Глава 30.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ.

Молот опустился, и гул колокола разнесся далеко окрест. Феликс почувствовал, как внутренности содрогнулись от этой мощи, и из его легких вырвался тихий, удивленный выдох. Остальные отреагировали иначе. Иви согнулась пополам, ее ледяное тело треснуло, и целые пласты стали осыпаться с внутреннего каркаса из цепей. Атар тяжело привалился к грубой каменной колонне, его левое плечо и рука рассыпались жирной сажей. Никто не проронил ни звука, даже когда удары продолжились; оба были слишком сосредоточены на поддержании своих проекций.

— Харн! — Крикнул Феликс с ноткой паники в голосе. — Мы здесь!

Грохот не прекратился, но внезапно приглушился, словно им в уши набили ваты. Повсюду высились исполинские каменные колонны, грубо высеченные прямо из каменных плит пола; они уходили высоко вверх, теряясь в клубах дыма и бархатных тенях. Сквозь них мерцал серебристый свет огня, лишь частично освещая этот лес из камня, отчего казалось, будто они забрели в бесконечную пещеру.

Из-за широкого столпа торопливо вышел Харн. Его проецируемое тело двигалось плавно и бесшумно в огромном зале. На этот раз на мужчине не было ни единого элемента доспехов, но сама его кожа стала металлической – сегментированной на руках и животе, покрытой выбоинами и царапинами, но на вид абсолютно твердой. Харн улыбнулся, и даже его Зубья оказались из металла, каждый был выкован из темного железа.

— Прошу прощения, ребятки, — сказал он, подходя ближе тяжелой поступью. — Мое ядро в последние дни малость перегружено энергией.

Атар и Иви медленно поднялись, причем маг справился быстрее. Рука Атара восстановилась, и хотя она выглядела тоньше прежнего, по крайней мере, приобрела нормальный костяной цвет. Он протянул руку помощи Иви, чьи ледяные шея и лицо только-только собирались в морозные плоскости изо льда и металла.

— Спасибо, — пробормотала она. — Харн, болван! Ты мне чуть череп не расколол!

Харн хмыкнул, и его улыбка померкла. — Я же сказал: извиняйте. К тому же, это все равно не твое настоящее тело. И, похоже, вам обоим не помешает попрактиковаться в Визуализации своих проекций. Берите пример с Феликса, а?

Атар и Иви одарили Феликса свирепыми взглядами, но тот лишь закатил глаза и зашагал вперед. — Когда ты согласился показать мне свое внутреннее пространство, ты упомянул, что хочешь продемонстрировать нечто конкретное, верно?

— Хр-м. — Харн вытянул руку, направляя Феликса по тропе между суровыми столпами. — Идите за мной, все вы.

Каверна была залита серебром, но свет оставался теплым, несмотря на холодный оттенок. В воздухе ощущалось… некое сияние, будто тени никак не могли зацепиться за поверхности. Края столпов казались мягкими, обретая четкость лишь с самых темных сторон, а по мере приближения к центру света становилось все больше. Колонны стояли ровными, упорядоченными рядами, но тени постоянно смещались. Сперва Феликс подумал, что виной тому невидимое серебряное пламя, которое мечется где-то впереди… но быстро заметил, что в движении находятся сами Столпы.

— Круто, да? — Харн осклабился железной улыбкой. — А ну, подходите ближе! Не было случая похвастаться с тех пор, как здесь бывала Иви.

— Что? — Феликс оглянулся на покрытую инеем женщину. — Ты уже была в его ядре? Я думал, этому навыку трудно научиться.

Иви пожала плечами, и на землю посыпалась ледяная крошка. — Не знаю. Старик просто затащил меня в свое ядро разок, чтобы показать, как на самом деле работает Стадия Визуализации. Но тогда все было иначе.

— С Харвотча многое изменилось, — подтвердил Харн с довольным ворчанием. — У нее есть внутренний навык маны под названием За Пределом, он помогает во многом, но в основном – улучшает Стадии Визуализации и Актуализации.

