Глава 74.0
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Воздух содрогнулся, и камень под ногами задрожал, когда Феликс взглянул на свой Бастион Воли. Его визуализация распадалась на части, кусок за куском, пока вой в нутре не достиг лихорадочного пика.
Багровый ветер ласкал кожу, вырывая Феликса из ментального конструкта обратно в физическую реальность; лицо Пасти оказалось всего в паре дюймов от его собственного. Сущность замурлыкала.
— Прекрасный голод, острый и яростный. Я горжусь тобой, дитя.
Его голод взбунтовался от этого прикосновения; шум в ментальном пространстве и боль в теле достигли небывалых высот. Казалось, его разрывают изнутри.
— А твое Тело… какие чудеса ты сотворил. Ты так умело распорядился своими Навыками. Это… Тело Движущейся Горы стойкое и упругое. — Острый коготь прошелся по его левому плечу, прочертив болезненную борозду через верхнюю часть спины, пока тварь обходила его кругом. — И ты прошел Первый Порог. Замечательно. Пальчики оближешь.
Пасть снова возникла в поле зрения Феликса. Теперь он видел, что она представляла собой нечестивую смесь женщины и зверя, облик которой менялся с каждым шагом, пока она прижимала гуманоидную руку к его окровавленной коже. Ее когти обжигали огнем, выцарапывая на плоти плавные линии. — Твой Разум… прост. Почти не прошел Закалку, хм? Чудесно. Это все сильно упростит.
Она остановилась, когтистые лапы внезапно щелкнули по ледяному полу. Затем низкое, жужжащее и ужасное рычание сотрясло Феликса до глубины души. — Твой Дух, однако, все еще слишком силен. Моей Метки недостаточно. — Она выплюнула последние слова, затем голос стал мягче. — Странно. Сейчас ты должен быть в агонии. Едва стоять на ногах, не говоря уже о сопротивлении. — Послышался резкий вдох, и Феликс уловил в ее голосе улыбку. — Ах, идеально.
Руки вцепились в пояс Феликса, срывая укрепленный футляр для зелий, висевший на бедре, и попутно разрывая сам ремень. Металлический лязг разнесся по залу, когда его крючковатый сорд упал на землю, а тонкий кожаный пояс был отброшен куда-то вдаль. Пасть снова вошла в поле зрения Феликса, на этот раз почти полностью приняв облик Лхель, ибо в этом и заключалась ее суть: плотская маска, которую тварь использовала, чтобы заманивать людей. Существо вертело в руках футляр Вессилии, и на какой-то безумный миг он посмел надеяться, что она не сможет его открыть. Феликс знал, что футляр был помят и побит, но в его злоключениях тот доказал свою невероятную прочность.
Легкое движение предплечий – и футляр разорвало надвое.
Феликс видел это словно в замедленной съемке. Флаконы разлетелись в стороны, большинство из них были пустыми, но два были наполнены ярким разноцветным светом. Пасть выхватила один из них прямо в воздухе, позволив остальным упасть на землю. Череда звуков бьющегося стекла наполнила комнату, и Пасть подняла флакон с зеленовато-белой жидкостью, искрившейся в солнечном свете.
«Нет…»
Флаконы упали вне его поля зрения, и, будучи скованным, Феликс не мог видеть, уцелел ли хоть один.
— Прекрасное варево, — сказала она, рассматривая Настой Эссенции Небесного Света. — На какие странные изыски теперь способны эти люди. Знаешь, когда-то дистилляция Эссенций была высоким искусством.
Не в силах ответить, Феликс даже не мог закричать, когда Пасть снова оказалась в дюймах от его лица. Лишь дыхание участилось. Она вцепилась в челюсть Феликса когтистой лапой, запрокинув его голову назад и зубами вырвав пробку из флакона. Без лишних слов Пасть втиснула флакон в рот Феликса.
— Прими лекарство, дорогуша.
Он почувствовал, как настой огненным следом обжег пищевод, и все же концентрированная Мана была подобна дождю на иссушенной земле. Она впиталась в ткани, не успев достичь желудка, устремилась прямиком к его ядру и вспыхнула ярким белым светом.
— А теперь воспользуемся этим, хм?
Она приложила изящный коготь к его груди, медленно ведя его вниз, пока он не оказался прямо над пупком. Затем, без предупреждения, ее когти вонзились в его живот, словно пять кинжалов.
