Глава 52.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
Веллус сжала его, и тело, и душу. Богиня заполнила взор Феликса во всех направлениях, и Гора размером с планету потянула его на себя. Бесконечный шторм внутри неё гремел всё ближе и ближе, его молнии дробили камни величиной с континенты. Облака бурлили пурпуром, извергая потоки кровавого дождя стремительными, острыми как бритва пеленами. Молнии и кровь пронзали Феликса, и он чувствовал, как они обходят его ядро. Они пропитывали его Аспекты напрямую.
— Пасть оставила на тебе свою голодную Метку. Как Несвязанные, ты восприимчив к любой Мане, независимо от её места в спектре, но ты, кажется, неразрывно связан с моей. Можно сказать, ты проложил себе путь в сферу моего влияния, пожирая всё на своём пути. — Голос Веллус был всеобъемлющим, чем-то большим, чем просто звук. Он сотрясал саму его душу. — Несвязанные недосягаемы для нас, пока не дадут разрешения. Пока они не Выберут нас. Другие забрали свои дары, иные вознёсшиеся приняли свои Благословения. Мир мчится к своей гибели, а боги лишь наблюдают. Но я могу спасти его. И я это сделаю.
Знакомые молнии и кровавые приливы захлестнули Феликса, пропитывая его своими энергиями, пока багровая Гора становилась для него целым миром.
— Это не было выбором, Веллус, — выдохнул Феликс. Давление удвоилось – словно его затягивало гравитацией горы, – и заряженная Мана хлынула сквозь него. — Это было… принуждение! Ты… ничем не лучше Пасти! — Закричал он. Он бросил свою Волю против воли Веллус, пытаясь оттолкнуть её, но это было всё равно что пытаться пересвистать ураган. Он лишь окончательно сбил дыхание. — Та хотя бы… была честна… в том, что она монстр!
— Я пытаюсь спасти этот мир, Феликс! Как и прежде! Как всегда! — Веллус оскалилась, и на Феликса обрушились кровавые бури и зазубренные синие молнии. Какая-то тварь была прикована к вершине горы – крошечное пятнышко, которое стремительно росло в его глазах, – удерживаемая цепями размером больше целых городов. Она билась, странно сочленённые конечности дергались во все стороны. — Тот жалкий Первородный был пятном на Континенте! Он не имел со мной ничего общего! — Тварь взвыла, и его напряжённое Сродство услышало этот звук. Пронзительный трепет страха.
«Она боится, но не меня. Первородных». — Феликс отпрянул, насколько мог. Ему не хватало контекста в её словах, но это было очевидно. «Как мне…?»
— Ты и понятия не имеешь, Феликс Неварр. Первородные покончили бы со всеми нами. Ты не можешь – не можешь вообразить это опустошение… — Пустота вокруг него задрожала, на мгновение нарушив присутствие богини. Она мерцала, как призрак, прежде чем снова обрести плотность. Та далекая тварь забилась в конвульсиях, и цепи загремели подобно грому. — Мы пошли бы на всё – пошли на всё, чтобы выжить. А теперь… теперь и этого недостаточно. Худшее угрожает нам всем, и Божественным, и смертным, но никто из вас не желает слушать!
Чем ближе Феликс подлетал к этой проклятой горе, тем больше убеждался, что не выживет. По крайней мере, не останется собой. Что бы ни было приковано к той вершине – а Феликс был почти уверен, что это сама Веллус, – он изменится. Ему нужно было потянуть время, сделать что-то, хоть что-нибудь. Его Интеллект лихорадочно искал выход, пока Тело и Дух пытались сопротивляться ужасающему кинетическому притяжению.
— Что… — выдавил он. — Что нам угрожает?
Но она не ответила. Вместо этого безумие Веллус стало осязаемым – хотя, скорее всего, это была лишь капля того, через что проходили её хористы и Мудрецы. Оно жгло и вихрилось, края его рассыпались на куски, чтобы тут же сложиться в формы, не поддающиеся описанию. Багровый мир надвигался.
— Без меня ты умрёшь, — прогрохотала Веллус, и её голос превратился в гром и скрежет цепей. — Я Видела это. Даже в полной силе тот Кардинальный Зверь не смог бы тебя спасти.
