Глава 39.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Феликс шагал по тропе, и его металлические сапоги с хрустом впивались в камни и грязь. Посеребренные поножи остались прежними, как и штаны с туникой, но поверх всего этого он изменил облик своего Одеяния, превратив его в невзрачный бурый плащ. Для магического предмета это было пустяковой задачей, даже когда Феликс добавил глубокий капюшон и подправил детали: сделал ткань чуть поношенной, с обтрепанными краями – словно вещь, сменившую уже пару владельцев. Этого вполне хватало, чтобы скрыть меч на поясе и не привлекать лишнего внимания. Остальные тоже облачились в плащи и широкополые шляпы, призванные защитить лица от солнца.

Они разделились на отдельные группы. Феликс, Весс, Зара и Слившийся Пит шли впереди. Основная часть их отряда начала медленный обход города, пробираясь через топкие низины к перевалу. Разведчики Рассветной Стражи отыскали несколько троп, ведущих к разлому в Пожирателях Штормов, но большинство из них были либо забаррикадированы, либо охранялись немногочисленными Паладинами.

Оставался лишь один путь, но он был в таком плачевном состоянии, что соваться туда было бы сущим безумием, не будь среди них умельцев, способных – пусть и грубо – придавать форму льду. Дариус взял на себя руководство этими работами, оставив Иви, Харну, Атару и Алистеру еще две группы, чтобы те раздобыли провизию и воду для предстоящего пути.

Поначалу Феликс опасался, что в болотистых Холмах они будут заметны как бельмо на глазу, и решил, что команды должны подходить к городу с интервалом. Но предосторожность оказалась излишней: главную дорогу, ведущую к воротам Богфельда, заполонили толпы беженцев. Феликс и его спутники затерялись среди них, стараясь не поднимать голов и двигаться вместе с потоком. Он видел, что многие несли на себе следы жутких ран, а самых тяжелых тащили на примитивных носилках.

— Милость Сивы… — прошептала Весс. — Неужели все эти люди оказались снаружи во время нападения монстров?

Она явно не ошиблась: приглушенные разговоры в толпе подтверждали ее слова. Феликс то и дело выхватывал обрывки гневных речей – люди винили всех, от слепых богов до Рыцарей Тевина, которые по идее должны были защищать эти земли.

— Кто или что такое этот Тевин? — Спросил Феликс у женщин.

— Принц Тевин, самопровозглашенный правитель этой части Холмов Грелдана, — пояснила Зара. — Хотя на деле он мало что контролирует.

— Ты уже говорила об этом. Почему?

— Холмы слишком велики, чтобы ими править по-настоящему, и слишком дики, — ответила Весс. — То немногое, что я знаю о Тысяче Принцев, сводится к тому, что они постоянно воюют за крошечные клочки общей Территории, и ни один не может одержать окончательную победу.

— Значит, эти рыцари – люди Тевина, — подытожил Феликс. — Они будут на нашей стороне или на стороне Паладинов?

Зара покачала голвой:

— На своей собственной. У Иерократии много врагов, но принцы не посмеют бросить вызов их власти. По крайней мере, пока не получат значительного преимущества.

— Значит, они трусы, — бросил он, пока они протискивались вперед.

— Не все настолько сильны, чтобы бросаться на превосходящего противника, — заметила Зара. — Или настолько безрассудны.

Феликс стиснул зубы, готовый возразить, но толпа качнулась и прижала их друг к другу. Впереди показались ворота – огромные створки высотой в пятьдесят футов, едва приоткрытые. У входа стояли двое рыцарей, направляя поток людей в город.

— Заходите, заходите! Кому нужно исцеление – ступайте в аббатство. Кому нужна еда – рынок открыт! Внутри никакого насилия, иначе мы вас хорошенько огреем и сгноим в подземелье!

Рыцарь повторял это снова и снова, иногда меняя слова, но суть оставалась прежней: лечение, еда и наказание. Люди проходили мимо, согласно кивая, и исчезали на оживленных улицах Богфельда.

Феликс окинул обоих стражей Оком, отметив их уровни – 74-й и 65-й. Оба находились на поздних стадиях Ранга Подмастерья. Их доспехи, вороненые и темные, состояли из нахлестывающихся кованых пластин на груди и плечах и, судя по всему, обеспечивали серьезную защиту. Даже шлемы были закрытыми, с узкой прорезью для глаз. Выуживать сведения о вещах, надетых на ком-то, Феликсу всегда было непросто, но он поднажал, заставляя узор Прожорливого Ока петь всё громче.