— О, не знал, что у тебя есть такой навык, Иви, — сказал Феликс.

— У меня много чего есть. Просто меня редко спрашивают, не так ли? — Иви приподняла бровь, глядя на троицу. — Я весьма впечатляющая особа. — Атар раскрыл свои темные челюсти, но она оборвала его взглядом:

— Ни слова.

Маг мудро решил промолчать.

Феликс проигнорировал их перепалку. — Ладно, внутренний контроль маны – это логично. Но как она смогла увидеть именно твое пространство ядра?

— Это сложнее и дороже. Требуется провести небольшой ритуал подготовки, и на это уходит добрая порция ядер монстров в качестве топлива. — Харн подвел их ближе; вращающиеся кольца колонн теперь были всего в паре футов. — Если бы я знал, что ты на такое способен, я бы подождал. Сэкономил бы золото. — Иви шутливо шлепнула мужчину, и тот рассмеялся.

«Хм. Любопытно. Значит, я, возможно, смогу провести Алистера в пространство ядра Атара, если мы адаптируем ритуал. Поможет ли это ему в развитии и восстановлении?» Стоило попробовать. — Харн, напомни мне позже узнать у тебя подробности этого ритуала. Мне он может пригодиться.

— Я пришлю его тебе через Пита.

— Буду признателен.

Они подошли к первой из движущихся колонн; все они были установлены на широкой круглой платформе. Она была около двадцати футов в ширину, и каждый Столп занимал большую часть этого пространства, а промежутки между ними были вдвое шире самих столпов. Движение не было непрерывным: платформа сместилась влево прямо у них на глазах, и пустое место перед ними заняла грубо обтесанная колонна.

Харн протянул руку и похлопал ее по боку. — Горжусь собой, что довел все это до ума. Пришлось поразмыслить, но дело движется.

— Это действительно впечатляет, — признал Феликс. Каждый раз, когда раздавался приглушенный звук удара в колокол, колонны сдвигались на одну позицию влево. «По часовой стрелке, – понял Феликс. – …Это как гигантские часы».

Теперь, оказавшись в центральной части пространства ядра, Феликс увидел сводчатый потолок, поддерживаемый изящными арками, и череду открытых балконов, опоясывающих верхний ярус. Высокие узкие окна открывались в прохладный дневной свет, но он не проникал в темноту нижнего уровня, лишь подчеркивая резкий контраст. Весь свет на их уровне исходил от исполинских молота и наковальни в самом центре мироздания.

— Они что, из кристалла? — Спросил Атар.

— Ага. Нагаст и Акестрия повлияли на меня сильнее, чем я думал, — ответил Харн с самодовольной ухмылкой. — Раньше тут было простое железо.

Молот размером с двухэтажный дом опустился на еще более массивную наковальню с гулом невообразимо огромного колокола, и серебристое сияние вспыхнуло, разлетаясь во все стороны. И молот, и наковальня были вырезаны из опалесцирующего кристалла – многогранного, переливающегося всеми цветами, но сработанного безупречно.

С каждым ударом молот падал на кольцо жидкой серебряной Эссенции, которая текла вокруг обоих инструментов. Жидкая Мана разлеталась брызгами, куски отскакивали вспышками серебряного света, прежде чем снова поглотиться текучим кольцом… но Феликс также заметил, что сама Наковальня странным образом меняет форму. Между ударами молота в ней то возникало, то исчезало некое углубление, полость причудливых, эзотерических очертаний. — Что это? — Спросил он.

Харн улыбнулся так широко, что Феликс готов был поклясться: он видит даже железные коренные зубы. — Мой ковочный молот. Оказалось, кузнечное дело полезно во многих смыслах. По крайней мере, для меня.

