Глава 16.0

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.

Слова Пита едва успели дойти до сознания Феликса, когда двери покоев распахнулись настежь и в полосу света из темноты вырвался сгусток клубящегося мрака.

— Остановите их! — Выкрикнул Клзикс, отшатнувшись от кинжала в руке Феликса.

— Нет! Не вступать в бой! — Феликс на пике своей Ловкости рванулся через бассейн грез, сокрушая за собой толстый слой льда, но стражники уже попытались преградить путь темному облаку. Для них это была лишь тень, но Феликс отчетливо видел безумно быстрые движения существа, ускользающего из хватки иттинов. Тонкий, гибкий клинок рассекал воздух вихрем ударов, от которых у стражи не было защиты. Они падали один за другим, истекая темной багровой кровью.

Тень бросилась прочь.

— Ну уж нет! Громовое Крыло! — Взвизгнул Пит и пронесся мимо Феликса, оставляя за собой шлейф из остаточных изображений и трескучих молний. — Мантия Смятения! Вой на Тьму!

Коридор заполнил пронзительный крик, ударивший по закаленным чувствам Феликса, хотя направлен он был даже не на него. Тень же, напротив, споткнулась и влетела в нишу, уставленную хрупкой керамикой. Пит оказался над нападавшим в мгновение ока; по его гладкому Телу пробегали всполохи настоящей бури, а с крыльев и хвоста срывались молнии.

— Ураганный Скрежет! — Черные когти вспороли ковер и камень, пройдя в считаных дюймах от темного убийцы. Тонкий клинок сверкнул, взмывая к шее Пита. Тот позволил стали бесполезно звякнуть о свой Бардинг Ранга Магистра и бросился в решающую атаку.

— Кровавая Пелена! — Прохрипела тень, и густая кровавая обмотка хлестнула Пита по морде и шлему, намертво прилипая к ним.

— А-а-а! — Пит отпрянул, яростно скребя когтями по клюву и глазам, и убийца выскользнул из его хватки. Доли секунды хватило врагу, чтобы вскочить на ноги и припустить прочь.

Пока Феликс не сбил его с ног, проломив ими обоими стену.

Тень закричала, Феликс зарычал, но оба голоса потонули в грохоте рушащейся кладки и треске лопающихся опорных балок. Они рухнули на пол и покатились, превращая в труху кушетку и столик в очередной гостиной. Феликс вскочил на ноги лишь на миг раньше убийцы, и этого времени вполне хватило, чтобы собрать свои Навыки в кулак.

«Непреклонный Диссонанс!»

Между ними заплясали молнии, вспыхивая, словно стробоскоп, пока окутанную тенью фигуру сотрясали болезненные судороги. Воля Феликса придавила врага тисками Разума и Духа, а его Тело осторожно двинулось вперед. Облик убийцы все еще скрывала туманная оболочка из теневой Маны, столь плотная, что угадывался лишь смутно человекоподобный силуэт. Даже молнии не могли пробиться сквозь этот мрак.

— Кто ты? Зачем ты здесь? — Спросил Феликс. — Твои Ловкость и Сноровка очень высоки, так что ты не промахнулся мимо меня. Ты целился в шамана. Почему? — Тень не ответила. Она лишь яростнее забилась, сопротивляясь неистовой боли и несокрушимой хватке Феликса.

— Ладно, как хочешь. — Феликс потянулся вперед и схватил фигуру за шею. — «Хтоническая Дань».

В тот же миг тень, окутывавшая фигуру, прянула прочь, полностью всосавшись в каналы Феликса. Покров тьмы разорвался, обнажив лакированный доспех и полумаску, которая была ему слишком хорошо знакома. На него злобно уставились молочно-белые глаза, а квадратный подбородок был дерзко выставлен вперед. Феликс цокнул языком. — Присягнувшие. Ты был прав, Пит.

— Само собой, — ответил его Спутник, пробираясь через обломки. Его передние лапы были багровыми от пульсирующей Маны, а шлем и клюв облепили застывшие мясистые нити. — Я узнаю этот запах холодной стали за версту.

Присягнувшие были орденом наемных убийц, хотя их работа не всегда заключалась в лишении жизни. Единственным опытом общения с этим орденом для Феликса и Пита была Илия – убийца, с которой он когда-то сражался. Она была грозным противником, но этот незваный гость едва не обогнал и Пита, и его самого. И это на их нынешнем, честно говоря, запредельном уровне развития. Если бы никого из них здесь не оказалось, этот человек мог бы вырезать сколько угодно людей, находящихся под защитой Феликса.

