Глава 7.0

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В гостиной четырехэтажного особняка неподалеку от Врат Рассвета Элиза Дюфон размышляла о превратностях судьбы. В ее пальцах покачивался бокал, наполовину наполненный ее вторым любимым сортом вина – лучшим, что удалось отыскать в запасах поместья. Она глубоко вздохнула.

Всего несколько коротких недель назад она, будучи Старейшиной Снабжения, правила бал на самой вершине Шпиля – в той части Гнезда, где Старейшины делили свою власть. Когда Магистр-инквизитор перевернул город вверх дном со своим проклятым Орденом, она сразу поняла, куда дует ветер. Для Гильдии настали темные и опасные времена, и ее срок там подошел к концу. Она вовремя покинула тонущий корабль.

А затем чертов дракон вырвался из Гнезда и уничтожил не только мана-корабль Ордена, «Стойкий», но и, по всей видимости, самого Магистра-инквизитора. Почти все руководство тоже было на борту, почти все инквизиторы. Теперь, едва оправившись от потрясения, она собрала все, что смогла, и заявила права на ряд поместий в Квартале Рассвета.

— Мэм?

Дюфон нахмурилась. Ей никогда не нравилось это обращение. Стоявший рядом с ней юноша в доспехах положил руку на пояс и прорычал:

— Ты будешь обращаться к инквизитору по титулу, милейший, или тебя вышвырнут вон.

— О-очень хорошо, леди инквизитор. Прошу прощения за мою неотесанность, — торговец поклонился и начал лебезить так низко, что его волосы длиной до плеч коснулись земли.

Дюфон скрыла улыбку, оставшись весьма довольной молодым инициатом. Он заметно преобразился с тех пор, как она нашла его в канаве – окровавленного и бредящего. Учитывая обстоятельства, из него вышел отличный сторожевой пес. «Место, мальчик».

— Твои извинения приняты, господин… — Дюфон притворилась, что не знает его имени – этот прием она часто использовала в Переговорах. Это порождало у собеседника определенные ожидания: если она даже не удосужилась применить к нему Анализ, то с какой стати ей вообще слушать, что он говорит?

— Уэззл, леди инквизитор. — Человек был коротышкой, лишь немногим выше среднего дварфа, но его борода могла бы поспорить с лучшими из их представителей. На нем был дорогой камзол, расшитый золотыми и серебряными нитями, а под галстуком красовалась эмблема Гильдии Торговцев. Голос его был глубоким, но на краях он дрожал, а глаза покраснели.

— Господин Уэззл. А теперь объясните, почему именно вам необходимо нарушить безопасность баррикад? — Дюфон приподняла ухоженную бровь – ежедневный труд, который, как она надеялась, исчезнет с ее продвижением до ранга Адепта. Не тут-то было. — Вы и ваши люди здесь в безопасности, пока мои подчиненные дают отпор монстрам, рыщущим по улицам нашего города.

— Леди инквизитор, прошу прощения, но мы не видели никаких монстров. Мы слышим истории, и они звучат ужасно, но у нас предостаточно охраны. Как представитель Гильдии Торговцев, я прошу разрешения продвинуться глубже в город. Как для торговли, так и для того, чтобы мои люди могли проведать свои семьи, многих из которых мы не видели месяцами, несмотря на то, что стояли лагерем прямо у Врат Рассвета. Ваш предшественник держал нас взаперти в Зеленом Перевале почти месяц, а теперь, когда вы наконец впустили нас, мы видим, что большая часть города пала. Мы должны заниматься делами, леди инквизитор. Мы просто обязаны.

Элиза не могла сказать, что мольба торговца оставила ее равнодушной, и не только потому, что за его спиной стояла Гильдия Торговцев. Это была сила, с которой она не могла легко совладать, даже если бы за ней стоял весь Непогрешимый Орден Инквизиции, чего на самом деле не было. Несмотря на это, бывшая Старейшина не желала поощрять продвижение торговцев вглубь города. Пока они были под ее контролем, она распоряжалась их ресурсами, а по мере того как город приходил в упадок, эти ресурсы означали, что бразды правления окажутся в ее руках.