Название: Шевалье-кольчуга

Тип: Броня (зачарованная)

История: Созданные принцем Тевисом шестьсот лет назад, эти доспехи, по слухам, способны выдержать два прямых удара противника Ранга Мастера. Против существ того же Ранга, что и владелец, они обладают исключительной стойкостью и увеличивают Силу носящего.

Прожорливое Око достигло 74 уровня!

Он чувствовал, что это броня Ранга Подмастерья, и от обоих рыцарей исходило ощущение такой мощи, которую Феликсу не хотелось проверять на себе. Он ведь не всегда был безрассудным.

Они двинулись вперед, и когда наконец достигли ворот, рыцари пропустили их без лишнего шума и расспросов.

— Так, нам нужно найти… — начала Зара, как вдруг Феликс услышал удивленный вскрик.

Позади них копье преградило путь Весс. Державший его рыцарь с любопытством разглядывал ее через прорези шлема. Он протянул руку и ухватил край ее плаща. — Знатный плащ, милочка. Очень знатный.

Весс уставилась на мужчину, явно опешив от такой наглости. Ее Дух вспыхнул гневом. — Отпустите меня, — потребовала она.

Рыцарь и не подумал подчиниться. Вместо этого он потер ткань пальцами и причмокнул губами. — И что такая леди в таком славном плаще забыла в Богфельде?

Весс вырвала плащ из рук рыцаря, чем немало его удивила. — Это мое личное дело, благодарю покорно.

Рыцарь выпрямился, и его вороненая броня блеснула в лучах полуденного солнца. — Раз это дело касается Богфельда, значит, оно и мое тоже. Что ты здесь делаешь, женщина?

— Мы здесь ради исцеления! — Вмешался Феликс, переводя гнев рыцаря на себя. Он схватил Зару за плечи, и та напряглась под его руками. — Моя матушка очень больна. Мы с женой везем ее в аббатство. Чтобы исцелить. От болезни.

На мгновение воцарилось немое замешательство, и Феликс мысленно взмолился, чтобы спутницы его поняли. К счастью, ждал он не напрасно.

— М-мне нужно присесть, — закашлялась Зара. Из ее груди и горла вырвался такой хриплый, ужасающий звук, что Феликсу даже стало не по себе. — Мне снова дурно, сынок.

— Конечно, матушка. Прошу, если позволите, мы пройдем.

Феликс подхватил Весс под локоть, а Зару за плечо и потащил их в город, прочь из очереди. Он сворачивал на случайные улицы, углубляясь в лабиринт переулков и подворотен, практически волоча женщин за собой. Он не останавливался, пока не убедился, что рыцари потеряли их из виду. Восприятие подсказывало ему, что стражники так и не покинули свой пост у ворот.

— Ладно, думаю… думаю, теперь мы в безопасности, — выдохнул Феликс, оглядываясь назад. — Мы…

— Жена? — Резко переспросила Весс. — Смелое заявление, лорд Неварр.

— Оу, — он неловко хмыкнул. — Да, прости, это было…

— Матушка? — Голос Зары прозвучал еще язвительнее.

— Это первое, что пришло мне в голову! — Огрызнулся Феликс, хмурясь от заливистого смешка, который почувствовал через связь. — А ты замолкни. Все вокруг критики, даже моя магическая птицесобака. Мы внутри, и это главное, верно?

Весс и Зара обменялись загадочными взглядами и, не сговариваясь, зашагали вглубь переулка.

Пит радостно и громко затрелил через их ментальную связь.

— Что? Сработало же!

* * *

— Чего желаете?

Харн оторвался от изучения зала и улыбнулся подошедшей трактирщице. Она была довольно мила, с теми самыми пышными формами, которые ему обычно нравились, но в этот раз его внимание привлекло другое. Он кивнул на огромную бочку за ее спиной, уже откупоренную и готовую к разливу. Лежа на боку, она была высотой с крупного человека.

— Я ищу эль, — сказал он.

— Ну, эля у нас в достатке, — ответила хозяйка, пожав плечами так, что ее блузка натянулась в… интересных местах. Она ухмыльнулась. — Но ты выглядишь как человек, которого мучит жажда посерьезнее, чем просто по выпивке.