— Как твое имя, Присягнувший? — Спросил он, чуть ослабив хватку на гортани. Совсем немного.

Рот Присягнувшего открылся, но вместо зубов и языка внутри оказалась лишь абсолютная пустота. Сквозь пальцы Феликса завибрировал вздох, вырвавшийся из темной глотки убийцы, словно предсмертный хрип мертвеца. То, что последовало за этим, было не звуком, а волной давления, резанувшей по чувствам Феликса. Он отпрянул, не разжимая пальцев, но Присягнувший еще не закончил.

Вой разорвал его наполненный пустотой рот, кромсая щеки и челюсть, словно бумагу, чтобы явить еще более глубокую тьму внутри. По плоти и темному доспеху побежали трещины, пока диссонирующий тенор крика разрывал существо на части.

Его Сродство вспыхнуло предупреждением, отозвавшимся искаженной песней, и Феликс отшвырнул Присягнувшего в сторону ближайшего камина. С глухим хлопком убийца разлетелся на куски, взорвавшись диссонирующей дрожью. Зазубренные языки пламени вгрызлись в каменную полку, в мгновение ока испепелив ее и не оставив от Присягнувшего ничего, кроме тающего столпа дыма.

Пит тревожно закурлыкал, расправив свои великолепные крылья, по которым пробегали нити света. — Где он?

— Исчез, — сказал Феликс. Он подошел к камину так близко, что поморщился от вида глубоких трещин. Они казались резкими и атональными, чем-то напоминая прикосновение Первозданного, но в то же время были иными. Более… едкими. — Не думаю, что это вообще был живой человек. Смотри. — Он провел рукой сквозь облако дыма. — Мана. Эссенция. Думаю… думаю, нам нужно поговорить об этом с Зарой. — В комнату ворвались стражники: вперемешку Тени Феликса и воины-иттины. Среди них был и шаман Клзикс – бледный, но сохранивший самообладание. — Тебе нужно уйти в безопасное место. Этот убийца пришел не по мою душу.

— Что? За мной? Почему? — Клзикс переглянулся с сородичами, но все они выглядели растерянными и не на шутку встревоженными.

— Потому что для всех остальных именно ты ведешь иттинов. И сдается мне, память у людей не такая короткая, как им хочется верить. — Феликс лишь строил догадки, но его Разум уже просчитал несколько сценариев, и этот казался наиболее вероятным. — Присягнувшие не убивают ради забавы. Им платят. Значит, есть заказчик, и этот заказчик хочет твоей смерти. — «И напали они только после того, как я предложил тебе стать моим Канцлером», — закончил он про себя. Об этом пока распространяться не стоило.

— Они… они так сильно нас боятся? — В голосе Клзикса слышалось замешательство и тень странного благоговения. — Мы ведь ничего не сделали.

— Ты олицетворяешь перемены, — сказал Феликс. — Настал момент выбрать, кем ты хочешь быть, Клзикс. Ты слышал мое предложение. Буду ждать ответа утром. — Не дожидаясь реплики, Феликс кивнул стражникам-иттинам и своим Теням. — Проследите, чтобы шаман был в безопасности, пока я за ним не пошлю, ясно? Марик, Варин, приведите леди Зару, Атара и Алистера.

— Слушаюсь, мой лорд. Куда мне их направить? Сюда? — Спросил его хенаари.

— Нет. — Феликс вытер ладони о штаны и отошел от камина. — Пусть ждут меня в библиотеке.

Иви стояла на мокрой от дождя крыше и ругалась в такт каплям. — Проклятая горящая зола и битые зубья. Чертова темень. Ни лун не видать, ни паладинов, а теперь мы еще и за гребаными призраками охотимся.

— Успокойся, малая. И потише. Ни черта не найдем, если ты их всех распугаешь.

Иви сердито оглянулась через плечо в безлунную тьму и пелену дождя. По небу ползли молнии, на миг отразившись в доспехах невысокого мужчины в промасленном плаще. — Рада, что тебе уже лучше настолько, что ты начал дерзить, Харн. Но мы никого из них не найдем. Ты же знаешь, как работают Присягнувшие. Они не из тех, кто показывается, а потом торчит на месте.

— Они провалили задание, — заметил Харн. Лицо его скрывал привычный шлем с «лягушачьей пастью», отчего уставший голос отдавался негромким эхом. Его все еще немного пошатывало – он вышел из кузнечного транса всего пару часов назад. Тем не менее он полностью перешел в Ранг Адепта, и Иви считала, что это стоило любых мучений.

