Глава 3.0
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Феликс сорвался с места, как пуля, заставив парящий остров качнуться.
Мчась среди зависших камней, Феликс наконец смог оценить скорость, с которой они двигались. Маленькие висячие скалы проносились мимо с невероятной быстротой, превращаясь скорее в размытые тени, чем в твердые объекты. Пит вырвался вперед лишь на миг, прижав крылья и яростно работая лапами, но долго поддерживать такой темп не мог. Феликс тяжело дышал, напрягая все силы, отталкиваясь своей Силой от податливой «не-земли» Пустоты, чтобы придать себе ускорение.
«Быстрее! Быстрее, идиоты!»
Пасть неслась рядом с ними, волосы и платье развевались на призрачном ветру. На ее мертвенно-бледном лице застыла причудливая смесь страха и яркой, неприкрытой жажды.
У Феликса не было времени разбираться в странных, тревожных эмоциях этой твари. Мышцы горели, суставы ныли. Они были в пути так долго, а его Тело могло выдержать лишь определенный предел. Закаленное оно или нет.
Пустоту заполняла тишина. Отсутствие ветра в ушах рождало жуткое ощущение, пока они уворачивались и перепрыгивали через редкие каменные препятствия. Однако тишина была обманчивой: гигантский Оскверненный Нарпустотник все еще преследовал их. Он просто еще не добрался до их скопления каменных крох. Резкие крики Терзателей на мгновение вспыхнули громче, а затем Пустоту наполнил грохот – Нарпустотник шел напролом. Феликс рискнул оглянуться, и его глаза расширились.
Оскверненный Нарпустотник просто аннигилировал острова, попадавшиеся на пути, – его массивная туша была слишком велика. Расстояния было трудно оценить, но Феликс прикинул, что до монстра около мили, и он стремительно сокращает разрыв. Чудовище вперилось в него немигающим взглядом, а затем на передней части его широкой тупой головы проступило еще несколько десятков глаз. Каждый из них провернулся и замер, сфокусировавшись на Феликсе и Пите.
«Твою же мать!», – у него не было ни малейшего желания оказываться рядом с этой штуковиной.
«Неумолимый Натиск!»
Неумолимый Натиск достиг уровня 10!
Феликс буквально схватил своего Спутника и начал связывать один Неумолимый Натиск за другим, тратя столько Маны и Выносливости, сколько позволяла система. Каждый рывок уносил их всё дальше от исполинской глотки мерзости. Все это время Пасть не отставала, проходя сквозь разрозненные парящие камни, словно призрак, пока Феликс лавировал в коварном ландшафте. Сквозь стиснутые зубы он выдавил вопрос:
— Что значит – оно забрало твою силу?
Взгляд, который Пасть бросила на него, был полон такой ненависти, что у Феликса екнуло сердце. Но затем она ответила. «Потому что я ее отдала».
— Якорь, — осознал Феликс. Он впитал подавляющую часть мощи Пасти, перекачав ее бог весть куда. — Сюда, — понял он. — Значит, у этой… штуки теперь твоя сила?
«Очевидно. Оно питалось ею, крепло, и его плотская форма не смогла совладать с моим величием. Теперь оно трансформируется изнутри», – Пасть развернулась и поплыла задом наперед, созерцая беснующегося зверя. — «Оно держится гораздо дольше, чем Гриммар».
Впереди замаячили крупные каменные острова, одни из самых больших, что он видел. Они преграждали путь так сильно, что обходить их было так же трудно, как и перебираться сверху. Феликс активировал Восприятие, ища проход, расщелину, хоть что-нибудь.
— Туда! Пит! — Крикнул Феликс, задействуя новую странную особенность, которую он чувствовал в своих Навыках. Эфирное Созвучие вспыхнуло ярким пламенем.
«Конвергенция!»
Феликс прыгнул в не-воздух, сопровождаемый вспышкой яркого белого света. Пит исчез, лишь для того чтобы проявиться странной тяжестью в груди Феликса. Он не мог долго удерживать Спутника в таком состоянии – лишь столько минут, сколько уровней было у Эфирного Созвучия, но это помогало. Приземлившись на склон монолитного утеса, Феликс вонзил в него пальцы. Его Тело было сильным и крепким, это он уже усвоил, но он все равно морщился при каждом ударе. Он сам пробивал себе зацепы и карабкался вверх по пятнадцатиметровой скале под грохот трескающегося камня.
«Лезь, Феликс Неварр! Лезь так, будто от этого зависит твоя жизнь», – прошипела Пасть рядом с ним. — «А я полагаю, так оно и есть!»
В камне показалась широкая расщелина, и Феликс потянулся к удобному выступу. Однако стоило ему это сделать, как оттуда хлынул рой пятнисто-серых тенебрилей, дико стрекоча. Резиновые шипастые щупальца хлестали во все стороны, ударяя Феликса по голове и плечам. Они не пробили его Бронированную Кожу, но все равно было больно.
— Ах ты ж, черт!
«Хватит валять дурака, продолжай! Или готовься к короткой и унизительной схватке», – Пасть почти не кричала, но ее – его! — лицо выглядело еще более изможденным, чем обычно. На долю секунды Феликс ощутил укол страха, который исходил не от него и не от Пита. Он исходил от Первородной.