Пока они наблюдали, молот поднялся, и из этой вспышки серебряного пламени Феликс увидел, как в пространство ядра вылетела полужидкая форма. Это не было сигилом или глифом, но походило на них; форма метнулась к кольцу колонн, когда те с грохотом заняли новую позицию. Только тогда он впервые заметил паноплию оружия и доспехов, которыми было усеяно пространство. Между ними и Наковальней было футов триста, но эзотерическая форма проскользнула между столпами и впечаталась в пару огромных топоров, подходящих разве что великану. Мана вспыхнула на них и медленно угасла.

— Столько оружия, — выдохнул Атар. — Что это?

— Навыки. Каждый предмет – это Навык или, по крайней мере, его часть, — пояснил Харн.

— Часть навыка? — Феликс видел молоты, топоры, мечи, посохи, щиты самых разных стилей и доспехи всевозможных видов. Они различались по сложности и размеру, как и все воплощения Навыков, что он видел раньше, но его Восприятие улавливало невероятно тонкие узоры, выгравированные на каждом из них. — Как можно иметь Навыки по частям?

Харн пожал плечами. — А как ты дышишь? Я просто так делаю.

— Справедливо. Полагаю, никто не говорил, что пространство ядра должно подчиняться физике, — произнес наконец Феликс. — Наверное, это просто символическое представление. Оно работает, пока оно работает для тебя.

— В точку, — согласился Харн. — Мое вооружение всегда было моими Навыками; просто они стали чуть сложнее после того, как я продвинулся в ранге.

— Я как раз хотел это упомянуть, — вставил Атар. Он склонился над посохом, сделанным из золота и сверкающих рубинов. — Они невероятны, Харн.

— Ну, спасибо, Искорка. Этот посох – часть моего навыка Парирование, веришь или нет.

Огоньки в глазницах Атара замерцали. — Но это же посох из золота и драгоценных камней. Зачем вообще парировать такой вещью?

— Оружие – это инструменты, даже самые вычурные. А инструменты созданы для того, чтобы ими пользовались.

Феликс продолжал осматриваться, переводя взгляд с одного места на другое, пока молот и наковальня продолжали свою работу. Колонны смещались снова и снова, и узор их часовых движений становился тем сложнее, чем дальше они продвигались вглубь. Каждое движение подносило новое снаряжение – новые Навыки – ближе к центру, в то время как другие уходили назад. Это было сложно и странно, но не более странно, чем у остальных. Это больше всего напоминало Феликсу ядро Алистера, хотя в пространстве Харна определенно чувствовалась некая приземленность. Больше мускулов и пота, меньше заумных концепций.

И все же, при всей детализации доспехов, наковальни и молота, сама каверна и Столпы оставались грубыми и почти недоработанными. Они были немногим лучше естественных образований в плохо освещенной пещере, слишком огромной, чтобы заметить какие-то детали, кроме тех, что находились прямо над ядром. Было ли это из-за их Связи? Неужели Первозданный разрушил часть его пространства? Феликс спросил об этом Харна напрямую, но ответ его удивил.

Мужчина расхохотался.

— Нет-нет, эта ваша Связь пошла мне только на пользу, — сказал он. — Именно она дала толчок к изменению размеров и дизайна моих молота и наковальни. Когда я, наконец, перешел в ранг Адепта, я использовал остатки сил, чтобы укрепить основные части, которые вы видите вокруг. Сделал детали тоньше, края острее, поверхности – полированными. Я чувствую себя вдвое сильнее, чем до того, как ты провернул тот фокус под песками.

— Твои Навыки изменились? — Спросил Феликс. — У всех остальных – да.

— О, еще как. Изменились. Хотите взглянуть? — Харн даже не стал ждать согласия, просто смахнул уведомления о Навыках в сторону троицы.

[Гнев Парных Клыков (Легендарный), Уровень 80!]

[Память о насилии проникла в ваши Аспекты – память о челюстях размером с горы, что обрушиваются на несчастную добычу, стирая в прах само ее существование. Мана наделяет ваше рубящее оружие разрушительной мощью. Затраты незначительно снижаются с уровнем Навыка, урон и пробитие умеренно увеличиваются с уровнем Навыка, скорость атаки умеренно увеличивается с уровнем Навыка.]

