Глава 50.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ

Было поздно, и коридоры освещались лишь самым минимумом огней. Магический свет теплился в крошечных настенных бра, каждое из которых было выковано из красноватого металла. Небольшое беловато-желтое сияние дрожало внутри почти идеальной сферы. Феликс мог разглядеть крошечные сигилы, выгравированные в месте крепления бра к стене и на вогнутой части под парящим шаром.

Он узнал знаки «света» и «круга», но дальше Сигильдия становилась сложнее. Феликс также заметил «силу» и нечто, похожее на «рассеивание» или что-то в этом роде. В опознании он полагался в основном на свой навык – те крупицы знаний, которые, казалось, впечатались в мозг вместе с развитием Сигил Изначальной Зари. Проследить за узорами и потоками Сигильдии было легко, но понять, что именно они делают – совсем другое дело.

«Скорее всего, тянет энергию из… а, точно». Пальцы Феликса нащупали под металлической панелью маленькую бесформенную сферу. Размером она была с горошину и мерцала бело-желтым светом. «Крошечное ядро монстра. Почему бы не черпать из окружающей Маны?»

Феликс чувствовал огромное количество Маны, парящей в воздухе, источаемой всем вокруг подобно дыханию. Почему такое простое устройство не берет энергию из этого источника? Она была густой, как суп, и в то же время эфемерной, словно тончайшее облако. Мана была странной штукой. Ее природа ускользала от него, но это была еще одна причина для его прогулки.

Феликс и Пит быстро нашли дорогу обратно в гостиную и открыли дверь. Внутри ждали многочисленные встроенные книжные полки, битком набитые томами всех форм и размеров. В камине все еще потрескивал огонь, и зоркие глаза юноши заметили Зару, по-прежнему сидевшую в своем кресле.

— Странный вернулся, — пропищал голос, прежде чем хлопанье крыльев возвестило о появлении зимородка самоцветовой раскраски. Он опустился на маленький приставной столик и уставился на Феликса и Пита темным глазом.

— Э-э, добрый вечер, Керу, — сказал Феликс, не совсем понимая, как приветствовать маленькую птицу. Он ограничился коротким взмахом руки, после чего перевел внимание на Зару. — Я сегодня уже достаточно поспал, поэтому подумал, не почитать ли мне что-нибудь. Вы не против?

Зара грациозно поднялась – впрочем, как и всегда. — Чтение – это хорошо, но я чувствую, что у тебя есть и другие вопросы, на которые я могла бы ответить более прямо. Хм?

Феликс склонил голову.

— Расскажите мне о магии Певчих.

* * *

Двое мужчин, судя по одежде – мелкие дворяне, ковыляли по Бульвару Восходящей Истины на окраине Квартала Рассвета. Они цеплялись друг за друга, словно оба боялись утонуть в море, а их шаткое равновесие поддерживалось лишь бессвязной, невнятной беседой.

— Меррик, знаешь… сын Оствина? Говорит, ищет… — тот, что был потемнее, икнул. — …защитников новой породы. Для Стены.

— И ты подумываешь вызваться? — Другой уставился на друга мутным, слезящимся глазом. — Да ты в ворота… как их там… в лошадиный дом не попадешь.

— Пони-дворец.

— В конюшню, — закончил тот, что посветлее. — Пони… Стена! Еще скажи, что хочешь в сами Туманные Земли забрести…

Темноволосый выпрямился, хотя плечи его дрожали от усилий. — Я полноправный гражданин Иерократии, Селленс. У нас есть долг.

— Погибнуть от лап монстров?

— Сражаться, чтобы… чтобы защитить наш образ жизни, — копна темных волос мужчины распушилась от летней влажности, но он пригладил ее как мог. — Чтобы стать героем.

— Героем… — прошептал клочок тени, и оба мужчины едва не повалились с ног. Из темноты материализовалась гибкая фигура: пятна света сложились в статную женщину с полными алыми губами и в облегающей броне. — Мне бы сейчас как раз не помешало несколько героев.

