Глава 84.0

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

К счастью, риск Феликса оправдался. Когда Биф шел так близко к нему, чрезвычайно сложная последовательность массивов вспыхнула силой… но в конечном итоге не отличила минотавра от желанного Первородного. С Хэллоу история была иной: Восставшие, которыми управлял конструкт, просто прошествовали по тропе, и массивы даже не мигнули.

«Они словно часть Гробницы», – осознал Феликс. — «Должно быть, сохраняется какая-то связь с Логовом».

Он активировал свое Сродство, Маназрение, Связывание Клятвой и Кардинальное Пламя. Гармоническая Характеристика и три Навыка пробудились по-разному, подобно воодушевляющей песни медных и деревянных духовых инструментов, которая затихала, переходя в призрачные, шепчущие мелодии. За прошедшие недели он понял: хотя каждый из них давал лишь крупицу понимания механизмов Великой Гармонии, вместе они обладали куда большей мощью. Нити света протянулись от каждого существа и предмета в поле зрения Феликса. От всего. От земли, массивов, Бифа и самого Феликса, даже от одежды, что была на них. От самого воздуха.

Информации было слишком много. Феликс отступил, Сродством приглушая вибрации своих Навыков и корректируя Намерение. Песня изменилась, почти неуловимо, и он едва не потерял Песнь. Феликс замешкался, пытаясь совладать со всем сразу, но все же ухватился за самый край контроля.

Маназрение достигло уровня 68!

Связывание Клятвой достигло уровня 44!

Нити связей померкли, когда его концентрация сузилась. Связывание Клятвой показывало ему обеты, данные добровольно или по принуждению, и, кроме серебряных нитей, тянущихся от него самого, здесь их не было. Маназрение отслеживало потоки силы, а Мана была почти физическим проявлением самой Великой Гармонии… и она была вездесуща.

Он приглушил и это, отсекая неважные детали вроде воздуха и теней вокруг них. Кардинальное Пламя отвечало за внутренний и внешний контроль маны, так что подправить эти вихрящиеся облака вокруг было проще… хотя, когда Мана была не его, это все равно давалось с трудом, невзирая на показатели Силы Воли и Намерения.

Наконец, Сродство позволяло чувствовать связи между всеми вещами, фокусируясь в основном на живых существах. Неодушевленные предметы было труднее обнаружить во многих отношениях. Только с Непреклонным Диссонансом ему становилось легче, но тот был сосредоточен на вещах, имевших связь с ним самим, а не на тех, что существовали с другими.

Медленно вокруг Восставших мертвецов проявились линии мерцающего света. Толстые узы черновато-зеленого сияния тянулись к Бифу, но более тонкие нити уходили дальше в темные туннели. Куда-то вглубь.

«Первородный связан каким-то незначительным образом. Буду присматривать за ними».

— У меня что-то на лице? — Спросил Биф.

Феликс улыбнулся, но лишь покачал головой и двинулся дальше.

У второй ловушки Феликс снова задержался, на этот раз изучая паутину лабиринтных массивов. Подобно сложности его Престола и Печати, они казались почти фракталами сигильдии, слишком плотными и запутанными, чтобы их мог разобрать его уровень Навыка. Пока Биф стоял рядом, обливаясь потом от мысли о неминуемой смерти – эта ловушка, похоже, обрушивала чаны с шипящей кислотой, – Феликс использовал свою идеальную память, чтобы сохранить как можно больше из увиденного.

Массивы не просто игнорировали Бифа – Феликсу присваивался какой-то более высокий приоритет. Близость Бифа к Феликсу означала, что ловушки не срабатывали, дабы «желанный» Первородный не попал под перекрестный огонь. Все это было замечательно и логично для сложной системы безопасности, но оставался главный вопрос: зачем? Зачем вообще строить Гробницу именно так? Если это усыпальница какой-то давно потерянной королевской семьи, как предполагал Карис, то почему Первородному – из всех существ – позволено входить сюда невредимым?

Ответов не было. Ловушка за ловушкой попадались им на пути, и вокруг многих были разбросаны тела паладинов. Некоторые механизмы больше не функционировали, так как стены и пол были оплавлены в шлак. Поскольку Феликс не мог воздействовать на камень высокого ранга даже своим навыком формовки, это означало, что среди паладинов были по-настоящему могущественные личности. Новость была ожидаемой, хоть и неприятной.

