Глава 12.0
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.
Формовка Камня!
Пыльно-бурая Мана с воем вырвалась из каналов Феликса и ударила в землю, стремительно растекаясь жидким потоком. Впрочем, это никак не пошатнуло странных чудовищ внизу. Но стоило ему зажать в стальные тиски своей Воли сам камень под их ногами и с силой рвануть вверх, как ситуация изменилась.
Навык Формовка Камня достиг 81-го уровня!
Вся дорога вздыбилась под углом. Напор был столь стремительным, что рыболюдей подбросило в воздух и швырнуло прямиком с обрыва. Булькающие вопли прорезали внезапную тишину – буря над головой замерла, а порывы бритвенно-острых ветров принялись кромсать тех тварей, которых он пропустил. Там, внизу, у подножия его чешуйчатых ног, Весс и та девушка-Фаун сражались с десятками рыболюдов. Они ловко уклонялись от зазубренных когтей, но уже начали сдавать под неумолимым натиском. Феликс… чувствовал их изнеможение даже без активации Прожорливого Ока. Его он приберег для монстров.
«Выводки Фатома?», – Феликс стиснул челюсти. — «Они были проблемой для народа наг, но не здесь же. Как они… наводнение», — осознал он с горьким привкусом отвращения. — «Это из-за того, что я затопил всю эту чертову пустыню. Дерьмо».
Фатом – угроза, подвергшая опасности один из присягнувших ему народов, наг, – должен был находиться в Холмах Грелдана, за Пожирающими Бурю горами. А не карабкаться по стенам Акестрии.
Когтистые костлявые руки заскребли по невысокому парапету на краю города. Судя по Восприятию, приближалось еще больше выводков, и очень быстро. Чувства Феликса скользнули за край, и он увидел более сотни этих омерзительных существ, которые, подобно паукам, карабкались вверх по каменным утесам.
— Хватит! — Феликс вскинул руку, посылая новые потоки Маны сквозь дождь. Пыльно-бурая энергия ударила в край города, превращая истерзанный и иссеченный камень в бушующее месиво. Сама стена и утес на двадцать футов вниз рассыпались зыбучими песками, уходя из-под когтей выводков. Многие с воплями рухнули в море. Уведомлений об убийстве он не получил, но это было неважно. Его целью было не пустить их в город.
Тем не менее Восприятие докладывало: еще как минимум две дюжины тварей уже просочились на улицы. Он потянулся своим Сродством, на мгновение коснувшись их Душ, чтобы понять их цель – и тут же в ужасе отпрянул. Выводки были клубками неистовой жажды крови и холодного, чуждого безумия. Этого мимолетного взгляда на их эмоции хватило, чтобы желудок Феликса сжался, а внутри вспыхнула ярость.
Они просто хотели убивать.
Он собрался с силами, но прежде чем Феликс успел воззвать к магии, волна аквамаринового света выплеснулась из-за ближайшего угла, преграждая путь тварям. Его Тени во главе с Зарой вырвались из потока Маны и сразу бросились в атаку. Сверкнула молния, вдоль лезвий мечей и дробящего оружия скопилась кислотная Мана – всё это без малейшего колебания обрушилось на выводков. Тени были слабее отродий Фатома, но было очевидно, что они не прекращали тренировок. Удар за ударом настигал монстров, оттесняя их назад и перехватывая инициативу в бою.
С другой стороны Весс и Фиамметта сплотились с группой мужчин и женщин в незнакомой униформе. Несмотря на это, они с поразительной Ловкостью выхватывали и выпускали черные стрелы, заливая врагов градом снарядов.
— Уходи! Мы справимся! — Крикнул Пит из воздуха рядом с ним, прежде чем в очередной раз выпустить Пришествие Рассвета. Огромный сияющий полумесяц силы скосил еще несколько чудовищ и вонзился в мостовую. — Иди! Останови их!
Еще нескольким отродьям Фатома удалось миновать его препятствия, созданные Формовкой Камня. Когда они взобрались на стену, Феликс наконец дал волю силе.
— Вам здесь не рады, — сказал он, и низкий рокот сотряс его слова. — Это мой город.
Непреклонный Диссонанс!
