Глава 75.0

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

— Жертвоприношение? — Прохрипел Феликс.

— М-м-м, надо же, вы всё еще в сознании. Любопытно. — Грандмастер Кел'лив перегнулся через край своей скамьи, разглядывая их на гладком каменном полу. — Понимаю. Ллатин, твоя матрица истины развалилась.

— Что? Это невозможно! — Краснолицый Мастер тоже подался вперед, но стоило ему увидеть Феликса и остальных, как глаза его округлились, а рот раскрылся, точно у выброшенной на берег рыбы. — Эта сигильдия держалась целый век!

— И обновлялась в прошлом десятилетии, — заметила рыжеволосая Мастер. — Жалкое зрелище, Ллатин. Забудь о сознании, ты только посмотри на него! Он всё еще стоит на коленях!

Мощь матрицы была невероятной. Какие бы сложности ни питали её, сигильдия явно давила на все его Аспекты разом. Феликс чувствовал рядом друзей – они были в сознании, но лежали ниц, не в силах пошевелить и пальцем.

— Матрица… подавления, — выдохнула Весс.

Она впивалась иглами в Тело Феликса, но по-настоящему терзала его Разум и Дух. Необъятная тяжесть и жар обрушились на них, словно его заживо погребли под Построением «Горящее Здание». Пит кричал – призрачное пламя опаляло его хвост и перья, причиняя нестерпимую боль. Феликса била дрожь, его Тело едва справлялось, несмотря на Песнь Абсолюта. Казалось, этого Навыка вовсе не существует. Да и вообще ни один из его Навыков не приносил сейчас ни малейшей пользы.

«Хтоническая Дань!»

Навык отозвался гулом, но тут же содрогнулся и затих.

— Да. Эта матрица оказалась весьма полезной в последние дни, — произнес Паладин. Это был тот самый человек, в котором узнали верховного юстициария Хайма. Его ярко-желтые глаза довольно сощурились, пока он наблюдал за мучениями Феликса. — Чем выше Аспекты цели, тем эффективнее она подавляет, хотя для тех жалких оборванцев, которых мы выгребли из нижних ярусов города, это вряд ли требовалось.

— Мусор, — фыркнул Ллатин. — Едва ли они стоят затрат на создание такой матрицы. Знаете ли, на неё уходит почти сорок фунтов пыли кристаллов Маны!

— Цена не имеет значения, — отрезал Грандмастер. Он не сводил глаз с Феликса, и на мгновение Автарху показалось, что в его взгляде промелькнуло разочарование. — Никакая цена не будет слишком высокой, чтобы уберечь нашу покровительницу от гибели.

В голове Феликса закрутились шестеренки – из-за воздействия матрицы мысли двигались куда медленнее обычного. — Вы… вы приносите в жертву… собственных людей? Эти… идиоты… хотят, чтобы вы… все сдохли… — Он попытался ткнуть пальцем в сторону Паладинов, но руки не слушались.

— Тц, — Грандмастер разочарованно покачал головой. — Какова бы ни была твоя личная сила, очевидно, что в политике ты новичок. Этот союз взаимовыгоден. Мы предоставляем наше непревзойденное мастерство и кристаллы Маны для их новых военных нужд, а они в ответ помогают нам. Поистине, если бы ты хотел заключить сделку получше, тебе стоило бы поработать над тем единственным качеством, которое оттачивают эффективные государственные мужи: над чувством момента.

Грандмастер сошел со своего хрустального трона и в сопровождении других Мастеров спустился к Матронам и Паладинам у основания матрицы. — Верховный юстициарий прибыл сюда несколько дней назад. Они даже предупредили о твоем приходе, Вейл. О том коварном влиянии, под которым ты находишься. Твоя истинная природа подтвердилась, когда твои люди напали и перебили Паладинов, оставленных на Перевале Калеф. Что за человек отдаст приказ о такой резне?

Грандмастер умолк, но рыжеволосая Мастер тут же подхватила нить его речи:

— Кому ты верен на самом деле, представитель Вейл, Провидец Нагаста? Говорят, твой Автарх склоняется перед Бесконечным Вороном, Потерянными богами и кем-то похуже. Гнусная мерзость в ложном обличье человека, на чьих когтях кровь бесчисленных жертв… Ты думаешь, мы станем обмениваться любезностями с такими, как ты? С теми, кто путешествует в компании Хенаари и Великанов?