Руки, подобные когтям тьмы, потянулись вперед и вцепились в их дублеты, без малейшего труда поставив обоих на колени. Лицо, наполовину скрытое черной маской, возникло из теней, и красные губы презрительно скривились. Мужчины не могли ни закричать, ни вздохнуть – казалось, ее руки сжали сами их сердца.

— Соберитесь с духом, «герои», и выложите мне все, что знаете об этой проклятой улице. Иначе вы обнаружите, что монстры гораздо ближе, чем Стена.

* * *

Керу издал пронзительную ноту и перелетел на книжную полку. Пит отозвался ему тем же, но сохранял неподвижность своего массивного тела. Зимородок снова затрелил, взяв на октаву ниже, и Пит в точности скопировал звук.

— Что они делают? — Спросил Феликс.

— Я научилась не спрашивать, — ответила Зара с острой улыбкой.

Они сидели в креслах друг напротив друга. Зара в какой-то момент нашла кресло из кожи авума и поставила его в самое дальнее от камина место. Его дискомфорт от сидения на коже химеры, близкого родича Пита, был замечен и учтен менее чем за пару минут. Как она узнала, что он вернется сюда, оставалось загадкой, которую он не стал разгадывать; у Феликса были вопросы и поважнее.

— Как я и говорила, все мироздание – это музыка, — сказала Зара, и Феликс услышал едва уловимое эхо в ее словах. Словно они отражались от чего-то одновременно близкого и невероятно далекого. — Мифология старых богов гласит, что однажды из Пустоты возникла великая песнь – мощный, первобытный всплеск сложных вибраций, которые боролись друг с другом за господство. Однако силы были слишком равны. Вместо чьего-то превосходства установилось шаткое равновесие, гармония аккордов, которая отзывается эхом и по сей день.

— А какова реальная история? — Спросил Феликс.

— Истина кроется во всех историях, будь то легенды или хроники. Подобно тому, как все записи искажены восприятием тех, кто их пишет, они также несут в себе некую внутреннюю правду, которую невозможно искоренить. — Зара развела руками. — Реальная история такова: Великая Гармония существовала на протяжении всего известного времени.

— И как в это вписывается Певчий? — Феликс затарабанил пальцами по бедрам. — Как мне подключиться к этой силе?

— То, что ты почувствовал ее, настроился на нее, говорит о твоем прогрессе, Феликс. Однако, чтобы проникнуть глубже, нужно прийти к пониманию с Дикой Песнью. Погрузись в ее поток. Прислушайся к ритмам мира, к жизненным вибрациям в наших душах и во всем, что нас окружает. Затем, когда ты постигнешь искомые фундаментальные истины, они перестраиваются, направляются к новой цели нашей Волей и Резвостью.

— Разум превыше материи? — Спросил Феликс с некоторым скепсисом.

— Если угодно, — Зара пожала плечами. — Разум превыше Духа, превыше Тела – пожалуй, так будет точнее. Быть Певчим – значит обуздать Песнь, которая, проще говоря, является сводом правил для подчинения Великой Гармонии твоей Воле.

— Значит, новый источник энергии? Независимый от Маны и Выносливости? — Зара кивнула, и Феликс задумчиво закусил изнутри щеку.

— Не заблуждайся, мальчик. Это не бесконечный ресурс. То, чего ты можешь достичь с помощью Песни, соразмерно силе Разума и Духа, которую ты сможешь задействовать.

Мысли Феликса перескочили на другую колею, вопросы зароились в голове. Он подался вперед. — Что такое Пустота?

— Пустота… это отсутствие творения. И все же она породила нашу реальность, если верить мифам. Это изнанка нашего мира, Материального Плана. Некоторые в своей мудрости называли ее Когнитивным Планом. Однако я сомневаюсь в здравости их собственного рассудка, раз они так тесно связывают воплощение «ничто» с познанием. — Зара покачала головой, ее взгляд скользнул по книжной полке.

Описание наяды совпадало с безумным бредом старого мудреца из тех времен, когда Феликс застрял в Пустоте. Тот говорил, что Пустота – это пространство между Разумами богов. «Когнитивный План, значит?»

— А как же Опустошение?