В нужных руках.

Тем не менее, угроза ревенантов не была ложью; твари вырезали горожан сотнями. Ее патрули могли отбиться от них, но только если имели численное превосходство, а звери, казалось, становились сильнее с каждым часом.

— Господин Уэззл, вы не видите монстров лишь потому, что мои люди сдерживают их. Слухи, что вы слышали, одновременно и точны, и прискорбно неполны. В городе Харвотч поселилась Смерть, господин Уэззл. Пока мы не обезопасим большую часть Квартала, я вынуждена настаивать на том, чтобы вы оставались за баррикадами. Мои люди с радостью купят ваши товары по договорной цене, так что вам не стоит опасаться убытков.

На лице Уэззла сменилось столько эмоций, что за ними было трудно уследить, но Дюфон успела заметить тревогу, гнев и отвращение, прежде чем на все это наслоилась маска смирения. Он снова низко поклонился. — Я понимаю. Благодарю вас, леди инквизитор, за то, что приняли нас. С кем мы можем поговорить по поводу наших товаров?

Дюфон улыбнулась – мягко и немного печально, это выражение лица она репетировала бесчисленное количество раз. Оно должно было выражать тихое, успокаивающее сожаление о том, что она не может сделать больше, хотя очень того желает. Подкрепленный ее навыком Актерство, эффект, произведенный на свиту торговца, был очевиден. Каждый из них слегка расслабился. От ее взора не укрылось лишь то, что на самого Уэззла это не подействовало.

— Я хотела бы сделать больше, господин Уэззл, и будьте уверены: мои люди прямо сейчас прочесывают улицы и расширяют зону нашего влияния. Ваши товары сослужат добрую службу, обеспечив их провизией и вооружением для этих целей. — Она кивнула Кларку, который начал выводить собравшихся из гостиной. — Мой человек проводит вас к нашему офицеру. До новой встречи.

— До встречи, леди инквизитор.

Дверь закрылась с негромким гулом, Кларк и торговец ушли. Воцарилась блаженная тишина.

— Снова шумят? Разве ты не велела им сидеть смирно?

Элиза слегка вздрогнула, но тут же придала лицу бесстрастное выражение, обернувшись и увидев Илию, возникшую из тени за ее креслом. Присягнувшая ухмыльнулась ей.

— Еще одна купеческая семья. У Врат Рассвета скопилось слишком много тех, кого блокировал Орден. — Дюфон провела рукой по шелковистым волосам и вздохнула сквозь свои идеальные, Закаленные зубы. Достижение ранга Адепта означало, что ее физическая форма стала почти совершенной. — Эти, однако, доставят хлопот.

— Хочешь, чтобы я преподала им урок?

Дюфон искоса взглянула на Присягнувшую. — Ты готова к этому?

Видимо, это был не лучший вопрос, так как Илия ощетинилась словно кошка.

— Я могла бы вырезать весь этот чертов лагерь, если бы захотела, леди инквизитор.

Элиза вскинула руки в притворном жесте капитуляции. — Я лишь пекусь о твоем благополучии, Илия. Ты тяжко пострадала от рук той колдуньи. Я просто волнуюсь, не сказываются ли до сих пор последствия ее силы.

Присягнувшая цокнула языком и отвернулась, но ничего не ответила. На ней были все те же темные кожаные доспехи и маска, но волосы казались слипшимися, а руки слегка подергивались. Следы того нападения все еще были заметны – по крайней мере, для глаз Элизы.

— Я насажу голову этой ведьмы на пайк, — прорычала Илия. — Так или иначе.

— Достойная цель, несомненно. Но прежде чем начнется охота на ведьм, мне нужно, чтобы ты припугнула торговцев. Пусть увидят, с чем нам на самом деле приходится иметь дело.

— Привести группу зверушек? — Спросила Илия, и Элиза кивнула. — Сколько?

— Восемь или девять, но проследи, чтобы их уровни не были слишком высокими. Я хочу, чтобы слава за их уничтожение досталась нашим аколитам.

