Глава 3.0
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Теург Восхода – уровень 65!
Призыв – уровень 42!
За последние несколько дней Феликс узнал немало нового. Его уединение у Стены было вызвано не только желанием сбежать от… последствий дурной славы, но и жаждой утолить любопытство. Когда Феликс со своей группой впервые осматривал Стену на предмет серьезных повреждений, они обнаружили не только зияющую дыру в самом центре. Сигилы оказались выжжены, а на их месте по магическому металлу прошлась совершенно иная сигильдия.
Это была Оскверненная Сигильдия, творение самого Архонта, и Феликс не упустил случая развить свой навык сигилов. Его Теург Восхода представлял собой сочетание Сигилов Изначальной Зари – по словам Зары, своего рода пра-языка, предшественника современного письма – и Оскверненной Сигильдии Архонта. Вместе они взаимодействовали самым причудливым образом, а значит, стандартные методы обучения сигилам давали лишь ограниченный эффект.
Гектор с радостью взялся за изучение нового стиля начертания, как и Атар с Алистером. Они находились где-то неподалеку, скорее всего, в другом секторе. Гектор и его группа из восьми начертателей Железного Ранга добрались до нижних уровней Стены, где располагались наиболее сложные массивы.
— Феликс, взгляни на это, — позвал Гектор спустя четыре часа после ужина. Он указал на круговой массив сигилов, вплавленный в орихалковую панель. Взгляд Феликса скользнул по металлу – навык отозвался привычным гулом. В сознании начали разматываться цепочки имен и связей, подпитываемые как его собственной памятью, так и мощью системы. Сейчас он понимал едва ли сорок процентов из того, что видел.
— Укрепляющий массив с… кинетическим буфером, — произнес Феликс. — Такой же, как и все остальные на этом уровне.
— Не в нем дело, а вот в этом, — пояснил Гектор, указывая на диагональную полосу опаленных знаков, перечеркнувшую массив. Оскверненная Сигильдия. Все структуры здесь были так или иначе изуродованы ею. — Важны не только сами сигилы, но и их расположение. Смотри. — Гектор провел пальцем вдоль выжженной линии – искривленные, инвертированные магические метки прокладывали путь через большую часть оригинального массива. — То, как она врезается в каждый ключевой глиф, явно сделано намеренно. Единственное, чего я не могу понять, – это сам язык.
Феликс указал на Оскверненную Сигильдию:
— Я же говорил. Она инвертирована. Руны занимают то негативное пространство, которое не задействовано обычными знаками.
— Руны? — Гектор удивленно вскинул бровь.
Феликс закатил глаза, коря себя за оговорку:
— Сигилы. Это название из… неважно. — Он обвел символ рядом с глифом – сочетание знаков, образующее центральный узел кинетического буфера. — А вот это – инвертированный символ «силы». Хм. Похоже, он напрямую нейтрализует массив, который пересекает. Ого. Чтобы провернуть такое, потребовались колоссальные усилия.
Гектор моргнул, и Феликс заметил, что помощники начертателя тоже застыли в изумлении. Гектор задумчиво погладил эспаньолку.
— Колоссальные усилия… Ты не шутишь. Враг, находясь за много лиг отсюда, никак не мог этого сделать. Либо мы имеем дело с гениальным самородком, чьи силы «далеко» превосходят наши – и в таком случае нам лучше просто бежать, – либо это был саботаж.
В мыслях Феликса промелькнули Арциды – та троица, что проникла в Харвотч и натворила столько бед.
— Саботаж звучит логично. Но я бы не стал сбрасывать со счетов всякое магическое дерьмо. За последние несколько месяцев я усвоил одно: на этом Континенте его запасы бесконечны.
Это вызвало несколько смешков, пусть юмор и был натянутым. Феликс понимал, что в каком-то смысле проповедует Хору: зрелище того, как их Гильдию и город едва не сравнял с землей супер-монстр со своими отродьями, оставило глубокий след в душах каждого.
