Глава 15.0

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Верховный старейшина Фэрбенкс разглядывал город со своего высокого поста на вершине Шпиля. Отсюда, с самого края Гнезда – высочайшей точки во всей Территории, – он мог видеть холмы, долины и самое сердце своего домена. В моменты поэтического настроения он любил представлять свои владения как настоящий Домен, где Гильдия служила Ядром Домена, удерживающим всё на своих местах. Словно часы с великим множеством шестеренок, каждая из которых идеально подогнана и закреплена, чтобы машина войны работала без устали.

Харвотч. Это был крепкий город. Место, рожденное с единственной целью – защищать Иерократию от зверей, угрожавших её границам. Он был возведен на руинах, возраст которых исчислялся Эпохами, и щеголял оборонительными сооружениями, напоминавшими о тех безмятежных временах.

Такими, как Стена. Реликт Потерянных, построивших город-предшественник Харвотча; она и сейчас служила фундаментом для башни, в которой он стоял. Стена была отлита из цельного орихалка – металла столь редкого, что Иерофант когда-то подумывала разобрать её для собственных нужд. Но защитные свойства Стены оказались слишком ценными: она была надежным бастионом против бесконечных волн химер, нападавших из Туманных Земель. Которые раньше нападали.

Фэрбенкс перегнулся через перила балкона. Его глаза Ранга Адепта были остры, как у хищной птицы, и он увидел лес. Туманные Земли, в которых не осталось ни капли тумана. С тех пор как марево рассеялось, прошло уже несколько недель, но он всё никак не мог к этому привыкнуть. Старейшина чувствовал себя странно беззащитным, почти нагим, несмотря на все их укрепления. Именно поэтому Гильдия спонсировала отряды, отправлявшиеся в Туманные Земли, чтобы вырубать их под корень.

«Посмотрим, как эти химеры застанут нас врасплох теперь», – подумал он с затаенным злорадством. «Без тумана, без древесного покрова они лишь мишени для моих батальонов гильдейцев. Со временем наш плацдарм расширится. Настал час Харвотчу наконец-то вырасти».

Слишком долго его город пребывал в застывшей войне между монстрами и людьми. Теперь они могли перейти в наступление и вернуть земли, потерянные в тумане на целые Эпохи. Богатства, которые они уже извлекли из недр, подпитают эту экспансию и дадут Харвотчу многое другое. Этого более чем достаточно, чтобы стать одним из главных пограничных городов Иерократии и выбить еще больше ресурсов из главного отделения Гильдии Защитников.

Он упорно трудился, чтобы принести процветание своему народу, чтобы расширить город в горы и вгрызться глубже в землю за рудой, кормившей стольких его дворян. Он был лордом во всем, кроме титула. Серебряный Ранг давал ему политический статус, схожий с баронским, но это не был титул, привязанный к земле или дарованный Системой. Иерофант позволяла править лишь тем, кто был незаменим политически или экономически – только они получали истинные права на землю. В нынешнем же положении именно его отделение Гильдии обладало Временной Властью над Территорией… и власть эта распространялась лишь на сам город.

Однако даже сейчас ресурсы из Туманных Земель стекались в закрома Гильдии, наполняя хранилища мощью – как в переносном, так и в буквальном смысле. Мечта наконец-то стала реальностью.

Замысел, который они вынашивали столько месяцев – основанный на сомнительных сведениях Элизы Дюфон, – провалился. Они намеревались заполучить Туманные Земли в качестве своей Территории, воспользовавшись малоизвестным законом Иерократии: если некая сила овладевает землей, создает бастион и удерживает его против любых захватчиков в течение шести месяцев, она получает право временного владения этой территорией. В законе были свои подпункты и оговорки, но их было легко уладить. Нет, главной угрозой были монстры и сам сводящий с ума туман, который оказался не по зубам его людям.

А потом, по какой-то счастливой случайности, эта сука Магда преподнесла ему Туманные Земли на серебряном блюде.

«Хм. Хоть одно доброе дело перед заслуженной смертью». Фэрбенксу никогда не нравилась худородная Арен, как и её крикливая сестра. «Жаль, что тот маленький ассасин, которого наняла Дюфон, не сумел прикончить обеих».

Хотя её первоначальный план провалился, именно Дюфон он должен был благодарить за удачу. Она подстраховалась и натравила Присягнувшего убийцу на команду Серебряного Ранга, обеспечив смерть Магды и захват девчонки Дейн. Фэрбенкс был готов закрыть глаза на сомнительные методы Дюфон, ведь результат говорил сам за себя. В конце концов, это стоило всего лишь нескольких жизней, и из них только предательница Магда представляла хоть какую-то ценность. Остальные были мусором Бронзового Ранга, которому не суждено подняться выше своих ограничений. Потеря Калески и Харна из-за решения Трибунала стала ударом, но им больше нельзя было доверять. Проклятая Магда успела нашептать им лишнего. Настроила их против собственных интересов. Против Гильдии.

Против него.

— Тук-тук, — раздался вкрадчивый баритон. — Было не заперто, так что я позволил себе войти.

Фэрбенкс оторвался от созерцания Харвотча и посмотрел на гостя. Тот был моложе верховного старейшины, и хотя его серебристые волосы и эспаньолка намекали на возраст, у обоих была безупречная кожа и черты лица, характерные для тех, кто достиг высокого уровня развития.