— Твоя правда, — согласился Харн. Он потянулся к поясу и выложил увесистый кошель с монетами. Глаза женщины алчно блеснули. — Сколько за всю «Бочку»?

— О-хо, мужчина по мне, — она прижала руку к груди. — Целую бочку, а? Собираетесь в Пустошь?

— Не могу знать. Наниматель сказал только, что нам нужно, а про остальное молчит как рыба, сукин сын, — гладко соврал Харн. — Нам просто нужна еда и питье, сколько группа сможет унести. — Он указал за спину, где за парой столов расположились легионеры. Во главе их сидела нахмуренная Иви.

— У меня найдется и это, и кое-что еще, — сказала она, протягивая ему руку. — Я Пэйлин. Хозяйка этого заведения.

Харн пожал ее ладонь:

— Харн. Славное у тебя местечко.

И он не кривил душой. Харн знал толк в хороших тавернах, ведь сам вырос в одной из них. Усыпанный опилками пол, старая, добротная мебель, даже книжные полки у очага – всё говорило о том, что здесь люди чаще ищут доброго веселья, чем дикого разгула. Он выбрал «Плач Ламии» из дюжины других заведений, которые снаружи выглядели почти так же, лишь потому, что в «Плач» только что доставили именно то, что он искал: запаса эля должно было хватить на переход по жарким пескам юга.

— Спасибо. Если вы куда-то направляетесь, вам наверняка понадобится что-то посущественнее обычного пойла, — сказала Пэйлин. Не глядя, она наполнила стакан темным янтарным напитком и толкнула его по стойке. Кто-то в зале радостно вскрикнул.

Харн хмыкнул, впечатленный:

— И что же ты предлагаешь?

— Это Хлебный Эль. Гномский рецепт, доставшийся мне от матери. Он сытнее воды и дорожных рационов. Куда бы вы ни шли, это лучший выбор.

— Хлебный Эль, значит? Ранг Новичка? — Уточнил Харн.

Пэйлин фыркнула:

— За кого ты меня принимаешь? За ребенка? Нет, это Ранг Ученика – достаточно крепкий, чтобы твои парни почувствовали хмель, но не настолько, чтобы они потеряли голову. Если я не ошибаюсь, твои люди куда выше Учеников. — Она развела руками. — Что скажешь? У меня есть десять бочонков, отдам их, скажем, за восемьдесят мечей.

— Дороговато, — буркнул Харн.

— Ты забираешь весь мой запас. Мне два месяца придется его восполнять, — парировала она. — Это почти даром.

Харн постучал по стойке:

— Дай-ка мне кружку на пробу.

Пэйлин ухмыльнулась:

— Сию минуту, господин. — Она скрылась в задней части таверны за тяжелой дверью.

Оставшись на мгновение один, Харн довольно улыбнулся. Он соскучился по разговорам с нормальными людьми о нормальных вещах. Последнее время он только и делал, что сражался с монстрами в лесах да общался с авантюристами, которые были вдвое безумнее его самого. Было приятно выбраться в люди, пусть даже на пару часов, и просто купить эля.

Вообще-то, Феликс просил воды. Но в эле воды полно, к тому же он не будет слишком крепким. По крайней мере, для тех, кто перешагнул Ранг Ученика, а в их отряде таких были все.

«А если он еще и накормит пустой желудок, не только промочит горло? Что ж, по мне, так это выгодная сделка».

Таверна постепенно заполнялась. Люди заливали выпивкой пережитый страх теперь, когда атака монстров утихла. В дальнем конце стойки менестрель начал настраивать арфу, и общий зал наполнился гулом сотни голосов. В основном судачили о нападении: сколько погибло, кто ранен и какими бесполезными оказались укрепления на перевале.

Харн находил покой в кузнице, но в таверне была своя, особенная атмосфера. Если бы не задание, он бы по-настоящему расслабился.

Дверь с грохотом распахнулась, заставив голоса смолкнуть; даже арфа менестреля отозвалась фальшивым стоном. В дверном проеме выросли массивные фигуры в алых доспехах. Плюмажи на их шлемах задевали притолоку, когда они входили внутрь.

«Паладины». Харн подавил рычание. Ощущение от них было ярким, жарким и горьким, словно от летящего пепла. Он мельком взглянул на Иви, но та, к ее чести, лишь еще ленивее развалилась на стуле, хотя и не спускала глаз с троих здоровяков.

