Глава 41.0

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Воздух наполнила нежная, но пронзительная нота. Почти против воли внимание Феликса переключилось с наяды на сцену. Туда поднялась красивая женщина в серых одеждах. В отличие от довольно простого облачения хориста Йеро, ее одеяния были украшены серебряным шитьем по воротнику и подолу, сплетавшимся в сложные узловатые узоры. Феликс узнал ее – он видел эту женщину в лавке Кервин. Следом за ней он заметил и того бородатого старика; тот был в синих робах и бросал сердитые взгляды на лысого хориста в коричневом.

«Они что, все были жрецами в ее лавке в тот день?», – Феликс нахмурился, вслушиваясь в сладостные аккорды. — «Значит, тот наблюдатель на крыше… тоже хорист?»

Прожорливое Око Феликса выхватило ее имя и уровень, но мощное сопротивление не позволило увидеть ничего, кроме знаков вопроса. Навык не показал даже очевидную принадлежность к фракции, в отличие от аколитов, которых он осматривал раньше. Либо ее уровень был значительно выше, либо у нее имелась какая-то защита.

Имя: Аслей Танн

Уровень: 42

Песнь продолжалась, невзирая на его изыскания, – череда вокализаций, мягко парящих в воздухе. Феликс даже слышал странную реверберацию, эхо, разносившееся по залу, пока сердца людей успокаивались после недавней ярости. Ту же внутреннюю гармонию, ту тайную музыку он улавливал в каждом, кто стоял рядом. Каким-то образом хористка пыталась утихомирить толпу с помощью магии песни.

«Магия песни. Звучит как альбом в стиле нью-эйдж».

— Ты тоже это чувствуешь, Феликс? — Он обернулся и встретил пристальный взгляд ярко-голубых глаз Зары. Наяда была чуть ниже него, но на пару дюймов выше Иви. — Это Хоризм Сивы, богини удачи, исцеления и изобилия. Пленительная мелодия. Твое Сродство сильнее, чем я предполагала.

— Так вот что это такое? — Феликс поджал губы и оглядел толпу; теперь люди стояли, склонив головы в молитве. — Зачем они это делают? Это, и то, что вытворял тот тип в коричневом, — чистой воды манипуляция.

— А, так ты и это чуешь. Я впечатлена, — Зара ухмыльнулась, обнажив острые треугольные зубы. — Немногие раскрывают свое Сродство, не говоря уже о том, чтобы развивать его в столь юном возрасте.

— Сродство? Это что-то из тех гармонических штук? — Иви нахмурилась, переводя взгляд с одного на другую. Она выглядела почти полностью пришедшей в себя. — На меня использовали Навык? Почему у меня нет уведомлений о Состоянии статуса?

— И не будет. Хористы весьма искусны в своем деле, хотя последователь Йеро скорее… грубый инструмент. У Аслей куда более тонкий подход.

Она была права. Бастион Феликса явно блокировал воздействие Навыка хористки, но он ощущал слабое давление, которое перемещалось в пространстве, словно выискивая людей. Коричневый хорист, очевидно, последователь Йеро, использовал Навык, который выглядел как почти невидимое облако, искрящее при контакте. Сила этой женщины была по-настоящему незримой, и только странное сочетание Навыков и гармонических характеристик Феликса позволяло различить ее границы. Он даже чувствовал, как эта сила тянется к Иви, – точно так же, как почувствовал, когда Зара вмешалась и изгнала ее прочь от них.

Зара рассмеялась, заметив взгляд Феликса:

— Ты ожидал, что я стану терпеть их игры?

— Я просто удивлен всему этому, — осторожно произнес Феликс. — Меня пригласили сюда для встречи с… подругой. Она забыла упомянуть, что здесь будет религиозный митинг.

— Боюсь, религия и политика имеют свойство пропитывать всё вокруг, — морщинки вокруг глаз Зары дрогнули, а брови сошлись на переносице; выражение смиренного презрения. — Даже когда людям следовало бы быть умнее.

