Глава 62.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ.

Воющие Горы получили свое название по странной причине. Хотя они и впрямь выли, горами они определенно не являлись. Там, где заканчивались Заросли, вечно уходящее вниз дно озера резко обрывалось, превращаясь в отвесную скалу, за которой открывалась бездна темной воды. Один только этот перепад высот внушал трепет, но куда хуже было яростное течение, терзавшее край обрыва. Они подплыли ближе, и Феликс смог различить искаженную рябь, дробящую тьму разверзшейся перед ними пропасти.

— На что я смотрю? — Спросил он Тоа'ута.

— Эти течения бешено вращаются, — подала голос Исла, перебив медлительного боевого нагу. — И оно там далеко не одно.

— Зов Затонувших Гор велик и могуч, — торжественно произнес Тоа'ут. — Они кричат в темные воды, хватая всё, что попадается им на пути.

Феликс сосредоточил Маназрение, хотя отделить воду и тень друг от друга было непросто. Постепенно сияющий блеск потоков Маны сложился в отчетливые узоры. Они неслись по тесным кругам, вращаясь вокруг центральных точек, каждая из которых была не меньше тридцати рей в поперечнике. Их жерла, открытые и колышущиеся в темной воде, двигались с тяжеловесной грацией кита и уходили куда-то глубоко вниз, в пространство, которое было не столько окутано тенью, сколько пропитано огромным расстоянием. «Это же массивные циклоны», – осознал он. «Водовороты».

Вглядевшись вдаль, Феликс насчитал их сотни: они прорезали пустоту неистовым хаосом.

— Преисподняя… Сколько же здесь водоворотов, — вырвалось у него, прежде чем он объяснил увиденное друзьям.

— И нам нужно через это пройти? — Спросил Биф. Он с опаской покосился на бездну и потер плечи. Вода касалась их и в то же время не касалась, так что мех на его обнаженных бицепсах оставался сухим и пушистым. — Мы не можем просто, ну, обойти их? Это же вода; тут ведь можно зайти с другого бока, верно?

Пит задумчиво чирикнул: — «А можно?»

Лавикс покачала головой:

— Горы тянутся во всю ширь Хестуса и Раунена. Возможно, если бы мы поднялись выше, чтобы проплыть с паводковыми водами над Холмами… но это несет в себе свои риски.

— И это будет стоить нам уйму времени, — добавила Весс. Она подалась вперед на спине Лавикс, вглядываясь в темноту, а ее глаза вспыхнули призматическим светом. — Не говоря уже о том, что мы окажемся прямо на виду у врага.

Феликс поскреб подбородок; его борода стала гуще, и прикосновение когтей к коже было приятным. — Они движутся. Они хоть когда-нибудь останавливаются?

— Горы никогда не прекращают свой вой, — ответил Тоа'ут.

«Замечательно». — Кто-нибудь из вас проходил здесь раньше?

— Да. Этим путем мы плавали много раз во время охоты, но не с тех пор, как пришли паводковые воды. Агрессия отродий Фатома держала нас взаперти в нашем Храме, — сказал Роу'д, третий из ведущего трио. Пит ловко устроился у него на спине, убрав рыбий хвост, а гомункул Хэллоу вцепилась в седло тэнку, словно морской желудь. — Путешествовать между Воями опасно. Смертельно опасно.

— Почему? — Спросила Исла.

— Они затянут вас на дно. Течения слишком сильны, чтобы плыть против них, а существа внизу – свирепые хищники. — Тоа'ут шевельнулся, подбираясь ближе к краю обрыва. — Время уходит, и идеального шанса для переправы не будет. Путь займет столько же, сколько через Заросли, так что чем раньше мы отправимся, тем лучше, мой Лорд.

Феликс окинул взглядом Заросли позади них, но не смог разглядеть ничего, кроме буйных зарослей и подавляющего присутствия Маны жизни. Он не сомневался, что вырезанную ими засаду в конце концов обнаружат, а поскольку Логово совсем рядом, их окружат, как только это случится.

