Глава 88.0

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Битва началась.

Атар наблюдал, как Харн прорубает себе путь сквозь Рыцарей, с брутальной скоростью расправляясь с их капитанами. Когти шли следом, выкрикивая вызовы, пока отряд заполонял Внутреннее святилище. Клинок сошелся с Клинками, Костями и Кулаками под треск и сполохи Дуги Света, поддерживавшей их тылы. Рыцари гибли десятками, не в силах противостоять отточенной координации Когтей.

Та же картина повторилась и у другого входа, где вторую половину сил вел Дариус. Его навыки, созвучные стихии воздуха, защищали бойцов от огненного возмездия Рыцарей, в то время как Воздушные Клинки скашивали по пять-шесть противников за раз. Атар поразился тому, как легко их войска вклинились в ряды Рыцарей Храма, но вскоре понял: дело в том, что многие защитники были сосредоточены на происходящем внутри, у Алтаря. Это мимолетное преимущество обернулось почти сотней смертей за время сражения, которое могло длиться как час, так и считаные минуты, – Атар не мог сказать наверняка.

Ледяные великаны сошлись в схватке с Магистром, чье пламя теснило их лед, пока Весс защищала одинокую Зару. Копейщица отбрасывала Рыцарей и пронзала их с невозмутимостью мясника за работой; ее копья действовали в нескольких направлениях одновременно. Зара тем временем воздвигала стены из бурлящей зелено-голубой воды вокруг Грандмастера, зажимая его в тиски и заставляя Кел'лива тратить силы на их поочередное разрушение. Тактика затягивания времени, но она дала Атару возможность перевести дух. И сражаться.

«Владыка Звезд!»

Раскаленные добела звезды врезались в строй бронированных Послушников, сразив одного и ранив шестерых. Его Звезды горели куда жарче, чем их навыки меньшей редкости, однако огонь против огня был не самым эффективным решением. Рядом с ним Фиамметта сплетала Ману в щит за щитом, блокируя удары других Послушников. Алистер обрушивал столпы силы, сминая физические щиты Рыцарей и отшвыривая остальных прочь. Послушники отбивались сталью и магией, не переставая волочить за собой связанных пленников, перепачканных в глине и крови.

Команда Атара давала достойный отпор, но остановить продвижение Послушников они не могли.

Две Матроны, сияющие оранжевыми аурами, развеяли магию Алистера и Фиамметты. Те отлетели назад, врезавшись в Атара, и Послушники набросились на них.

— Нет! — Закричал Атар как раз в тот момент, когда первые Послушники добрались до края Алтаря. Напрягая силы, мужчины и женщины швырнули своих пленников вперед… прямо в Высшее Пламя.

Связанные рудокопы закричали, упав на груды тлеющего пепла и зазубренных костей. Их лохмотья и волосы вспыхнули, но плоть лишь медленно поджаривалась под ослабевшим воздействием внешних языков пламени. Нескольким несчастным не повезло скатиться в более яркий и жаркий центр алтаря… и они мгновенно обратились в пепел и дым.

Нарастающий крик вырвался из столпа Высшего Пламени, его форма взметнулась и расширилась. Атар видел, как раскаленное ядро увеличилось на самую малость, подпитанное Поглощением. Этот крик вонзился в каждого присутствующего, швырнув Атара и его друзей на колени точно так же, как Послушников и Матрон.

ИСТОЧНИК ЗАХВАЧЕН! РАЗОРВАН! ГОЛОД ПРИБЫЛ, ИЗБРАННЫЙ! ЕГО ЗУБЬЯ БЛИЗКО, И Я… Я НЕ МОГУ ИХ ОСТАНОВИТЬ! БЕРЕГИСЬ!

Откуда-то издалека донесся тревожный скрежет и грохот… пока не оборвался с удушающей окончательностью. В вышине Грандмастер пошатнулся и рухнул на дюжину шагов вниз, в то время как Магистры и Матроны тоже повалились на пол, а некоторые с треском проломили скамьи, внезапно лишившись сил. Поверженные на колени, никто из них не продолжал битву; Рыцари, Послушники и Когти – все озирались в растерянном изумлении. Нарастающая тишина захватила мир – тишина, которую никто из ныне живущих в Акестрии никогда прежде не слышал.

Тишина неподвижного неба.

— Шторм… — в ужасе прошептала Матрона.