«Боль! Борись!», – Его Дух взметнулся вопреки подавлению, и Пит попытался вырваться на волю. Феликс поморщился, рухнув на четвереньки. «Борись!»

«Держись, Пит! Стой!», – послал мысленный приказ Феликс, но тэнку остановили не его слова. Матрица подавления вспыхнула с новой силой, вырвав хриплые стоны у его друзей и отбросив Пита прочь от края Духа Феликса.

— Ха, смотрите, он всё еще сопротивляется, — произнес один из Мастеров. Сквозь пелену агонии Феликс не мог разобрать, кто именно. — Действительно, примечательный экземпляр.

— Хм. Будь он достоин моего времени, эта матрица вообще бы его не удержала. — Пренебрежительный тон Грандмастера было легко узнать. — Но он всё равно сослужит службу. Паладин. Ты сказал, что у тебя есть для нас подарок.

— Разумеется, Грандмастер Кел'лив, — отозвался верховный юстициарий. — Но сперва я хотел бы обсудить нашу награду…

— Паладин, нежить неистовствует, и ситуация становится только хуже. Скоро они распространятся за пределы этих земель. Только мощь святого огня может сдержать их, и только Высшее Пламя способно дать необходимое. Если вы не можете предоставить всесожжения, требуемые для наших нужд, то нашему союзу конец. — Голос Грандмастера был тверд, как гранит, и смертельно тих. Несмотря на ужасающую боль, Феликс услышал, как испуганно сглотнул каждый из Паладинов.

Верховный юстициарий нахмурился, но улыбка не сошла с его лица. — Мы предоставили вам не менее десяти тысяч тел. Последних из них как раз сейчас ведут с самых нижних ярусов. Этого наверняка достаточно, чтобы…

— Иттинов можно заменить. Хотя труд, который они олицетворяют, важен для этого мира и отпечатывается в Материи своей Значимостью для нашей жизни и безопасности, они – всего лишь руки. Даже с этим предполагаемым Провидцем и его маленькой армией чаши весов не уравновешены. Нам нужна истинная Значимость, чтобы укрепить Пламя, Паладин.

— Вы не… тронете моих людей, — попытался прорычать Феликс, но вышел лишь слабый шёпот.

— О? Твои люди уже мои. Рыцари Храма прямо сейчас собирают их там, внизу. — Кел'лив даже не потрудился обернуться к Феликсу, продолжая смотреть в глаза седому предводителю Паладинов. — Ты. Отдай нам то, что обещал.

Хайм колебался лишь мгновение, после чего улыбнулся еще шире. — Конечно. Вы, как всегда, правы, Грандмастер. — Он щелкнул пальцами, и среди стоящих позади Паладинов послышалось шуршание. Верховный юстициарий принял из рук подчиненных изящный футляр из прозрачного кристалла. Он окинул его молчаливым взглядом. — Вот оно. То, что передавалось в нашем ордене через века. Часть нашей истории, пропитанная кровью тысячи еретиков и миллиона невинных, сгинувших на Сломанном Пути. Лоскут накидки из Регалий самого Беспутного.

В тот миг, когда Хайм открыл украшенный футляр, Феликс почувствовал, как мир вокруг дрогнул. Мана отовсюду хлынула к открытому контейнеру, сгущаясь вокруг него штормом силы. Сама её тяжесть действовала как магнит, притягивая и Ману, и взгляды к невзрачному предмету: простому, истрепанному куску ткани, когда-то белому, а теперь отмеченному крошечной каплей ярко-красного цвета.

«Кровь», – подумал он. Феликс мгновенно понял, что это такое, и Божественное Древо в его ядре затрепетало, словно под порывом штормового ветра. «Это кровь бога».

— Это, — прошипел Грандмастер. — Это того стоит. Да. — Он взял футляр в руки, восхищенно разглядывая содержимое. Для Феликса этот крошечный лоскут пульсировал такой Значимостью, что он удивился, как тот не прожег руки серого человека и не устремился к самому центру планеты. — С таким топливом Пламя станет самым могущественным Побуждением на Континенте.

— Как и должно быть, — заметил верховный юстициарий.

Пока двое продолжали разговор, восторгаясь фрагментом Регалии, Феликса начала охватывать паника. Его друзья, по крайней мере, были в основном Ранга Подмастерья, так что матрица подавления удерживала их, но не раздавливала в порошок. Исключением была Иви – её Тело сотрясала непрекращающаяся дрожь. Он чувствовал, как она хрипит и задыхается, борясь за каждый глоток воздуха. Ему нужно освободиться. Вытащить их отсюда. Он задрожал, ноги почти не двигались, но он рванулся против воли матрицы, вкладывая в это движение всё, что у него было.