Ленты красной порчи заструились сквозь его внутренности. Хотя Феликс не мог посмотреть вниз, лихорадочная тошнота волной разошлась от когтей Пасти. Однако благодаря Внутреннему Огню он мог четко визуализировать, что именно она делает. Жилы багровых нечистот растекались внутри него, вторгаясь в ядро, словно кровавое наводнение. Феликс раздул свой сине-белый огонь, но тот все равно тускнел и шипел, вспыхивая ярче лишь на несколько секунд, прежде чем снова угаснуть. Мерзкая сила извивалась и сгущалась, блуждая по его ядру, словно… что-то выискивая. Затем она замерла и в мгновение ока плотно прижалась к одному из его Навыков; это был один из двух навыков, что ярко горели в темноте его разума.
Великий и нарастающий Диссонанс сотряс его изнутри и снаружи. Казалось, песня, которую он слышал на задворках сознания, была внезапно прервана, разрезана атональными ударами, лопнувшими струнами и дребезжащим жужжанием разлада.
*&(@ОШИБ#%$КА.
Критические изменения в Системе! Внимание! Несанкционированные Изменения Запрещены.
Все Действия Имеют Последствия.
((%$Пакт Компаньона достиг 25 уровня!
Феликс ахнул, когда уведомление прорвалось сквозь его сознание – его невозможно было подавить, так как странная сила Пасти принудительно ввергла его тело в Формирование Духа. А затем пришла боль.
Его тело было сковано, но внутри своего Бастиона Феликс кричал в небеса, пока его душа «горела». Те пылающие раны на лодыжке и запястье были словно раскаленные клейма на плоти; мука распространялась по телу, как заразная сыпь, оставляя за собой гарь и пепел. Где-то вдалеке Феликс слышал чей-то смех – жестокий и бездушный звук, упивающийся его страданиями. Но его поглотило инферно, бушующее в его Духе.
@#!$Поздравляем! Вы достигли Ранга Ученика в навыке Пакт Компаньона!
Вы получаете:
+5 ЛОВ.
+5 ЛОВ.
+…
Мука его души удвоилась, и Феликсу показалось, что его раскалывает надвое. Глубокая, гибельная трещина прошла сквозь него, разрывая Дух так, что, как он опасался, это уже никогда не исправить. Тот маниакальный, жестокий смех становился громче, толстый язык облизывался в предвкушении.
Пронзительный крик эхом отозвался в его сознании, словно острый инструмент, прорезающий шум. И жужжащий диссонанс, и жестокий смех оборвались. Все замерло… и Феликс почувствовал возрождение своей связи по пакту. Золотая нить света запульсировала в его ментальном ландшафте, мерцая прожилками глубокого черного и ярко-красного, уходя в далекую даль, где грохотал гром. Ярость взметнулась и запела на всем протяжении воображаемого пространства, и Феликс увидел веер массивных красно-черных крыльев, раскрывающихся прямо за горизонтом.
Глиссандо пронеслось по разуму Феликса – ослепительный переход от низких нот к высоким, взмывший в самые сокровенные глубины его души.
Редкость Навыка повышена!
Пакт Компаньона (Редкий) становится навыком Эфирное Созвучие (Легендарный)!
Эфирное Созвучие (Легендарный), Уровень 25!
Вы углубили связь между собой и вашим Компаньоном, сформировав созвучие, которое будет иметь отголоски последствий для вас обоих. Впереди ждут величайшие высоты и сокрушительные глубины, хотя то, какую форму примет будущее, зависит от вас обоих. Все предыдущие способности Пакта Компаньона сохранены.
По достижении 25 уровня вы получили способность Конвергенция – Слияние с вашим Компаньоном на 1 минуту х уровень Навыка, дающее аддитивный бонус к Гармоническим Характеристикам. Компаньон высвобождается по окончании эффекта.
Без предупреждения боль вернулась, обрушившись на Феликса подобно приливной волне. Зеленые воды перехлестнули через стены его Бастиона, затапливая зубцы и шипя на внутреннем дворе. Едкий дым и испарения начали наполнять воздух, пока багровый огонь ревел в душе Феликса. Он упал на колени, темный камень под ним треснул, а башня еще сильнее накренилась в сторону.
Во время Формирования обнаружен Редкий Настой Эссенции!
[Настой Эссенции Небесного Света]
Выберите Особенность:
Горизонт.
Свод.
Маяк.