— Откуда ты знаешь это слово? — Голос Зары хлестнул, как флаг на штормовом ветру. Феликс даже почувствовал укол страха под ее ярко-синим взглядом.

— Скажем так, я много где бывал, — выдавил он. Зара молчала довольно долго, так долго, что Феликсу стало не по себе от этой тишины. Но как раз перед тем, как он собрался заговорить, она вздохнула.

— Опустошение… это слияние всего сущего. Точка встречи Когнитивного и Материального. Эфир, можно сказать. — Она цокнула языком. — Но это академические темы. Они полезны для концептуализации того, что мы считаем Великой Гармонией, но не являются ее неотъемлемой частью. Они лежат за пределами Дикой Песни.

— Тогда что такое Система? — Феликс снова подался вперед, положив руки на колени. — Если Пустота и Опустошение находятся за пределами Великой Гармонии, то вся эта магическая музыка, похоже, тоже лежит вне Системы.

— Так и есть, и это одна из причин, по которой ее так ненавидят власть имущие. Система дает силу и устанавливает в мире определенный Порядок. Дикая Песнь нарушает его; любой, у кого есть способности, может получить доступ к ее мощи.

— Почему же знающие не учат этому всех, кого могут? — Спросил Феликс.

— Получить доступ к силе Дикой Песни и обуздать ее труднее, чем ты думаешь. Тяжело для Тела, для Разума, для самого Духа. — Зара издала горлом негромкий рык. Феликс почувствовал, как от нее на мгновение исходит тяжелый груз гнева и печали, прежде чем он исчез. — И вдвойне трудно выжить, открывшись кому-то, кто одним словом может оборвать твою жизнь. Целая фаланга Инквизиторов, ждущая в твоем доме, возможно, по наводке того, кому ты доверял. Инквизиторы, которые прикончат тебя, но не раньше, чем подвергнут допросу.

Сила эмоций, вырвавшихся из-под жесткого контроля наяды, едва не вдавила Феликса в кресло. Это был ужасный, тягучий плач, печаль, которую ему было трудно прогнать из мыслей. Что бы ни случилось с Зарой, это было нечто такое, с чем Феликс никогда даже близко не сталкивался.

— Система поощряет силу, — продолжила она, и ее голос креп с каждым словом. — Сильные накапливают больше мощи; мощь порождает мощь, и так далее до бесконечности. Иерократия, как и большинство стран на Континенте, полагается на это превосходство, чтобы править. Нарушь эти правила…

— Да, — прошептал Феликс. — И тебя раздавят.

Тяжесть момента грозила затянуть разговор в меланхолию, но Феликс не мог этого допустить. У него было слишком много вопросов.

— Но почему Система существует? Она естественна? — Спросил он.

— Мы верим, что она рождена Великой Гармонией. Те немногие из нас, кто погрузился в царство мифов и легенд, заменяющих истинную историю, могут указать на множество мест, где Система уже существовала. Эпохи и эпохи назад она была здесь. — Зара улыбнулась, не разжимая губ. — Но Песнь появилась вскоре после нее.

— Значит, она существует вечно? Я не силен в статистике, но мне кажется, если Песнь существует так давно, то людей, использующих ее, должно быть больше. Верно? — Спросил Феликс.

— Когда-то их было больше. Ее происхождение окутано тайной еще сильнее, чем Потерянные Королевства.

Это заинтриговало его.

— Давным-давно были те, кто был благословлен способностью чувствовать отдельные гармоники творения. Их быстро окрестили опасными, и не без причины. — Зара вызвала из камина мерцающий свет, сплетая его в воздухе в серию фигур. Высокие гуманоиды стояли в поле, величественные, как статуи. — Их появление было, в лучшем случае, сомнительным благом. Сведений мало, но лишь немногие из них были повинны в том, что целые империи обратились в Погибель.

— Погибель? Та мифическая сила, что уничтожает расы и все прочее? — Спросил Феликс. Его давно интересовала эта особенность мира. — Что это такое?

— Насколько я могу судить, это не просто миф. Это нечто катаклизмическое и, я верю, вполне реальное. — Изображение Зары изменилось: теперь фигуры прыгали по ландшафту, каждая применяла могущественные способности. Один расколол гору, другой раздавил город, другие жгли леса или замораживали море. Дикие, непостижимые бедствия, на которые один человек не должен быть способен.

