Глава 68.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Феликс кряхтя поднялся, когда волны Системных Гармоник и Диссонанса, порожденного ядром, наконец утихли. Рядом с ним лежали три карты размером с ладонь, каждая из которых была украшена великолепным и замысловатым узором в бело-голубых и красно-золотых тонах. Это были стилизованные изображения лоз и камней вокруг центрального символа в форме ока. Он нерешительно перевернул их и увидел, что лицевые стороны окаймлены белым и заполнены знакомыми образами.

Шут. Башня. Колесо Фортуны. На каждой карте была запечатлена фигура – некто с черными волосами и синими глазами, шагающий в пропасть или падающий с рушащейся башни. На последней было лишь золотое колесо, покрытое знаками, не совсем похожими на сигилы, а по углам расположились тэнку, харнок и те, в ком он признал вендиго и виверну.

— Химеры, — пробормотал он. Пит ткнулся носом в карты, постукивая по ним крючковатым клювом. Они отозвались чистым стальным звоном. — Карты Таро? Серьезно, настоящие карты Таро? — Феликс взвесил все три на руке. Они оказались тяжелыми, куда тяжелее, чем он ожидал.

«Я не знаю, что такое карты Таро, но это – Знамения», – голос Кариса звучал потрясенно. «Благословенные Предки, это правда. Несвязанные и впрямь идут по Пути, что превыше прочих».

— Что? Что в них такого особенного? — Феликс запнулся. — И что значит «это Знамения»? Я думал, Знамения – это нечто неосязаемое, какая-то системная функция, связанная с… — он закатил глаза. — …Судьбой.

«Так и есть. В этом-то и чудо. Система даровала тебе Знамения во плоти, взгляни на них!»

Феликс послушался, активировав Прожорливое Око.

Название: Знамение Шута.

Тип: Знамение.

Бонус: +2 ЛОВ, +1 ВОСП, +1 ЖИВ за каждый полученный уровень.

Описание: Знамения – это предвестники еще не наступившей судьбы, потенциала, который пока не раскрыт. Вы можете обладать лишь одним Знамением.

Остальные были такими же, отличались только бонусы.

Название: Знамение Башни.

Бонус: +2 ЖИВ, +1 ВЫН, +1 ЛОВ за каждый полученный уровень.

Название: Знамение Колеса Фортуны.

Бонус: +2 ВОСП, +1 ЛОВ, +1 ЛОВ за каждый полученный уровень.

— Если бы я нашел способ оставить их себе, они бы суммировались с моими прибавками при повышении уровня? — Спросил Феликс, не особо рассчитывая на ответ.

«Возможно. Но помни о предупреждении: владеть можно лишь одним Знамением».

Феликс заметил эту приписку, но втайне надеялся на лазейку. — Какой тогда смысл давать мне их все?

«Система таинственна, а Пути – и того страннее».

— То есть, по сути: «иди к черту, разбирайся сам»? Да, это в ее духе. — Феликс встал, чувствуя жжение в перетруженных мышцах. Он оглядел зал, в который они вошли, стараясь вытеснить воспоминания о последней авантюре на задний план. — Здесь поприятнее, чем раньше.

Пит закурлыкал, обнюхивая гобелен, на котором был изображен парящий город с изящными башнями среди бушующих морей. Питомец чихнул, подняв целое облако пыли. То же самое было и вокруг. Материалы отделки стали благороднее – синий мрамор вместо деревянных панелей, – а через каждые десять футов виднелись треугольные ниши, но в остальном это был тот же коридор. Те же пропорции. Пыль покрывала всё толстым слоем, будто здесь никого не было десятилетиями.

— Откуда здесь пыль? Я думал, эти пространства создаются под конкретного человека, — спросил он.

«Вопросы к Системе обычно бессмысленны, Феликс. Возможно, она использует эти комнаты повторно. Или же всё выглядит именно так, как ты ожидаешь увидеть».