Боевые наги уже всматривались во тьму с азартным выражением на суровых лицах; их Духи, очевидно, воспрянули при мысли о вызове, который бросали им дикие течения. Весс была солидарна с ними, подавшись вперед так, словно хотела спрыгнуть с Лавикс и сразиться с водоворотами в одиночку. Биф тревожился, Пит и Хэллоу выказывали любопытство, а Исла смотрела на обрыв с чем-то похожим на брезгливость.

— Что не так? — Спросил он Певчую. Должно быть, в его тоне что-то промелькнуло, потому что Весс тоже оторвала взгляд от бездны и уставилась на Ислу.

— Ничего. — Исла принялась поправлять свои юбки. — От этих воющих гор исходит мерзкий звук, но… Тоа'ут прав. Мы должны идти.

Феликс поджал губы, но в итоге кивнул:

— Согласен. Как будешь готов, Тоа.

С куда большей осторожностью, чем ожидал Феликс, боевые наги соскользнули с края обрыва и выплыли в яростное течение. Их тут же подхватило, потянуло в сторону и вниз, пока они маневрировали по самому краю ближайшего мальстрима, но Тоа'ут и его воины мощно извивались, и их массивные тела прокладывали путь сквозь разрывное течение.

— Ого! — Крикнул Пит. Ему приходилось бороться, чтобы держать крылья прижатыми к обтекаемому телу; задача явно усложнилась теперь, когда он немного уменьшился в размерах. — Это похлеще штормовых ветров!

— Они заберут тебя, если позволишь, — пророкотал Роу'д. — Глядите туда.

Дно этой области постепенно открывалось слой за слоем, по мере того как застилающая взор Мана истончалась и рассеивалась воющими течениями. Теперь и Феликс услышал их, и в этом звуке определенно было что-то неправильное. Он был диссонирующим, хотя и не так, как в его внутреннем пространстве или у проклятого Изначального – скорее казалось, будто Гармония вокруг была едва заметно расстроена. Вскоре Феликс понял, в чем дело.

Воронка, по краю которой они скользили, состояла из глубокой воды и Маны тени, закручивающихся в исполинские провалы далеко внизу. Эти бездны раскалывали землю, но не были пустыми – напротив, они кишмя кишели извивающимися наростами. Те выглядели скользкими, словно ожившая слизь – та самая темно-синяя жижа, которую Феликс видел на многих отродьях Фатома.

По мере того как они продвигались вперед, искусно переходя от одной воронки к другой, он видел, что слизь устилает всё озерное ложе. Она явно не ограничивалась основаниями водоворотов, расползаясь вверх и по камням, точно инфекция.

— Искаженная маной слизь, — указал Феликс. Его союзники смотрели на нее с тем же отвращением, что бурлило в душе у него самого, но только Исла, казалось, заметила истинную неправильность происходящего. Они на мгновение встретились взглядами, и Певчая кивнула.

— Этого вещества здесь слишком много… Я бы не хотела к нему прикасаться, — предупредила она. — Держитесь от всего этого подальше. Я не знаю, что случится, если кто-то из нас его коснется.

— Да не выглядит она такой уж опасной, — сказал Биф как раз в тот момент, когда мимо них пронеслась стайка серебристых рыб. — Ого!

Рыбины были невелики, размером с мяч, но в извивающейся массе, промчавшейся над головой, их были сотни. Феликсу было ясно, что их полностью затянуло в воронку, и всё их отчаянное барахтанье никак не замедляло кружащий спуск. Прежде чем наги успели пересечь течения, вся стая ударилась о колышущийся слой слизи… и была поглощена без остатка.

Биф сглотнул:

— Э-э, ладно. Не трогать. Понял.

Продвигались они медленно, так как коридоры между многочисленными мальстримами были узкими и постоянно смещались. Часто проводникам приходилось ждать по несколько минут, борясь с непрекращающимися течениями, пока два водоворота не разойдутся достаточно далеко, чтобы можно было безопасно пройти. Но даже тогда Сила и Стойкость, необходимые для борьбы с давлением, истощались колоссально. Боевые наги сменяли друг друга во главе отряда каждые пару минут, чтобы каждый мог передохнуть, идя в кильватере соседа, что прилично уменьшало сопротивление потоков.