— Звучит заманчиво. Я все устрою. — Илия оскалилась, ее зубы тоже были почти идеальны. Она повернулась обратно к тени в глубине комнаты, скрытой от окон. — Ах, чуть не забыла. К тебе идут инквизиторы, и они в ярости.

— Хм, не сомневаюсь. — Дюфон вздохнула. Ей казалось, что в последнее время она делает это все чаще. — Впусти их.

Присягнувшая посмотрела на нее так, словно кошку попросили принести палку.

— Ты же знаешь, что я тебе не горничная?

И она растворилась в тенях.

Ворча себе под нос, Дюфон ничего не оставалось, кроме как пойти и самой открыть дверь в покои.

Снаружи стояли последние инквизиторы, оставшиеся в Харвотче. Все остальные либо погибли, либо пропали без вести, что было лишь иным названием смерти. Эти трое остались – высшие чины своего ордена, наряду с самой Дюфон. Четвертый тоже выжил, но скончался в бою накануне.

— Инквизиторы. Чем могу быть полезна? — Спросила она с нейтральным видом.

— Нам нужно поговорить, инквизитор Дюфон, — произнес Кловис Хьюторн, чрезвычайно высокий мужчина с седеющими висками и осунувшимся лицом. Он прошел в комнату без лишних слов. Остальные последовали за ним, шурша белыми эмалированными доспехами и ярко-красными плащами.

Поскольку единственное, что она могла сделать – это топать ногами и требовать, чтобы они остановились, она позволила им пройти. Изменение титула все еще немного резало Элизе слух, несмотря на то, что она сама требовала его использования от Уэззла. Когда она объединилась с Катаном, тот даровал ей почетный титул инквизитора в силу ее прежнего статуса Старейшины в Гильдии. Остальные использовали его, и, поскольку аколиты и инициаты слушались ее, выказывали ей лишь самый минимум уважения.

Однако за последний день все изменилось.

— До нашего сведения дошло, что вы запретили нашим людям выслеживать и казнить еретиков, — начал инквизитор Хьюторн. — Я требую, чтобы вы отменили этот приказ. Сам покойный Магистр-инквизитор объявил этот город рассадником ереси. Первостепенно важно, чтобы мы продолжали нашу работу, как было предписано.

«О, сразу к делу. Какая приятная перемена». — Обстоятельства меняются, инквизитор Хьюторн. Мы должны адаптироваться.

— Вы посягаете на наше дарованное богом право искоренять угрозу ереси, инквизитор. — Инквизитор Рутгер был коренастым, светловолосым и квадратным в челюсти. Он вложил столько яда в ее почетный титул, словно одно это слово могло ее убить. — По какому праву вы это делаете?

— Я не заявляю прав, лишь опираюсь на верность этих достойных людей. Я служила жителям Харвотча задолго до того, как примкнула к Ордену, и они для меня на первом месте. — Элиза потерла переносицу. — Более того, если мы удержим позиции и привлечем к себе остальных, то вскоре будем контролировать весь этот город. У Гильдии была Временная Власть над этим городом, и это позволяло нам вершить великие дела. Если мы добьемся такого контроля, представьте, как легко будет выслеживать отступников. Как только мы укрепим фундамент, ваши погромы смогут продолжаться своим чередом.

— Вы говорите о безопасности? О служении гражданам этого города? — Взор инициата Хьюторна был впечатляющим, усиленным морщинами на его лице. — Именно из-за разгуливающих на свободе еретиков подобные мерзости заполонили Харвотч. Если мы будем безучастно стоять в стороне, пока под нашим боком собираются новые толпы, мы уже проиграли.

— Мы не можем ждать, пока Системная Власть сочтет нас достойными, — прорычал Рутгер. — Мы благословлены самим Беспутным, и Тот, Кто Остается, направляет нас. Нам не нужно от Системы ничего, чего бы мы уже не взяли собственными руками.

— Глупо, — отрезала Дюфон, и в ее голосе послышалось рычание. Ее рука легла на пояс, на рукоять, покоившуюся там. — Город на пределе. Нам нужно, чтобы люди сплотились. С нами, а не против нас. Если вы продолжите в том же духе, нам придется беспокоиться не о монстрах у баррикад – нас захлестнет волна народного гнева.