Оставив Гектора за работой, Феликс пошел по внутренним коридорам Стены Харвотча. Все вокруг слабо светилось, пропитанное Маной, что текла сквозь простейшие начертания и те массивы, которые пострадали меньше всего. Кэл направила энергию на укрепление фортификаций, используя свою Власть, но поначалу у нее было не так много сил. Даже неделю спустя ресурсы, на которых держался Харвотч, были слишком истощены – их едва хватало на питание нескольких оборонительных конструктов. Для отражения новой орды монстров этого было недостаточно. Пока что.
Он спустился по очередной лестнице, сопровождаемый красно-золотым сиянием. Гильдия была весьма спартанской в вопросах декора: лишь изредка, ярдов через сто, висел Гобелен. На них была изображена эмблема Гильдии – копье и меч, скрещенные поверх щита. Сдержанная архитектура казалась интересной даже без украшений; этот стиль Феликс уже видел в подземельях под городом и в паре других мест. Видимо, нимейское зодчество.
«К слову о нимейском мастерстве…»
Рука Феликса легла на обмотанную проволокой рукоять Кресцианского клинка, и резким движением он выхватил его из ножен. Клинок был изогнутым – говорили, Ним специально делали изгиб в центре, чтобы оружие напоминало серп. Это была чуть более длинная версия того, что на Земле называли хопешем; такой меч был удобен, чтобы цеплять щит или руки противника в бою. Феликс усмехнулся про себя. Он потратил целый вечер, ломая голову над тем, где видел похожий меч раньше, и испытал истинное удовлетворение, когда наконец вспомнил.
Он перевернул клинок, рассматривая металл, похожий на бронзу. Его называли «кресцианская бронза», что звучало довольно скучно, но логично. Зара говорила, что это превосходный проводник для зачарования, способный удерживать магию годами без угасания, и что это редкая находка. Из того же металла был сделан Якорь Эссенции в Лабиринте. У основания клинка, чуть выше гарды, был выгравирован глиф, окруженный тонкими, как волос, вторичными и третичными сигилами. Они отвечали за такие вещи, как направление и жар – вспомогательные параметры. Однако сам глиф Феликс узнал благодаря весьма неожиданному источнику. Хотя Оскверненная Сигильдия Архонта и была искаженной, инвертированной версией обычных знаков, Феликс все же смог разобрать очертания.
«Сифон». Это объясняло способность меча прорубаться сквозь заклинания, что Дюфон не раз демонстрировал. В отличие от версии Архонта, этот клинок не впитывал Ману как губка. Вместо этого он перенаправлял ее, превращая структуру заклинания обратно в пар и рассеивая его по обе стороны лезвия. Маназрение Феликса позволяло разглядеть и другие массивы внутри клинка. В отличие от Сифона, они располагались не на поверхности, а были вплавлены в сам металл. Он понятия не имел, как это было сделано, и не узнавал их значений. Гектор, когда Феликс спросил его, тоже не смог помочь.
Феликс завершил Скрытый Поиск, связанный с этим мечом, и получил в награду Титул.
Скрытый Поиск завершен!
Наследник Ключа!
Вы доказали, что достойны, в суде поединком с существом ранга Магистра! Ключ принадлежит вам по Праву и Мощи! Отыщите Храмы, чтобы раскрыть его истинное предназначение и пробудить его силу.
Новый Титул!
Наследник (Уникальный) (Эволюционирующий)!
Вы – владелец Нимейского Ключа! Развивайте этот Титул, разыскивая Нимейские Храмы!
Что привело прямиком к еще одному Скрытому Поиску.
Обнаружен Скрытый Поиск!
Дверь Недремлющего Ока!
Отыщи Храм, в котором ты когда-то нашел убежище, Восходящий. В нем сокрыты страшные тайны, ждущие Наследника. Твой долг – не дать тьме вырваться на свет. Не медли, ибо Архонт близко, а тьма еще ближе.