Не раз Феликс подумывал применить свои Навыки, чтобы пробиться силой, но его останавливали два опасения. Первое касалось скрытности, а второе – запаса сил. Он мог бы – «наверное» – прорваться сквозь Воющие Горы, мог бы даже использовать Бездонную Пряжу, чтобы скрыть их от глаз врага… но, ощутив истинную мощь водоворотов, Феликс усомнился, что сможет поддерживать Скрытность для всех, одновременно раздвигая сотни кружащихся циклонов из воды и смертоносной слизи. Он решил, что лучше придерживаться медленного подхода, по крайней мере, пока.

Однако им мешала не только толкающая и тянущая сила воды. Внизу, между водоворотами, сине-пурпурная слизь буквально кишела существами. Там расцветали огромные создания, похожие на морские анемоны, почти полностью покрытые слизью и опознанные системой как искаженные маной гексантусы. Некие чудовищные полипы, вроде кораллов в Зарослях, только исполинские. Озерное дно было усеяно самыми разными полипами: от увешанных щупальцами гексантусов до похожих на стебли, почти цветообразных столонексов. Все они покачивались и колыхались под ударами водоворотов, но Феликс не раз видел, как они бросались на очередную несчастную стайку рыб.

Эти штуки были «подвижными».

Несколько раз бушующие мальстримы прижимали их группу низко, в сотне ярдов от этих мерзких тварей, и Феликс буквально «чувствовал» исходящую от ближайших из них чистую, хватающую злобу. По правде говоря, по ощущениям они очень напоминали Смертоносную Крапиву.

— Что же такое делает Фатом, чтобы создать всё это? — Вслух задался вопросом Феликс. Он не ждал ответа, поэтому удивился, когда заговорила Весс.

— Зара говорила нам, что неудачная Эволюция и чрезмерная закачка Маны в ядро монстра вызывают подобное поражение. Слизь… от нее разит порчей и злой волей. Я слышу лишь отголоски, но даже я понимаю, что это смертоносная вещь. Посмотри туда, где слизь встречается с камнем. Видишь, как закипает вода? — Феликс и впрямь увидел это, едва различимое среди огромной массы колышущейся воды и вздымающихся монстров. — Не сомневаюсь, что отродья Фатома ждет та же участь. Что бы ни натворил этот дракон, ему плевать на существ, которые следуют за ним.

Биф простонал, затягивая хитиновые ремни, которые он соорудил вокруг ног, – не раз его чуть не вырывало из седла мальстримами. — Ох, чувак, а я-то думал, что драконы должны быть крутыми.

— Драконы – это ужас, Бифхаммер. Они будут гнать своих порабощенных чудовищ до самой смерти, если им это выгодно. — Голос Весс был тяжелым и лишенным прикрас, словно свинцовый брусок, упавший на плотно утрамбованную землю. — Они не… «крутые».

Словно Божества взирали на него сверху и плевали в лицо: Феликс почувствовал покалывание на самом краю своих чувств. Их кружной путь позволил им преодолеть, пожалуй, лишь десятую часть бескрайних Воющих Гор – слишком далеко, чтобы он мог что-то учуять Восприятием, но достаточно близко, чтобы его Сродство содрогнулось от волны злобного Намерения. Со стороны Зарослей. Сквозь черноту он увидел массу тьмы, которая катилась на них, подобно грозовой туче. Он всматривался, не в силах осознать увиденное, и именно Весс выкрикнула предупреждение:

— Отродья Фатома! Их тысячи!

— Логово пробудилось, — пророкотал Тоа'ут, и по рядам боевых наг пробежало напряжение. — Они бросили против нас всё, что у них есть. Почему? Им не добраться до нас без огромных потерь.