Едва заметно вздрогнула земля.

Лишь тучный Мастер бросил на него резкий взгляд, но тут же хмыкнул и отвернулся, когда Феликс после попытки едва смог вздохнуть. Однако Паладины не спешили списывать его со счетов.

— Эй! Хватит дергаться! — Капитан, чей плащ был украшен тем же узором, что и у того типа с Перевала Калеф, ткнул Феликса алебардой под ребра, заставив его рухнуть под усилившимся давлением. Какое-то заклинание на лезвии сработало при ударе, вспыхнув искрой сияющего света. — Лежи смирно, еретик!

Дрожа, Феликс снова приподнялся. Капитан, не колеблясь, ударил еще раз. На этот раз Феликс удержался, но ценой глубокой кровавой раны в боку. Кровь закапала на начищенный пол, но Феликс лишь отчаянно оскалился в лицо обидчику.

— Ах ты, колдовское отродье, — прошипел тот. Он колол и резал, полосуя руки, спину и плечи Феликса, и с каждым разом пускал кровь. Под Феликсом начала растекаться лужа. — Мордой в пол, еретик! Или я выпотрошу тебя прямо здесь.

Феликс поднял голову, дрожащую от нечеловеческого напряжения, и встретился с Паладином взглядом. А затем плюнул ему в лицо.

— Ты…! — Капитан снова вскинул свое древковое оружие, и Феликс почувствовал, как тот подготавливает какой-то Навык. — Я сказал: лежать…!

Паладин напряг мускулы и обрушил оружие вниз с такой силой, что воздух пронзительно свистнул.

— …Смирно!

Но Феликса там уже не было. Удар пришелся в пол… прямо в крошечную матрицу сигилов, которую Феликс начертил собственной кровью. Лицо мужчины побледнело, но было поздно. Искра светлой Маны от зачарования его оружия сорвалась вниз, становясь катализатором для крошечной, почти бесполезной схемы. Бесполезной во всем, кроме того, что она была соединена с пылающими линиями подавления… и имела одну-единственную цель.

«Пожирай», – подумал Феликс.

Пол взорвался.

По залу эхом разнеслись крики. Мастера воззвали к своим внушительным силам, чтобы защититься, но никто из них не ожидал увидеть две окровавленные половины капитана Паладинов, брошенные к их ногам.

— Он стоит! — Выкрикнул один из Мастеров.

«Хтоническая Дань!»

С мощным вдохом остатки матрицы и все остальные магические письмена в комнате были втянуты в каналы Феликса. Он окровавленно ухмыльнулся – его тело покрылось чешуей, а зубы стали острыми, как ножи.

— О, я собираюсь сделать гораздо больше.

* * *

Волна молний и чистой мощи ударила по Паладинам и Мастерам, сбивая многих с ног. Ллатин, могущественный Мастер Камня и Формовщик Слав, устоял.

«Этот ублюдок думает тягаться с нами?!», – Он вскинул руки. — Охват Вершины!

Две пары массивных мускулистых рук, целиком состоящих из темного камня, проросли из тучного тела Ллатина. Двумя он ударил в полированный пол позади себя, укрепляя позиции против обрушившейся на них странной силы. Другую пару он выбросил вперед, растопырив огромные ладони, чтобы схватить и раздавить врага. Смерть шла за ним, но этот идиотский мальчишка – почему-то покрытый чудовищной чешуей – лишь пригнулся, меняя стойку.

— Умри же!

Каменные руки ударили, и полированное пространство пола взорвалось облаком каменной крошки и пыли. Ударная волна воздуха и силы хлестнула вокруг того места, где стоял юнец с друзьями, так что камень под их ногами слегка просел.

— ХА! — Торжествующе вскричал Ллатин. Ему придется заплатить за ремонт зала совета, но расходы его мало заботили. — Жалкий Странник. Ты… а?

Каким-то образом – невозможно! — мальчишка всё еще стоял. И не просто стоял.

«Он… он поймал мои руки…?»