Этот меч хранил в себе загадки, и возвращение в Храм Водопада могло стать началом их разгадки. Но…
«Архонт где-то там, а город не готов к защите. Нужно еще столько всего сделать». — Феликс с силой вогнал клинок обратно в ножны, висевшие рядом с костью из синего металла. Он сделал медленный, успокаивающий вдох. — «Пора идти помогать в центр города, но… пожалуй, стоит проверить их перед уходом».
Феликсу не очень-то хотелось, но это был его… было ли «долг» подходящим словом? Скорее, ответственность. Он покачал головой и, собравшись с духом, отпер ворота первого этажа, выходившие прямо к огромному пролому в Стене. За пролетом красно-золотой металлической лестницы стояло несколько мужчин и женщин разных рас и возрастов, хотя большинство было средних лет. Они были облачены в разномастные доспехи и пеструю коллекцию плащей. Все это выглядело бы совершенно заурядно, если бы на плащах не красовался глиф, выведенный ярко-синей краской. Он напоминал широко открытый глаз, объятый пламенем.
«У них теперь и логотип есть?», – Феликс попытался сдержать стон, но это было нелегко. — «Я вижу, что это должна быть комбинация глифов „глаз“, „пламя“ и „молния“, но они слишком вольно подошли к художественному исполнению. Почти нечитаемо». — Он спустился по ступеням, его новые сапоги довольно громко стучали по металлу. Спрыгнув на каменные плиты, он прошел вперед ровно настолько, чтобы заглянуть за зазубренный край разлома. И тут Феликс замер как вкопанный.
«О нет».
Они что… дрались из-за его меча?
Их было человек пятьдесят, и три отчетливые группы сошлись в самом центре пролома в Стене. Между ними, вонзенный в плиты, стоял огромный восьмифутовый клинок, выточенный из клыка Короля Опустошителей. Его Клинок Клыка был похож на результат союза копья и двуручного меча; он был слишком велик, чтобы постоянно таскать его с собой. Меч вечно цеплялся за низкие дверные проемы и прочее, поэтому Феликс воткнул его в землю, намереваясь забрать позже.
— Кулак пришел сюда первым! — Прорычал один из них другому. Подойдя ближе, Феликс заметил, что все в этой группе носили тяжелые металлические рукавицы. — Так что проваливайте!
— Какое право вы имеете на это место? Вы даже оружия в руках не держите! — Возразил один из противников. Это был самый многочисленный отряд, и у каждого на поясе висел какой-нибудь меч. — Очевидно, что Демон оставил этот Клинок здесь как знак!
— Вы все идиоты. Дело вовсе не в этом. Это черта, проведенная на песке, понимаете? — Третий лидер, женщина, вышла вперед, разведя руки. За ее спиной стояло столько же людей, сколько и у мечников, но все они были вооружены молотами и дубинами. — Это точка, где мы раздавим монстров, которые придут за нами. Так что, несомненно, это почетное место для Кости.
«Боже мой», – Феликс закрыл лицо рукой. — «Они создали банды».
Прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля, Феликс прочистил горло. Благодаря его Телу Странника и невероятно высокой Живучести (или это была Стойкость?), его «кхм» прозвучало подобно грому на открытом пространстве. Несколько стоявших ближе всех бойцов Легиона даже повалились с ног.
— Голубоглазый Демон!
Он не понял, кто это выкрикнул, но каждый из них обернулся, уставившись на него. А затем – к бесконечному смущению Феликса – они отдали честь. Кулак к солнечному сплетению, затем резко вперед. Двое мужчин и женщина, возглавлявшие спор, вышли вперед.
— Мы просто, э-э… — замялся тот, что был в рукавицах. Феликс быстро окинул их Анализом. Мужчину звали Оскар. — Будут ли для нас приказы, сэр?