— Высшее потеряло контроль над штормом, — произнес темноволосый Магистр.

— Придут мертвецы, — сказала другая Матрона. — Благословенное Пламя, теперь за нами придут мертвецы.

Словно поднимаясь из самых глубин под их ногами, город наполнил сверхъестественный вой. Дух размером с саму Акестрию рванулся вверх, впечатывая Послушников, Рыцарей и членов Когтей в трескающийся пол. Вокруг брызнула кровь, и Атар лишь чудом избежал невидимого разреза, расколовшего часть золотого Алтаря у него за спиной. В голове стоял невыносимый гул, слишком громкий и всепроникающий, чтобы соображать. «Что это? Что происходит?»

— Зверь пробуждается, — сказал Кел'лив, высматривая что-то в Алтаре. Он поднялся, подрагивая на струях обжигающего огня. — Толкайте этих кретинов внутрь! Пламя должно быть укреплено, иначе все потеряно! Где Паладины?!

Рядом с Атаром раздался звук, различимый в той тишине, которую пытался заполнить Грандмастер. Даже гул, поднимавшийся от земли и терзавший его Сродство, отступил, когда он увидел женщину, стоящую в пламени. Ее волосы и лицо превратились в тлеющие руины, тело поддавалось мощи Алтаря, но она протягивала ему сверток размером не больше гнома.

Ее путы сгорели, но она не могла взобраться по гладким, наклонным стенкам Чаши Алтаря. Не раздумывая, Атар шагнул в огонь и подхватил сверток – ребенка – сквозь жар, вырывая его из подносящих рук матери. Мать упала в пепел, ее тело было слишком сильно повреждено, но ребенок был укутан, и когда Атар поглотил пламя с помощью Воспламенения Силы… он обнаружил, что дитя живо.

— Твое Сопротивление Огню неплохо прокачано, — произнес голос над его плечом.

Атар вздрогнул от испуга, но его и ребенка окутала волна зелено-золотой Маны, умиротворившая его тревогу. Насильственно, но у него не нашлось сил для беспокойства. Прилив Маны жизни распространился и на пламя Побуждения, впитываясь в тела мужчин и женщин, корчившихся за пределами яростного ядра. Атар лениво поднял взгляд на яркие, сердитые глаза Ислы. Она приложила палец к губам и исчезла.

Состояние статуса: Кованое Спокойствие удалено!

Моргнув и придя в себя, Атар крепко прижал ребенка, который начал хныкать. Певчая, возможно, исцелила его, но они все еще не были в безопасности. Он поднялся с новой паникой в сердце как раз вовремя, чтобы увидеть, как Паладины уверенно маршируют через ближайшие двери.

— Проклятье, — выдохнул Алистер, встряхивая рукой и снова подбирая рапиру. Его конечность была в крови, рукав разорван, но раны Атар больше не видел. — Дела плохи.

Все Паладины были в больших шлемах, закрывающих лица, а тяжелые багряные плащи свисали, словно саваны, поверх внушительных лат. Послушники расступались перед ними. Их было не больше пятидесяти, но они были вооружены до зубов. Их лидер, носивший знак отличия, в котором Атар смутно узнал верховного юстициария, остановился у самого края Алтаря… всего в десяти шагах от их отчаянной позиции.

Фиамметта создала в руках мейс и узкий кинжал, соткав их из желтой Маны жара прямо в воздухе. Она угрожающе взмахнула ими:

— Не подходите ближе, убийцы!

Снова пронесся тот вой, и Атар поморщился от его жужжащей какофонии. Страх накатил вновь, но он казался чем-то далеким, происходящим с кем-то другим. Фокус Атара прорезал этот хаос, его Разум лихорадочно искал выход.

Тем временем Грандмастер поднялся выше, сияя ослепительным внутренним огнем, соперничающим с самим Побуждением.

— Верховный юстициарий Хайм! Нам нужны Регалии Беспутного, немедленно! Зверь почти на свободе! Брось эту ткань в Алтарь, и ты получишь все, о чем просил!

— Все, о чем просил? — Переспросил человек во главе отряда. Его голос гулко отозвался внутри шлема. — Даже право основать церковь Беспутного в твоем городе?

— Да! Даже это! — Проскрежетал зубами Кел'лив. Несколько Матрон шевельнулись, словно желая возразить, но его мрачный взгляд заставил их замолчать. — Сделай это сейчас, и наш уговор будет скреплен навечно.

