Глава 59.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ.

— Больше на правый борт! Три крупных!

Зара вняла предупреждению матроса-иттина, но не стала отворачивать мчащуюся массу карраки, а напротив – послала ввысь тонкую песнь. Та всколыхнула ветра в еще большую бурю, напрягая до предела десять парусов на всех четырех мачтах. И все же твари были быстрее, скользя сквозь воды подобно теням, из которых они вышли.

— Разрыв! Разрыв! — Взревел Харн как раз в тот момент, когда две твари вырвались из бушующего моря. Их змеиные Тела извивались, покрытые чешуей цвета сумерек и украшенные колючими плавниками, выгнутыми дугой, словно паруса. Они заструились по воздуху. — Первый Талон, пли!

Их встретили ярость и грозный, смертоносный гром.

Одну из тварей – ночную гадюку – разорвало в клочья: ее крепкую плоть пронзили молнии и стрелы с губительной начинкой. Вторая прикрылась от обстрела трупом сородича, проскользнув над его дымящимися останками лишь для того, чтобы влететь пастью прямо в каскад жестокой магии Второго Талона.

— Отлично! — Крикнул Харн, балансируя на скользком обледенелом планшире. Лишь впечатляющая Ловкость удерживала его от падения за борт, когда каррака скатывалась в ложбину очередной волны. Видимо, он успел набраться опыта за время их бурного путешествия из Акестрии. — Лейтенант Пава! Докладывайте! Где третья?

— Сэр! — Смуглокожая Пава вложила в ножны сияющий меч и сосредоточенно нахмурилась. — Я… я не знаю, сэр! Ее песня… Она исчезла!

Зара покачала головой. «Все еще учатся». Она была бы крайне удивлена, если бы странные воины Феликса так легко овладели своим Сродством. То, что они вообще выросли так быстро, само по себе было чудесной тайной. Она легко чувствовала третью ночную гадюку: та затаилась прямо под их несущимся кораблем, прячась в массивном кильватерном следе. Эти звери Пустоты обладали грубой хитростью, которую наглядно демонстрировали во время их многочисленных стычек.

«И это далеко не так опасно, как то, с чем мы можем столкнуться, я…», – она оборвала мысль, прежде чем та успела оформиться, подавляя предчувствия в своем Уме с безжалостной силой. Она не могла об этом думать, иначе их путь стал бы куда тяжелее.

— Сосредоточиться! — Крикнул Харн, перекрывая грохот волн. — Они нас просто так не оставят, значит, она всё еще здесь. Глаза в оба!

Тварь рванулась вверх в тот самый миг, когда слова слетели с губ Харна, и никто не был к этому готов. Ночная гадюка взвилась над перилами, сокрушая своей массой изрядный кусок борта, и бросилась пастью вперед на оборонительную линию. Зара увидела, как ведущий топор Харна вспыхнул серебряным пламенем, а в воздухе начали проступать интересные линии металлических сигилов… но он был слишком медлителен.

— Узы Владычества!

Вместо него по палубе пронеслась фигура в темной коже и сверкающем металле. Из воздуха и досок палубы вырвались темно-фиолетовые цепи, захлестнув раскрытые челюсти зверя Пустоты и запутавшись в его шипах, давая Иви мгновение, необходимое, чтобы обрушить всю мощь своего оружия.

— Жатва Мальстрима! — Выкрикнула она, и прямо перед ударом ее цепь мощно ускорилась. Цепь ударила по чешуе, а зверь Пустоты рухнул на ледяную палубу, пустив поверхностные трещины по конструкции карраки. Ночная гадюка извернулась, пытаясь вонзить клыки в хрупкую девушку, но Иви резко дернула на себя. — Гнев Инеевого Клыка!