— И эти… врожденные чародеи были предвестниками Погибели? — Феликс указал на фигуры, сотканные из огненной Маны. — Я имею в виду, очевидно же, да?

— Ничего столь драматичного. И ничего столь однозначного. — Зара взмахнула рукой, и огненная Мана вернулась в камин, где снова затрещала. — Мы черпаем информацию из обрывков свидетельств из третьих, четвертых, а то и пятых рук. Найти зерно истины среди этой шелухи всегда было почти невозможно.

Зара встала и подошла к приставному столику, которого Феликс раньше не замечал. Он открылся, явив набор бокалов и бутылки с темно-янтарной жидкостью. Наяда налила себе выпить, продолжая говорить.

— Ты найдешь истории о них почти в каждой культуре, в каждой религии. Отголоски того, что когда-то было великой истиной, известной всем и каждому.

Она налила второй бокал и пошла обратно к Феликсу. — У древних, конечно, было для них слово. И оно, по крайней мере, прошло сквозь века нетронутым.

Она протянула ему бокал.

— Они называли их Несвязанными.

У Феликса сердце ушло в пятки.

Обман достиг уровня 20!

Он поднял взгляд и увидел, что Зара изучает его реакцию. К счастью, ему удалось сохранить на лице выражение «заинтригован, но нейтрален».

— Это… поразительно. Я слышал о Несвязанных раньше, но только как о монстрах из старых сказок.

— Именно об этом я и говорю. Они выжили в умах людей именно благодаря силе, которую несет в себе Песнь. — Зара положила руку на плечо Феликса. Ее кожа казалась горячей даже через тунику. — И это еще одна причина, по которой я должна обучать учеников. Так или иначе, знание о Великой Гармонии не должно закончиться на мне.

— Вы единственный Певчий в Харвотче? — Осторожно спросил Феликс, отстраняясь от ее прикосновения. — А как же другие хористы? Разве они не помогут вам с Доменом?

— О, у них есть лишь элементарное представление об этом. Достаточное, чтобы быть опасными. — Зара махнула рукой в воздухе и вернулась на свое место. — Они сильны, не заблуждайся. Каждый из них легко сравнится с любым Серебряным Рангом в Гильдии. Однако, помимо желания религиозной свободы, они разрознены и преследуют собственные цели. Они не помогли бы мне в этом, если бы я попросила, а я недостаточно им доверяю, чтобы даже сделать это.

— И все же вы доверяете нам, — сказал Феликс, и это прозвучало не совсем как вопрос.

— Именно.

— Почему? Может, вы знаете о Весс через ее мать и семью, но я – просто какой-то простолюдин с улицы, — Феликс растерянно выдохнул. Это не давало ему покоя. — Почему вы доверяете мне?

Зара на мгновение замолчала, прихлебывая напиток. Полено в костре громко щелкнуло и перевернулось, а два пернатых существа сидели на полу, воркуя друг с другом.

— Мы мало что знаем о химерах, — наконец произнесла Зара. — Мы знаем, что они опасны и что они неустанно и в огромном количестве атаковали нашу Стену. Но почему они так нас ненавидели? Почему все они были такими разными? На эти вопросы у нас никогда не было ответов; теперь, когда они отступили в Туманные Земли, сомневаюсь, что мы получим их в ближайшее время.

Зара снова перевела внимание на Феликса. — Однако то, что я знаю, взято из древних легенд. Говорили, что химеры родились от великой магии эпохи Потерянных Королевств. Те немногие записи, что существуют, описывают их как гордых, сильных и беспредельно преданных. До сих пор эта преданность никогда не распространялась на тех, кто живет за пределами Туманных Земель. До тебя.

Феликс взглянул на Пита, который шевелил передней лапой, игриво пытаясь задеть птицу. Его большой пушистый хвост быстро вилял.