Хористка Сивы закончила свой певучий гимн, и многие в толпе подняли взгляды, полные тихой радости. Она вскинула голову – ее лицо было отмечено пятью темными точками под глазами, от которых к челюсти тянулись две линии, – и мягко улыбнулась.

— Добро пожаловать, друзья мои и соратники-харвотчцы. Добро пожаловать под взор истинных богов.

По толпе пронесся шелест, будто люди хотели закричать от восторга, но были слишком расслаблены для этого.

«Или одурманены», – нахмурившись, подумал Феликс.

— Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать наше единство друг с другом, с древними богами наших предков, которые всё еще живы. Мы также собрались, чтобы выразить протест против ужасного обращения, которому мы все подвергаемся со стороны Гильдии, а теперь и Инквизиции.

— Слишком долго нас заставляли отказываться от выбора, отдавать себя на милость ослепляющего света Беспутного, и тем самым губить наши шансы на мощь и успех.

Ропот усилился, когда ее воздействие ослабло, и люди начали приходить в себя.

— Вы все заслуживаете той власти, которую предлагает Система, той силы, к которой когда-то вели нас боги. В минувшие Эпохи разумные Расы были гигантами на Континенте, противостоя величайшим угрозам и следуя по чистому Пути. Мы стремимся к этому вновь. И всё начинается с вас.

Аслей указала на аудиторию. Ее голос ни разу не сорвался на крик, но всё равно эхом разносился по сводчатому залу. Феликс почувствовал нарастающий гул, исходящий от собравшихся, – сочувственный отклик на простые слова хористки.

«Она использует еще один Навык?», – Феликс взглянул на Зару, которая поджала губы.

— Просто смотри, — одними губами произнесла она.

— Мы должны показать им силу, которой обладаем, — продолжала Аслей. — Силу, что превыше уровней и битв. Мы покажем им, что все мы достойны уважения, выбора и свободы.

— Чудовища в Туманных Землях становятся сильнее, так как поток Маны делается всё мощнее. Мы не знаем почему, и всё потому, что мы сбились с дороги. Свернули с истинного Пути, разрушив его ложью и конфликтами. Инквизиция и Иерократия держат нас в слабости лишь для того, чтобы возвышаться над нами.

— Но мы, немногие, выстояли, несмотря на силовые методы красноплащников и бесхребетное бездействие Гильдии. Вы, верные немногие, — наше ядро, наша опора в этом великом городе. Без вас, без солидарности нашего народа, это не сработает, не может сработать.

— Мы храним веру, и мы победим!

Толпа взорвалась неистовым ревом. Это не было похоже на буйную вспышку, что случилась раньше; скорее на заслуженное обожание опытного политика или любимого лидера. Это чувствовалось… почти чистым, и Феликс на мгновение испытал искушение опустить свои стены и просто вкусить этот опыт. Всего на миг.

— Не смей.

Охристая рука на плече вернула его в чувство, и когда изо рта Феликса вырвалось облачко чего-то серебристого, он чуть не зарычал от гнева. Пит пронзительно закричал в унисон, и магическая конструкция дрогнула, разрываясь в клочья.

— Интересно, — заметила Зара. Феликс взглянул на нее, перенося свое негодование на наяду.

— Что всё это значит? — Огрызнулся он, обводя жестом весь зал.

— Мятеж, Феликс. Они говорят о мятеже, — Зара спокойно смотрела на них обоих, пока люди вокруг кричали всё громче.

Иви вытаращила глаза:

— Что? Как? Их же раздавят.

Зара пожала плечами, и ее острые зубы обнажились в беззвучном оскале:

— Именно это я им и твержу. Но они продолжают, несмотря ни на что.

— А какова твоя роль в этом? — Спросила Иви. — С чего бы им доверять бывшему Архивариусу Гильдии, которую они ненавидят?

При этих словах Феликс отвел взгляд от хористки в серебряном, заинтересовавшись ответом. Наяда замолчала.