— Безмозглые скоты, — с сочащимся презрением бросила Исла. — До нас доберутся лишь единицы, так что и пытаться бессмысленно.

Тем не менее, пока они наблюдали, удерживаясь на воде между мальстримами, тысячи выводков, амфиптериев и драктопусов наступали. Водовороты собирали свою дань, затягивая огромное количество врагов, неумолимо закручивая их в сочащиеся слизью расщелины, но орда не останавливалась. Сзади напирали новые, пока воды не потемнели еще сильнее от их несметного числа.

Вырвавшись из авангарда орды, не один, а сразу «два» Глубинных змея устремились к ним, стремительно сокращая дистанцию.

— Не думаю, что они об этом знают, Исла, — сказал Феликс. — Тоа! Уходим, живо, насколько сможешь!

— Держитесь крепче! — Предупредил Тоа'ут и нырнул прямо в сердце водоворота.

— А-А-А-А-А-А! — Закричал Биф, и Хэллоу вторила ему в обоих своих обличьях.

Мальстрим взревел, когда они впервые по-настоящему вошли в его зону влияния. Феликс и его команда пригнулись, прижимаясь телами как можно плотнее к чешуйчатым спинам наг. Течения были чудовищными, неся их всё быстрее и быстрее, пока они вращались и погружались глубже в темные воды. Сотня футов была потеряна за секунду – ровно столько времени понадобилось их проводникам, чтобы дотянуться и ухватиться за хвосты друг друга и рвануть вперед. Их дернуло, развернуло перпендикулярно кружащим потокам, и на мгновение Феликсу показалось, что они вот-вот потеряют контроль, – но боевые наги дружно взревели, и их мускулистые тела забились как одно целое.

Вся группа пулей вылетела из водоворота как раз в тот момент, когда самоубийственные Глубинные змеи ворвались в их пространство. Пит заверещал в полном восторге и выпустил дюжину разрядов морозной молнии. Магия впилась в шкуру ближайшего змея, прежде чем взорваться трескучей, обугливающей статикой.

[Навык Пита «Буря Летит» достигает 77 уровня!]

— Обрушьте на них всё, что у вас есть! — Крикнул Феликс, мобилизуя Намерение и Сродство, чтобы направить усиленный Песнью поток Кардинального Пламени прямо в морду Глубинному змею. Чешуя и плоть вскипели, заставив монстра прекратить преследование, по крайней мере временно. Остальные обрушили волны Навыков на второго змея: молнии, копья, кристаллические дротики и огромные клинья твердого, как железо, хитина впивались в его чешую. Многие из них разбились, разрывая зияющие раны на теле могучего отродья Фатома, пока боевые наги продолжали плыть изо всех сил.

Между кружащимися мальстримами Тоа'ут и его воины мчались, не имея времени на передышку или расчет шансов быть затянутыми в глубину. Тот первый невероятный нырок придал им достаточно инерции, чтобы оставаться вне досягаемости Глубинных змеев, хотя даже их скорости не хватило бы, не обеспечь команда Феликса подавляющий огонь.

И всё же отродья Фатома настигали их. Выводки верхом на амфиптериях, гадюки-матери на дракинах и целые стаи драктопусов пережили чистку водоворотами – их было слишком много, чтобы Феликс мог точно сосчитать. Достаточно, чтобы их странный визг слился в дико пугающий хор, колотивший по разуму Феликса.

Резкая, атональная нота провибрировала сквозь слизь вокруг них. Смысл заплясал на краю его сознания, горячий и медный на языке, словно вкус крови. Это было насилие, раздутое и накопленное до тех пор, пока оно не вспыхнуло в Духе каждого отродья Фатома, выставленного против них. Безумие сияло в широких белых глазах выводков, когда они тыкали своими грубыми трезубцами вслед добыче. Вспышки молний с шипением вылетали наружу, отражаясь щитами зелено-золотого свечения – щитами, которые доводили это безумие до еще больших высот.

«Хтоническая Дань!»

