в его ядро по мере того, как его Навыки росли в размере, сложности и занимали свои места в небесном строю. И это действительно выглядело как строй или схема, если подумать: круг, усеянный вытравленными светом и мощью символами, подпитываемый парой ярких ядер. Странно.

Перед тем как отключиться, Феликс заработал еще и новый уровень вместе с 10 бонусными очками характеристик. Он быстро вложил их в Восприятие, доведя его до 808. Он обнаружил, что по мере продвижения Восприятие становится всё более важным. Способность предвидеть атаку была так же жизненно необходима, как и сила, чтобы ее выдержать, а может и больше, если это давало время вовсе избежать удара.

Таким образом, Восприятие, Живучесть и оба вида Ловкости оставались четырьмя характеристиками, не достигшими тысячи. При таких темпах Феликс не знал, сколько времени ему понадобится, чтобы достичь Третьего Порога.

«Ты движешься быстро, Феликс, – заверил его Карис. – …Меня бы больше беспокоило то, насколько стремительно ты развиваешься».

— Что? Почему?

«Сила притягивает вызов, так было всегда. Твоя сила – превыше всего. Говорят, Несвязанные когда-то были созданиями богов, еще до того, как Основатели помогли нашему народу. Теперь, боюсь, даже боги могут обидеться на твой непрерывный рост».

Феликс невесело усмехнулся. — Уже обиделись. — Он задумчиво нахмурился. — Основатели. Ты имеешь в виду тех двух Несвязанных? Мужа и жену?

«Ты слышал эту историю. Ах. Да, я вижу это в твоем Разуме. В общих чертах… верно. – …Карис мягко засветился в раздумье. – …Меня тогда не было. Это было за Эпохи до моего времени. Но да, мои… наши предки призвали двух Несвязанных на помощь в отчаянный час. С ними под боком мы процветали, покорили тех, кто хотел нас поработить. Я… я улавливал некоторые твои мысли за прошедший день».

Феликс стиснул челюсти. — Полагаю, мне не нужно гадать, что ты имеешь в виду. — Он вздохнул. — Ввим сказал мне это. Дал мне Воспоминание, которое, по его словам, ответит на все мои вопросы. Или вроде того.

«Гайсты были слишком умными себе на беду, но они были честным народом. Они одни держали оборону у Врат Мендаата, когда Абсолем пал под натиском инферий, а Огни Рассвета были разбиты». Каждое незнакомое слово отзывалось волной убежденности и зелено-золотого света от его меча, клинок почти вибрировал в ножнах. «Меня тошнит от мысли, что Несвязанный мог предать нас в самом конце войны. Неслыханно. Ты должен немедленно обратиться к этому Воспоминанию».

— Таков и план, — сказал Феликс. Он вытянул Волю Наследника из ножен, глядя на клинок и два глифа, сиявших для его Маназрения. — Ты мне поможешь?

«Чем смогу, Феликс. Обещаю тебе это».

Феликс кивнул и вонзил меч острием в камень у своих ног. Внутри Воспоминание Ввима висело над его ядрами, словно звезда. Усилием Воли отогнав нервозность, он ухватил его и направил свет вниз, пока не достиг текучего, жидкого края своего Ядра Кардинального Зверя.

«Есть ли разница, в какое ядро его помещать?» Он был почти уверен, что нет, но решение приняли за него. Это мгновение колебания едва не стоило ему всего: бездна между ядрами вспучилась от великой и ужасной нужды. Воспоминание выскользнуло, его Воля почему-то дрогнула перед этим мощным притяжением.

«Держи!»

Голос Кариса прозвучал как стержень раскаленной добела силы, пронзивший Волю Феликса, и Намерение бывшего Парагона слилось с его собственным. Воспоминание замерло на полпути к забвению.

«Тяни, Феликс! Тяни!»

Феликс рванул назад со всей страстью, сражаясь с рычащей мощью того, что обитало в этой бездне. Оно Хотело. Оно Нуждалось. Побуждение, которое оно не могло подавить… но которое Феликс мог контролировать.

— Скоро ты получишь еще порцию! Мощную, как и прежде! — Крикнул он в темноту. — Я уже дал тебе это! Просто отпусти!

Внезапно противодействие исчезло, и Феликс втащил Воспоминание целиком в свое Ядро Кардинального Зверя. Оно пропало в красно-золотой вспышке жидкого света.

«Ничего хорошего из этого не выйдет, Феликс». Карис был лишь зелено-золотым сгустком света рядом с ним, но было ясно, что человек смотрит на бездну между кольцами ядер. «Ничего хорошего».

Феликсу не дали времени ответить. Мир вокруг пульсировал, лишившись всех красок, а затем и вовсе разлетелся вдребезги.