Глава 22.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Он все еще без сознания, ваша милость. Автарх ударил его с огромной силой. Я… удивлена, что мы обнаружили так мало повреждений, — говорила женщина-Хенаари, ведя Весс вглубь одноэтажной Палаты Целителей. У них еще не было штатных целителей, если только маги Легиона не обладали такими талантами, но несколько травниц Хенаари дежурили в залах, чтобы присматривать за своими разведчиками и охотниками. Женщина, ведшая Весс, была высокой, с характерным для ее народа высоким лбом и большими, широко расставленными глазами, из-за которых они казались чуточку слишком непохожими на людей. В них не было той хрупкой красоты эльфов, но грация присутствовала, этого нельзя было не признать.

— Автарх никогда бы не ударил, чтобы убить, мисс…?

— Пылик. Собирательница Пылик.

— Собирательница Пылик. Их дуэль была формальностью, чтобы… разрешить старый спор. — Ей удалось не заскрежетать зубами при этих словах, хотя кровь буквально кипела от гнева на обоих. Подумать только, драться из-за нее, будто она какая-то… вещь. — Честь, пф-а!

— Что ж, прошу прощения, ваша милость. Напомните мне никогда не спорить с Автархом.

Коридоры, по которым они шли, были сделаны из однообразного безликого гранита – коренной породы этой местности, как ей сказали. Однако суровый дизайн смягчали деревянные панели и полы, а также бордюры и притолоки, украшенные сотнями крошечных фигурок и птиц. Воронов, в чем она не сомневалась. Хенаари были замечательными мастерами, еще один плюс в их пользу. Весс, право слово, стала бы их большой поклонницей, если бы они поклонялись истинному богу, а не одному из тех существ.

— Вот мы и пришли, — сказала собирательница Пылик, прежде чем отпереть широкий деревянный портал, украшенный головокружительным узором из листьев над изящным охотничьим дрейком. Пальцы Весс задержались на двери, когда она проходила мимо.

— Вы вырезали это для него? — Спросила она.

Собирательница Пылик склонила голову. — Комната была слишком пустой, поэтому мы черпали вдохновение у вашего стража. Он ведь следует Пути Дрейка, не так ли?

Весс прищурилась:

— Откуда вы это знаете?

Женщина мягко улыбнулась:

— У нас есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, ваша милость. Мало что долго остается в тайне, даже в такой огромной стране, как наша.

Вместо ответа Весс пронеслась мимо нее в прихожую. — Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы нас не беспокоили.

— …Как пожелаете, ваша милость.

Пылик отступила с той же мягкой улыбкой, и дверь закрылась с негромким глухим стуком. Весс осталась одна в темной прихожей без какой-либо мебели, лишь резной декор на уровне перил изображал новых летящих воронов. Единственный проем напротив входа не имел двери и вел в чуть большую комнату с огромной кроватью и простым комодом. Результат странных Благословений Хенаари, не иначе. На кровати лежала гора одеял, тяжело дыша.

Весс подошла ближе.

— Ты тренировала свои Шаги. Я тебя почти не слышал, — сказал Дариус. Он со стоном сел, позволяя одеялам сползти с груди. — Я впечатлен.

— Дариус.

— Вессилия. Я рад видеть тебя живой.

— Ты в этом сомневался? — Спросила она, нахмурившись.

— Я сомневаюсь во всем, и прежде всего в твоей безопасности. Это моя работа, — сказал он гораздо спокойнее, чем она ожидала.

— Ты пришел сюда за мной, — сказала она, прежде чем сесть прямо на гладкий каменный пол. — Я намерена остаться здесь. Со своими союзниками и друзьями. Если ты попытаешься, я…

— Как пожелаешь.

— Что? — Весс была ошарашена. Она нахмурилась еще сильнее. — Что… что это значит?

— Признание… — Лицо Дариуса исказилось в ответной хмурой гримасе. Его взгляд скользнул к единственному окну, закрытому ставнями от подступающего холода. Не то чтобы холод мог сильно на них повлиять. — События опередили меня. Мое чувство чести, долга перед твоим отцом – все это подвергалось испытаниям раз за разом за последние месяцы. Гильдия, Ревеннанты, Инквизиция.

— Я должен был быть бастионом против опасности, особенно после Туманных Земель. Твой отец… когда он получил то послание, в котором говорилось, что ты пропала, он был в ярости. Я должен был найти тебя, защитить и обучить вместо Гильдии. — Он вздохнул, и казалось, что этот огромный человек сдувается. — Я лишь добился того, что оттолкнул тебя еще дальше.