— И что именно тебе нужно от нас, Зара? — Продолжала Иви, переводя взгляд с одного на другую. — Спасибо за, э-э, помощь. Но, как он и сказал, мы пришли сюда за кое-кем другим.

— О, я в курсе, мисс Арен, — Зара блеснула своими акульими зубами, и Иви сделала полшага назад. Дело было не только в выражении лица – даже Феликс почувствовал волну давления, исходящую от экс-Архивариуса, вкус той мощи, которую он ощутил при их первой встрече. — В конце концов, это я его пригласила.

— Что? — Феликс моргнул. — Мы ведь не разговаривали…

— Прошло несколько дней, угу, — она кивнула. Ее улыбка стала шире, а голос изменился, стал старше, тон – ровнее. На мгновение, на долю секунды, ее лицо побледнело и исказилось. Исчезло во вспышке тени. — Как поживает Дикая Песнь твоего друга?

Возможные варианты пронеслись в голове Феликса, как тасуемые карты, но очевидный ответ быстро всплыл на поверхность. Феликс прищурился, активируя Маназрение и все свои чувства. Однако он ничего не обнаружил.

— Кервин?

Зара ухмыльнулась:

— Я знала, что ты сообразительный мальчик, Феликс. Хотя в расстановке книг ты просто ужасен. Ты погубил идеально выстроенную систему, знаешь ли.

Феликс обменялся с Иви растерянным взглядом:

— Как… почему?

— Я полагала, что ты, как никто другой, должен ценить необходимость Масок, — сказала Зара с искоркой в глазах. Феликс даже не поддался на провокацию, вместо этого обдумывая свои встречи с обеими владелицами лавок. Как он мог это упустить? Мысли Феликса коснулись зачарованного камня Пита, прежде чем он уловил связь.

— Дикая Песнь, да? Эти наручи ведь не для усиления Силы, верно? — Феликс кивнул на предплечья наяды, обтянутые темной кожей с начертанными на ней сигилами. Такие же наручи носила и Кервин.

Зара лишь ухмыльнулась.

— А что с робами? — Спросила Иви, явно раздраженная тем, что не понимает их разговора. — Смело с твоей стороны рядиться в хористку, учитывая компанию.

Зара склонила голову в легком поклоне:

— Зара давно поет в Хоризме Авета, хотя Кервин никогда не посвящала себя никакому делу.

Феликс нахмурился. Неужели он ошибся? — Но вы ведь один и тот же человек… верно?

— Маски – забавная штука, Феликс. Мы носим их, но и они носят нас, — глаза Зары метнулись к толпе. — Полагаю, у нас мало времени. Идемте. Нам нужно поговорить наедине.

Она потянулась к их рукам, но Иви отдернула свою. Зара цокнула языком:

— Не будь такой, Арен. Бог секретов и пламени не собирается красть твою душу. По крайней мере, не через меня.

— Но Он сказал бы именно это, — пробормотала Иви. — И не забывай, что Он еще и бог перемен. Насильственных перемен. После того, что мы тут услышали, я не уверена, что нам вообще стоит с тобой разговаривать.

Зара наклонила голову, признавая правоту:

— Справедливо. Я не претендую на добродетельность богов, я лишь разделяю их хор.

Она указала в сторону от толпы:

— Желаете последовать за мной?

Феликс и Иви снова обменялись долгим взглядом.

— Ты ей веришь, Феликс?

— Я, э-э… — Феликс снова потянулся к той связи, к своему Сродству, и способом, который он до сих пор не понимал сознательно, прислушался. Мир сузился до него самого и Зары, пока он не услышал стук собственного сердца и нарастающий темп внутренней музыки наяды. Она казалась… встревоженной, но уверенной. Каким-то образом он почувствовал правдивость, но она была сопряжена с чувством безотлагательности, которое отозвалось в его груди вторичными аккордами паники. Феликс с судорожным вдохом прервал контакт, и окружающий мир вернулся.