Феликс мельком глянул назад и тут же пожалел об этом. Оскверненный Нарпустотник крушил все каменные крохи, что попадались ему на пути, и сотни его сине-зеленых глаз были прикованы к Феликсу. Он был близко, может, в полумиле, но из-за его исполинских размеров расстояние казалось обманчивым.
С извивающимся взмахом вырвались последние тенебрили, но Феликс чувствовал, что внутри их еще больше. Его Восприятие улавливало шорох и скрежет тысяч конечностей, копошащихся в глубине. Те, что выбрались наружу, быстро гибли под натиском почти невидимых Терзателей, заполнивших безликую Пустоту. Даже внимание Нарпустотника ненадолго отвлеклось: его массивные клыкастые пасти щелкали, заглатывая поток добычи.
У Феликса родилась идея, и из его груди вырвалась серия свистящих звуков. «Цыц. Это отличная идея. Мы не можем бежать вечно».
«Неумолимый Натиск!»
Неумолимый Натиск достиг уровня 11!
Навык забросил его тело мимо расщелины на самую вершину огромных камней. Зондируя структуру, Феликс материализовал в ладонях два теневых хлыста: толстые, десятисантиметровые кабели из липкой Маны тени, длиной почти по пять метров каждый. Собрав всю свою Силу, он вскинул их и с размаху обрушил вниз.
КРАК!
Каменные острова, каждый размером с дом, содрогнулись.
«Что ты творишь?!», – закричала Пасть. — «Беги! Оно чует твою Ману при каждом заклинании!»
Феликс проигнорировал ее и снова взмахнул хлыстами.
КА-КРАК!
Вдалеке, приближаясь всё быстрее, ужасающий кит издал рев, который Феликс мог описать только как азартный. И голодный.
КРАК!
КРАК!
КРАК!
— Ну же, тупой кит! — Прорычал Феликс. Его прошиб пот от паники. Это должно сработать. Им не убежать от этой твари, и сражаться с ней они не могут. Он едва одолел ослабленную Пасть. — Чего тебе еще надо…
«Оно чует мою Ману. Как и те звери Пустоты!»
«Облачный Шаг!»
Серией неуверенных прыжков Феликс сгустил остатки Маны в крошечные, потрескивающие платформы. Он задерживался на них лишь на миг, прежде чем прыгнуть на следующую, – их зыбкая твердость едва держала его.
Облачный Шаг достиг уровня 9!
Облачный Шаг достиг уровня 10!
Манипуляция Маной достигла уровня 7!
Манипуляция Маной достигла уровня 8!
Шаги под ним стали тверже, стоило Навыку достичь первого порога понимания. Феликс изменил способ выделения паров Маны, и эти потрескивающие облака каким-то образом обрели смысл. Как бы то ни было, оказавшись достаточно далеко, он развернулся и глянул вниз на скалы.
— А ну вылезайте! — Крикнул Феликс, его голос прозвучал без эха. Он выплеснул из рук еще больше паров Маны, пока Маназрение не показало водопад искрящегося сине-белого пара, каскадом стекающий по поверхности камня. — Время обедать!
На этот раз из камней хлынула лавина пятнисто-серой плоти. Извивающейся, сплошной лентой тенебрили набросились на его Ману со свирепостью голодных стервятников. Вскоре она исчезла, но Феликс еще не закончил.
«Крах и Погибель!»
Сфера кислоты ударила по ним вязким зеленым всплеском, но он не обратил внимания на уведомления об убийствах, мелькавшие перед глазами. Теперь он завладел их вниманием. Феликс вложил всю Ману, какую смог собрать, в одну-единственную, колеблющуюся сферу кислотной Маны. Непостижимые формы тенебрилей уставились на него, извиваясь прямо по телам своих несчастных сородичей. С криком, полным напряжения, Феликс отправил сферу в темноту.
«Крах и Погибель!»
Крах и Погибель достиг уровня 27!
Тенебрили развернулись и тут же кинулись вслед за массивным, явно нестабильным заклинанием. Они пронеслись мимо него, задевая Тело хлещущими конечностями, но были полностью сосредоточены на своей трапезе. Снаряд летел по дуге сквозь тьму, уходя дальше, чем рассчитывал даже Феликс.
Прямо к Оскверненному Нарпустотнику.
Приливная волна тенебрилей врезалась в странную чешуйчатую плоть омерзительного кита. Терзатели спикировали вниз, охваченные голодом, который Феликс ощущал почти физически, и их черные когти вонзились в бесконечную волну пятнистых щупалец. Ужасающий рев сотряс Пустоту, заставив некоторых зверей разлететься, но было уже поздно. Оскверненный Нарпустотник начал разворачиваться – медленно, неповоротливо, но неумолимо – и раскрыл свою миллионозубую пасть. Сеть багровых усиков выплеснулась наружу, их было так много, что они походили на расширяющееся облако газа. Тысячи существ были подцеплены и затянуты в его кавернозное нутро.
Мерзость кормилась.
— Бежим, — прошептал он самому себе. Внутренности Феликса содрогались от каждого хруста и отчаянного крика, Пит был охвачен не меньшим трепетом. — Сейчас!
«Неумолимый Натиск!»
Они скрылись в черноте.