— Вы, э-э… видели какую-нибудь активность монстров? Здесь или у кромки леса? — Спросил Феликс, пытаясь найти хоть какую-то уместную тему.
— Нет, сэр. Желаете, чтобы мы выслали патрули? — Оскар с надеждой приободрился. — Мы можем прочесать…
— Звучит неплохо. Только оставьте здесь достаточно людей, чтобы охранять пролом, я полагаю, — сказал Феликс. Он прошел сквозь строй и взялся за рукоять Клинка Клыка. Направив поток Эссенции в оружие, он заставил метки на нем ожить и загудеть. Меч легко вышел из плит. — Не ввязывайтесь в драку с теми, кто намного сильнее вас, ясно? У скольких из вас есть Анализ?
Поднялось несколько рук, в основном в группе «рукавиц».
— Хорошо. Анализ – это важно. Не начинайте бой, который не сможете выиграть. Неважно, какое у вас оружие, если вы умрете прежде, чем успеете его поднять.
Сродство Феликса отозвалось, когда нити связи между ним и Легионом завибрировали в едином хоре. Каждый из них смотрел на него серьезными глазами, сопровождая слова торжественным кивком. Феликс подавил вздох. Он не знал, что еще сказать. — Ну ладно. Я еще вернусь.
«Пит», – позвал он мысленно. — «Мы уходим».
«Обратно к друзьям?», – пришел ответ, наполненный волной теплых эмоций.
«Да, обратно к друзьям».
«Непреклонный Диссонанс!»
Убедившись, что отошел достаточно далеко от легионеров, Феликс активировал свой новейший Трансцендентный Навык. Сине-белые молнии затрещали вокруг его тела; те, кто стоял ближе, попятились, хотя электричество не покидало пределов его ауры. Подобно стальным канатам, в сознании Феликса проступили линии связи – не с людьми, как чувствовало Сродство, а со всем сущим. С колоссальным усилием воли Феликс «дернул» за них.
С раскатом грома он сорвался с места, взмыв под углом вверх, через верхнюю часть пролома в Стене. Сзади донесся чей-то изумленный возглас, но, убедившись, что никто не пострадал, он выкинул это из головы, взмывая все выше в небо.
Боль в Аспектах возникла мгновенно. Феликс еще не полностью оправился после яростной схватки с Дюфоном, а Непреклонный Диссонанс нагружал его Аспекты так, что это трудно было описать словами. Казалось, все его существо сокращается при каждой активации, словно мышца. Поэтому в высшей точке прыжка Феликс позволил песне своего Навыка оборваться и начал падать.
Прямо на спину спикировавшему Питу. Феликс рассмеялся, когда Пит издал радостный крик и заложил крутой вираж в воздухе.
«Ладно, дружище. В центр города».
Они сорвались с места подобно стреле.
* * *
— Нужно расчистить это место! — Крикнула Весс, и люди бросились выполнять приказ. — Я слышу там еще кого-то!
Площадка, на которой она стояла, была вытоптана Аполлионом, тем гигантским Арцидом. Здания рушились и разлетались в щепки, поэтому она и еще несколько групп работали день и ночь, разбирая завалы. Сначала они думали, что дома пусты, но под каждым новым обломком мог оказаться выживший, а растущие Восприятие и Сродство Весс позволяли быстро их находить.
Группа незакаленных горожан и бойцов Железного Ранга, упорствующих в Силе и Стойкости, подхватила каменную плиту толщиной в фут. Плита застряла под углом, опершись на поваленную стену, и образовала под собой пустоту. Именно оттуда Весс слышала движение, тихий всхлип и прерывистое дыхание, полное ужаса.
«Копье Испытаний!»
Два серебряных копья материализовались из ее Маны прямо над плечами и метнулись вперед, подпирая плиту. Бойцам Железа было трудно удерживать ее, но мощь ее копий напрямую зависела от ее внушительного Интеллекта. Копья слегка прогнулись под весом камня, но выдержали, и рабочие облегченно выдохнули.