Весс молчала, наблюдая, как Дариус борется с чем-то внутри себя. Она чувствовала отголоски этого – его Дух, обычно закрытый, казался усталым. — Я решил перестать давить. Меня назначили твоим стражем, но я не смогу быть рядом, если ты от меня откажешься. Поэтому я пойду за тобой.

— Если ты действительно так считаешь, то зачем была эта дуэль? Какой цели она могла послужить? — Весс стиснула зубы, подавляя желание принять его покаянные слова. Дариус был упрям как скала, точное отражение ее отца, и она не верила в эту внезапную перемену. — Если бы ты победил, ты бы оскорбил помазанного Системой Лорда Территории в его собственной Цитадели. Моего друга. Ты думаешь, я бы просто ушла с тобой?

— Нет. Но это было необходимо, — пробасил Дариус. Он поднял руки, сжимая и разжимая кулаки, словно буквально пытаясь нащупать слова. — Если мне суждено встать в… строй под начало Автарха, я должен был проверить его характер. Я должен был знать наверняка, на что он способен. Теперь я знаю его меру.

— Нет, на самом деле не знаешь, — сказала Весс. Она покачала головой. — Разве ты не видел? Он сдерживался.

— Что? Это… — Глаза Дариуса снова впились в Весс. — Объясни. — Он стиснул зубы. — Пожалуйста.

— Нет. Меня больше интересует то, что ты сказал раньше, — Весс подтянула стул из угла. Он был весь покрыт резьбой в виде деревьев и воронов. — Ты сказал, что моему отцу прислали послание. От кого? Когда?

— Это было… от одного обеспокоенного Дома. Мелкого, из Харвотча. Мы получили его примерно через неделю после твоего отъезда. Какое это имеет значение? Все это было несколько месяцев назад и вряд ли теперь важно.

— Сделай мне одолжение. Его доставили мана-кораблем? Через Путевой камень? — Спросила она, подаваясь вперед.

— Оно было зашифровано и передано через сеть Путевых камней, да, — ответил он.

— Официальное послание, отправленное по каналам, по которым пешком пришлось бы добираться месяцы, и стоившее им немалой суммы в золоте, — пробормотала Весс, наполовину про себя. — И ты никогда не задумывался о его происхождении?

— Я искал этот Дом, когда прибыл в Харвотч, но они…

— Загадочным образом пали, без сомнения, — закончила за него Весс.

Дариус кивнул, на его лице отразилась тревога:

— Да. Последний из их рода погиб за Вратами Харвотча за месяц до моего приезда. Их поместье в Квартале Рассвета было куплено кем-то другим. Что ты делаешь?

Но Весс уже уходила, яростно шурша юбками.

* * *

После того как Феликс привел Рафни к Харну, он обнаружил, что она пришла не одна. С ней было тринадцать подмастерьев, большинство из которых он узнал по кузнице дварфийки в Харвотче, но были и новички. Когда он спросил об этом, выяснилось, что так оно и есть. Перед отъездом из Харвотча Колдфайры бросили клич о наборе новых учеников. Все они были многообещающими, как его заверили, и охотно согласились перебраться в Туманные Земли.

Феликс не знал, чего ожидать от Рафни, но она без проблем сработалась с Харном, помогая ему лишь тогда, когда он просил. Со своей стороны Харн не стеснялся задавать вопросы, и вскоре они уже вовсю шушукались, словно старые заговорщики. Он оставил их за этим занятием – они громко обсуждали, какое оружие лучше подойдет для их растущих сил.

«Легион, точно», – подумал Феликс, выходя из Зала Ремесла. Он задержался у Маяка на площадке, где теперь почему-то стояли скамьи работы Хенаари. «Надо бы навестить их как-нибудь, а?», – Ответа изнутри не последовало, так как Пит снова ушел с А'зеком, но ответ ему и не требовался. Он предоставил Легиону приоритетное жилье у подножия утеса, хотя каждого определили в одно из нескольких длинных зданий казарменного типа. С помощью Формовки Камня их вырезали прямо в скале, и он укрепил их тем самым сине-черным камнем, который наколдовал для создания стены и башен. «Дам им немного времени обустроиться, прежде чем заходить».

Да. Так будет лучше. Он определенно не откладывал встречу с ними на потом.