Едва осознавая происходящее, Феликс не мог найти в себе сил для выбора. Он чувствовал, как мир ускользает от него, кренясь к краху. Ментальный конструкт или нет, но Бастион Воли подводил его. Он попытался снова, но мысли распутывались быстрее, чем он успевал их формировать.
«Я не могу…»
Очередной вопль прорезал его ментальный ландшафт, и Феликс отвернулся от своего Бастиона и ядра, вновь фокусируясь на реальном мире. Он все еще стоял, застыв на месте. Пасть все еще смеялась, хотя и отошла в сторону, к павшему великану… тому самому, который сейчас неуверенно садился. Тихий скребущий звук привлек его внимание, и краем глаза Феликс увидел, как темная фигура подползает ближе, цепляясь коготь за когтем.
Это был Пит, и он был в плохом состоянии. Перья были вырваны в нескольких местах, а из ран на спине и плечах тэнку сочилась жидкая кровь. За ним тянулся размазанный красный след, и он дрожал. От холода ли, от потери крови или от перенапряжения – Феликс не знал.
Он не знал.
Феликс потянулся к успокаивающему присутствию пакта, но оно исчезло, как и тепло Пита. С тихим, но настойчивым чириканьем Пит поднял голову и вперил в него золотой взгляд. Феликс прочел в глазах тэнку твердость, ярость и нечто безгранично «иное», чего никогда раньше не видел.
Затем лапа Пита коснулась его.
«Конвергенция».
Вспыхнул ослепительный свет, полностью окрасив зрение Феликса в белый цвет, когда Пит исчез.
Мощный прилив мелодии – дюжина нот отозвалась внутри Феликса. Сила прогремела сквозь него, похожая на системное повышение уровня, но во много раз превосходящая его. Диссонирующая боль была изгнана, утоплена в неистовстве гармонии, слишком мощной, чтобы сила Пасти могла ее разбавить и разрушить.
Феликс мысленно вызвал свои Гармонические Характеристики. Затем он почувствовал, как они сдвигаются и расширяются, становясь чем-то большим.
Гармонические Характеристики.
РЕЗ: 125 (+28)
НАМ: 78 (+14)
СРО: 74 (+15)
УПР: 71 (+15)
РЕЗ: 119 (+27)
Феликс и Пит выкроили мгновение, крупицу пространства, где мысль и действие могли существовать внутри мальстрима ужасной силы Пасти.
Птичий голос закричал на него, в звуке слышались нотки рычания. Смысл был ясен мгновенно.
«Выбирай!»
Феликс выбрал.
Поздравляем!
Вы поглотили Эссенцию Маяка!
Сформировано 3 из 3 Эссенций Духа!
Закалка начата!
А затем боль вернулась.
* * *
Гриммар подавил крик, садясь. Ему пришлось опираться на руки, так как ноги великана ниже колен превратились в месиво. Его чудесным образом ускоренное исцеление восстанавливало повреждения, но то, что использовал этот ним, замедляло процесс.
«Этот паршивец! Я вырву ему глотку, что бы там ни говорила Мать!»
Поглощенный собственной яростью, Гриммар не замечал присутствия своей богини, пока не почувствовал, как когти вонзились в его раны.
— А-А-А! — Гриммар издал звериный, басовитый вопль.
— Ты жив, и все же валяешься здесь, — раздался сладостный голос Матери, бальзам для ушей Гриммара. Затем ее голос стал резким. — В то время как «мне» пришлось заканчивать работу!
Хотя она вновь приняла нимейский облик Лхель, когти размером и весом с двуручные мечи вонзились еще глубже в ноги Гриммара, с легкостью разрывая плоть. Гриммар снова закричал, в его голосе сквозила паника.
— Ты разочарование, Гриммар. При всех твоих преимуществах, ты все равно терпишь «неудачу». — Она покачала головой, и Гриммар почувствовал, как его мир начинает рушиться. — Но я дам тебе последний шанс стать моим истинным Чемпионом, моим Сосудом.
Мать извлекла кроваво-красный камень размером с ее голову и подняла его в изящных руках. Великан осторожно взял его у нее; камень был едва больше его массивного ногтя.
— Докажи свою ценность. Выживи.
Не раздумывая и не задавая вопросов, Гриммар закинул красный камень в рот, мгновенно проглотив его.