Его самый странный Навык вцепился в связи между ним и монстрами, представшие в виде призрачных нитей света, которые видел только Феликс. Намерение и Сила Воли сплелись воедино, захватывая эти необычайно плотные узы и натягивая их. Молнии змеились по невидимым нитям – следствие манипуляций Феликса, – вырывая из выводков еще более испуганные крики.
Навык Непреклонный Диссонанс достиг 81-го уровня!
Феликс бросился вперед, ослабляя собственные связи с окружающим воздухом и отталкиваясь от камня внизу. Огромный вес его тела понес его за край города. Вдоль всей кромки небесного дока вспыхнули разряды сине-белых молний, а булькающие крики достигли панического крещендо. Феликс падал, увлекая за собой всех монстров.
«Как же их много!», – глаза Феликса расширились. Он находился в свободном падении и видел истинный масштаб роя Фатома. Раньше он чуял около сотни, но здесь была не одна тысяча омерзительных отродий: большинство цеплялось за скользкий от морской воды камень городского плато, и с каждой секундой из разбивающихся волн выползали всё новые. Феликс заставил Непреклонный Диссонанс вспыхнуть ярче, сплетенной Волей и Намерением захватывая метафизические связи с ближайшими тварями – их было штук пятьдесят или шестьдесят. Он привязал себя к тем, кто еще карабкался, толстыми, в запястье, кабелями молний. Феликс резко дернулся и замер: собственного веса и инерции было недостаточно… пока он не сосредоточился на море.
Он потянулся к нему.
Навык зацепился за далекую воду, и связь – шире горизонта и ярче солнца – на мгновение яростно вспыхнула. Ослепительные молнии окутали его и всех выводков; Феликсу показалось, будто он застыл во времени и пространстве. Затем, с расходящейся ударной волной, инерция прорвалась, и Феликс рухнул вниз с такой скоростью, что перед ним возникло и тут же лопнуло облако сжатого воздуха. Феликс врезался в воду, а вслед за ним вниз потянуло каждого из выводков.
Он пронзил толщу воды не как тонущий камень, а как острый клинок, направленный яростным намерением. В разные стороны ударили дуги сияющего электричества, освещая темные воды телами плененных чудовищ. Феликс достиг дна. Его когтистые ступни нашли опору на песчаном грунте в сотнях футов под поверхностью, в то время как вокруг него рухнуло целое дерево из колючего света. Выводки разбились о морское дно одновременно с ним, но без его грации и стойкости – они превратились в кашу, лопаясь, словно перезрелые плоды.
Вы убили Выводка Фатома (x648!)
Получен опыт!
Другие падали на первых пришедших, смягченные жуткой грудой тел своих собратьев, и выживали. Молнии его Навыка погасли, погружая море в кромешную тьму. Однако Маназрение Феликса легко различало детали: глубокие синие течения, неподвижное пыльно-бурое дно и ядовито-радужное свечение выводков, двигавшихся словно в призрачном свете. Его Восприятие охватило их всех – и тех, кто бежал, и тех, кто бросился на него в бездумной, безумной жажде крови.
Формовка Инея!
Море вокруг него затрещало, скованное мощью Феликса. Мана хлынула из него, подчиняя себе воду и многократно усиливая потенциал Навыка – Феликс сделал резкий выпад во все стороны. Тонкие, похожие на рапиры клинки закаленного льда пронзили монстра за монстром, забирая жизни так же легко, как совершается вдох. Сотня, две сотни, больше.
«ЕЩЁ», – взревел его Голод. — «ЕЩЁ!»
Отродья Фатома гибли от его руки, одно за другим, пока мутные воды не наполнились ихором и быстро разлагающимися ошметками жира, мышц и костей.
Вы убили Выводка Фатома (x419!)
Получен опыт!
Затонувший Оберег!
Новое заклинание развернулось в его каналах, окутывая Феликса оболочкой мерцающей синей энергии, которая позволила ему сделать глубокий вдох. Само по себе оно не было ему необходимо, так как защищало лишь от холода и сокрушительного давления больших глубин, но оно также позволяло дышать под водой. А это требовалось для его следующего трюка.
Хтоническая Дань!
Феликс набрал полную грудь воздуха, активируя свой Первозданный Навык и забирая себе каждую крупицу останков мерзких отродий. Вмиг весь этот жуткий мусор превратился в эфемерный дым и мерцающий свет, устремившись к нему единым потоком. Феликс вдохнул всё это, отправляя Эссенцию в пространство своего ядра, пока его Божественное Древо не склонилось под тяжестью сверкающей мощи.