— Старым, как руины. Пыльным, потому что я жду от древних вещей пыли, — пробормотал Феликс себе под нос. — Похоже, Восприятие направляет многие… странности Системы.

«Именно так».

Внезапно Пит содрогнулся так сильно, что врезался в стену. — Пит? — Тот ударился снова, на этот раз пробив глубокие трещины в мраморе и сбив со стены не зажженное бра. — Пит! Что с тобой? — Через их узы хлынул поток паники, но вместе с ней – боль, радость и головокружительный прилив мощи. Феликс лихорадочно затыкал пальцами по интерфейсу, пока не посыпалась серия быстрых уведомлений, подобных тем, что он видел раньше.

Ваш спутник получает:

+31 Сила.

+11 ВОСП.

+22 ЛОВ.

+17 ЛОВ.

+15 НАМ.

+11 СРО.

+31 УКЛ.

+18 РЕЗ.

Диссонанс не властвовал над Питом так, как над Феликсом, поэтому Гармония, которую он слышал через их связь, была чистой и беспримесной. Это было поразительно; Феликс во все глаза смотрел, как Пит пульсирует золотисто-синим сиянием, которое лишь неохотно начало угасать. Когда свет исчез, тэнку опустился на задние лапы и, высунув язык, тяжело задышал.

«Устал».

— Я тоже, дружище. Что ты там вытворял, Пит? — Ответ пришел коротким импульсом через узы: образы полета сквозь убийственный шторм, отчаянные попытки добраться до квартиры Феликса, битвы и убийства существ, которые не желали умирать, а лишь восстанавливались и снова шли в атаку. Феликс прижался к другу, прислонившись лбом к голове Пита. — Я тебя не заслуживаю.

Пит нежно закурлыкал и легонько хлопнул его крылом. Феликс рассмеялся.

Спустя время, когда к обоим вернулись силы, Феликс и его друзья миновали короткий отрезок синего мраморного коридора и вошли в шестиугольный зал. Он был вдвое больше прежнего, деревянные панели исчезли, уступив место тому же полированному синему камню. Феликс принял его за мрамор из-за тонких белых прожилок, хотя больше всего он напоминал лед.

Тонкие шестигранные колонны отделяли треугольные ниши, в каждой из которых стоял такой же постамент. На них покоились пустые вазы – все синие, с белым орнаментом по верхнему и нижнему краю. Он взял одну и покрутил в руках. В центре были изображены фигуры в мантиях: каждая держала звезды и сражалась с извилистыми, бесформенными тенями на фоне какого-то пейзажа. Битва выглядела тяжелой.

«Похоже на фреску снаружи колодца», – заметил Карис.

Феликс хмыкнул и перешел к следующей вазе, а затем к другой. На каждой был свой сюжет, но везде Нимеец противостоял тем, кого Феликс принял за Позывы. Он осматривал их, надеясь найти зацепку или намек на то, как враги были побеждены в первый раз. Самым близким к разгадке оказался большой сосуд, где извилистые Позывы были скованы звездами между вдвое большим числом Нимов. Бесполезно, если только Феликс не найдет способ клонировать самого себя. Он раздраженно рыкнул, ставя вазу на место, и зашагал прочь.

Видимо, он промахнулся мимо края постамента, потому что за спиной раздался громкий звон. Обернувшись, Феликс увидел, что урна разлетелась вдребезги. — Да и плевать, если это мой Путь. Подмывает и остальные перебить. — Он отвернулся и направился к дверям.

Снова три, такие же, как раньше, но другие. Каждую окружал сверкающий белый камень, а рамы и притолоки были вырезаны в виде кружевных сетей из звезд. Первая дверь была из светлого дерева, старая, но добротная, с замком и щеколдой из тусклого железа. Вторая – темнее, возможно, мореная вишня, с обгоревшим краем и блестящей латунной задвижкой. Последняя выглядела куда более зловеще: окованная железом древесина была больше чем наполовину обуглена огнем. На ней всё еще тлели угли, то вспыхивая, то угасая в безумных трещинах обгоревшего дерева. При всем этом Феликс не чувствовал ни малейшего запаха дыма.