Наступило долгое мгновение, когда вождю Риси показалось, что его богиня совершила ошибку. «Конечно же, нет. Я должен…»
Затем он почувствовал шевеление глубоко в плоти своих ран. Оно покалывало, волна движения в мышцах ног выдавливала из него голубую ихор, словно из опрокинутой кружки, но следом за ней мускулы и кожа Гриммара начали срастаться. Он исцелялся, стремительно, даже несмотря на приправленные кислотой раны, нанесенные этим проклятым ребенком. Он наблюдал, как уровень его Здоровья неуклонно растет, а затем все быстрее и быстрее, по мере того как исцеление набирало обороты. Гриммар широко ухмыльнулся, даже когда в его ногах и груди начал нарастать мощный жар.
«С этой силой я покорю весь Континент, не говоря уже об этом жалком нимейце». Гриммар попытался встать, но обнаружил, что его ноги, теперь полностью исцеленные, странным образом слишком слабы. «Что это?»
Раны, которые так недавно закрылись, начали вздуваться, икры и бедра стремительно раздувались. Кожа начала трещать и лопаться, разрываясь огромными полосами вдоль ног, когда жар превратился в инферно.
Гриммар взвыл, боль была почти невыносимой.
— Чт-что эт…? — Он едва смог выговорить фразу, когда его живот начал проваливаться внутрь, мышцы, жир и кишки сжимались и отрывались друг от друга. Мышцы под ногами извивались и дрожали, становясь все больше и с сотрясающим землю «бум» ударяясь об пол. Он не мог дышать, не мог кричать, а пылающее пламя охватило его грудь и поползло к рукам и голове. Его кожа сморщилась и порвалась, мышцы под ней усыхали, а черная, гниющая плоть пожирала здоровую синеву. Питательные вещества его тела выкачивались, поглощаемые чудовищным наростом на ногах.
Гриммар в парализованном ужасе смотрел – его тело внезапно стало слишком слабым, чтобы поднять голову, – как сотни зубов прорезались рядами, острыми как бритва, на мучительном наросте. Появились рты, кривясь и крича без звука и смысла. Кровь великана закипела, превращаясь в густую, вялую жижу в венах и скапливаясь в его иссохшей груди.
Он поперхнулся, не в силах прочистить горло.
— Не подходит, — заявила она, глядя ему в лицо с не большим беспокойством, чем на букашку. Она фыркнула. — Слишком косный. Слишком слабый.
Его последней мыслью был жалобный вопль к своей богине о спасении. А затем ее огромные зубы сверкнули на солнце, и Гриммар перестал существовать.
* * *
Поздравляем!
Вы закалили свой Дух!
Вы сформировали: Дух Идущего на Рассвет.
+10 ВОЛ.
+10 ИНТ.
+10 РЕЗ.
+15 НАМ.
+5 РЕЗ.
Шторм энергии пронесся сквозь форму Феликса, вновь меняя его на фундаментальном уровне, который он все еще не осознавал. Феликс почувствовал, как Пит тоже запульсировал от этой силы, каким-то образом извлекая выгоду из его консолидированного Духа.
«Идущий на Рассвет? Что это значит?» Это было не так прямолинейно, как «Движущаяся Гора», но, с другой стороны, концепция Духа выходила за рамки обычного опыта Феликса. Внезапно, без всякого предупреждения, тело Феликса полностью расслабилось. Он упал на землю с глухим стуком.
— У-у-ух, — простонал он. Все горело, каждая мышца, сухожилие и сустав кричали от агонии высвободившегося напряжения. «Она отпустила меня?»
Багровый поток в его ядре исчез.
Его Дух, возможно, даже сама душа, казались разорванными в клочья и избитыми до крови. Что бы ни сделала Пасть, его Дух ощущался как содранная кожа, как открытая рана. Феликс смутно осознавал, что только благодаря комбинированному эффекту их Гармонических Характеристик его регенерация была способна поспевать за повреждениями, которые наносила Закалка. Даже тогда Феликс не был уверен, что все прошло как надо. Он чувствовал… тяжесть, словно его Дух был неполным или деформированным.
«Магда… была права. Дерьмо. И она сделала… все это, чтобы я не мог сопротивляться… чему? Что… эта тварь… замышляет?»
Что бы это ни было, Феликс не хотел иметь с этим ничего общего. Он огляделся, не в силах толком пошевелиться. Его тело онемело и не слушалось, но глаза – другое дело.