Навык Затонувший Оберег достиг 2-го уровня!
Навык Затонувший Оберег достиг 3-го уровня!
Навык Формовка Инея достиг 46-го уровня!
…
Навык Формовка Инея достиг 49-го уровня!
В глубокой тьме остался лишь Феликс. Он обернулся, осматривая пустую ледяную воду вокруг себя, почти надеясь, что еще какое-нибудь чудовище осмелится приблизиться. Но никто не выжил. Феликс оттолкнулся от песчаного дна, устремляясь вверх, к поверхности. Он вынырнул сквозь разбивающуюся волну, чей яростный гребень швырнул его на кристаллическое основание городского плато.
— Уф! — Выдохнул он, скорее удивленный, чем травмированный. Напротив, это его чешуя и когти прорезали борозды в светящихся зелено-золотых кристаллах Маны, на которых он оказался. Они росли подобно шестигранному базальту – столпами и ветвистыми гроздьями, невероятно толстыми, поднимаясь на десяток футов, прежде чем смениться обычным камнем Третьего Ранга. Феликс встал, сопротивляясь волнам, которые пытались снова его сбросить, и похлопал по кристаллу. — Спасибо, что поймал.
К его удивлению, под рукой он обнаружил рваную трещину в кристалле. Более того: там виднелась серия неровных разрезов, каждый футов десять-пятнадцать в длину и фут в ширину. Он вытянул свои когти, сжал их и прикинул размер, сравнивая с этими бороздами. Это сделало что-то очень большое. Что-то очень, очень большое.
Вспышка огненного света сотрясла небо, привлекая внимание Феликса как раз вовремя, чтобы он увидел, как массивная дымящаяся туша мана-корабля падает с высоты. Он несся опасно быстро, оставляя за собой шлейф дыма и пламени, словно погребальный костер, но в последний момент замедлился ровно настолько, чтобы с плеском рухнуть в море. Сверху донеслись крики, и его обостренные чувства распознали причину: Паладины пытались сбежать.
— Я не в том настроении, чтобы это терпеть, — пробормотал Феликс. Он позволил Затонувшему Оберегу развеяться, убирая светло-синее свечение со своего тела, и завладел небом.
— Гребите! Вложите в это свои горящие спины! — Кричал капитан Джора сквозь грохот волн. — Это море дикое, но светом Беспутного мы укротим его! Гребите!
Конструкты из Маны света в форме грубых весел высунулись из отверстий в корпусе мана-корабля. Несмотря на то, что на каждое весло приходилось всего по одному человеку, они двигались гораздо быстрее, чем он ожидал. Капитан Джора полагал, что это заслуга Силы Ранга Подмастерья. Он старался не смотреть на бушующие белые гребни вокруг и не показывать, как сильно его тошнит от неустанной качки.
Полет на мана-корабле не имел с этим ничего общего – если только ты не был настолько глуп, чтобы влететь в шторм. Над ними трещали молнии, такие же неумолимые в своем движении, как и непрекращающийся дождь.
— Будто весь проклятый мир тонет, — пробормотал он. — Но не мы. Мы выберемся отсюда.
По иронии судьбы, сбежать им удалось только благодаря тем кошмарным чудовищам. Когда проклятые твари вползли на палубу и ударили его в спину – его! — Капитан Джора подумал, что это конец. Но Беспутный позаботился о нем, как и всегда, и его люди сплотились против уродливых рыб. Причем Лорд в Белом был щедр на свои благословения: существа немедленно набросились на защитников города, отвлекая их от Паладинов и их бегства. Когда появился Демон, капитан Джора чуть не умер от ужаса, хотя его нутро кипело от ярости. Зверь, уничтоживший всех его братьев и сестер, стоял прямо в воздухе и призывал камни и молнии словно… словно бог.
— Не бог! — Одернул он себя, прежде чем беззвучно извиниться перед Беспутным. — Даже не человек. Монстр.
Когда Демон начал действовать, для капитана настал момент истины. Другие защитники были слишком заняты роем, чтобы следить за ними, и он приказал своим людям обрубить последние швартовы и отсоединить зачарованную опору дока. С короткой молитвой о наставлении они рухнули вниз. Лишь дарованное богом чудо помогло им выжить – мана-двигатель зажегся хоть на краткий миг. Этого хватило, чтобы посадить всё еще горящий корабль на воду.