После первоначального испуга Биф быстро обрел уверенность, пока они продвигались по темным залам. Более того, каждый раз, когда он находил более-менее целый труп паладина, он поднимал его в состав своей орды. Растущее море черновато-зеленых огоньков в глазницах, следовавшее за ними, наводило ужас, но Биф становился все более воодушевленным с каждым новым Восставшим.

— Некромантия – это реально имба. Мгновенная армия? Ну же, скажи! Типа, ты сильный, но ты не можешь быть везде одновременно. А Хэллоу может, — гордо произнес Биф.

— Я – легион, но я не могу быть везде, Майкл, — отозвался ближайший Восставший тем самым эхом женского голоса.

— Вообще-то Бифхаммер, Хэллоу.

— Конечно, Майкл.

В таком духе в основном и проходили их разговоры – Биф говорил за обе стороны, пока они двигались вперед так быстро, как только могли. Паладины могли быть не так уж далеко, но у них была фора и неизвестная цель. Здесь, в гробнице, где явно скрывался Первородный… Феликс не мог позволить им делать все, что им вздумается. Последний Первородный, с которым он имел дело, натворил достаточно бед, опустошив Пустоту и Харвотч тем, что, как он теперь знал, было проклятием плоти. Этот новый делал то же самое со своими Призраками, но сколько еще вреда он мог принести, если бы получил свободу использовать больше своей мощи?

«Я даже не знаю, заперт он здесь или скован, но это было бы логично. Может, ним тоже приложили руку к созданию этого места».

Феликс не видел никакой архитектуры или деталей, указывающих на специфическую эстетику ним, но ловушки, по крайней мере, были похожи.

В конце концов туннель с ловушками закончился. Более тридцати из них все еще функционировали, а всего их было сорок, включая те, что кто-то превратил в оплавленные куски скалы. В целом, это было суровое знакомство с местом, которое не желало видеть гостей… и все же, когда они вышли из широкого зева туннеля, их встретила огромная, просторная каверна, залитая теплым светом.

— Охренеть, — тихо выдохнул Биф. — Тут целый город.

Феликс был согласен с этой оценкой. Дно каверны шириной в несколько миль занимал настоящий город с сотнями, если не тысячами зданий, раскинувшихся во всех направлениях. Туннель выходил примерно в пятидесяти футах над уровнем города, и вниз, в запутанный варрен улиц, вел серпантин дороги. Однако еще более захватывающим было то, что каждый дюйм стен каверны был до отказа заполнен кристаллами Маны.

Огромные сталактиты и сталагмиты из блестящих синих, коричневых и золотистых кристаллов свисали с потолков и выступали между возвышающимися каменными зданиями высотой не менее тридцати футов. Трудно было определить их масштаб, но в некоторых местах кристаллы полностью обросли постройки, заперев их, словно мух в янтаре. Каверна напоминала внутренность жеоды, только жеоды, сияющей многоцветным светом.

— Мана здесь… насыщенная, — заметила Хэллоу. Пит согласно протрещал и снова вышел из Духа Феликса, расправляя свои огромные крылья.

«Мана воздуха подавляется водой, землей и жизнью», – сказал Пит, снова разминая крылья. — «Полет будет трудным».

Сквозь переплетение улиц и мерцающие кристаллы глаза Феликса уловили отчетливую вспышку оранжево-золотого света. Сочетание Маны, которое он видел много раз.

Маназрение достигло уровня 69!

— Паладины, — сказал он, указывая направление. — Вижу, как они пробираются через город.

— Куда? — Спросил Биф. Его глаза были широко раскрыты, а челюсть отвисла – он все еще пытался осознать масштаб увиденного.

— Вот это мы здесь и выясним, — пояснил Феликс, прежде чем посмотреть на тропу. — Лететь нельзя, так что поспешим. Насколько быстро могут двигаться твои Восставшие, а главное – могут ли они делать это тихо?

— Смотря что считать тишиной.

«Великолепно». — Просто следуйте за мной, — пробормотал Феликс.

«Бездонная Пряжа!»