«Кардинальный…? Первородный спасает меня?», – Феликс стиснул зубы, сопротивляясь потокам божественного помешательства. «Мы… об одной и той же Пасти говорим?»
Поток силы богини усиливался по мере приближения горы – луны Веллус, как он осознал. Это ощущалось иначе, чем попытки Пасти, раз за разом, но было не меньшим насилием. Он не позволял этого; он не позволит.
И всё же он ничего не мог сделать. Он не мог даже отклониться от своего неумолимого падения.
В отчаянии Феликс потянулся к своему невидимому ядру. К Навыкам, характеристикам – ко всему, до чего мог дотянуться. Он знал, что всё это там, прямо за гранью видимости, но где? Первыми он проверил характеристики, но его Сила, Живучесть и Стойкость были бесполезны, как и Ловкость с Резвостью, когда он не мог даже пошевелиться. Интеллект и Восприятие ничего не давали, а Сила Воли уже спасовала перед волей богини.
«А чего я ожидал… от божества?», – Феликс тяжело дышал, его тело всё ещё казалось до боли материальным в этом месте. Это было похоже на Пустоту, но не совсем. Тьма не была чёрной, это было просто ничто, отсутствие всего, кроме него самого и хаотичной тени Веллус. «Но если… они не работают, то как насчёт… Гармоник?»
Резонанс и Стойкость были здесь, трудясь на заднем плане, стоило ему сосредоточиться на них. Они боролись против разрушения его плоти огненным штормом, который всё ещё бушевал, и сокрушительной глубиной, в которую они провалились мгновения назад. Мгновения? Время перестало иметь смысл под влиянием сущности Веллус. Он мог пробыть здесь минуты или дни – всё ощущалось одинаково.
Уклонение и Мощь казались скользкими, неспособными зацепиться; достижения Тела и физическая защита в данный момент выглядели бессмысленными. Намерение было… ничем. Каждый раз, когда Феликс собирал Фокус, тот рассыпался, отброшенный ветрами шторма, хлеставшими его. У него было чувство, что Намерение так и останется ничем, пока он не сможет прорваться обратно, в пространство своего ядра.
В итоге остались трое: Резвость, Ловкость Ума и Сродство. Достижения Разума, ментальная защита и связь с Гармониями.
— ГХ-А-А-А! — Феликса скрутило, когда разряды толщиной с его пояс полоснули по Телу, настолько яркие, что оставляли послеобразы даже в его усиленных глазах. Электричество, заряженное кинетическим ударом, ввинтилось в него, как змея. Змея, покрытая зазубренными шипами. — А-А-А-АГХ!
— Ты не должен сопротивляться, Феликс Неварр. Не должен! — Голос Веллус гремел, наполненный лязгом цепей и громом. Кровавый шторм закручивался воронкой. — Это единственный путь! Тебе не выстоять против того, что они задумали, в одиночку!
Падение Феликса ускорилось, жар обжигал лицо и конечности, словно он был метеором, входящим в атмосферу. Феликс боролся, сосредоточившись на своих гармонических характеристиках. Это не происходило на самом деле, по крайней мере, не на физическом уровне. Значит… значит, всё дело в разуме.
«Фокус! Прорвись сквозь это!», – Ему нужно было снова достичь своего ядра. Достижение Разума. Он заставил вспыхнуть свою Резвость, одну из самых высоких характеристик, и пустое пространство дрогнуло. Его Бастион отсекал все ощущения, и он закалил его в Аспекте Разума; сможет ли его Разум превзойти его собственный Разум? «ФОКУС!»
Крича от боли и напрягаясь против невидимых уз, удерживавших его, Феликс швырнул свой Разум на собственные барьеры. И на кратчайшее мгновение пустота открылась.
Свет – синий, красный и жёлтый – озарил его, как просвет в тучах. Феликс протолкнул свой Разум в этот Разлом, полагаясь на Ловкость Ума, чтобы укрепить себя. Характеристика была низкой, даже не 80 очков, и та скудная защита, которую она предлагала, была бумажной стеной перед лесным пожаром. Но этого должно было хватить.
Обжигающая боль обрушилась на него, на Разум и душу, когда он втискивал своё сознание обратно в пространство ядра. Ловкость Ума приняла на себя часть боли и урона, но далеко не всё. Однако крошечная часть его прорвалась, и Сродство позволило ему соединиться с ядром, с совокупностью связей, присущих его внутреннему пространству. С Питом.