Его каменные конечности были разведены в стороны грубой Силой – подвиг, от которого Разум Ллатина пришел в оцепенение. Прежде чем он успел отдернуть их, жгучая боль пронзила живот Мастера, и он внезапно согнулся пополам. Ллатин моргнул, слишком медленно, и почувствовал, как кровь отливает от лица, когда увидел вплотную оскал зверя, которого он принял за мальчишку. Мальчишку, который сжимал зазубренный клинок, истекающий кровью и внутренностями Ллатина.

— К-как? — Спросил он, падая. Навыки в его ядре зашевелились, пассивные способности пытались ускорить исцеление, пока другие тянулись к мане земли, кружащейся внутри него. Но он обнаружил, что Мана перехватывается, едва покинув его Врата, – её грубо хватали, превращали в кандалы и решетки, вбивая обратно в него. Снова и снова.

Тьма хлынула вперед, и Ллатин так и не понял, что произошло.

«Где он? Мальчишка. Где… куда он…?»

Был огонь и слепящий свет, а затем не осталось ничего.

* * *

Феликс спрыгнул с остывающего трупа мастера земли. Оказалось пугающе легко обратить Ману этого человека против него самого с помощью Хтонической Дани и Формовки Камня, высушив его на острие Воли Наследника. Копья света – излюбленное дальнобойное оружие Паладинов – летели в него, но от них было просто уклониться. Паладины его не беспокоили, он даже заметил, что верховный юстициарий сбежал из зала. Опасаться стоило Мастеров.

— Думаешь, выживешь против всех нас, Вейл? — Прорычал на него рыжеволосый Мастер. — Ты сгоришь! Здесь или у ног нашей покровительницы – неважно!

Пламя, еще больше пламени обрушилось на него, наполняя воздух инферно, которое опаляло кожу Феликса. Часть потоков он перенаправлял, обращая против Паладинов и троих оставшихся Мастеров, пока серебряные копья преследовали своих световых собратьев. Его друзья поднялись и сражались, но их движения были медленными. Все они были ранены.

— Уходи! Убирайся отсюда! — Крикнула ему Весс.

— Это моя реплика! — Проорал Феликс в ответ, уклоняясь от очередного потока огня. — Я смогу задержать их какое-то время, но вам троим нужно бежать!

— Идиот! — Выплюнула Иви. Она покрыла себя толстым слоем инея, но тот стремительно таял. — Думаешь, мы прорвемся? Думаешь, мы доживем до того, как увидим улицу?

Феликс едва не споткнулся, когда её слова достигли цели, и оглянулся на друзей. Все они тяжело дышали и обливались потом, отдавая последние силы борьбе. Но Иви была права.

Им не выбраться.

«Нет. Нет, я отказываюсь. Я никуда не уйду!»

— Беги, ты, тупоголовый силач! — Закричал Атар, пока Алистер едва сдерживал груды дерева и камня, грозившие разнести их в щепки. — Беги! Самосожжение Духа!

Тело Атара вспыхнуло, огонь проступил над кожей, одеждой и волосами. Он бушевал, кроваво-оранжевый, резко выделяясь на фоне желто-оранжевых атак Мастеров. Атар глубоко вдохнул и закричал:

— Воспламенение Силы!

Обрушившийся на них огонь сменил направление, устремившись в Тело Атара. Пламя его собственного производства исчезло, но его тут же сменил целый каскад чужого огня. Он принимал его весь.

— Атар! Ты смеешь использовать мою собственную технику против нас?

Голос Грандмастера потряс зал. В буквальном смысле. Иви, Весс и Алистер вздрогнули от этого звука, из их ушей потекла кровь. Человек вышел из сияния света и пламени и направился к ним. Его Дух неистовствовал, настолько мощный, что он обрел физическую форму – чистые оранжевые языки пламени лизали его конечности. Без единого слова огненная Мана в воздухе изменила направление, вытягиваясь из Атара в Грандмастера. В одно мгновение пламя повсюду погасло окончательно.

Грандмастер стоял один между друзьями Феликса и остальными противниками. Атар застонал и рухнул – его Тело и Дух были истощены. Кел'лив брезгливо скривил губы.

— Жалкий сейчас, как и прежде. Погнался за сигильдией вместо чистоты магии огня. Сила, — произнес он, подняв руку, в которой вспыхнул белый, раскаленный добела шар пламени. Миниатюрное солнце размером с бейсбольный мяч было нацелено в тяжело вздымающуюся грудь Атара. — Сила – это всё, что тебе нужно, мальчик.

— Нет!

«Неумолимая Решимость!»

«Непреклонный Диссонанс!»

«Хтоническая Дань!»