Пустота поползла из пространства ядра Феликса, просачиваясь сквозь его каналы и Мана-врата, словно холодное масло. Феликс активировал Навык, выталкивая все больше и больше его эффекта наружу, распространяя его по связям, которые он установил со всеми ними. Его Пряжа скользнула по их телам, сливая их с окружением. Пустота действовала как тонкий барьер, полностью скрывая их из Материального Плана.

— Фу, ну и гадость, — пожаловался Биф, прежде чем моргнуть. — А почему все стало такого странного цвета?

— Эффект моей… магической скрытности, — объяснил Феликс. — Смирись; это поможет нам остаться незамеченными, пока вы не начнете слишком сильно шуметь.

Он поднял взгляд на пляшущие крупицы Маны. Не говоря больше ни слова, он быстро пошел по тропе навстречу свету.

* * *

Акестрия была в смятении.

Разрушение Ротонды Совета было трудно скрыть: половина территории была охвачена огнем, а другая половина затоплена таким количеством воды, которого хватило бы на целое озеро. Люди высыпали на улицы, глядя на разрушения и обеспокоенно перешептываясь. Дискриплы в золотых робах сновали по главным дорогам, громко провозглашая новости, подобно глашатаям лорда, и раздавая банальные заверения, что все в порядке, а преступники, ответственные за этот акт террора, уже выслеживаются.

— …даже сейчас патрулируют ваши кварталы, чтобы обеспечить безопасность каждого! Не бойтесь! Ибо эти гнусные злодеи будут преданы правосудию! И если вы увидите кого-то подозрительного, пожалуйста, сообщите об этом ближайшему Рыцарю Храма! — Выкрикнул Дискрипл на впечатляющем едином выдохе. — Будьте спокойны! Магистры и Матроны здесь, чтобы защитить вас всех!

Весс наблюдала, как мужчина сворачивает на другую улицу, начиная свою тираду заново. Она видела его и других, занимающихся тем же самым весь день; каждый из них стремился успокоить страхи богатых и власть имущих. Среди сплетничающей толпы мало кто был ниже Ранга Ученика – разве что те, кто носил одежды слуг или горничных. Они были чуть слабее жителей Пакс'Врелла, но ведь не каждая Территория была так же сосредоточена на военном деле, как ее собственная.

«Магистры и Матроны с лихвой восполняют их недостатки», – с гримасой подумала Весс. На ее теле все еще остались ожоги после схватки с рыцарями и Матроной, произошедшей ранее в тот же день.

Она скользила по улицам призраком; ее Поступь Драгуна доказывала свою ценность, позволяя избегать лишних взглядов на забитых людьми бульварах. Держась переулков и крыш, она быстро пробралась к небольшому особняку в самом сердце квартала торговых лордов, где высокие стены были густо усыпаны кристаллами Маны и позолочены в кричащей демонстрации богатства. Для Весс все это было бессмысленной показухой, блефом вместо истинной силы, особенно после того, как она узнала больше о горнодобывающих операциях на глубоких ярусах.

«Торговцы, разжиревшие на чужих трудах, Магистры и Матроны, которые правят, отбрасывая слабых как пешек и расходный материал». — Весс сплюнула – поступок, который она обычно считала отвратительным, но сейчас не смогла сдержаться. Ей казалось, что сама гнилая натура этого места просачивается в нее от одного лишь хождения среди этого самовлюбленного дворянства. Силу нужно заслуживать, а не отнимать. Это было краеугольным камнем учений ее отца и того, как он ожидал от жителей Пакс'Врелла вести себя. «Даже в Харвотче не было так плохо…»

Однако, когда Весс проскользнула на затемненную территорию закрытого особняка, она вспомнила Дюфона и других старейшин Гильдии, и то, на что они были готовы пойти ради власти. Вспомнила об Архонте. И даже несколько обрывочных воспоминаний о придворных из ее дома, тех, кто пытался выслужиться перед ее отцом. «Сильные гонятся за силой, и… и многим из них неважно, как именно они ее достигнут».

Это признание заставило наследницу сжать челюсти. Она не собиралась продолжать подобные практики, в какой бы форме они ни проявлялись. Когда она вернется в Пакс'Врелл, она позаботится о том, чтобы такие вещи были искоренены.

Весс миновала двух охранников, скрытых в темной нише у заднего входа в особняк. Она подала кодированный знак рукой, и те не шелохнулись, пока она ныряла под заросшие заросли, скрывающие массивную, защищенную чарами дверь. Весс проскользнула внутрь.