Зара моргнула, явно потрясенная тем, что только что произошло, хотя быстро вернула самообладание. Феликс перевел дух и кивнул:

— Думаю, да. На данный момент.

— Полагаю, мне этого достаточно, — Иви вскинула подбородок, глядя на наяду. — Пошли.

— Чудесно.

Втроем они отошли от толпы, углубляясь в дальние концы зала, где сводчатые потолки опирались на ряд кирпичных Столпов. Примерно в пятидесяти футах за очередной стрельчатой аркой виднелась ниша. Феликс не чувствовал здесь никого, хотя не был уверен – тот слабый смрад, казалось, мешал его физическим чувствам.

Когда они приблизились к арке, сверху слетели две птицы. Они легко опустились ей на плечи, уютно устроившись в складках темной робы. Феликс их совсем не почуял, хотя, возможно, дело было в их размере, а не в общем миазме в воздухе. Птицы были совсем крошечные: маленькая коричнево-белая сова размером с чайную чашку и ярко окрашенный зимородок, чуть покрупнее.

Пит радостно чирикнул у него в голове, и обе птицы с интересом уставились на него. Тэнку всегда стремился либо завести друзей, либо сразиться с монстрами. Феликс был рад, что на этот раз тот выбрал друзей. Битвы могут подождать.

Они вошли в небольшую открытую комнату. Ограниченная лишь аркой спереди, она уходила вверх к сводчатому потолку; вероятно, когда-то это был склад, когда вся эта система была действующей канализацией. Теперь же здесь стоял лишь круглый деревянный стол и пять простых табуретов. Феликс задался вопросом, как долго хористы прятались здесь внизу. Они тут живут? Или только молятся?

— У меня было три причины пригласить тебя сюда, Феликс Неварр, — Зара обернулась к ним, когда они миновали арку. Она жестом пригласила их сесть за стол. — Первая – дать тебе… перспективу. Я хотела бы, чтобы ты знал положение дел в Харвотче, прежде чем мы продолжим. А также роли, которые я играю.

— Должен предположить, ты имеешь в виду тот маленький мятеж снаружи, да? — Зара кивнула, и Феликс вздохнул. — Ладно. Это не то, во что я хочу ввязываться. Я и так действую наугад. Подписываться на теологическую революцию – не в моем вкусе.

— Действуешь наугад? — С ухмылкой переспросила Иви. — Я с ним согласна. Я придерживаюсь старой веры, но не собираюсь рисковать головой ради какой-то глупости, которую задумали эти напыщенные павлины.

— Разумная позиция, — согласилась Зара. — Я тоже считаю, что предпринимать действия, которых они желают, уже слишком поздно. Они ищут мирного решения, демонстрации экономической и политической мощи тех, на ком держится этот город. Время для таких действий, к сожалению, прошло, и должны появиться новые, более суровые решения.

— Более суровые решения? — Переспросил Феликс. — Ты имеешь в виду более жестокие.

Зара снова наклонила голову:

— Если придется. Если честно, из них всех хорист Йеро ближе всего к истине. Остальные, однако, не очень-то прислушиваются к Хористке бога-обманщика, известного тем, что он провоцирует яростные перемены. К Кервин они прислушиваются охотно, но она лишь один голос.

— Ладно, это становится совсем запутанным, — пожаловалась Иви. — Вы обе – это ты, верно? И Кервин, и Зара. Почему ты говоришь о ней так, будто она – не ты?

— Такова природа ремесла, Арен, — Зара на мгновение прикусила губу, и ее острые зубы выступили кровью. — Я объясню подробнее, если ты примешь мое предложение, Феликс.

Феликс медленно кивнул:

— Хорошо. Тогда какова вторая причина?

— Вторая заключается в том, что мне нужны ученики. Я стремлюсь передать то, что знаю, — то, что ведомо немногим в Иерократии, — Зара посмотрела Феликсу прямо в глаза.

— Магия Певчих, — сказал он.