Пурпурно-белая Мана, уже невидимо сочившаяся из корабля, была подхвачена Навыком девушки. Вокруг ее кулаков материализовались парные когтистые латные рукавицы из темного льда, и она вогнала ребро ладони в гнилостный желтый глаз. Тварь всё равно бы перекусила ее, если бы Иви не подпрыгнула, развернув всё тело в воздухе, легкая, как ветерок, и не приземлилась верхом на череп ночной гадюки. Она с силой рванула, продирая темными ледяными когтями кость черепа. Существо дернулось в последний раз и затихло.

«Впечатляет». Девушке потребовалось всего три секунды, чтобы сковать и убить зверя Пустоты. В одиночку. Зара этого не ожидала. «Пожалуй, мне стоит уделять ей больше внимания».

— Вот так это делается, детки! — Выкрикнула Иви, победно вскидывая окровавленную перчатку. Лица некоторых воинов исказились от отвращения, но другие смотрели на нее серьезными глазами, их Духи были тверды и полны рвения. — Кушайте овощи, и однажды вы тоже станете такими же сногсшибательными, как я. Наверное. — Иви склонила голову набок. — Эх. Скорее всего, нет. Но надеяться не вредно!

— Так, отставить! Всем по местам! — Крикнул Харн, прерывая бахвальство Иви. — Первый Талон, Второй Талон – на отдых. Третий и Четвертый – на палубу! Живее, народ!

— Вы слышали командира Кастоса, неизвестно, когда придут новые звери Пустоты! — Взревел следом Дариус, выталкивая следующую группу солдат из нижних палуб, пока остальные спускались вниз. Зара чувствовала облегчение солдат от того, что они оказались на открытом воздухе, каким бы штормовым он ни был. Каррака была огромной, способной вместить всех их людей и припасы, но лишь впритык.

Дариус присоединился к Харну у бизань-мачты, где они начали жаркое, но быстрое обсуждение тактики. Зара могла бы подслушать, но сдержалась. Десница как-то узнал бы, если бы она прислушалась. Зара так и не разгадала его секрет… и он это знал.

«Невыносимый человек». Через несколько секунд зверь Пустоты превратился в клочья зловонного дыма, унесенные хлестким ветром, пока каррака продолжала путь, подгоняемая ее могучей Силой Воли. «Умен и силен, безусловно, но чересчур горд».

Оба командира вернулись к своим обязанностям: Харн на этот раз спустился в трюм, а Дариус принялся мерить шагами строй солдат вдоль бортов. Зара занялась проверкой оберегов, удерживающих ее мощь и общую энергию под контролем. Они привязали каменные обереги к планширам во всех направлениях, и пока люди оставались внутри этого круга, они не навлекали на себя гнев более великих и опасных существ. Ее чувства подтвердили, что массив цел и функционирует как должно. И всё же само их присутствие в Теневых Вратах, казалось, притягивало окрестных падальщиков.

— Много тут всякой гадости, да? — Сказала Иви, ковыляя к носу. Палуба ходила ходуном, но ее колени и бедра без труда подстраивались под качку.

— Весьма. Похоже, Теневые Врата притягательны для их рода, хоть они и не столь проницаемы, как Темные Пути, которыми я пользовалась прежде. В противном случае наши обереги позволили бы нам пройти бесследно. — Зара окинула взглядом небо – беспросветно-свинцовое, лишенное даже облаков. Оно дополняло серо-стальное море, служа спокойным фоном для его валов. — Радуйся, что нас не заметило нечто похуже.

— Ты про Китопасть? — Иви сморщила нос. — Судя по рассказам, та еще дрянь.

— Это была мерзкая мерзость, движимая темным голодом. — Зара содрогнулась. — Если я никогда ее больше не увижу, это будет слишком скоро. Как бы то ни было, мы пройдем сквозь Теневые Врата через пару склянок. Мы уже движемся быстрее, чем в прошлый раз.

— Хм. А разве в прошлый раз мы не прибыли очень быстро? — Спросила Иви, перенося вес тела, когда корабль начал взбираться на очередную вздымающуюся волну. — Типа, мы плыли шесть или семь склянок, но на самом деле между отбытием и прибытием прошла всего одна?