Певчая Исла обустроила это убежище как раз для таких ситуаций. Когда-то оно принадлежало семье торговцев, но они умерли несколько лет назад, и теперь домом управлял траст. Траст, который находился под единоличным контролем Певчей. Весс была впечатлена, когда они только прибыли, и это чувство лишь усилилось, когда она обнаружила, что места здесь достаточно, чтобы разместить спасенных пленников, их союзников и кормить их всех как минимум несколько дней. Теперь же, проведя большую часть дня в разведке города и Храма, Весс была просто рада возможности прилечь на кровать. Со временем.

А пока ей нужно было доложиться.

— Мы все еще не всех вытащили. Кое-кто из тех рыцарей раскололся. Больше людей держат в Храмах. Еще пару тысяч, — говорила Иви, когда Весс вошла в просторную гостиную. Окна были заколочены, а два золотых кристалла Маны размером с голову давали достаточно света, чтобы видеть, хотя они и тускло мерцали, как свечи. Костяк их команды рассредоточился по комнате: Иви, Атар, Алистер, Зара, Дариус, Харн и даже фавн Фиамметта. Единственным дополнением была стройная блондинка с венцом на лбу. — Как мы их вытащим?

— Не уверена, что мы сможем или должны это делать, — произнесла блондинка.

— Что? — Удивленно спросил Атар. Он нахмурился, глядя на Певчую. — Вы хотите оставить этих людей на заклание?

— Мой приоритет и забота нашего Порядка – спасти весь Континент. Меня не волнует один маленький город, если промедление ставит под угрозу мою миссию, — сказала она, вздернув свой ястребиный нос, словно бросая вызов. Исла обвела комнату взглядом, без страха встречаясь с глазами каждого. — Моя миссия находится под нами. Пока что в безопасности. Я считаю, нам следует отступить и предоставить Акестрии самой разбираться со своими проблемами.

Весс сделала размеренный вдох. Исла сказала им, что Феликс жив и в безопасности – но получил Травму. Он находился на самых нижних ярусах города, скрываясь в другом убежище вместе с остальными Несвязанными, которых они пришли найти. Формально их миссия была выполнена: они нашли минотавра, и он был в безопасности от паладинов. Но это было до того, как они узнали о странном плане Совета и роли паладинов во всем этом.

— Я не думаю, что на этом все закончится. То, что пытаются сделать паладины… помимо последствий, меня занимает вопрос «почему», — сказала Весс. Все взгляды обратились к ней, и Иви ухмыльнулась. — Они ничего не делают без цели, и их помощь никогда не бывает бесплатной. Что Иерократия получает от этого? Мы что-то упускаем, и прежде чем уйти, мы должны выяснить, что именно.

— Иерократия, какой бы мерзкой она ни была, – существо простое. Она жаждет власти и сделает все возможное, чтобы ее заполучить, — пренебрежительно бросила Исла. — Я оскорблена тем, что они посмели напасть на сестру моего Порядка, я в ужасе от того, что они намерены причинить вред стольким людям, но Выбор перед нами прост: либо мы бежим с той победой, которую можем удержать… либо мы все погибнем здесь в бессмысленном конфликте, оставив двух Несвязанных на милость Континента.

— Бессмысленном? — Переспросила Весс. Она почувствовала, как лицо заливает жар, но ей было все равно. — Мы бы остановили несправедливость, совершаемую над слабыми и Незакаленными. Если наша мощь не предназначена для того, чтобы служить другим, защищать их, то в чем тогда ее смысл?

Певчая фыркнула.

— Вам еще многому предстоит научиться в этом мире, Ваша Светлость. Пакс'Врелл – исключение из стандартов Континента.

— Исла, — предостерегающе и резко произнесла Зара.

Белокурая Певчая надулась.

— Ладно. Тогда устраивайте свой самоубийственный штурм. А я буду…

— …будешь рядом с нами, обеспечивая свое мощное исцеление, — плавно перебила ее Зара. — Как и подобает члену нашего Порядка.

Исла лишь нахмурилась и что-то пробормотала себе под нос.