Пэйлин вернулась к стойке с тяжелой кружкой, увенчанной аппетитной пеной, и поспешно поставила ее перед Харном. — Сир Ноксум. Чем могу быть полезна?

Паладин, шедший первым, снял шлем с гребнем, явив миру на удивление молодое лицо с острым подбородком и двумя шрамами над левой бровью. Он улыбнулся, и Харну не нужно было никакое Сродство, чтобы понять: на уме у того ничего хорошего.

— Пэйлин. Прошу тебя. Я же говорил – зови меня Грегис. Такой красавице ни к чему эти титулы.

Пэйлин улыбнулась, но скрестила руки на груди. — …Пусть будет Грегис. Так чем я могу помочь?

— Мы пришли за нашим обычным заказом, — сообщил Паладин.

— Разумеется. — Хозяйка кивнула гномке, сидевшей у очага. Та встала вместе с шестью другими работниками и направилась в подсобку. — Мои люди погрузят всё в ваш фургон.

— Ах, в этот раз этого будет мало. На перевале нынче жарко, работа тяжелая. — Грегис беспомощно развел руками, и его улыбка стала виноватой. — Мы реквизируем весь твой запас.

Пэйлин нахмурилась, уперев руки в пышные бедра. — И не подумаю! Ярл, скажи женщинам, пусть прекращают погрузку!

Менестрель прижал арфу к груди и юркнул вслед за гномками в задние комнаты. Грегис Ноксум шагнул вперед; его внушительная фигура нависла над невысокой трактирщицей. — Это неразумное решение, Пэйлин. Ты ведь знаешь, кто защищает этот город от нежити с перевала. Кто контролирует этот город.

Пэйлин задрожала – в ней легко читались и ярость, и страх. Она огляделась, заметив, что никто из посетителей не рискнул поднять глаз от своих кружек. Только Харн смотрел в упор, но он старался сдерживаться, позволяя событиям идти своим чередом. Им нельзя было ввязываться в заварушку, если была хоть малейшая возможность этого избежать. Он глянул на своих людей: большинство из них гневно сжимали кулаки, а Иви и вовсе яростно ковыряла кинжалом столешницу.

«Не глупи, девочка», – подумал он. Харн и сам не знал, кого имел в виду – воительницу или трактирщицу, но это не имело значения. Если кто-то из них сейчас сорвется, всё очень быстро обернется кровью.

— Как пожелаешь, Грегис, — наконец выдавила Пэйлин. Харн почувствовал, как у него внутри немного отпустило. — Это всё?

— О, видишь? Мы всегда можем договориться. Пусть всё доставят к укреплениям до конца дня, и твоя маленькая… вспышка будет забыта. — Грегис улыбнулся так же по-мальчишески обаятельно, как и при входе, несмотря на явную угрозу. — В следующий раз просто слушайся, женщина. Так будет проще для всех, м-м?

Не сказав больше ни слова, он развернулся, взметнув полы плаща, и под лязг доспехов вышел вон вместе со своими прихвостнями.

Когда Пэйлин вернулась к стойке, отправив еще одного гонца к своим людям, ее всё еще била дрожь. Харн не мог понять, от страха это или от бешенства, но из их разговора стало ясно: такое случается не впервые. Он сделал долгий, медленный глоток из кружки. Эль был хорош и действительно оказался таким сытным, как она и обещала.

— Хорош эль. Жаль, что тот напыщенный болван в железках забирает его весь, — произнес Харн.

Трактирщица удивленно выдохнула:

— Потише языком болтай, незнакомец. Паладины не любят… да ничего они, в сущности, не любят.

Харн пожал плечами:

— Видал я ребят и похуже. Но всё равно обидно – лишиться такого напитка. — Он одобрительно причмокнул, разглядывая темное варево. — На укрепления, значит, повезут. А зачем?

Она вздохнула; раздражение в ее голосе сменилось горечью. — Они заняли посты, на которых раньше стояли Рыцари Тевина. Сперва-то мы думали – добрые вести. — Она коротко хохотнула. — Рыцари едва могли удержать нежить, чтоб та через стены не лезла. Паладины хотя бы прекратили постоянные набеги… но взамен мы получили вот это. — Она сплюнула на пол. — Горение им в глотку, чтоб они сгнили раньше, чем я отправлю им свое варево.

— Возможно, мы могли бы договориться. — Харн придвинулся к кружке и понизил голос. — Расскажи-ка мне об этих укреплениях.