[Кожа из Кованой Стали (Легендарный), Уровень 76!]

[Как Кузнец вы ковали доспехи, и как воин вы носили их, но дикая ярость Первозданной мощи открыла вам новую истину. Вы и есть Бастион, вы сами – доспех. Сталь и плоть едины. Снижает весь входящий урон на умеренную величину за уровень Навыка, расход Выносливости незначительно снижается за уровень Навыка, вес умеренно увеличивается за уровень Навыка.]

[Паноплия Халкионского Защитника (Легендарный), Уровень 77!]

[Металл покорялся вашему молоту и руке, но теперь все, что вы выкуете, будет покорно вашей Воле и Намерению. Оружие и доспехи буквально рождаются из источника созидания в ваших руках, Мана пропитывает каждый дюйм обработанного материала. Повышает шанс создания снаряжения более высокой редкости за уровень Навыка, умеренно увеличивает количество Маны, которую можно вложить в созданное снаряжение за уровень Навыка, незначительно снижает вероятность неудачи за уровень Навыка.]

[Колосс Вечного Пламени (Мифический), Уровень 81!]

[Ваша ярость не знает границ, и Сила течет вслед за ней. Серебряное пламя вспыхивает в вашей душе, струясь через ваши топоры и усиливая дикую жестокость всех ваших атак, игнорируя стандартное Сопротивление Огню. Скорость и урон значительно увеличиваются за уровень Навыка, жар и урон серебряного пламени умеренно увеличиваются за уровень Навыка. Ограничено только топорами.]

— Гнилая задница Йеро! Мифическая редкость. Это же на целую ступень выше Легендарной. — Иви цокнула языком, глядя на самодовольную улыбку Харна. — Приберегал для нас, да?

— Просто ждал подходящего момента для эффектного появления.

— Остальные тоже все Легендарные, — заметил Атар. — Хотя они немного слишком… колюще-режущие на мой вкус. Но в остальном – весьма недурно.

— И ремесленный Навык в придачу. Ты прав. Связь пошла тебе на пользу, — сказал Феликс. — Это потому, что ты лучше стал управлять своим пространством ядра?

— Да. — Ответ Харна был твердым и не терпящим сомнений. — Вся та Эссенция была бесцельной. Я чувствовал это, когда она хлынула внутрь. Если бы я оставил ее бесхозной, она бы нашла, во что вгрызться. Но если ее направить… Я и сам до сих пор удивляюсь, как удачно все сложилось.

— Я слышал, ты пробыл в трансе целый день во время Закалки, — сказал Феликс. — Из-за всего этого?

— Отчасти, да. Одного ментального напряжения хватило бы, чтобы вырубить меня на несколько часов, но, к счастью, под рукой была наковальня. — Его ухмылка вернулась. — Всегда проще решить проблему с помощью жара и правильных инструментов. Правда, мне еще не довелось как следует опробовать новые Навыки. Тот Присягнувший был ближе всего к настоящему противнику, а я застрял, сражаясь с его чертовыми копиями, — прорычал Харн. Иви торжествующе рассмеялась, и он бросил на нее кислый взгляд, каким дядя смотрит на надоедливую племянницу. — А каверна и Столпы… я именно такими их и хотел видеть.

— Ты… хочешь, чтобы они были неопределенными? Я думал, большая сила обретается через конкретику и детализацию? — Феликс нахмурился. Это противоречило всему, что он слышал до сих пор.

— Конечно. Четкие детали – это то, что толкает тебя вверх по лестнице, но если их слишком много, ты застреваешь, верно?

— Застреваешь? Что ты имеешь в виду? — Спросил Атар.

Харн обвел взглядом всех троих. — Точно. Вы все уже достаточно продвинулись, чтобы обдумать это и извлечь пользу. Текучая визуализация. — Все трое уставились на него с непониманием, и Харн вздохнул. — Оставляя части своего пространства туманными, вы оставляете себе место для расширения и эволюции. Для роста.