«Пит!»
Пит вскрикнул от страха и ярости, их узы на мгновение ярко вспыхнули во тьме. Пылающая связь, густо насыщенная чёрным, синим, багровым и золотым светом, ожила. Нить, подобная стальной двутавровой балке из света, вырвалась из груди Феликса вверх и наружу из окружающей его пустоты.
Он почувствовал, как тэнку двинулся, словно падая с огромной высоты.
«Что ты…?», – Но у Феликса не было времени задавать вопросы, ощущение исчезло в тот самый миг, когда он почувствовал, как Пит ныряет в мальстрим силы над его ядром.
+10 ЛУМ!
+5 СРО!
+9 РЕЗ!
Эфирное Созвучие достигло 64 уровня!
Он почувствовал, как его душа рвётся, почти вырванная из своих креплений… влекомая к тому кошмарному пейзажу. Он открыл лишь крошечные точки доступа к пространству своего ядра, и сумятица энергий снова затопила его сознание. Боль удвоилась, упятерилась – ослепляющая агония угрожала его хрупкому самообладанию. Феликс ухватился за свой Навык, единственный, который, по его мнению, мог помочь.
— Власть Веллус!
Пустота поглотила Навык, и ни молния, ни кинетический взрыв не ответили на его зов. Он не мог использовать свои Навыки! Он… Феликс сосредоточился. Он тренировал это. Он чувствовал его, своё ядро, а значит, мог соединиться с ним. Его Сродство вибрировало, тянулось, искало… и он почувствовал это. Сияющая гравировка внутри пространства его ядра. Он ухватился за неё и обратил своё Намерение внутрь, сосредоточив всю концентрацию на самой идее, на процессе. Нечто ответило его Воле, но это не был всплеск молнии. Вместо этого он почувствовал прилив плотной силы, пульсирующей сквозь него. Слова скользили по его Сродству, невольно приходя на ум.
«Тяга Значимости».
Феликс замедлился, огонь, лизавший его плоть, поутих. Он всё ещё падал, багровая луна под ним всё ещё росла, но уже не так стремительно. Шторм, однако, разбушевался ещё сильнее. Проход к пространству его ядра… расширился.
— Что ты делаешь! — Прогрохотала Веллус. — Ты смеешь использовать мой собственный Навык против меня?
Феликс почувствовал, как хватка на его душе сместилась, словно богиня потянулась за чем-то другим, прежде чем сжаться на другой части его существа. Он приготовился к очередному болезненному рывку, но тот так и не последовал. Его душа выскользнула из её хватки, и титаническая неуклюжесть, которую он ощутил, сопровождалась болезненным шипением.
— Что это за мерзкая работа? Ты совершил Темперинг… с Частицей Эссенции Первородного?
Эссенция Незримого Прилива. Частица Эссенции Пасти.
«У выбора есть последствия! Так говорит Система. Возможно, меня и принудили к этому, но я сам выбираю свои закалённые Эссенции». — Феликс оскалился, когда молния заставила его мышцы сократиться. В животе всё бурлило. Он был в ужасе, но больше того – он был в ярости. «Веллус и понятия не имеет, с чем столкнулась».
Он не был Феликсом-нимом или даже просто Феликсом Несвязанным. Он был чёртовым Первородным.
«Я… я просто должен довести дело до конца».
Через брешь в пространстве ядра Феликс задействовал два других Навыка. Ненасытная Десятина и Внутренний Огонь отозвались в солнечном массиве вокруг его ядра, и мальстрим поглощённой энергии усилился. Она стала гуще, облака превратились в плотную вихрящуюся жидкость, вспыхивающую красным, синим и жёлтым. Навыки обрывались, едва коснувшись пустоты, их эффект почти не достигал его.
— Состояние Накопления!
— Путь Вперед!
Соединённые Эссенции Борта и Проводника выстроили мост из сияющей силы, который вонзился из ядра Феликса вниз, в самую пустоту. Разряд жидкой молнии.
— Что…? Нет! — Вскрикнула Веллус. Цепи громыхнули, когда они сдвинулись, и десять тысяч неестественных суставов хрустнули и вывернулись. Она тянулась к нему.