— Странно, — пробормотал он. Восприятие кольнуло его, заставляя обратить внимание на деталь, которую он видел, но не придал значения. — Они заперты.

На каждой двери у задвижки был замок, разный по форме и материалу. «Поможет ли тут моя Ненасытная Десятина?», – Он сомневался, но всё же. Какой смысл в замках в таком месте?

Пит издал высокую трель. «Ключ».

Феликс подошел к нему и увидел, как тэнку копается в обломках разбитой урны. Среди керамических черепков лежал наполовину потемневший серебряный ключ.

— Ха. Значит, мне всё-таки придется их разбить, — с негромким смешком сказал Феликс. — Пит, бери ту сторону, я займусь этой.

«Возможно, стоит проявить больше осторожности…»

Не успел Карис закончить мысль, как Феликс принялся крушить вазу за вазой. Они с грохотом разбивались о твердый синий пол, едва не задевая мягкий центральный ковер. Через тридцать секунд всё было уничтожено, и они нашли еще два ключа. И кое-что еще.

— Что это? — Спросил Феликс. Это была статуэтка – маленькая, дюймов пять в высоту, – изображающая мужчину-Нимейца со звездой в поднятой руке. Сделанная из бледно-золотистого камня, она ничуть не пострадала от их погрома. Пит что-то прокурлыкал и пожал плечами, но Карис оживился.

«Полагаю, это своего рода фокус. Нимейские маги использовали их в своих ритуалах, пропуская Гармоники через них, чтобы усилить свои чары».

— Фокус, значит, — Феликс сунул его в карман, хотя его штаны превратились в лохмотья. — Может пригодиться. Сомневаюсь, что я знаю достаточно о Великой Гармонии или Чародействе, чтобы им воспользоваться. — «Пока что», — добавил он про себя. — Почему он здесь? И зачем прятать ключи, или зачем дверям вообще нужны ключи?

«Я не знаю, Феликс», – ментальный голос Кариса оставался терпеливым, несмотря на раздражение подопечного. «Возможно, еще один вызов. И награда за его преодоление».

— Не велика задача, — фыркнул Феликс. Любой, кто хоть раз играл в приключенческие RPG, раскусил бы этот секрет за секунды. — Наверное, это не важно, зато я получил крутую магическую штуку в придачу.

Он пожал плечами и заставил себя двигаться дальше. Снова подойдя к дверям, он с неспешной точностью вставил ключи в замки; кто знает, вдруг поворот ключа означает окончательный выбор, а Феликс этого не хотел. Он намеревался поступить так же, как и в прошлый раз. Три карты Знамений получены, три двери открыты. Совпадений быть не могло.

«От них веет… опасностью», – произнес Карис. «Будь настороже».

— Опаснее, чем раньше? Более… инвазивно? — Спросил Феликс, отходя от последней двери, где уже торчал ключ. Мысль о новой опасности ему не нравилась, но сценарий, который она за собой влекла, пугал еще больше. В прошлый раз он прожил целую жизнь, будто его сестру забрали на Континент вместо него самого, и если бы не его стальная Воля и Пит, он мог бы и вовсе забыть, кто он такой. Система копалась в его памяти, и это его злило. В этот раз он такого не допустит. — Ты был там, в прошлый раз?

«И был, и не был. Я видел твое положение, но не мог говорить. Это было… неприятно».

— Хм. Тогда я посмотрю, что смогу с этим сделать. Система не имеет права вторгаться в мою голову без разрешения.

«Сам факт того, что ты идешь по этим Путям, дает ей разрешение, Феликс. Что, по-твоему, она имела в виду под Выбором?»