Феликс рванул вперед, быстрее, чем когда-либо в жизни, но Грандмастер обернулся. Он выстрелил прямо в Феликса.

Удар пришелся как из пушки. Невообразимая боль пронзила грудь, когда пламя прожгло чешую, кожу, мышцы и кости, превращая плоть в пепел. Сила удара швырнула его сквозь скамьи и камень; его Тело пробило фундамент ротонды, пока внезапно он не вылетел наружу, покатившись по песчаному газону.

Феликс судорожно хватал ртом воздух. Его Здоровье упало наполовину от одной этой атаки. Из груди толчками выходила кровь, пропитывая почву, пока Владыка Плоти не остановил кровотечение. Феликс поднял взгляд и увидел дыру, которую его Тело пробило в Ротонде Совета. Он почти видел своих друзей… распростертых на полу…

«Черт». — Он поднялся. — «Надо их вытащить».

Он даже не успел среагировать, когда из пролома вылетела пылающая комета, подхватив его и унося высоко в темное небо.

«Облачный Шаг!»

Феликс оттолкнулся от панели Маны, меняя траекторию, когда комета отпустила его, и активировал свою величайшую силу.

«Непреклонный Диссонанс».

Молнии затрещали по его телу, пока он висел в воздухе лицом к лицу с Грандмастером Кел'ливом. Человеком, который сиял, точно чертово солнце.

— Ты интригуешь меня, Вейл. Ты куда сильнее, чем кажешься, но твоему Нраву не хватает выдержки. — Он усмехнулся. — Жаль, что я не могу потратить время на игры с тобой – я бы с удовольствием разобрал тебя по кусочкам, чтобы посмотреть, как ты устроен. Но у меня нет времени. Ритуал жертвоприношения должен состояться через два дня. Так что ты либо присоединишься к ним сейчас… либо умрешь.

— Я не умираю так просто, — выдавил Феликс через обожженное горло.

Грандмастер лишь улыбнулся, и это была одна из самых жутких улыбок, что Феликс когда-либо видел.

— Хорошо.

Всё, что Феликс успел осознать – это внезапная вспышка оранжево-белого света, и вот он уже падает. Его нога…! Он не мог даже закричать, потому что Грандмастер ударил его снова и снова, и части Феликса разлетались во все стороны. Чешуя не давала защиты, и только невероятная регенерация Здоровья от Владыки Плоти позволяла ему дышать.

Феликс вспыхнул Непреклонным Диссонансом, хотя бы для того, чтобы отбросить врага. Чтобы бежать. Он рухнул вниз, проносясь над странными зданиями Акестрии в открытое пространство, прочь за край огромного плато. Там, в нескольких ярдах, бушевал шторм, но Грандмастер легко настиг его. Мужчина рассмеялся.

— Стена шторма убьет тебя, Вейл, — прошипел он, и в его голосе послышалась дрожь наслаждения. — А ты обещал мне, что это продлится долго.

Резкий удар коленом раздробил таз, за ним последовал сокрушительный удар локтем, отправивший Феликса на окраину Возвышенного Района. Он исцелился – ровно настолько, чтобы встать и попытаться уйти, но этот ублюдок находил его снова и снова. Он избивал его, нанося удар за яростным ударом. Удары, подпитанные огнем и мощной, невозможной Силой. Куда большей, чем у Феликса. Его кости лопались, мышцы рвались и отделялись от костей. Его кровь окрасила край плато, и когда он рухнул, до ревущей, полной молний стены шторма оставались считанные дюймы.

Кел'лив присел рядом с ним и оскалился. Он всё еще сиял, ярко, как любая молния над ними, хотя свечение немного поутихло.

— Я… убью тебя, — прошептал Феликс. Кел'лив лишь покачал головой.

— Ты всё еще невежественен. Перед смертью ты познаешь славу и мощь тех, кого Высшее Пламя нарекает Своими Избранными, — прошептал Грандмастер в его окровавленное ухо. — Я выжгу это в твоем Теле, чтобы твои Дух и Разум никогда этого не забыли.

«Н-непреклонный Диссонанс!»

Собрав каждую каплю Силы Воли и Намерения, что у него остались, Феликс активировал Навык. Не для атаки и не для защиты.

Чтобы бежать.

Вспышкой света Феликс швырнул себя с края плато прямо в стену шторма.

Прежде чем дикие ветры поглотили его, Феликс услышал пренебрежительное фырканье ублюдка:

— Слишком просто.