Волны тянули его и руль, пока они пробирались сквозь гребни и впадины размером с холмики. В мана-корабле зияли огромные дыры, паруса были в лохмотьях, а мана-двигатель заглох, но капитан Джора почувствовал, как на его губах играет улыбка. Они вырвались из смертельной ловушки Акестрии и из-под влияния нечестивого Демона. Теперь им оставалось лишь пережить путь до Холмов Грелдана, где их ждали остальные соплеменники. Там они наконец будут в безопасности.
Вокруг ударила молния – гром и свет возникли одновременно и слишком близко. Корабль накренился, посылая по обе стороны бортов мощные струи пенных брызг. Капитан Джора прикрыл глаза и выругался:
— Проклятая Бездна! Этот разряд чуть не прошил нас всех!
— Поверь мне, Паладин. Если бы я этого хотел, он бы прошил.
Капитан Джора ахнул и отшатнулся. Перед ним посреди палубы, будто он всегда там и стоял, находился человек. Если не считать внушительного роста и широких плеч, он выглядел вполне обычно: всклокоченные черные волосы, резкие черты лица, простые куртка и штаны. Но внимание капитана приковали его перчатки – странные, черные и причудливо… когтистые.
— Ты, — выдавил капитан. Горло перехватило, но он всё равно вытолкнул слова. — Ты!
— Я, — ответил тот, и его глаза вспыхнули холодным, ледниковым светом. Его руки, увенчанные когтями, сжались, и между пальцами заплясали молнии. — Вам не разрешали забирать этот корабль, Паладин. Я не говорил, что вы можете уйти.
— Ты не командуешь нами, так же как и твоя смазливая потаскушка! — Джора собрал в кулак свой страх перед этим существом, задвигая его подальше за сияющий свет своей чистой, святой ярости. — Ты шарлатан и недостоин той Власти, которую украл, Демон. Что ты сделал с верховным юстициарием? Какое колдовство ты сотворил с этим городом?
Демон вздохнул, и Джора уловил в этом вздохе нотку усталости. Слабости.
— Верните корабль, и я обещаю, что не причиню вреда никому из вас. Прекратите насилие и эти странные, расистские речи, и мы сможем поговорить. Найти мир.
Джора рассмеялся. Он не мог сдержаться.
— Мир был Путем, который боги забрали с собой. Всё, что у нас осталось – это Сила, а Сила не склоняется перед ложной Властью!
Его Паладины, прекрасно обученные до последнего человека, нанесли удар. Со всех сторон на Демона обрушился поток сияния, окутывая его огнем и закаленным светом так быстро и мощно, что весь мана-корабль вздрогнул и застонал. Капитан Джора вложил собственную мощь в трещащее копье Божественного света – Навык, которому его обучили при получении мантии лидера. Тяжкое бремя и привилегия – карать тех, кто оскверняет мир. Он метнул его, и верхние палубы взорвались пламенем, способным соперничать с бушующей над ними бурей.
«Мы достали его!», – возликовал он, но в другой руке уже формировалось новое копье. — Ещё раз! Он еще не сдох!
Всё новые и новые Навыки обрушивались на Демона, так что Джора уже не видел самого человека. Однако тревога росла, затмевая мимолетное ликование. Не было ни криков, ни борьбы. Ни системного уведомления.
— Вы закончили? — Голос Демона был низким гулом, отозвавшимся в груди капитана, хотя он вовсе не был громким. Свет и пламя исчезли с него в один миг, втянутые в его открытую пасть, словно он пожирал их силу. Сапфировые глаза горели уже не льдом, а подобно двум далеким звездам, и в животе у капитана похолодело от верного ужаса. — Моя очередь.
Джора взревел, и вокруг его тела вспыхнули пластины закаленного света. Доспех, выкованный из Божественного света. — Ну, давай же!
Сверкнула молния, и Джора пошатнулся, вцепившись в живот с широко раскрытыми от неверия глазами. Черный коготь впился в него, прошил насквозь. Осколки Маны света закружились вокруг них, осыпаясь золотыми падучими звездами, ослепляя его. Затем коготь исчез, и капитан рухнул на мокрую, вздымающуюся палубу.
Огни – все до единого, повсюду – погасли.