— Волку нечего бояться кролика, — усмехнулся Хьюторн.

— У вас больше нет Магистра-инквизитора. Не за кем прятаться. В этом городе есть по меньшей мере один носитель истинного Ранга Магистра, и она против нас. Вы хотите привлечь ее внимание до того, как мы закрепимся и сможем дать отпор, или после? — Элиза покачала головой и на несколько дюймов вытянула меч из ножен. — У вас все еще есть возражения?

Хьюторн, Рутгер и Даур уставились на ее меч с нескрываемым трепетом. Изогнутый клинок был могущественным антиквариатом, острым как бритва и покрытым тайными письменами. Сигилы, какими бы странными они ни были, определенно были зачарованы. Единственной способностью, которую она обнаружила, был эффект прерывания. На короткий двухсекундный интервал заряженный меч подавлял навыки маны. Инквизиторы знали его силу.

В конце концов, раньше их было четверо.

— Очень хорошо, инквизитор Дюфон, — сухо кивнул Хьюторн. — Мы последуем за вами… пока что.

Мужчина вышел, не проронив больше ни слова, а двое других последовали за ним так тесно, что едва не наступили на его плащ.

— Проклятые фанатики, — пробормотала она, убирая клинок в ножны. Кларк вернулся мгновение спустя. — Впускай следующих, инициат.

— Как пожелаете, леди инквизитор.

* * *

— ГРА-А-А-А!

Мервин Корс вздрогнул от этого звука, но мозолистая рука Петра сжала его плечо. — Спокойно, парень. Она заперта.

Мервин кивнул, но заставить уши не слышать было трудно.

[Взор Часового достиг уровня 24!]

«Уф, лучше бы ты не повышался в такой момент». Мервин содрогнулся, пытаясь отгородиться от звуков, доносившихся из комнаты, которую они охраняли. Это удалось лишь отчасти, поэтому он сосредоточился на своих друзьях.

Пётр по-прежнему возглавлял их отряд Стены, все они были в ранге Олово, несмотря на то, что он был уже довольно стар. Почти тридцать, если Мервин не ошибался. Ларс привалился к дальней стене, небрежно держа лук в руке. Мужчина был пьян, но Мервин вообще никогда не видел его без чего-нибудь «под градусом», так что он бы больше удивился, застав его трезвым. По другую сторону охраняемой двери их группу дополнял Гарин, который, несмотря на крики, пребывал в полудреме.

Все они слишком долго были на ногах, успев лишь вздремнуть часок перед рассветом. Стена гудела от активности: гильдейцы практически затопили залы и бастионы. После падения Гнезда им некуда было идти; Стена стала своего рода точкой сбора для того, что осталось от Гильдии.

И подмога пришла как нельзя вовремя. Все новые и новые волны зверей появлялись из Туманных Земель. А теперь еще и город…

Очередные вопли донеслись из-за двери, у которой они выставили пост. Мервин увидел, как Ларс вздрогнул и сделал еще глоток из своей фляги. Где этот человек находил выпивку, оставалось загадкой – гильдейцы ведь выдавали все по рациону. Несмотря на это, он и сам бы не отказался от глотка. Его чертовы нервы были на пределе.

Крики снова стихли, и Мервин выдохнул застоявшийся в легких воздух.

Монстры явились из Гнезда. Из-под него. Люди говорили – из Домена, но хотя Мервину не доводилось бывать в Домене Харвотча, ему даже не говорили, что там водятся… такие твари.

Их выбрали охранять – как это называлось? — Операционную, как выразился Тейн. Почему именно их – он не понимал, но они торчали здесь уже несколько часов.

Но чем дольше это тянулось, тем меньше Мервин боялся. Операционная не была защищена от шума; Тейну, видимо, было плевать. А с его Восприятием и необычным навыком Взор Часового он мог преодолеть это расстояние.

Он слышал голос старейшины Тейна; его навык собирал достаточно звуков и ощущений, так что он почти видел все происходящее. Словно видел ушами.