Феликс стиснул челюсти. Карис, скорее всего, был прав, хоть это и бесило. — Тогда давай покончим с этим. Пит, запрыгивай. — С решительным чириканьем большая Химера исчезла в полосе света, слившись с Духом Феликса.

— Теневой Хлыст! — Выкрикнул он.

Один хлыст, три пряди. На этот раз было чуть сложнее, хотя его Ловкость отлично передавалась извивающимся теневым тендрилам. Каждая плеть захватила задвижку и ключ, и ловким щелчком он отпер все двери разом.

— Ненасытная Десятина! — Рявкнул он.

Двери взорвались дымом и светом, и зал снова «дрогнул». Три двери слились в одну.

Дверь Открыта.

ОШИБКА.

Открыто Несколько Дверей.

Переконфигурация Путей.

Ожидайте.

Зал пошел рябью, за которой последовало засасывающее вращение и вспышка сине-золотого света.

* * *

«Отшельник».

«Тишина И Уединение – Верные Друзья И Союзники».

«Путь Продолжается».

Снова Феликс ощутил чувство падения, прежде чем его ноги коснулись шестиугольных плиток в мягком желтом сиянии. Колонны и ниши были мгновенно узнаваемы, даже если бы он не видел и не слышал лазурного рева водопада.

— Я в Храме? — Удивился он.

Он обернулся, но Архонта там не было. Всё место было целым и невредимым, не тронутым их битвой и амбициями Архонта. В глубине, у возвышения, зеленая металлическая дверь была плотно закрыта. Внезапно на него нахлынули воспоминания – события прошлого и не только: как он нашел Пита, как днями и неделями сражался с монстрами вокруг. Поиски еды, борьба за выживание. Вскоре эти воспоминания растянулись еще дальше, складываясь в историю, согласно которой он пробыл в этом Храме гораздо дольше, чем помнил.

— Бастион Воли! — Выкрикнул он.

Феликс понял, что это ложные воспоминания, и активировал Навык со всем отчаянием, на которое был способен; он не собирался жить во лжи, особенно когда та могла его убить. Навык запел, его сложные вибрации отбивали поток системных воспоминаний, но это была тяжелая борьба. По лбу скатился пот, жила на шее вздулась и запульсировала. Воспоминание за воспоминанием, ощущение прожитых лет обрушивалось на него, как поток самого водопада. Бесконечно.

Затем всё закончилось, и Феликс остался стоять, дрожа и тяжело дыша среди колонн Храма. Он помнил себя, настоящего Феликса, но прямо за его плечом висел плащ из мыслей и опыта, которых у него никогда не было, – вещей, твердивших, что он провел в Туманных Землях «годы». Он моргнул и понял, что Храм не так уж пуст, как ему показалось. Повсюду были разбросаны шкуры и инструменты, оружие, сделанное из монстров или найденное в старых руинах среди деревьев, и даже стопка свитков, которые он смутно помнил, как изучал часами, пытаясь научиться читать.

Всё это было призрачным, как тень чужой жизни, но оно существовало. Как и последняя дверь, эта предполагала, что он никогда не покидал Храм, никогда не переходил восточные горы, чтобы встретить Архонта или найти Шелим. Он проверил свой уровень и опешил от цифр.

— Уровень 94, черт побери, — пробормотал Феликс.

В другой комнате послышался грохот. «Наша спальня», – всплыло в голове. — Наша?

Из дверного проема показалась массивная голова Пита. Его плечи явно были слишком широки, чтобы пролезть. Он посмотрел на Феликса обеспокоенными глазами.

«Я слишком большой. Помоги. Я слишком большой!»

Феликс потянулся к другу, позволяя тэнку прыгнуть в свой Дух. Однако тяжесть спутника едва не сбила его с ног, и Пита почти сразу вытолкнуло обратно в главный зал. Феликс схватился за грудь, боль захлестнула его, пока Пит тревожно нависал сверху.

«Больно? Тебе больно? Феликс?»