— Время в Пустоте течет странно, и пограничные пространства, такие как Теневые Врата, близки к ее влиянию. Точный коэффициент мне неизвестен, и он вполне может колебаться. Возможно, нас не будет несколько склянок, а возможно – лишь малую часть этого времени. — Зара усмехнулась, обнажая на ветру острые зубы. — Признаюсь, мне весьма любопытно. У меня есть теория, что объем задействованного пространства влияет на замедление времени, но нам придется воспользоваться другими Теневыми Вратами, чтобы убедиться в ее жизнеспособности.

— Угу. Увлекательно.

Улыбку Зары сдуло ветром. Она поймала себя на мысли, что ей не хватает компании Атара или Алистера; какими бы надоедливыми ни становились их расспросы раньше, они хотя бы пришли бы в восторг от такой перспективы. — Чего вы хотите, мисс Арен?

— Я? О. Ничего. Мы тут с Боевым лордом немного болтали, гадали насчет всего этого океана.

«Ее отношения с великанами улучшились». Зара заметила, что отношение Иви к ним изменилось – ее Дух вернулся к более спокойному ритму после событий в Акестрии, – но дружеская беседа была совершенно новым поворотом. «Похоже, у меня не один повод быть впечатленной этой девочкой». — И что же вас любопытствует?

Иви почесала затылок, теребя наспех заплетенные косы. — Ну, это ваш Навык? Как прошлый был навыком Феликса?

Зара напряглась. — Мой. Как и Бастион Воли Феликса, этот навык позволяет нам преодолевать путь через Теневые Врата гораздо быстрее, создавая среду, по которой мы можем двигаться. Без него мы бы вязли в плотной материи Пустоты.

«Пусть этого объяснения будет достаточно, дитя».

— А что это за Навык такой… просто пустой океан? Даже с монстрами это кажется слишком простым.

Зара вздохнула, и в ответ на слова Иви она почувствовала резонирующий щелчок глубоко в пространстве своего ядра. Навык был роковым образом задействован. Вода вокруг них завибрировала на той частоте, которую мало кто мог надеяться услышать, и сердце наяды забилось чаще. Она знала, что рано или поздно кто-нибудь спросит, и ей даже удавалось отвлекать магов достаточно долго, чтобы они забыли об этом вопросе.

Она не ожидала, что его поднимет Иви, но, с другой стороны, девушка уже не раз ее удивляла. — Это Навык Разума, единственный, с которым Теневые Врата нашли сочувственную связь, и который я давно закалила до ранга Магистра. Он называется Вызов Стража – Навык, который испытывает мои собственные пределы, чтобы я могла их превзойти.

Впереди рев воды был прерван катастрофическим всплеском. Огромные золотые обелиски, вдвое шире их корабля, вырвались из поверхности океана. Каждый монолит был изрезан кратерами и сиял, словно маленькое солнце, испуская достаточно золотого сияния, чтобы превратить серое море в закатные волны.

Зара отчаянно свистнула, и ветра довернули их на левый борт, едва позволив избежать столкновения с первым вырвавшимся камнем.

— Кровавая глотка Ноктис! Это еще что? — Спросила Иви, хватаясь за перила, когда корабль накренился в сторону.

— Вызов, — прокричала Зара в ответ, пока из глубин вырывались новые сияющие монолиты. Гармоники полыхали в ее чувствах, зажженные ее Намерением, пока она управляла кораблем. — Тот, что активируется лишь тогда, когда его признают мыслью или словом.

— Что? Почему вы меня не предупредили! Я бы и слова не пикнула!

— Это бы не помогло. Само это знание заставило бы Вызов сработать. Идем, Иви! Привяжи себя к кораблю и вдыхай дикие брызги! — Зара почувствовала тень старых инстинктов, родных для этой Маски, но почти забытых. Ощущение плавания в холодных реках и бескрайних озерах, борьбы с приливами и монстрами глубин. — Теперь у нас нет выбора.

Корабль мчался вперед, подгоняемый штормовыми ветрами, навстречу изменчивому лабиринту пылающего камня.