На поясе у него висели два новых топора – финальное, высшее воплощение его Закалки в кузнице. Иви не знала, что стало со старыми, да и не особо интересовалась. Новая пара была оружием Ранга Адепта: лезвия с бородкой и свирепым шипом на обухе, а металл был пропитан таким количеством Маны, что топоры едва ли не светились в темноте. — Присягнувшие не терпят неудач. Они будут приходить снова и снова, пока не достанут цель. Вот почему мы здесь.

— Знаю я. — Иви окинула взглядом крышу, примечая других членов «Когтя Демона», примкнувших к ним. За ней следовали самые ловкие из «Клинков» и «Кулаков», составляя их ударный отряд. Феликс попросил Иви возглавить группу, чтобы выследить убийцу, с которым он расправился, и она ухватилась за этот шанс. Ей уже доводилось убивать одного Присягнувшего, но никогда не поздно добавить еще одну зарубку на пояс. Однако она не ожидала, что вечный шторм так разыграется. — И все же. Не смогли прикончить одного шамана. Это же перебор, нет?

— Не в том случае, если они так сильны, как подозревает Феликс, — сказал Харн. Оба говорили достаточно тихо, чтобы шум дождя скрывал их слова. Кто-нибудь в Ранге Странника или Адепта с упором в Восприятие мог бы их услышать, но шанс был мал, а обзор у них был почти во все стороны. Он заглянул за край крыши, в лабиринт переулков внизу. — Проекция – это не то, что под силу каждому. Это особый набор Навыков, я о таком только в сказках слышал. Присягнувшие, которые ее используют, обычно не попадаются на месте преступления, не говоря уже о том, чтобы их переиграли. Этому человеку-крабу повезло, что Феликс оказался рядом.

— Да уж, погода только дерьмовая, и всё. — Иви просигналила знаками пальцев через край крыши и подождала три удара сердца. Из пятна тьмы поднялись синие пальцы размером с ее голову и ответили знаками. — Ари говорит, нам пора двигаться дальше. Что думаешь, Харн?

— Называешь боевого лорда ледяных великанов по имени? Это хорошо. — Иви нахмурилась сильнее прежнего, но Харн лишь рассмеялся и мягко похлопал ее по спине. — Нельзя вечно таить в себе ненависть. Рад видеть, что тебя отпускает.

Иви лишь уставилась на него, всей волей заставляя бронированного дурака сменить тему. Она сама не знала, что теперь чувствует к ледяным великанам. Но Харн был прав: после Закалки Тела ненависть немного оттаяла. Она не исчезла совсем, и Иви все еще чувствовала себя крайне неуютно, находясь рядом с ними слишком долго, но за последние дни она нашла общий язык с боевым лордом Ари и его людьми.

Они сопровождали ее и Весс во многих охотах на паладинов и разок-другой спасали ей жизнь. Она старалась спасать их в ответ, причем почаще, для верности – просто чтобы весы стояли ровно. Теперь великаны последовали за ней в эту новую охоту. Ари и его отряд были укутаны в самые огромные промасленные плащи, какие она видела в жизни: казалось, будто кто-то накрыл брезентом валуны. Скрытности у них было с гулькин нос, но Иви признавала, что они тише большинства Незакаленных. Большинства.

Когда Иви так и не ответила на его прощупывания, Харн вздохнул. — Полагаю, нам пора. Давай сместимся глубже в район. Сдается мне, Присягнувший остановился где-нибудь в приличном месте. Их братия любит роскошь.

— Ладно. Выдвигаемся, — сказала Иви и подала знаки. Позади нее воины Талона поднялись из расслабленных, но готовых к прыжку поз и бесшумно двинулись по крышам. Внизу большие пятна мокрой тьмы скользнули вперед, призраками пробираясь по переулкам у небесных доков. — Ты идешь, старик?

— Иду-иду, — проворчал Харн. Его пальцы лениво поглаживали топоры, словно ему не терпелось пустить их в дело. — Будем надеяться, что мы найдем их раньше, чем они нас.

Хави скользил по затопленной главной улице, его сапоги промокли насквозь. Он был благодарен судьбе, что на нем все еще был плащ, хотя ветер пару раз пытался сорвать и его. Только плащ оберегал его сокровище от сырости, а без сокровища Хави знал – ему не поверят.

Дальше по улице послышались всплески, сопровождаемые руганью и гиканьем: другие гонцы несли свои послания хозяевам. В отличие от Хави, они мчались сквозь безлунную тьму, ничуть не заботясь о дожде и коварных мостовых. «Почему они так беспечны? Неужели не понимают, что у них в руках?»