Феликс поймал песню в воздухе, хватаясь за нити, которые он едва ощущал среди орды. Связь с высшим Разумом, дрожащая сквозь слизь, украшавшую каждое отродье Фатома, сопротивлялась его хватке. Песня была насилием и безумием, но она была почти автоматической – реакция на угрозу, поглотившая орду целиком, отдающаяся эхом в слизи как на них самих, так и под ними. Феликс собрал все нити, до которых смог дотянуться, все в радиусе действия своего Сродства, и «рванул».

«Хтоническая Дань!»

В одно мгновение слизь в радиусе трехсот ярдов превратилась в ослепительный, горький дым и устремилась в каналы Феликса. Орда дрогнула и забилась в конвульсиях, вопя от непостижимой боли. Существа падали в крутящиеся циклоны, которые безжалостно уносили их на дно, где даже чудовищные полипы отпрянули от страшного удара Феликса.

[Навык «Хтоническая Дань» достигает 87 уровня!]

Эссенция и Мана слизи ударили по Феликсу, как грузовик, закручиваясь в его внутреннем пространстве, словно расплавленное стекло – такое же обжигающее и вдвое более яркое. Он осторожно ухватился за него, пораженный мощью, исходившей от всего этого. Связи расцветали и уплотнялись, узы с источником слизи крепли с каждым мгновением. Он пел – новый, странный аккорд в ушах Феликса… который немедленно исказился.

Что-то его «заметило».

Тот Разум сместился, впервые ориентируясь на Феликса. Сосредоточился. Великая, горькая ярость пронеслась по их новообретенной связи, кошмарная, как у любого Изначального, с которым он сталкивался. И такая же сильная.

«Бастион Воли!»

Феликс отчаянно воззвал к своему ментальному Навыку в тот самый момент, когда это титаническое присутствие обрушилось на него. Оно ударило со всей тяжестью и яростью цунами.

[Навык «Бастион Воли» достигает 88 уровня!]

…

[Навык «Бастион Воли» достигает 90 уровня!]

Кровь брызнула из носа, его Аспекты застонали, и что-то внутри него с хрустом треснуло – но Бастион выстоял. Рев разочарования пронесся по украденной связи, детонируя на колоссальном расстоянии, пока он несся к голове Феликса. Каждый инстинкт Феликса кричал не давать этому звуку достичь его, и он разжег свое Кардинальное Пламя изо всех сил.

[Навык «Кардинальное Пламя» достигает 85 уровня!]

Схватив остатки слизи в своем внутреннем пространстве, Феликс запихнул всё это в жадную бездну своего Голода. Всё и сразу.

Связь разорвалась, разнесенная в клочья силой собственного рева дракона, и Феликс откинулся на жесткую чешую своего боевого наги.

— Феликс! У тебя получилось! — Кричал Биф. Он широко раскинул руки, размахивая над головой своей хитиновой боевой дубиной. — Они убежали!

Феликс подавил стон, принимая сидячее положение, и раскинул Восприятие.

Останки Глубинного змея безвольно кружились неподалеку, и вода вокруг была замутнена темным ихором и ошметками плоти. Большинство врагов затянуло в окружающие их мальстримы и унесло на дно озера, где слизь стремительно росла заново. Двое из их эскорта исчезли – погибли, как он подозревал, – а половина оставшихся несла на себе кровоточащие раны, окрашивавшие бурлящие течения. Более того, они всё еще находились в лабиринте воющих воронок, хотя и нашли островок спокойствия. Погоня отбросила их, возможно, на несколько миль, но впереди оставалось еще гораздо больше.

— Проклятье, — выругался он.

— Феликс? Что произошло? — Спросила Весс, когда Лавикс подплыла ближе. — Мне показалось… я слышала ужасный голос.

— Это был не голос. Это был Вызов, — заявила Исла. Она посмотрела на Феликса; ее волосы плавали в воде, оставаясь при этом сухими. — Что ты наделал?

С негромким трелью Система вывела перед глазами Феликса испещренное помехами уведомление.

— Хм, — произнес он. — Что ж, это не к добру.