Зара продолжила, и ее голос, подобно нарастающей волне, вел беседу за собой:

— Благодаря нашим разведчикам мы кое-что узнали о враге. Паладины удерживают людей, действуя под началом верховного юстициария Хайма и его заместителя, капитана Болдта. Они оба – Магистры, что само по себе вызов, а остальные паладины ранга Подмастерья подчиняются двум или трем офицерам-Адептам. Всего тридцать паладинов, две роты, и хотя это вызывает опасения, это меньше, чем я боялась.

Харн покачал головой.

— Паладины – это вам не шутки. Те идиоты в Перевале заставили нас попотеть, а ведь они были рядовыми. Теперь же мы столкнемся с их элитой. В такой бой я не полезу без толкового плана. У кого-нибудь он есть?

Иви пожала плечами и начала загибать пальцы:

— Врываемся в Храм, освобождаем пленников, отливаем в большой костер, сваливаем.

Харн усмехнулся.

— Мне плевать, кто против нас. Мне нужно знать, почему Высшее Пламя потворствует этому, — сказал Атар. Алистер держал мага огня под руку, словно они оба черпали друг в друге поддержку. — Почему мой мастер… почему Кел'лив делает это?

— Высшее Пламя, ох, оно всегда нуждалось в поглощении чего-либо, чтобы становиться сильнее, — заговорила Фиамметта, Дискрипл фавнов. — Она – Та, Что Горит, это истина Ее существа. Те, кто обладает силой, в основном люди, хм, исторически были наиболее способны укреплять Ее. Пакты, которые Она заключает с отдельными личностями, поддерживают Ее в скудные времена, но только если эти люди развиваются.

— А в этом городе люди не особо-то развиваются, я так понимаю, — заметила Весс.

Фиамметта кивнула.

— Мы охотимся в пустошах, но сталкиваться с Ветрами Проклятия опасно даже большой группой. Более того, нежить вредит Пламени. В тех немногих организованных охотах, что были, погибали люди и… и проклятие превращало их в новых рабов-мертвецов для Ветров Проклятия.

— Проклятие Пылерожденных, — сказала Зара.

— Да. Вы знаете о нем. Конечно, вы ведь сражались с нежитью. — Фиамметта с любопытством склонила голову. — Но никто из ваших людей не погиб. Как?

— Феликс, — произнесла Исла, и взгляд Зары стал острым. Исла отмахнулась от ледяного взора женщины. — Не смотри на меня так. Это элементарный вывод.

— Феликс? — Переспросила Фиамметта. — Кто это? — Ее глаза расширились. — Вы имеете в виду того человека? Того монстра, что покорил Потерянную Территорию? Он здесь?

Зара бросила на Ислу еще один язвительный взгляд, прежде чем вернуть контроль над разговором.

— Сейчас это не имеет значения. Интересно другое: нежить влияет на Побуждение, подрывая систему его поддержки. Но этого вряд ли было бы достаточно. Существо столь древнее и могущественное, как Высшее Пламя, существует за счет чего-то большего, чем несколько пактов со смертными.

Фиамметта развела руками, словно извиняясь.

— Я правда не знаю. Есть великое множество секретов, в которые я не была посвящена – и не была бы, пока не стану Матроной. Что… что теперь вряд ли случится.

— Ага, супер-грустно. В общем, продолжаем планировать. — Иви щелкнула пальцами и указала на Зару. — Что насчет Первородного? Мы можем это как-то использовать?

— Что? — Исла вскочила, на ее тонких чертах отразилась тревога. — Какой Первородный? Где?

— За нежитью стоит Первородный, — сказал Атар. Он склонил голову набок. — Разве вы не знали?

— Я… Как? Первородные исчезли, — настаивала Исла. Она посмотрела на Зару. — О чем они говорят?

Зара задумчиво поджала губы.

— Идея, которая может иметь смысл. Весс, пожалуйста, передай Харну и Дариусу маршрут до Храма, который ты составила. Исла, Атар, Алистер и Фиамметта – за мной. Остальные – отдыхайте и готовьтесь. — Зара окинула их всех своими льдисто-голубыми глазами, словно взвешивая каждого по отдельности. — Ритуал должен состояться на рассвете, и мы выдвинемся задолго до этого.

Зара вышла, а за ней последовали те, кого она назвала.

Весс сделала еще один медленный вдох, прежде чем подозвать Харна и Дариуса поближе.