— Феликс!

Знакомый мужчина с темными волосами и коротко подстриженной бородой поднимался на площадку к Маяку. На плечах у него сидела маленькая девочка, а улыбка была шире некуда.

— Гектор! — Феликс сократил дистанцию и пожал руку начертателю. — Давно не виделись. Как там дела дома?

— Вполне сносно, — сказал мужчина, пытаясь спустить дочь с плеч. Она подросла, дюйма на два, если память ему не изменяла – а она обычно не изменяла. — Мы закончили со Стеной. Пришлось латать ее сталью, но мы стерли надписи Архонта и перенаправили оборонительную мощь города обратно в конструкцию. Выглядит не очень, но послужит.

— Рад это слышать, — с искренним облегчением сказал Феликс. — Я боялся, что орда монстров рано или поздно ворвется в город.

— О, они пытались. Легион в этом очень помог, — Гектор наклонился к дочери. — Амайя, свет мой, ты помнишь Феликса?

Малышка кивнула, ее темно-карие глаза широко и оценивающе смотрели на него. — Ты тот Монстр, на которого жалуется моя мамочка.

Феликс ухмыльнулся, а Гектор зацокал языком:

— Амайя, не груби. — Он снова посмотрел на него и беспомощно пожал плечами. — Прости, Феликс. Не знаю, откуда она это берет.

— Я слышала, как ты и мамочка спорили на корабле, — совершенно спокойно сказала она. — Было очень громко.

— А-а, — Гектор покраснел. — Ну, э-э, я не знал, что ты проснулась, дорогая. Надеюсь, мы тебя не разбудили.

— Нет. Я… — Амайя пожала плечами и прижалась к ноге отца. Не то чтобы она стеснялась, скорее… что-то скрывала. — Трудно спать так высоко.

— О, свет мой, бояться – это нормально, — начал Гектор, но дочь покачала головой и крепче вцепилась в его ногу. — Ох, беда.

Феликс опустился на колено, чтобы заглянуть ей в глаза. Теперь, когда он присмотрелся, она и впрямь выглядела усталой. Но он почувствовал в ее маленьком Духе что-то еще, и это не было страхом или робостью. — Тебе не было страшно.

Гектор вскинул бровь, но Амайя осторожно выглянула. Она качнула головой – один раз.

— Тебе было… — Феликс позволил своему Сродству расшириться, скользя по тембру их Духов и тех, кто был рядом. Он ухмыльнулся. — Любопытно. Тебе хотелось увидеть мана-двигатель.

Чему еще можно было удивляться на мана-корабле? Феликс и сам горел желанием увидеть его, когда впервые управлял судном.

— Нечестно, что только папиным ученикам можно на него смотреть! Я уже большая, — с неожиданной силой заявила Амайя. Она посмотрела на отца, и в ее взгляде была сталь. — Пожалуйста? Я хочу знать, как он работает, папа.

Феликс не мог сдержать улыбки, глядя, как Гектор «тает». — Двигатели опасны, свет мой. Возможно…

— Возможно, она могла бы взглянуть на мою Мастерскую Глифов, — предложил Феликс. Глаза девочки загорелись, а Гектор покачал головой с застывшей на лице улыбкой. — Я же знаю, что ты и сам этого хочешь, верно?

— Поймал меня. Мы поднялись к твоему Храму, как только услышали, где находятся Залы Ремесла. — Он посмотрел на три лестницы, ведущие вверх. — Туда?

— Средняя. Большая белая дверь, вся в сигилах, — сказал Феликс. — Я бы и так вам все показал со временем, но я по глупости решил, что все захотят сначала обустроиться. — Он рассмеялся. — Вы уже вторая группа, которая нашла дорогу сюда.

— О? Полагаю, Колдфайр уже проложила себе путь в Кузню? — Раздался другой голос. Феликс почувствовал ее и тех, кто был с ней, еще когда расширил Сродство. — Типично. У нее никогда не было терпения.

На ступеньки поднялась женщина с холодными глазами и суровым лицом. На ней было тканое платье поверх штанов и рубашка с длинными рукавами, а на поясе висел широкий, похожий на корсет ремень, буквально утыканный карманами и ремешками. Ее длинные темные волосы были уложены в сложную систему кос, чтобы не лезли в лицо, а на носу сидели маленькие очки. За ней следовали два десятка юношей и девушек разных рас – в основном люди, – некоторых из которых он даже узнал. Подмастерья алхимиков и начертателей, все до единого.