— Я считаю животных отличными судьями человеческого характера, Феликс Неварр. Ты не только начал настраивать свои чувства на Великую Гармонию, но и сформировал мощную связь с существом из легенд. В моих глазах и то, и другое говорит в твою пользу. — Зара одарила его сдержанной улыбкой. — Не говоря уже о том, что я тоже открыла Сродство.

— А. — Феликс приоткрыл рот и улыбнулся. — Ну конечно.

Она могла чувствовать его эмоциональное состояние, точно так же, как он сам начал чувствовать других. Скорее всего, она была в этом куда искуснее. Насколько Феликс понимал, она могла читать его как открытую книгу. Он открыл рот, намереваясь спросить еще о чем-то, но наяда опередила его.

— Прежде чем ты спросишь больше, я полагаю, нам стоит дождаться леди Дейн. Я бы предпочла не повторяться лишний раз, — Зара мягко улыбнулась.

Феликс неохотно кивнул и собрался встать.

— Не стесняйся, оставайся и изучай мою коллекцию, — сказала она, указывая на книги вокруг. — Смею утверждать, что здесь собрание получше, чем в моей лавке. Гораздо более… узконаправленное, если можно так выразиться.

— Это было бы просто замечательно, честно, — Феликс выдохнул с облегчением.

— Только, пожалуйста, — добавила она с лукавым видом. — Не вздумай устраивать перестановку.

Феликс покраснел и смущенно рассмеялся. — А, конечно.

Наяда ушла, ее зимородок Керу последовал за ней, оставив Феликса и Пита наедине с мягким потрескиванием огня. Феликс откинулся в кресле, позволив высокой спинке принять вес головы, и почувствовал, как спало несколько слоев тревоги. Новые опасения уже ждали своего часа, но на данный момент он достиг цели: узнал больше о Певчих и даже кое-что о Несвязанных.

«И если Потерянные Королевства – это то, о чем я думаю, то у меня появился новый взгляд и на историю Ним». Феликс поднял голову и встал. «Пора начинать».

Следующие восемь часов Феликс провел, изучая частную библиотеку Зары настолько усердно, насколько мог. Многое поначалу было трудно, а то и вовсе невозможно разобрать, но чем больше он читал, тем быстрее ему открывались тайны лексики, синтаксиса и структуры. Его Разум Пожирателя Богов был могуч, и хотя он не знал, что еще тот может ему предложить, аппетит у него был ненасытный. Информация вливалась в него потоком, и он обнаружил, что раскладывает все по аккуратным колонкам, легко запоминая все благодаря своей Врожденной Черте.

Он начал эту ночь, владея общим языком на уровне дошкольника, но к ее завершению Феликс знал его в совершенстве. Он проглатывал книги одну за другой: Восприятие позволяло легко прочитывать целую страницу за секунды, а Резвость – быстро и плавно переворачивать листы, не разрывая книги пополам. Он поглощал тома о мифах и легендах, о Мане и различных Навыках, и даже нашел один о Потерянных Королевствах. Его предположения подтвердились: Потерянные Королевства были собирательным названием для стран, павших под ударом Погибели.

Странно, но все записи о Потерянных Королевствах были сделаны спустя столетия или даже тысячелетия после событий. Он прочитал две или три работы разных ученых, большинство из которых полагались на свидетельства авантюристов, наткнувшихся на руины этих королевств в походах. Феликс сомневался, что люди путешествуют по опасным дебрям и тратят время на раскопки руин ради истории. Вот если в этих руинах были сокровища – тогда да, Феликс был уверен, что их как минимум обследовали. Но что жадные до добычи искатели приключений могли проигнорировать во время яростного набега на кишащие монстрами развалины? Скорее всего, очень многое – так рассудил Феликс.

Все, что он мог сделать на этом поприще – это классифицировать информацию в уме, придерживаясь полезных теорий и слухов до тех пор, пока не сможет когда-нибудь все это проверить. Честно говоря, Феликс не совсем понимал, почему его это так волнует. Он был Ним только по названию, да и то если эта штука с родословной ничего не изменит. Какое это имело значение? И все же в памяти всплыл Ввим, тот Гайст из Шелима. Мудрое существо с большим почтением относилось к Ним, что имело смысл, исходя из истории двух рас. Феликс знал, что любопытство рано или поздно заставит его разузнать больше.