Что-то большое и тяжелое дергалось и билось на каком-то столе. Когти скребли по поверхности, и несколько скрипучих визгов прорезали общую пелену звука. Он догадался, что где-то там задействованы сигилы, так как слышал низкий гул магии, вспыхивающий при каждом судорожном движении.

Там были и другие, но он видел большинство из них, когда они входили: в основном гильдейцы ранга Бронза. Они стояли вокруг стола. Наблюдали. Учились.

Старейшина наставлял их.

— Видите их усиленную мускулатуру, то, как она перекручена? — Мервин слышал цоканье обуви и что-то металлическое, более острое. «Трость», — понял он.

— Ах, — отозвался хор голосов.

— Вероятно, именно поэтому они так сильны, несмотря на свои уровни. Существа как минимум Первого Ранга, — произнес Тейн, и его трость снова щелкнула. Он ходил кругами?

— А что насчет отчетов об их растущей силе? — Спросил кто-то.

— Да, в этом и кроется секрет. Их тела питаются силой их жертв. — Зашуршала ткань. — Посмотрите на морду. Сплошной рот, созданный для пожирания. Каналы маны в плоти испещрены шипами и извращены так, что это почти… противно самой нашей природе. Будь человек или эльф устроен так же, он бы не прожил долго и умер в муках.

— Почему?

— Каналы замыкаются сами на себя. Выхода нет, — Тейн издал короткий смешок. В его голосе слышалось… восхищение? — Эффективно, но невозможная адаптация для тех, кто не является монстром.

— Значит, они становятся сильнее с каждым убийством? Рециркулируя съеденную ману? — Произнес новый голос, высокий и резкий. Мервину он показался знакомым.

— Именно так. Во многом похоже на то, что делаем мы, но более… целостно, судя по всему, — согласился Тейн.

— Тогда… они будут расти и дальше? Они когда-нибудь остановятся? — Спросил другой голос, более густой и глубокий. Он звучал испуганно.

— М-м-м, да, они будут расти. И нет, я не думаю, что они остановятся. — Старейшину, казалось, этот факт ничуть не беспокоил. — Они пропитаны… ужасающим голодом. Вы можете почувствовать, как он исходит от их ауры.

Цок. Цок. Цок.

— Я чувствую… ярость, — произнесла женщина с резким голосом.

— …И ненависть, — добавил густой мужской голос.

— Да, да. Переплетенные с голодом. Почему они чувствуют такую ярость? Потеря хозяина? — Размышлял Тейн. Его трость настойчиво постукивала по полу.

— Дракона?

— М-м-м. Возможно. Или, быть может, существа, которое уничтожило дракона, — сказал Тейн. — Ищут ли они мести?

— Демон…

— М-м-м.

Послышался слабый звук борьбы и новый вскрик. — Сэр, она умирает. Медленно, но ее Здоровье падает.

— Мы нашли предел. Что ж, на этом закончим, но не с исследованиями. Мне нужно больше. Найдите еще одну, желательно более высокого уровня.

— Слушаюсь, старейшина Тейн.

Крики оборвались.

Шаги в комнате на мгновение стали громче, прежде чем Мервин понял, что они выходят. Он вытянулся по струнке, когда Бронзовые ранги потянулись наружу, а за ними, наконец, вышел и сам Тейн, держа в руках набор окровавленных флаконов. Его друзья последовали его примеру, кто с большей, кто с меньшей готовностью.

Мервин старался не пялиться на старейшину. Тот был искалечен: его когда-то сверхъестественно красивое лицо теперь было изуродовано плотной сетью шрамов вдоль всей левой стороны. Что-то еще вывернуло его правую ногу, и, несмотря на исцеляющие навыки, магу Ранга Магистра все еще требовалась трость для ходьбы.

Тейн задумчиво приложил палец к губам, разглядывая их компанию. Не говоря ни слова, он прошел мимо и начал подниматься по лестнице, возможно, направляясь на вершину Стены. Мервин тихо выдохнул с облегчением.

— Ты.