«Должно быть… хоть что-то». Даже думать становилось больно, отголоски ужасного диссонанса Пасти были словно тысячи ножей в его мыслях. «Что-то…»
Всплыла мысль, причем от самого Пита, сфокусированный луч намерения. Феликс смог повернуть голову, наслаждаясь самим ощущением движения. Земля перед ним была усыпана стеклом, но за ним лежал кроваво-красный камень и флакон, наполненный жидким светом.
«Камень Эссенции! Последний настой!»
С мучительной медленностью Феликс потащил свое онемевшее, покалывающее тело по разбитым осколкам стекла. Он почувствовал, как некоторые из них впились в его обнаженную грудь и живот, но его кожа была слишком грубой для них, и он не остановился. Он был так близок. Пит закричал в его сознании, ближе, чем когда-либо прежде, и они рванули вместе. Флакон был в пределах досягаемости, но онемевшие руки не желали слушаться и совершать тонкие движения. Поэтому Феликс одним взмахом руки подгреб его и Камень Эссенции к себе. Прижав флакон к груди вместе с кучей стекла и льда, он неловко поднес его ко рту. Тот все еще был закупорен и запечатан.
— К черту все, — проворчал Феликс. Он впился зубами прямо в горлышко, разбивая печать и верхушку, и вогнал осколок прямо в язык. Он проигнорировал это – боль была ничем перед силой Пасти – и выпил настой.
Тот яростно обжигал, на вкус напоминая мускус, ветер и далекие травы под летним небом. Он погрузился в ядро, вскипая вокруг его вновь вспыхнувшего огня, готовый к использованию.
Феликс выплюнул осколок стекла и заерзал, выискивая Камень Эссенции. Гриммар начал кричать на другом конце зала, и Феликс поспешил, насколько мог. Он дышал короткими, паническими вдохами, продолжая поиски. К рукам возвращалась чувствительность, и когда он нашел его, то выхватил из кучи. Камень сиял красным, почти дюйм в длину и полдюйма в диаметре: чертова лошадиная таблетка.
«Это дает Эссенцию Поглощения… никаких вариантов, как с настоем. Он получен из Кровавого камня, который произошел от кровавых зверей, „созданных“ Пастью. Это не может быть хорошо, ведь так? Ведь так?»
Пит заворковал в его мозгу, Конвергенция все еще действовала. Череда мыслей пронеслась в их коллективном разуме; Феликс никак не мог привыкнуть к тому, насколько все это странно.
«Что не убивает меня, делает меня сильнее?» Кажется, таков был прямой перевод того, на что намекал Пит. Феликс посмотрел на сверкающий камень. В памяти всплыл образ ядовитого клыка, который он смастерил, и того, как кто-то смотрел на него снизу вверх, пока он прижимал клык все ближе и ближе к своей руке. И все ради нескольких уровней Сопротивления Яду.
«Ладно… подловила. Но это, – он вытянул руку с камнем. – …Это другое».
Крики Гриммара усилились, а затем резко оборвались. Тихо, но слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности, Феликс услышал голос.
— Ох, какой непослушный мальчик.
Быстро, как вспышка, Феликс забросил Камень Эссенции в рот, но прежде чем успел проглотить, его снова сковало. Камень замер на языке, всего в дюймах от цели.
— Не могу поверить, что я упустила Узы Крови. Я становлюсь неосторожной в своем заточении. — Феликс услышал «топ, топ, топ» босых ног по твердому льду. Пасть приближалась. — Гриммар подвел меня, Феликс. Его плоть была слаба, неспособна выдержать мое величие. Но, впрочем, он всегда был рискованной ставкой. Одной из многих, что я пробовала за тысячелетия. — Феликс услышал, как ее вздох разочарования перешел в улыбку, острота которой скрывалась в голосе. — Ты другой, Феликс. Твое Тело сильно, твой Разум податлив, а твой Дух…
Она провела когтистыми руками по его спине и бокам, надавливая и проверяя его плоть.
— О да. Твой Дух подготовлен. Лишь ждет финального акта. Грандиозного финала. — Пасть шла, пока не оказалась прямо перед Феликсом. Он понял, что находится почти в той же позиции, с которой начал: чуть за пределами центрального круга, лицом к Якорю Эссенции. Сигилы вспыхивали и гасли на его поверхности гораздо быстрее, чем раньше, но все еще не имели для него особого смысла. Он знал недостаточно.
Пасть откашлялась, вновь привлекая его внимание, и Феликс увидел, что она снова стала Лхель. Ее облик был безупречен, она казалась нимейкой во всем, что Феликс мог заметить. Она улыбнулась, но это не была нежная, добрая или милая улыбка; это был оскал хищника, готового к трапезе.