— Именно так, — Зара улыбнулась. — Тех, кто понимает гармонику вселенной, очень мало. Ты свалился мне прямо в руки, Феликс, как раз тогда, когда я искала тех, кто обладает талантом постичь истины, что я несу. Это не совпадение. Это провидение.

Феликс поморщился:

— Предопределение – не самая моя любимая концепция. Я здесь не потому, что меня кто-то послал. Я…

Феликс проглотил слова и почувствовал, как Иви рядом с ним напряглась.

— …Я здесь по своим собственным причинам, — закончил он.

— Всё, что я знаю, это то, что ты пришел ко мне, когда был нужнее всего, — Зара примиряюще выставила руки ладонями вперед. — До прошлой недели я нашла лишь одного человека, который мог бы мне помочь. И это было… ну. Это был вызов.

— Правда? Кто-то еще? — Феликс был заинтригован. — Кто?

— Вы скоро встретитесь, если всё пойдет гладко, — пообещала Зара. — Третья причина – самая важная. Куда важнее моей нужды в Наследнике. Нечто за пределами тех волнений, которыми пытаются воспользоваться хористы. Вы это почувствовали?

Феликс и Иви нахмурились одновременно, но затем цепной боец фыркнула:

— Леди, я уже несколько недель прячусь от Гильдии и красноплащников. Для меня это предостаточно проблем.

Зара улыбнулась своей акульей улыбкой:

— Справедливо.

Она посмотрела на него:

— Феликс? Ты…

— НЕТ!

Все трое обернулись на звук, и Феликс быстро сориентировался на сцену. Через арку им всё еще было хорошо видно. Близнецы в синем попытались было выйти следом, но на сцену, спотыкаясь, выбежала женщина в темно-красных робах с диким взглядом. Ее одежда была порвана и в пятнах, будто она спала в ней годами. Светло-каштановые волосы спутались, часть свалялась, а остальное выбивалось из заколок или завязок, которыми она пыталась их скрепить.

— Хористка Веллуса, — произнесла Зара с жалостью в голосе. — Бедняжка.

Без предупреждения зрение Феликса поглотило видение той ужасной горы. По ней проносился катастрофический шторм, вечная мука, заставлявшая леденящие кровь крики ползти по его венам. Внезапное воспоминание было настолько осязаемым, что Феликс вогнал кончики пальцев прямо в деревянную столешницу.

— Кровь и пепел, Феликс! — Воскликнула Иви, вздрогнув от громкого треска стола.

— А, черт. Простите, — видение отступило в глубины Разума, и Феликс смущенно взглянул на остальных. — Э-э, о чем это она?

— Ты ведь не последователь богов, Феликс? — Спросила Зара, с любопытством переводя взгляд с его пальцев на лицо.

— Э-э, нет, — признался Феликс.

Зара легко вздохнула:

— Беспутный утверждает, что боги умерли, сбившись с пути за небесами. Но, как сказала хористка, боги не мертвы. Они дремлют, далеко отсюда. Однако Веллус… Веллус была Потеряна.

— Потеряна? Как ним – Потерянная раса? — Спросил Феликс.

— Ним? Да, именно так. Записи о минувших Эпохах в лучшем случае изъедены молью, все свидетельства очевидцев на эту тему либо уничтожены, либо стерты точно так же, как и память о ним. Мы не знаем ни почему, ни как, но Погибель пришла за Веллус, — Зара указала на сцену, видимую через арку. — Те, кто всё еще почитает Ее, всегда кончают безумием.

— Тогда зачем вообще это делать? — Ужаснулась Иви.

«Это ужасно», – согласился Феликс, внимательно наблюдая за тем, как женщина в красном вырывается из рук синих хористов. Он вспомнил старика Мангла, Мудреца Веллуса, безумца, запертого в Пустоте. У него был тот же застарелый недуг. Другие хористы тщетно пытались ее удержать, но каким-то образом Хористка Веллуса стряхнула их и шагнула к краю сцены.