Верховный юстициарий залез под плащ и достал кристальный футляр, подняв его на свет. Тот блеснул в лучах восходящего солнца, отбрасывая призматические блики во Внутреннее святилище. Атар не видел лица мужчины, но тот склонил голову, словно над чем-то раздумывая, в то время как еще один вой поднялся из глубин. Теперь он казался слабее, а жужжание в ушах Атара сменилось зубодробительным гулом.

Грандмастер зарычал, подлетая ближе.

— Хайм! Что ты делаешь? Заверши нашу сделку!

К полному изумлению Атара, Паладин рассмеялся. Затем, с сокрушенным вздохом покачав головой, он открыл футляр с Регалиями… внутри было пусто.

— Нет. Пожалуй, не буду.

Кел'лив лишь ошеломленно уставился на него; вены на его лбу, казалось, вот-вот лопнут, а пламя за спиной почти угасло. Часть Атара даже наслаждалась апоплексическим состоянием мага, хотя страхи в его груди не утихали. Паладин поднял руки и снял свой большой шлем, открыв черты лица, которые совсем не соответствовали воспоминаниям Атара о верховном юстициарии, как бы мало он ни помнил.

— Капитан Болдт! Где ваш командующий? — Потребовал Кел'лив. Пламя вернулось, вспыхнув с новой силой, пока маг пытался осознать это предательство.

Капитан рассмеялся, резко и звонко:

— Ты думал, лорд Хайм позволит какому-то еретику коснуться хоть крупицы силы Истинного Бога? Ты дурак, Кел'лив.

Восходящее солнце, столь ярко сиявшее в окнах, внезапно померкло. Атар наблюдал, как вокруг поднимаются гигантские манолеты: три в непосредственной близости и еще больше вдали. Все они были оснащены багряными парусами с гербом Паладинов, а на их палубах, отчетливо видимых на ближайших судах, стояли сотни бронированных фигур с копьями и мечами, сияющими золотым светом.

Болдт улыбнулся, словно голодный волк:

— И твой город падет в этот день.

* * *

Первородный взвыл – ужасающий звук пронзил Разум Феликса, словно всепожирающее пламя. В нем вспыхнул страх, но он безжалостно подавил его. Его Сила Воли и титул «Зов Неповиновения» были не тем, чем можно пренебречь, даже перед лицом неживого влияния Первородного.

Бифу повезло меньше. Минотавр рухнул на колени, дрожа всем телом и пытаясь отползти как можно дальше от массивного меча и Первородного. Рядом была Хэллоу, прижимавшая костяные ладони к морде Бифа и удерживавшая массивного подростка почти всеми своими Телами. Она беспомощно посмотрела на Феликса – на редкость человеческий жест, но, возможно, он просто неправильно считал сигналы. Кем бы ни была Хэллоу, она не была человеком… и на нее явно не действовала аура страха Первородного.

— Это… плохо, — передал Пит. Каждое перышко и клочок меха на его теле стояли дыбом, а и без того пушистый лисий хвост напоминал наэлектризованный ершик. — Как нам сражаться со всеми ними?

— По одному за раз, — тихо и ровно ответил Феликс. Аура страха угасала, словно втягиваясь обратно; Феликс видел, как нити ее магической клетки истончаются и лопаются. Каждый разрыв отдавался в его Сродстве подобно выстрелу, рев музыкальности сменялся Диссонансом. Шум над ними полностью прекратился, и Феликс понял: как только эти нити порвались, шторм рассыпался, а значит, Акестрия осталась без защиты.

Теперь вся эта мощь затаилась в Первородном. Она больше не уходила на подпитку бурь, остался лишь центральный столп, соединяющий его с инферно далеко впереди. Паладины работали над тем, чтобы изменить это, и быстро.

Под ними золотые сигилы постепенно вытесняли многоцветную вязь глифов вокруг костяной массы и меча. Они распространялись подобно сияющей сыпи, заражая конструкцию по мере ее вращения, пока Паладины вырезали символ за символом. Некоторые из них пали, кое-кто даже выцарапал себе глаза и все еще выл от ужаса, но на смену им приходили другие, готовые продолжать процесс начертания.