— Давай начнем, а?
Она взяла бледную изящную руку и засунула ее себе в рот, по самый локоть. Кровь и слюна потекли из ее разинутой челюсти, пока левая рука что-то нащупывала внутри. Если бы Феликс мог говорить, он бы лишился дара речи от увиденного; это было жутко и отвратительно, тем более что Феликс не имел ни малейшего представления о том, что делает тварь. Но затем Пасть ухватилась и с неимоверным усилием вытянула дымящуюся, бесформенную массу багровой гадости, и продолжала тянуть. И тянуть. Словно кошмарный сценический фокусник, Пасть извлекала бесформенную массу пропитанной кровью порции, пока та не заполнила воздух, и Феликсу показалось, что его глаза сейчас взорвутся. Вид этой… мощи был абсолютно ужасающим на первобытном уровне. Сгусток парил над ней, размером с самолет «Боинг-747», пульсируя тусклыми вспышками внутренних молний и сочась во всех направлениях. Облака паров Маны валили от него, как от сухого льда.
Взмахом руки вся эта масса была отброшена ей за спину.
Феликс наблюдал, как гигантская «штука» закрутилась в обратном направлении, почти небрежно плывя, пока не была подхвачена кружащимся вихрем Якоря Эссенции. Тяга Якоря затянула ее в огромную спираль, нити массы отделялись, растягиваясь вокруг древнего обелиска, словно кровь, стекающая в сток.
«Это Мана, – осознал Феликс. – …Жидкая Мана».
Он почувствовал от этой Маны такую силу, что она совершенно подавила его. Теперь, когда она истончалась, Феликс ощутил укол тоски по ней, и у него потекли слюни. Какие ужасные вещи можно сотворить с такой порочной, восхитительной силой? Пока жидкая Мана поглощалась Якорем Эссенции, в его мозгу мелькнула другая мысль.
«Зачем она отдала ее?»
Пасть вздохнула, все еще в облике Лхель, и она выглядела… старой. Изможденная и осунувшаяся, кожа существа была туго натянута на кости, словно каждая капля жира была израсходована ее действиями. Пошатнувшись вперед, она несколько раз кашлянула в свою бледную ладонь.
— Цепь на моей шее затягивается тем сильнее, чем яростнее я борюсь с ней. Якорь настроен на меня, на мою «силу», поэтому я никогда не смогу уйти сама. Но если я откажусь от нее… что ж, это совсем другое дело. — Она одарила его ухмылкой, больше похожей на оскал трупа. — О, я знаю, что ты умираешь от желания задать еще вопросы. Вопросы, вопросы! Какой любопытный маленький Феликс. — Она посмотрела на солнечный свет, который в какой-то момент начал падать в зал под углом. — Но у меня заканчивается время. И у тебя тоже.
Без лишних слов Пасть растворилась в багровом тумане и хлынула к Феликсу. Не в силах шевельнуться ни на дюйм, он не мог остановить ее, когда парообразная форма Пасти влилась в его раны на животе… и в его каналы. Как и прежде, тварь хлынула в его пути, словно заразный гной, на скорости сочась к его центру. Она оставляла после себя лишь содранные, растерзанные проходы и плоть, пульсирующую порчей, которая была подобна кислоте на нервных окончаниях. Ее пришествию предшествовал жужжащий диссонанс, который сотрясал все вокруг и заставлял его неестественный голод работать на пределе.
— Хм, как любопытно. Огонь и молния. Интересная смесь, и довольно приятная. Я могу столько всего сделать с этим пространством.
— Но здесь слишком тесно. Пора прибраться.
Феликс с нарастающим ужасом наблюдал, как Пасть метнулась к огням, составлявшим его Навыки, и начала разрывать их на части.
#ОПАСНОСТЬ! ВАШ НАВЫК АКТЕРСТВО БЫЛ П#5%$оВРЕЖДЕН!
20% Р))#_$АБОЧЕЙ МОЩНОСТИ!
Мир разлетелся вдребезги.
Феликс думал, что знал боль раньше; весь этот опыт был уроком страдания. Но он не знал ничего. «Ничего».
После двух ударов его навык Актерство полностью разрушился.
@#(ВЫ ПОТЕРЯЛИ НАВЫК АКТЕРСТВО, УРОВЕНЬ 11!