Хави видел, как каждый из них получил по такому же предмету. Человек, раздавший их, был странным и пугающим; он сказал, что они должны оберегать сокровище и проследить, чтобы каждое до единого попало к хозяевам, пока не истекло время в часах. Хави не задавал вопросов; он боялся опоздать, боялся того, что это может значить. Того, что этот человек может с ним сделать.

И гонец, спотыкаясь, снова перешел на бег, неприятно хлюпая сапогами на каждом шагу. По крайней мере, он уже был близко к особняку своего господина, и через несколько мгновений достиг внушительных ворот. Хави забарабанил по железу, и кулак заныл от приложенной силы. — Мэнни! Мэнни, впусти меня!

Маленькая панель отодвинулась в сторону с металлическим скрежетом. — Горящая зола! Кто ломится в ворота в такой час? Хави? Ты, что ли?

— Да, сэр! Это я! Впустите меня, пожалуйста!

Мэнни покачал головой, и хотя Хави видел только его глаза, он знал, что густые обвисшие усы качаются вместе с ней. — Нет-нет, не положено. Никого не впускать и не выпускать после захода солнца. Приказ господина.

— Мэнни, сэр, умоляю! Скажите господину, что у меня для него послание. От Автарха! — Хави практически молил стражника, стараясь вложить всю душу в свои широкие, жалобные глаза. Этот взгляд частенько помогал ему получать добавку на кухнях для прислуги, а иногда и пробираться туда, где ему быть не полагалось. Но сейчас случай был иной. Ему нужно было доставить сокровище, а время уходило.

Мэнни простонал и закатил глаза. — Ладно, кончай строить эти глазки авума, манипулятор хренов! — Ворота лязгнули и взвизгнули, когда Мэнни приоткрыл их ровно настолько, чтобы Хави мог протиснуться. — Залетай давай!

— Спасибо! — Крикнул тот, проносясь мимо Мэнни в служебный вход особняка. Быстро, как молния, не останавливаясь, чтобы поболтать со слугами в вестибюле, Хави сорвал с себя плащ и бросил его на деревянный колышек. Он едва притормозил, чтобы поправить воротник помятой рубашки или сменить промокшие сапоги, и вместо этого оставлял за собой хлюпающий след на каждом втором шагу.

Наконец он подошел к дверям столовой, откуда доносились взрывы хохота и звуки нежной музыки. Там стояли еще двое гвардейцев в ливреях, без доспехов, но при оружии. Хави встретился с ними взглядом и кивнул. — Послание для мастера Реллеста. От Автарха, — повторил он.

Стражники переглянулись и пропустили его.

В зале было несколько десятков гостей – завсегдатаев вечеринок господина. Отпрыски различных благородных и торговых Домов Акестрии, цвет общества и будущая правящая элита Города Тлеющих Углей. Или были таковыми, как понимал Хави, пока не явилось чудовище и не изменило всё.

Хави пробрался сквозь толпу, быстро двигаясь, пока не оказался у длинного стола с множеством резных стульев. Во главе стола, увлеченно рассказывая какую-то историю, сидел мастер Реллест.

— Сэр? У меня послание… дар от Автарха. Сэр, — выговорил Хави. Он никогда в жизни не говорил столько слов господину разом и теперь гордился тем, что все прошло так гладко. Он поднял сокровище, заметив, что руки дрожат лишь самую малость. — Он прислал меня с этим.

В зале воцарилась тишина, и мастер Реллест уставился на руки Хави со странным выражением лица. Словно он боялся, что эта штука оживет и нападет на него. Что было нелепо; вряд ли господину могла прийти в голову такая вздорная мысль. Сокровищем была небольшая скульптура мускулистого мужчины с длинными конечностями и странными когтями, созданная пугающей магией. Хави видел, как эти статуэтки создавались одна за другой, и не мог поверить, какой гладкой была поверхность.

— Автарх сделал это сам. Я… я не знаю как, — признался Хави в тишине. Он всегда чувствовал себя неуютно во время долгих пауз. Он поднял статуэтку и показал господину ее широкое круглое основание, на котором были вырезаны слова. — Здесь сказано: «Рассвет. Храмовая площадь. Все приглашены на возведение вашего нового Канцлера».

Лицо господина Хави стало пунцовым, когда он услышал эти слова, и в воздухе раздался скрежет. Серебряный кубок в его руке упал на стол, смятый и искореженный, а красное вино потекло из него, точно кровь. — Сэр? — Позвал Хави.

— Соберите наших людей. Весь Дом Реллест, — ответил господин. К удивлению и тревоге Хави, голос его хозяина звучал… потрясенно. — Автарх требует нашего присутствия на рассвете. Будьте готовы.

— Все до единого.