Боль прошла, но Феликсу потребовалось время, чтобы подняться. Он сокрушенно потер грудь. — Похоже, эта версия нас не слишком хорошо прошла Закалку.

Земля внезапно вздрогнула, вздыбившись под ногами. Пит тревожно вскрикнул; его огромное тело – раза в два больше прежнего – завалилось, когда Храм накренился вперед. Где-то вдалеке раздался рев, настолько громкий, что он отозвался в ушах скорее гулом, чем звуком. Феликс бросился к выходу, вглядываясь сквозь пелену водопада в лесистую долину.

Подёрнутые дымкой расстояния и синевой атмосферы, восточные горы высились громадами, но нечто иное возвышалось еще выше. Какая-то… штука… нечто ужасающе исполинское двигалось – живая гора, поднимающаяся из-за хребта. Она атаковала горы, пожирая их пастью размером с целый город, порождая серию звуков, больше похожих на взрывы. Сами горы кричали, как-то вздымались, пытаясь защититься, но их сил не хватало.

Это была Пасть, вырвавшаяся на свободу.

— Твою мать, — выдохнул Феликс, Пит стоял прямо за ним. — Нам нужно бежать.

Перед ним, колыхаясь прямо в струях водопада, возникла дверь из бледного света. Она мерцала, исчезая на секунду и появляясь вновь. Он не колебался – не тогда, когда Пасть была уже близко. Он прыгнул внутрь.

* * *

«Сила».

«Завоеватель Или Завоеванный?»

«Путь Продолжается».

Мир дернулся, мигнул, и вот Феликс уже верхом на Пите, а мимо лица проносятся облака. Они мчались сквозь воздух на предельной скорости. Он с удивлением огляделся.

Пейзаж внизу представлял собой безжизненную пустошь. Горы были разорваны в клочья, превращены в заваленные обломками холмы, а леса, реки и луга стали не более чем пустынями из пыли и пепла. Слабые ветры кружили пыльные вихри, но ничто живое не шевелилось. Феликс знал – с той уверенностью, что бывает лишь в снах, – что живых не осталось.

— Пасть так и не остановили, — осознал он. Однажды у него было видение, когда он едва не погиб в Лабиринте. Это был мир, где Пасть вырвалась на волю, превратив всё в источник пищи для вечно голодного Первородного. Внизу местность выровнялась, и Феликс вздрогнул, поняв, что они приближаются к Харвотчу.

Ничего не уцелело. Разбитая стена, выцветшая и потрескавшаяся. Башня, переломленная надвое, и город, превращенный в руины и пепел. Они быстро пролетели над ним к Зеленому Перевалу, где когда-то процветал буйный лес. Деревья остались, но они окаменели и иссохли. Вся влага и плоть были вырваны из земли, а огромные, с острыми краями разломы в почве показывали, где массивная пасть отхватила свой мерзкий кусок.

Огромные твари спикировали с неба – существа из костей, сухожилий и красной скверны. Они уклонились от первых атак, но их было четверо против двоих. Огромные когти полосовали и рвали перья Пита, который был слишком занят полетом, чтобы еще и атаковать заклинаниями.

— Непреклонный Диссонанс! — Крикнул Феликс.

Его ядро болезненно сжалось. Навыка не было, но в то же время он был, и его Дух взвыл от этой попытки. Он едва не лишился головы из-за этого – лишь резкое падение Пита спасло его от когтей огромного Первородного Порождения.

— Как же я тогда использовал Навыки в первой двери? — Прорычал Феликс про себя, стряхивая боль. Бывало и хуже, просто не в этой жизни. Вынужденный полагаться на Навыки, которые, по утверждению Пути, у него были, он сотворил сферу темной кислоты – Навык, который был одновременно знакомым и чужим.

— Крах и Погибель! — Выкрикнул он.

Каким-то образом он всё же выучил этот Навык. Сфера вылетела, но вместо одного быстрого снаряда она разделилась на десятки. Сотни. Каждый был слабее, но вместе они заполнили небо кислотой. У Первородных Порождений не было шансов. Кислота разъедала их кости и жилы, прогрызая путь к их ядрам.