Он хотел спросить Зару о ее третьей причине, но внезапно Феликс почувствовал странный треск в воздухе. Напряжение, от которого волоски на затылке встали дыбом. Совсем не то, как другие влияли на зал. «Что это?»

Зара выпрямилась, ее голубые глаза сузились. Феликс почувствовал, как Иви крепче сжала свою цепь, и понял, что она уже высматривает выходы. Хористка начала говорить.

— Избранник Йеро говорит об ужасной тьме. О том, что некому помочь. О смертности. Он прав.

Голос женщины был тонким и слабым, он буквально дрожал под тяжестью взглядов аудитории. Она говорила так, будто не могла сдержаться, будто каждое слово причиняло ей боль. — Когда смерть упала с небес, ни одна рука смертного не протянулась, чтобы помочь нам. Чтобы помочь вам. Но те, кто в Прахе, они ведь увидели в тот день нечто иное, не так ли?

Тишина стала тяжелой, густой от… чего-то, чего Феликс не мог определить. Хористка сжала руки перед собой, а затем хлопнула в ладоши, и резкий звук ударил по толпе.

— Подобно молнии они пришли! Тот, кто избавил Прах от хищной пасти чудовищной судьбы! Кто это был? Кто в тот день осмелился бросить вызов Гильдии? Бросил вызов самой Инквизиции?

Шепот пронесся по залу, как ветерок перед бурей. Руки и головы задвигались, как листья, люди закивали и зажестикулировали. У Феликса засосало под ложечкой, а лицо начало гореть от смущения.

— Голубоглазый Демон! — Голос хористки громом расколол тишину, мгновенно оборвав шепот. — Не просто смертный, но аватар! Сосуд великих богов! Чемпион, посланный дремлющими, чтобы защитить свой избранный народ!

Даже с такого расстояния Феликс видел белки глаз хористки. Она тяжело дышала. — Могучая буря следовала за его появлением несколько дней, доказательство его происхождения! Крылья чернейшей ночи! Голос грома! Глаза полуночного пламени!

Каждый выкрик вызывал трещины в толпе, почти видимую дрожь, заставлявшую аудиторию трепетать. Феликс видел, что они заведены, и многие из жителей Праха – даже Рафни и ее свита – вскинули кулаки и кричали.

— Мы просим избавления от Инквизиции, Голубоглазый Демон! Мы взываем к тебе! Мы умоляем тебя! Помоги нам, бросивший вызов!

К концу голос хористки стал хриплым и сорванным, но толпа неистовствовала. Тот треск в воздухе разрядился в зазубренный крик, который вскоре подхватили многие. Это было дикое, нечленораздельное завывание; раздутое отчаяние, от которого у Феликса по спине пробежал холодок.

Крик с плеча Зары вывел Феликса из оцепенелого молчания, в которое он впал от стыда. Он взглянул на странных питомцев наяды – их взгляды были прикованы к арке. Мгновение спустя в нишу вошел мальчик. Ему было лет пятнадцать, на нем была простая, но чистая туника и шорты, а также сандалии на ремешках.

— Э-э, госпожа? — Спросил он дрожащим голосом. Мальчик с расширенными глазами оглянулся на беснующуюся толпу.

— Ах, да. Входи, мальчик.

Он прошел дальше и сделал манящий жест за спину. Следом вошла женщина, закутанная в черное. В ней что-то неуловимо изменилось, но Феликс не мог не узнать эту смуглую кожу и темные волосы. Ее глаза расширились от удивления, когда она свернула за угол.

— Иви! Феликс!

Стулья скрежетнули, когда они оба вскочили, и Иви в мгновение ока преодолела расстояние между ними. Она буквально набросилась на наследницу с объятиями, да так сильно, что Феликс понадеялся, что на Весс надета броня.

— Судьба манит! Шторм взывает! — Выкрикивала хористка снаружи. — Веллус затягивает всех в свои неутомимые приливы!

А затем стена взорвалась.