«Взор Незримого Охотника!»
Зрение Весс сместилось в иной спектр – тепловой, где камни вокруг виделись прохладно-синими. Однако в темноте она различила три фигуры, выделявшиеся красным, желтым и оранжевым цветами. Две из них шевелились – возможно, взрослые мужчины, – но третья была пугающе неподвижна и совсем мала.
Взор Незримого Охотника – уровень 56!
— Все хорошо. Мы пришли помочь, — сказала она в темноту. — Вы можете идти? Вам нужна помощь?
Ответа не последовало, лишь звук осыпающейся крошки. Чувство страха усилилось. Весс нахмурилась.
— Вы ранены? Обещаю, мы здесь, чтобы спасти вас, — произнесла Весс, стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия.
Внезапно из тени метнулась фигура, и Весс едва не пронзила ее насквозь. Но это был ребенок – грязный, в крови и дрожащий от ужаса. — Зубья Близнецов… Ты в порядке, малыш?
Кто-то закричал, и Весс вскинула голову: из темноты вырвались две Обезьяны Призрачного Пламени размером с человека.
— Монстры!
— Огонь! — Скомандовала Весс, подхватывая ребенка и оттаскивая его в сторону в тот самый миг, когда окружавшие их бойцы Железа выпустили залп магических снарядов. Тень, пламя, лед и камень – каждый в отдельности обладал лишь силой Железного Ранга, но вместе они разорвали одну из тварей в клочья.
В левой руке Весс материализовалось третье копье; она крутанула его и одним точным движением пробила голову вожаку обезьян. Череп твари взорвался, и Весс ударила ее ногой в грудь, чтобы высвободить оружие, прижимая ребенка другой рукой. — Отойдите от плиты!
Рабочие бросились врассып. Снизу хлынули новые теплые тени, и она выждала долю секунды, подпуская их ближе. Как только они достигли края проема, она метнула третье копье и сжала волю в кулак.
— Семь Испытаний!
Ее копья взорвались штормом воздушной Маны, разрывая первых монстров и обрушивая плиту с оглушительным грохотом.
Ребенок в руках Весс всхлипнул и крепче вцепился в наплечники наследницы. Сердце Весс сжалось при виде ужаса в глазах девочки. — Ш-ш-ш, все хорошо. Ты в безопасности. Обещаю.
Вы убили Обезьяну Призрачного Пламени (x5)!
Получен опыт!
Весс с раздражением смахнула уведомление об убийстве. Она-то думала, что с этими тварями покончено – после первых двух дней они больше не встречались. Хотелось верить, что остальные останутся запертыми под землей, но она в этом сомневалась. Город был пронизан сетью туннелей и канализации, что позволяло им ускользнуть. Значит, пора заняться ими всерьез.
— Разделитесь на группы, ищите новые проходы, — приказала она. — Внутрь не входить. Подавайте сигнал. И кто-нибудь, отнесите ребенка в Поместье. Живо.
И «железные», и «незакаленные» тут же принялись за дело; один из них подбежал и осторожно взял плачущую малышку из рук Весс. В Поместье начали собирать множество осиротевших детей в надежде, что их родители скоро найдутся. Одной частью души она сопереживала боли ребенка, но остальное ее существо было переполнено непреклонной яростью – на монстров, на Дюфона, на гильдейцев и инквизиторов.
В небе прогремел гром, и далеко вверху она заметила темные крылья. Мимолетным видением пронеслась знакомая мелодия, похожая на резкое кончерто из лучших амфитеатров Пакс'Врелла. Весс сделала глубокий, размеренный вдох.
— Полагаю, Феликс закончил со Стеной. — Она снова посмотрела на растрескавшуюся землю; огонь в ее груди все еще пылал. — Встретимся с ними позже.
Монстры сами себя не убьют, а ярости у нее было в избытке.