— Энея. Добро пожаловать в мои Залы Ремесла, — сказал Феликс. — Вижу, ты пришла искать мою Лабораторию.

— Именно. Мне сообщили, что вы где-то в Храме. — Она шмыгнула носом. — Когда ваш… помощник предостерег нас от посещения глубоких туннелей, он сообщил нам ваше местоположение.

— Ах да, забыл упомянуть, — виновато сказал Гектор. — Голем, который у тебя там, направил нас к тебе. Сказал, что нам нельзя углубляться в Храм. — Он перевел дух. — Должен сказать, он меня напугал. Никогда не видел говорящих големов. Как тебе это удалось?

— Не мне, — ответил Феликс. — И он прав. Вам туда нельзя. — Ему было трудно не извиняться, но недели лидерства приучили его к твердости. — Возможно, когда-нибудь, но пока доступ в Храм разрешен только мне и Карису.

— Этому… Голему? Разумеется, — сказал Гектор, снова обретая благодушие. — В конце концов, это твоя Цитадель. Верно, дорогая?

Энея отмахнулась от беспокойства в голосе Гектора. — Естественно. Ты ведь Автарх, в конце концов.

«И впрямь». Холодная женщина, эта Энея; он ей никогда особо не нравился. К счастью, его способность быстро учиться и продвинутая версия Анализа в прошлом помогли ему завоевать некоторую симпатию. «По крайней мере, она ведет себя прилично. Ей хочется увидеть Алхимическую Лабораторию не меньше остальных». — Феликс улыбнулся и почувствовал, как все, кроме Амайи, напряглись – в них боролись страх и нетерпение. «К ее счастью, мне нужна помощь».

— Как насчет того, чтобы я показал вам, на что способно это место? — Предложил он.

* * *

Зара прислонилась к стене своего нового дома, надеясь, что прохладный камень прогонит усталость из ее костей. Тот мальчик, Атар, привел ее именно к этому дому у самого утеса. Далеко от искусно вырезанных лестниц, ведущих к самому Храму. В изоляции, можно сказать: с одной стороны только ледяные великаны, с другой – вереница казарм Легиона. Маленькому магу огня нечего было сказать по этому поводу, но его Дух заколыхался посильнее зурианской танцовщицы, когда она об этом упомянула.

«Он мне не доверяет», – поняла она. Она замурлыкала, впитывая вибрацию темного гранита за спиной, прогоняя часть боли. «Феликс стал осторожным, и это чувство передалось его команде». Ее кожа казалась горячей, но в личном интерфейсе не мигало никакое Состояние статуса. Вместо этого ее терзали собственные Аспекты; они все еще восстанавливались, особенно Дух, и бросок в Туманные Земли не пошел Чародейке на пользу.

«Проклятый мальчишка, заставил меня гнаться за ним через весь Континент». Она сделала три размеренных вдоха, позволяя Навыкам и Песни творить свою магию. Великая Гармония пела в ней, успокаивая разгоряченную плоть гимном твердых камней, ледяных ветров и маны, созвучной воде. Аквамариновая мощь наполнила ее каналы, медленно циркулируя. «И он забыл упомянуть проклятое Духовное Древо».

Сидя на простой кровати с набитым сеном матрасом, Зара видела его ветви над головой. Они закрывали небо, затемняя и без того яркий день, наполняя его фальшивой ночью. «И фальшивыми звездами». Она видела духовные плоды, свисающие в сотнях футов над землей, никем не охраняемые и полные мощи. «Что изменилось? Мне нужно, чтобы он со мной поговорил».

Звук глухого стука сотряс пустое нутро ее дома. Зара напрягла Восприятие и нахмурилась. Это был не тот, кого она ожидала. Совсем не тот.

Она встала, бесшумно спустилась по прочным ступеням из тесаного камня и замерла у входной двери. Собралась с духом и подождала. За мгновение до того, как стук повторился, она распахнула дверь, застав Иви Арен с поднятым кулаком. Рядом стоял Атар, побледневший при виде Зары. Она лишь позволила ироничной улыбке тронуть губы и пошла прочь, в сторону того, что, как она предполагала, было гостиной.

— Зара, мы здесь, чтобы…

— Входите, раз уж пришли. И помогите мне найти здесь чайник, — сказала она. — Я бы убила за чашку чая.

С тихим гулом она захлопнула за ними двери.