О Несвязанных он тоже нашел крайне мало. Вернее, ничего, кроме детских сказок или пересказов в книгах по религиозным мифам. Как ему и говорили раньше, Несвязанные считались буками, особенно в религиозных текстах. Монстры, призванные пугать людей, чтобы те вели себя правильно. Конкретной информации почти не было, и уж точно ничего о том, что упоминала сама Зара. Ему придется расспросить ее подробнее, когда представится случай; она наверняка знала гораздо больше, чем сказала.

Зато в вопросах Маны и Сигильдии библиотека оказалась настоящей золотой жилой. Рассуждения о природе Маны, о том, откуда она берется, на что способна, и классификация ее типов. Феликс впитывал все это и даже попробовал некоторые из описанных упражнений для усиления контроля над внутренней и внешней Маной.

Внутренний Огонь достиг уровня 44!

Сигильдия оказалась не менее полезной. Хотя сигилы в стиле Изначальной Зари, которые он использовал, отличались от стандартизированной Сигильдии в Харвотче, у них было общее ядро. В обоих случаях использовалось своего рода искусственное Намерение путем создания сети сигилов вокруг основного глифа, где каждый подчиненный знак действовал как фильтр, через который реализуется цель массива. Мана направлялась через массив, и сеть сигилов создавала эффект. Концептуально достаточно просто, хотя в исполнении весьма сложно.

У Феликса не было инструментов для Сигильдии – металлического стилоса и подходящего материала для гравировки, – но он внимательно изучал любые найденные примеры. Он даже наткнулся на тонкую книжицу с подборкой распространенных сигилов, которые немедленно принялся заучивать.

Сигилы Изначальной Зари достигли уровня 24!

Сигилы Изначальной Зари достигли уровня 25!

Поздравляем! Вы достигли Ранга Ученика в навыке Сигилы Изначальной Зари!

Вы получаете:

+10 ИНТ.

+10 НАМ.

+10 СРО.

Это стало особенно приятным результатом его трудов.

Тьма сменилась светом быстрее, чем Феликс осознал. Благодаря тому, что он хорошо отдохнул до этого, а его Стойкость была высока, он ни капли не устал. Поэтому, услышав стук в парадную дверь, Феликс выбрался из своей постоянно растущей коллекции стопок книг и высунул голову из гостиной. Здесь солнце светило гораздо ярче, так как главный вход окружали большие окна в пол, пропускавшие нарастающий утренний свет. Феликс зажмурился от солнечных лучей, и когда зрение прояснилось, он увидел служанку-хобгоблина Мелле, которая шла открывать дверь.

Вошли две фигуры, и даже будучи слегка рассеянным, Феликс понял, что оба в равной степени встревожены и в ярости. Это буквально пело в их груди.

— Кэл! Харн! — Крикнул Феликс, прежде чем полностью выйти из гостиной. — Что вы здесь делаете?

— Феликс, клянусь слезами Ноктис, ты жив! — Кэл выглядела натянутой, как струна пианино. — Иви здесь?

— Она наверху, наверное, спит, — сказал Феликс. — С ней все в полном порядке.

— Слава богам, — пробормотала она и повернулась к хобгоблину. — Веди меня к ней, немедленно.

Мелле на мгновение замялась. — Госпожа, мне велели, чтобы вы подождали здесь, пока я…

— Веди меня к Иви Арен, или я разнесу это место по кирпичику, — прошипела Кэл.

Хобгоблин побледнела, ее красная кожа приобрела интересный розовый оттенок, после чего она кивнула. Обе быстро направились вверх по лестнице.

— Она сейчас использовала свою ауру или… — начал Феликс, но Харн просто рассмеялся.

— Нет, это просто Кэл, — массивная рука Харна хлопнула Феликса по плечу, слегка придавив к полу. — Рад видеть тебя живым, парень. Мы думали, ты застрял в той заварушке в квартале Ремесленников.

— Почти. Я… — желудок Феликса издал пугающе громкое урчание, и в тот же миг он уловил в воздухе соблазнительный аромат. — Я все расскажу за завтраком.