Всё закончилось одним залпом.

Он провалился в следующую дверь, едва заметив её, пока небо заполняли новые монстры.

* * *

«Смерть».

«Всё Есть Прах. Прах Есть Всё».

«Путь Продолжается».

Мир снова мигнул, и Феликс содрогнулся. Он почувствовал тяжесть новых воспоминаний, теснящих его Бастион: все они твердили, что он и Пит путешествуют уже месяцы, почти целый год. На них нападало всё больше монстров – искаженных тварей, явно затронутых проклятием плоти Первородного. Он вспомнил одиночество, сопровождавшее голод и жажду, которые гнали их обоих вперед, и эти чувства было труднее всего прогнать.

Когда показались стены другого города, в нем вспыхнула надежда, но тут же угасла. Он был разрушен, стены снесены, а все постройки растоптаны в щепки. Они приземлились на высоком уступе ближайших скал и оглядели окрестности. Земля тянулась бесконечно во всех направлениях, но всё выглядело бесплодным. Пит чувствовал запах крови. Гнили.

— Ничто не смогло это остановить, — понял Феликс. Он боролся с этой мыслью, надеялся, что где-то еще уцелел уголок жизни, но Пасть была слишком сильна. — Она вырвалась, сохранив всю свою мощь. Это Гриммар её освободил?

«Разве это важно?», – Он сглотнул, горло горело огнем. «Не для этого места».

Внизу, вдалеке, показалась группа людей. Они двигались скрытно, явно в страхе, таща за собой фургон с пожитками. Те, кто был посильнее, сами впряглись в него – Феликс не увидел ни одного авума. Без сомнения, всех пустили на мясо. Его ненадолго подбодрил их вид, какими бы изможденными они ни были, пока его взгляд не уловил другое движение.

Из-за двух холмов вынырнули существа с избытком пастей и кривыми клыками. Монстры из гнилой плоти, безглазые и лысые, местами покрытые чешуей, но в остальном затянутые блестящей шрамовой тканью, неслись вперед с такой скоростью, что у людей не было шансов отбиться.

Прежде чем он осознал это, Феликс уже сидел на Пите, и они пошли в пике. Быстрее и быстрее. Он не хотел вмешиваться; он знал, что всё это ложь, в лучшем случае – сон. Но почему? Почему!

— Крах и Погибель! — Взревел он.

Его Мана снова упала, когда бесчисленные капли кислоты взорвались перед ним, обрушившись на приближающихся чудовищ градом смерти. Их тела изрешетило коррозией, прошило насквозь, пока они не превратились в ошметки, а Пит под ним издал яростный крик. Столбы расплавленной лавы вырвались из-под земли под тварями, сжигая их, выпотрашивая зверей по воле его Спутника.

Они приземлились среди трупов, встретив потрясенные, полные ужаса лица.

— Что вы стоите? Бегите дальше! — Крикнул Феликс. Люди – все до одного Человеки – вздрогнули и бросились исполнять приказ. Тихое, затихающее «спасибо» донеслось до него, и Феликс закрыл глаза. Он чувствовал их. Приближались новые. Много. — Готов к бою, Пит?

«Биться сегодня. Убивать. Умирать завтра».

Феликс ухмыльнулся, несмотря на ситуацию. Бывали они и в переделках похуже. Он держался за эту мысль, пока холмы вскипали Первородными Порождениями: одни были размером с человека, большинство – гораздо крупнее. Небо тоже потемнело от костей и сухожилий, и новые гигантские птицы летели испытать их на прочность. Казалось, весь мир выл на них на тысячу ладов из тысячи глоток, и все они жаждали их смерти.

Феликс сидел верхом на Пите лицом к орде и проревел ответный вызов.

Они пошли в атаку, и Смерть скакала рядом с ними.