Мервин замер, как кролик перед голодным взором лисы. Старейшина пригвоздил его своими бледными глазами и улыбнулся. Из-за шрамов улыбка вышла кривой, неприятно стягивая левую сторону лица.

— Д-да, сэр?

— Тварь внутри зашевелится через несколько минут. Убей ее для меня. Она мне больше не нужна.

— А, да, сэр.

Тейн кивнул и ушел, и даже его прихрамывающая походка была более грациозной и быстрой, чем Мервин мог бы себе позволить.

— Везунчик, — проворчал Гарин, но беззлобно.

— Э-э, кто-нибудь хочет помочь? — Нервно спросил Мервин. Он бы предпочел разделить этот опыт – и опасность – со своими друзьями.

— Что, и обворовать тебя? — Фыркнул Ларс. — Развлекайся!

Пётр покачал головой. — Старейшина поручил это тебе одному. Мы пойдем следом на случай проблем. Будем наготове.

Двое других простонали, но Мервину стало легче.

Он вошел в комнату.

Она в точности соответствовала тому, что он себе представлял. Взор Часового оказался сильным навыком. Внутри монстр был пристегнут к металлическому столу, покрытому сигилами, хотя почти не двигался. Вялые подергивания и дрожащая челюсть – вот и вся активность. «Должно быть, они его как-то вырубили». Даже если бы тварь очнулась, металлические ленты на конечностях и груди надежно удерживали ее на месте. Она никуда не денется.

Если бы она могла, Мервин был уверен, что она давно бы сбежала.

Остальные ахнули, хотя Мервин не был уверен, от удивления или от отвращения. Существо было почти освежевано. Чешуя и кожа были вскрыты вдоль груди, ребра и кости раздроблены и обнажены. Мервин видел его комковатое, бесформенное ядро, слабо пульсирующее в груди.

Сглотнув и заставив себя обнажить клинок, Мервин прицелился и нанес удар.

Оружие соскользнуло с внутренностей зверя, не нанеся почти никакого урона. Но в таком ослабленном и беззащитном состоянии тварь все же получала повреждения. Это было единственное, что имело значение.

Последовало постыдно долгое время размахивания мечом. В конце концов, однако, урон накопился, и перед глазами всплыло триумфальное уведомление.

[Вы убили Искаженного Маной Ревенанта!]

[Получен опыт!]

Мервин ахнул, получив пять уровней один за другим.

[Поздравляем!]

[Ваш уровень повысился!]

[Теперь ваш уровень – 16!]

[У вас есть 15 неиспользованных очков характеристик!]

[Поздравляем! Вы заслужили титул!]

[Убийца Гигантов I (Необычный)! Победите врага как минимум на 10 уровней выше вас! +1 СИЛ +1 ЛОВ]

[Поздравляем! Вы заслужили титул!]

[Убийца Гигантов II (Необычный)! Победите врага как минимум на 10 уровней выше и на пол-ступени выше вас. +2 СИЛ, +2 ЛОВ]

Энергия истинного бога хлынула сквозь него – ослепительный свет, вознесший его на вершину величия. Мервин пришел в себя, дрожа и вибрируя от переполнявшей его мощи.

— Темнейшая Ночь, старейшина Тейн оказал тебе услугу, — произнес Пётр с недоверием на лице. Мервин знал, что Пётр был всего лишь двадцатого уровня.

— Я не знал, что она будет связана как свинья! — Пожаловался Ларс. Он был всего лишь пятнадцатого уровня. — Я бы тоже так смог!

Мервин не мог не кивнуть, чувствуя, как сила прибывает внутри него. Он чувствовал себя… невероятно.

Существо рассыпалось темным дымом, в котором мерцала… неужели мана крови? Что-то рубиново-красное блеснуло в обычном гнилостном дыму, и все это унеслось через высокое жерло в комнате. Обратно в сторону города.

«Что бы это могло значить?»

— Ладно! Пора праздновать! Выпивка за счет Петра! — Воскликнул Гарин. Ларс тут же оживился и радостно закричал, а когда Пётр кивнул и схватил Мервина за плечи, парень не смог сдержать улыбку.