— Улдред. Удивлен видеть тебя за пределами твоего маленького варрена, — сказал Фэрбенкс. — Я слышал, ты по уши ушел в новый проект.

Старейшина Улдред Тейн усмехнулся, пересекая кабинет верховного старейшины. — Ты же знаешь, как это бывает: время ускользает, когда раскрываешь тайны Мироздания.

— И что же? Раскрыл? Хоть что-нибудь?

— Ты о причине, по которой в Туманных Землях внезапно исчез туман? — Тейн провел двумя пальцами по поверхности стола Фэрбенкса, заставив покачнуться парящую лампу, исписанную рунами. — Нет. Кроме того факта, что Магда вошла в Лабиринт, подверглась нападению ледяных великанов и погибла, известно немногое. Наш… источник, разумеется, вызывает некоторые сомнения.

— Калеска.

— Именно. Но она утверждала, что под землей было некое хранилище или что-то в этом роде. Две мои группы уже на пути туда, чтобы всё осмотреть, но они еще не вернулись. — Тейн махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Но забудь об этом. Это самая скучная новость из тех, что я принес тебе, верховный старейшина.

— О как? — Фэрбенкс подошел к своему креслу с высокой спинкой и сел. Кожа химеры была мягкой, словно южный шелк, податливой и прочной после алхимических ванн. — Какое же новое открытие могло так взбудоражить моего Старейшину Духа? — Он жестом пригласил Тейна тоже сесть.

Тейн присел, но нервная энергия, сквозившая в его осанке, почти сразу заставила его вскочить на ноги. — Дело в раненых и больных выживших. Им не становится лучше.

— Я полагал, это забота Палаты Целителей, — заметил Фэрбенкс.

— М-м, и ты был бы прав при обычных обстоятельствах. Но мне довелось осмотреть нескольких выживших. Среди них есть люди, эльфы, дварфы и орки. Даже пара гоблинов, если можешь в это поверить, — он фыркнул.

— Гильдия рада всем расам, — продекламировал Фэрбенкс.

— Ну разумеется. — Тейн ухмыльнулся, прежде чем сменить тон. — Выжившие. Да. У всех них, независимо от возраста, расы, уровня или Закалки, в каналах… что-то плавает. Сначала я подумал, что это остатки недавнего прорыва или какое-то повреждение ядра, но нет. Чем дольше я их изучал, тем больше убеждался.

Фэрбенкс выждал паузу, пока Тейн смотрел на него широко раскрытыми глазами с сияющей улыбкой. — Ну? Ты маг или уличный фокусник? Кончай ломать комедию и выкладывай…

— Это Первородная Эссенция.

Фэрбенкс мгновенно вскочил, высвобождая давление своего Духа и отбрасывая Тейна назад. Старейшина Духа крякнул и упал на колени, не в силах противостоять мощи его силы. Даже его одежды прижались к телу.

— Говори быстро и очень осторожно, Улдред, — процедил Фэрбенкс. Впервые за долгое время сердце гулко застучало у него в ушах, а по шее покатился пот. — Ты касался Эссенции? Она распространилась?

Тейн с трудом поднял голову, задыхаясь. — Она… инертна!

Фэрбенкс помедлил, ослабляя давление Духа. — Что ты имеешь в виду? Первородная Эссенция не бывает инертной. Это инфекция, чума, стирающая с лица земли целые народы! А ты… ты забавляешься с ней?

Тейн поднялся с колен, всё еще находясь под гнетом колоссального Духа верховного старейшины. — Я… я проверил её всеми доступными нам способами. Каждый фрагмент, найденный в теле выживших, совершенно, абсолютно инертен. Словно… словно в нем нет ни Разума, ни Духа.

— Тело без Анимуса Разума или Духа, — пробормотал Фэрбенкс. — Как такое возможно? — Его Дух полностью втянулся обратно, и Тейн сделал глубокий, размеренный вдох. — Первородные – это кошмары из самых темных ям Авета. Ты слишком молод, чтобы помнить того, что опустошил Восток, но если бы ты видел это, ты бы знал: то, что ты предлагаешь, невообразимо.

— О, но это вполне вообразимо, — возразил Тейн. Он дважды кашлянул, голос звучал немного натянуто. — Это происходит прямо сейчас. И мы в идеальном положении, чтобы использовать это в своих интересах.

— В интересах? — Губы Фэрбенкса скривились от этой мысли. — Каким образом ужас времен начала Творения может быть нам выгоден? Убей пациентов и сожги их тела.

— Нет-нет, послушай! — Лицо Тейна исказилось от возбуждения, левый глаз дернулся. — Они инертны! Заражение не распространяется! А значит, мы можем исследовать Эссенцию, которую извлекли…

— Ты уже извлек Первородную Эссенцию? И ничего не случилось?

— Да. Именно это я тебе и толкую, верховный старейшина. Представь, какие Напитки Эссенции мы сможем варить на этой основе! Представь, какую пользу это принесет нашему развитию! Самой Иерократии!

— Не надо вешать мне лапшу на уши, Улдред. Это не для Иерократии. Тебя бы сожгли на костре за одно только предложение. — Фэрбенкс забарабанил пальцами по столу. — Если она и впрямь инертна, как ты говоришь… тогда да. Это возможность. Для Гильдии, и только для Гильдии.

Тейн поклонился, его недавний пыл внезапно угас. — Как скажешь, верховный старейшина. Как скажешь.

— Что тебе нужно для начала?

Тейн улыбнулся.