— Но… я думал, продвижение связано с созданием прочного, непоколебимого фундамента и выстраиванием каждого шага в том же духе. Ты хочешь сказать, что этот подход в корне неверен?

— Он не то чтобы неверен, Феликс, просто… он ограничен. — Язык Харна, ярко-серебристый, задумчиво прошелся по темным железным зубам. — Думайте об этом как о бое. Ты же не стоишь на месте, позволяя противнику колошматить тебя, верно? Нет, ты двигаешься, гнешься, используешь Уклонение. Ты создаешь пространство вокруг себя, заявляешь на него права, но оно остается открытым для маневров, которые тебе, возможно, придется совершить.

— В этом… в этом много смысла, — сказала Иви. — Куда больше, чем в бреднях Зары про поющие облака или что там еще.

— Великая Гармония – это не поющие облака, Иви. И ты знаешь, что это не бредни, — назидательным тоном произнес Атар. — Если бы ты была внимательнее, все бы обрело для тебя смысл.

— Эх, я знаю то, что знаю. В любом случае, в делах Сродства я разбираюсь получше твоего. — Она улыбнулась, и по ее щекам пробежали трещинки льда. — О-о, злишься из-за этого, да? Я знаю, потому что слышу это.

— В любом случае, — перебил их Феликс. — Как ты до этого додумался, Харн? И почему нам можно знать об этом сейчас? Зара настаивала на том, чтобы ничего нам не говорить, боясь «оказать неправомерное влияние» на процесс.

— Это то, на что наткнулась Магда. Она придерживалась этого довольно строго, хотя ей и не удалось продвинуться намного дальше низшего Ранга Подмастерья. — Он положил руку на плечо Иви и сжал его, но ее ледяное лицо осталось на удивление бесстрастным. — Ее пространство ядра было защитным, само собой, но она утверждала, что пустые места в нем предназначены для эволюции, когда она достигнет более редких форм Навыков.

— Она не могла планировать это заранее, — сказал Атар, и в его голосе сквозило недоверие. Феликс моргнул. «Хм. У него в какой-то момент вырос язык». — Несмотря на то, что демонстрирует опыт Феликса, это большая редкость, чтобы Навыки объединялись и эволюционировали так легко. Ей пришлось бы работать годами, чтобы такое произошло.

— Она и работала. Пара ее любимых Навыков была уже на подходе, ей просто нужна была гора ядер монстров, чтобы это случилось. Которых… которых у нас не было до недавнего времени. Жаль, что она так и не закончила. Это было бы зрелище. — Харн вздохнул, и мягкий прохладный ветерок пронесся по слишком теплому пространству его ядра. — А Зара… она неплохая баба, если на то пошло, но ее Порядку я доверяю лишь немногим больше, чем змее. Змея хотя бы честна. Всегда знаешь, когда она собирается напасть.

— Мне не нравится Исла, — вставила Иви.

— Ты… — Атар тряхнул черепом. — В кои-то веки мы согласны. Она кажется куда большей змеей, чем Зара. Наяда, по крайней мере, сражалась на нашей стороне месяцами.

— Я тоже не в восторге от этой женщины, но пока она союзник, — отрезал Феликс. — Все, что мы можем – это двигаться вперед. Я хочу, чтобы вы все сосредоточились на улучшении своих ядер и тренировке новых Навыков. Скорее всего, мы вернемся прямо на войну. Будет лучше, если у нас будет пять новых Адептов, готовых к любым испытаниям.

— Шесть, если мы поможем Алистеру преодолеть барьер, — поправил Атар.

— Семь, если считать то, что сотворил Пит. Эволюция считается? — Спросила Иви. — О, и этот парень, Биф. Он как два воина, завернутых в меховой костюм.

— Верно, верно. У нас есть варианты. Но я не хочу оставлять ничего на волю случая. — Феликс обвел их взглядом, задерживаясь на каждом. — Отдыхайте остаток дня. Тренировки начнутся на рассвете.