Феликс принял свою молнию, и мощь затопила его скованное тело. Внутри него рос жар, пугающе сильный, и ужас Веллус рос вместе с ним. Рубиново-красные фрагменты над его ядром собирались всё быстрее и быстрее, вырываясь из жидкого вихря со скоростью, какой Феликс ещё никогда не видел. То, что он называл Отголосками Пасти, вылетало и ударяло в него, как крошечные взрывы, кусок за куском сияющего багрянца сплавлялись воедино. Создавая нечто.
— Что ты наделал?! — Цепи загремели и заскользили, дробя камень и меняя русла багряных рек. — Это станет твоим концом!
Рубиновое формирование всё это время росло, нервируя Феликса. Он не мог сдержать террор, будоражащий его Дух, зажатый между божественной горой и тем новым кошмаром, который готовил последний дар Первородного. Безумие Веллус гремело, сотрясая всё его Тело её яростью, но она двигалась словно в замедленной съёмке. Она не могла его остановить. Пит протрубил, и Феликс почувствовал единственное слово через их связь:
«Держись!»
Заключённый в мальстриме наверху, последний осколок Пасти вылетел и ударил в него. Мгновенно расширяющаяся волна Первородного могущества рванула наружу. Она ударила и прошла сквозь каждый из его Навыков, и Феликс почувствовал, как всё его существо содрогнулось от удара. Затем она сменила направление, схлопываясь или, возможно, имплодируя, проносясь сквозь его Навыки и пространство ядра в мгновение ока.
ВНИМАНИЕ!
ОБНАРУЖЕНЫ КРИТИЧЕСКИЕ ОТКЛОНЕНИЯ!
НАВЫКИ МОГУТ БЫТЬ ЗАТРОНУТЫ!
АСПЕКТЫ БУ!## $У –
БУДЬТЕ ВНИ#$!!
Из имплозии над сине-белым пламенем его ядра образовалось блестящее кольцо из густой, вязкой жидкости, вращающееся в противовес.
— Ты… Нет, нет! Ты не можешь…!
— Уже смог, — закричал Феликс в ответ. Его мутило. — Зараза!
Энергия хлынула в него нескончаемым потоком. Новое кольцо начало вращаться быстрее прежнего, и Феликс заставил своё изначальное кольцо подстроиться под него. Бездна внутри него завыла – звук, которого она никогда раньше не издавала, – когда два ядра создали тягу сильнее, чем когда-либо. Эссенция, Мана, Осквернённая энергия – всё пожиралось без остатка.
ОШИБКА!
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА!
ВЫЧИСЛЕНИЕ НОВОГО…!
ОШ%БКА!
Осталось лишь устойчивое, непостижимо интенсивное притяжение, которое каким-то образом действовало как противовес всеобъемлющей тяге нитей вокруг него. Включая нити богини. Феликс впервые с момента прибытия сдвинулся в пустоте. Он ахнул, наслаждаясь внезапной свободой как раз в тот момент, когда жар перерос в яростную, вгрызающуюся коррозию, которую он слишком хорошо знал.
— Нет! То, что ты делаешь – безумие! — Голос Веллус превратился из ярости в мучительный ужас. Он больше не двигался к горе, но она дрожала, словно сама хотела дотянуться до него. — Ты ступаешь на запретный Путь! Не делай этого!
Пит вскрикнул, страх и железная решимость смешались в его чувственной проекции. Сомнение просочилось в Феликса, но ему до смерти надоело, что другие решают за него. Он вложил свою Волю в волю своего Спутника, и всасывающая сила его бездны многократно возросла. Его Сродство распространялось всё шире и шире, пока не показалось, что Феликс держит в своём Разуме и Духе весь город. Он чувствовал всё – каждую частицу Эссенции, что парила в вышине или цеплялась за бредящих Потерянных. Всё это.
«Моё», – сказал он. Не утверждение. Приказ.
Что вверху, то и внизу. Всё втягивалось в него, вдыхалось в его плоть через каналы, настолько избитые и окровавленные, что они были немногим больше, чем намёки. Эссенция заполняла каждый дюйм его ядра, шторм аморфной энергии, который гальванизировал каждый из его Навыков. Навыки вспыхнули заново, странно мерцая после формирования кольца Первородного. Всё – абсолютно всё – раздулось и воспламенилось, сиянием всех цветов спектра.