Молнии пронеслись по его ядру, искрясь бурлящими кольцами, которые гудели, как генератор. Его внутренний огонь, скорее белый, чем синий, вспыхнул в сочувственной ярости, пульсируя в венах, как расплавленная погребальная песнь. Феликс не мог думать, не мог видеть или говорить, не мог чувствовать ничего, кроме агонии от того, как кусок его ядра отрывается и улетает в бездну.
— М-м-м, это было чудесно. Всего лишь 11 уровень, говоришь? Я и забыла, какие вы, Ним, вкусные! — Она замерла, бесформенная масса кровавой Маны щелкнула тысячей зубов. — Не волнуйся. Я не съем тебя. Не «всего» тебя.
(*$5ПАСНОСТЬ! ВАШ НАВЫК ИМПРОВИЗАЦИЯ БЫЛ ПОВРЕЖД($Н!
33% РАБОЧЕЙ МОЩ…
ВЫ ПОТЕРЯЛИ $38F НАВЫК ИМПРОВИЗАЦИЯ, УРОВЕНЬ 11!
— Мне нужно обустроиться поудобнее, но, честно говоря, я просто не могу удержаться, чтобы не откусить кусочек. М-м!
Но Феликс не слышал. Он был подавлен агонией своей души, которую обгладывало и пожирало это мерзостное создание. Перед его взором, как физическим, так и нет, стояли вспышки синего и золотого – сполохи, которые взрывались и содрогались с каждым терзающим укусом, который тварь отрывала от него. Каждый поглощенный Навык был утраченным знанием, утраченной способностью, утраченной частичкой его самого. И он знал, что никогда их не вернет.
Пасть ворковала над его развитыми Навыками, над теми, что имели Эпический ранг; глубокая жажда в ее голосе была очевидна.
«Нет».
Феликс отстранился от своего внутреннего смятения, сосредоточившись на физической реальности. Пит чирикнул, помогая ему удерживаться, даже когда в глазах почти потемнело. Его разум обрел устойчивость.
«Это еще не конец».
У него все еще был Камень Эссенции. Если бы он мог проглотить его… Феликс пытался напрячься, надавить, черт возьми, завибрировать, но он застрял, запертый в собственном теле магией крови Пасти. Даже с помощью Пита, с преимуществами Конвергенции, его характеристики не шли ни в какое сравнение с существом, которое было старше всего, что он когда-либо знал. Существом, которое заразило его с самого начала, которое лепило и формировало его, чтобы он стал идеальным сосудом для ее безумия и голода. С…
«Голод».
Феликс сосредоточился на Пасти, которая все еще бесчинствовала в его ядре, все еще источая этот запах, вкус и ощущение гнили глубоко в его венах и каналах. Но было и кое-что еще. Это была песня, Песня Матери, та самая, о которой бредили великаны. Хриплый хор пилящих звуков и грохочущих нот, аккорды, которые сталкивались друг с другом, как ящик с инструментами, катящийся по лестнице – противоборствующие, враждующие. Не Великая Гармония, как называл ее Ввим. «Эта» Песня была вовсе не о Гармонии.
Она была о Господстве.
И часть его «обожала» это.
Его голод впитывал ее, вопя и вибрируя внутри него, рвясь наружу зубами, достаточно острыми, чтобы кромсать, чтобы пожирать. Но он всегда хотел большего. Больше, больше и больше. И Феликс взял эту Песню и направил ее в свой голод, отдал ему все, что тот желал. Кормил его, пока тот не начал задыхаться и пускать слюни.
В его физическом теле продолжала скапливаться слюна – непроизвольная реакция. И Камень Эссенции… скользнул вниз.
Проглочен целиком.
Надавив на свое ядро, Феликс сосредоточился на своем последнем Навыке, том самом, с которого все началось. Это было притаившееся пламя, до которого еще не добралась беснующаяся Пасть, и Феликс направил в него свою волю.
Он «надавил».
«Анализ…»
Имя: Бесконечная Пасть (Трансцендентная)
Тип: Изначальная.
Уровень:??
ОЗ:??/??
ОС:??/??
ОМ:??/??
Лор: Бесконечная Пасть – это катаклизм предыдущей Эпохи, Изначальное существо вечного Голода.
Сила:??
Слабость:??
Навык вспыхнул огненным инферно, костром маяка, осветившим кровавую тьму.
— Что ты делаешь?!
Феликс открыл свои уведомления.