— По крайней мере, тебя не было там, внизу, Биф. Похоже, Паладинам досталось куда больше этой ауры страха, — сказал он. Минотавр перестал кричать и просто лежал на земле, тяжело дыша, как кузнечные мехи. Он не ответил, лишь пошатываясь сел. — Я все еще не понимаю, что задумали Паладины. Они меняют массив, перенаправляя энергию сверху… но если их целью было просто остановить штормовую стену, они этого уже добились.

— Они еще не закончили, — согласился Пит.

Биф поднялся на ноги, хотя его мускулы продолжали судорожно подергиваться. Он дернул головой, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть вниз:

— Прости. Состояние статуса ударило по мне, как мешок кирпичей.

— Не бери в голову. Сила Воли помогает стряхнуть такое, но ментальные атаки – это всегда заноза в заднице. — Феликс отмахнулся от его извинений. — Надеюсь, это был последний выплеск страха, но я сомневаюсь. Ты получил навык сопротивления?

— Я, э-э… как ты узнал? Ментальное Сопротивление. Эта «штука» уже подняла его до десятого уровня.

— Удачная догадка, — Феликс улыбнулся, но улыбка вышла безжизненной. — Думаю, он подскочит еще не раз. Я…

Когда Феликс уже собирался рассказать Бифу о своем опыте, внизу вспыхнул свет, и появилась череда странных, эфемерных объектов. Верховный юстициарий Равен Хайм стоял внизу без шлема, его темные волосы развевались на поднявшемся ветру. Он держал несколько золотых панелей, каждая из которых была выкована из Маны света и соединена с растущим массивом мерцающими линиями сигильдии. Панели трансформировались и складывались, подобно оригами, пока не образовали чашеподобный сосуд, зависший прямо перед лицом мужчины.

— Это Хайм! — Прошипел Биф. — Но что это у него?

Из плаща Хайма появился знакомый кристальный футляр, и даже на таком расстоянии Феликс почувствовал исходящую от него мощь. Он ахнул:

— Это фрагмент божественной ткани. Регалия.

Биф явно не понимал, но у Феликса не было времени на объяснения. Благодаря его навыку массив начал обретать смысл, и он осознал, что это не просто перенаправление энергии, а Поглощение и очищение. «Они пытаются украсть Эссенцию Первородного для себя. Но ради чего?»

Когда массив-клетка ослаб и был перенаправлен, подавление, которое он ощущал, исчезло. Феликс чувствовал свои связи лучше, чем когда-либо, мог даже уловить слабое эхо эмоций, передающееся по ним. Призраки тысячи криков донеслись до него – они шли прямиком из города. Время на исходе.

— Вот и все, — сказал Феликс. — Последний шанс сбежать, Биф.

Минотавр фыркнул и топнул копытом. Он мотнул головой, словно настоящий бык, отбрасывающий препятствие.

— Я… слышу их. Над нами. Этим людям нужна помощь, верно? — Феликс кивнул. Биф перехватил свой хитиновый молот и решительно сжал челюсть. — Я больше не бегу.

У Феликса екнуло под ложечкой, но он не мог не уважать выбор парня. Не так давно он усвоил, что выбор обладает силой, которой не в силах перечить даже Система.

— Хорошо. Мы с Питом возьмем на себя Хайма и отвлечем остальных. Тебе с Хэллоу нужно разрушить эти круги начертания. Хорошего удара или всплеска Маны должно хватить; они временные. Я так думаю.

— Понял. — Биф сжал рукоять молота и направился обратно к винтовой лестнице.

Прежде чем тот скрылся за дверью, Феликс повысил голос:

— Надери им задницы… Бифхаммер.

Биф ухмыльнулся – на редкость свирепо, и Феликс почувствовал, как его Дух вскрикнул от радости и возбуждения, когда минотавр бегом припустил по ступеням. Феликс взглянул на Пита:

— Ты готов?

Пит выпрямился и зашуршал перьями на крыльях.

— Всегда.

Феликс хрустнул костяшками пальцев и подошел к краю балкона. Он посмотрел вниз, на длину огромного меча и мерзкого бегемота из костей под ними.

— Я пойду первым, а ты следом. Используй Ледяные Копья, чтобы…

— Вообще-то, — перебил его Пит с предвкушением и легкой опаской, — у меня есть идея.

Его Спутник изложил план, и на лице Феликса медленно проступил оскал.