«Что… что это такое?»
Это не было похоже ни на что виденное ранее. Не было ни боли, ни удовольствия, просто глубокое чувство силы. Стойкости. Те нити, что сковывали его, двигались свободно; всё ещё соединённые, всё ещё тянущие его тяжестью миров, но… изменившиеся.
Раса Улучшена!
Ваши Аспекты Были Навсегда Изменены!
Вы…!
Турбулентность оборвала Систему, когда гора-луна швырнула в него грозу. Молнии ударили в пустоту, а шквальные ветры и пронзительный кровавый дождь вонзились в него. Феликс закричал, его Тело было растерзано, оно кровоточило и горело.
— Получили –
— Ты не можешь этого сделать! Ты обрекаешь нас всех! — Гремела Веллус. Ещё больше силы богини устремилось к Феликсу – столько, что он сомневался, выживет ли после удара. Он попытался бежать, заставить себя подняться и выйти из пустоты через открытую им брешь. В тот момент, когда он попытался это сделать, аура Веллус сгустилась вихрями безумия, заставив Феликса пошатнуться. — Мы должны спасти их!
— Смена Титула!
Кардинальный (Мажор) (Легендарный, Масштабируемый)!
Первородный Ним! Вы Приняли Наследие Незримого Прилива! Ваша Сила Растёт, и Путь Перед Вами Трепещет! +15% ко Всем Характеристикам.
Сила, кружившая в его ядре, снова устремилась вниз, направляемая пикирующим тэнку, и ударила Феликса в грудь. Его нервы свело, мышцы сжались и начали расширяться, но больше всего Феликс чувствовал, как обнажён его Разум. Он… расширялся способами, которые не мог объяснить, пока внутри него оживало нечто необузданное и опасное.
— Ты осквернил себя, Феликс Неварр. Стал зверем с подлыми и жалкими инстинктами! Первородные так много Потеряли, это не тот Путь, по которому стоит идти!
— Хватит! — Крикнул Феликс. Его Сродство и Намерение, и без того напряжённые до предела, проявились в последний раз. — Я Выбираю это! Не ты!
— Ненасытная Десятина!
Феликс потянулся к надвигающемуся шторму крови и грома Веллус, стремясь забрать его себе. Богиня сопротивлялась, давя на его Волю всей своей природной мощью… но Феликса было не так-то просто сдвинуть. Больше нет. На мгновение – на краткую, невероятную секунду – Феликс удержал позицию.
И он пожрал.
Ощущение живого шторма пронеслось по его каналам, хотя всё казалось приглушённым, и, возможно, именно это сыграло роль. Он откусил кусок от фронта бури, но остальная её часть последовала следом, уже вгрызаясь в него. Феликс не думал, он действовал согласно своим тренировкам: он взял крошечный обрывок украденной силы богини и скормил его своему ядру.
Всё… остановилось.
В пустоте исчез звук. Ветер, дождь, молнии – всё пропало. Титанический, болезненный вздох сотряс его, но затем исчез и он.
— Анафема! — Прошептала Веллус в мучительной агонии. Феликс не видел её, но голос звучал так близко, что до неё можно было дотронуться. — Ты и понятия не имеешь, что наделал, Феликс Неварр. Берегись.
Хватка на его душе исчезла окончательно и бесповоротно, словно лопнул мыльный пузырь.
Веллус ушла.
Пустота отступила, и ядро снова утвердилось вокруг Феликса. Он парил, купаясь в многоцветном свете, который колебался, пока его Навыки вращались вокруг двух крутящихся колец ядра. Ленты почти ослепляющего света тянулись от его сине-белого ядра к закалённым Навыкам, и на его глазах серия рубиново-красных усиков потянулась наружу, словно выискивая собственные Навыки.
Без предупреждения Пит врезался в Феликса, обхватив напарника передними лапами с неистовой радостью. Она излучалась между ними, как самостоятельный свет, тёплый и золотистый, и…
… и исходила она не от них.
Они оба подняли глаза. Вдалеке массивная волна переливчатой энергии неслась к его ядру. Со всех сторон. Цунами системной энергии; а он был до краёв полон Первородной Эссенции, её антитезы.
— Да что б тебя, — пожаловался он. — Опять?