Глава 31.0
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Вскоре Феликс оказался в самом центре лагеря. Окруженный хенаари, он во все глаза смотрел на темный провал в руинах башни.
— Кажется, мы немного торопим события, — сказал он Питу. Тэнку шумно выдохнул через ноздри и затрепетал крыльями. Через их связь волной плеснуло беспокойство.
«Башня… пахнет неправильно», – прислал Пит.
— В смысле «неправильно»?
«Не тот сезон».
— Не тот… что? — Феликс нахмурился.
Толпа хенаари пришла в движение: воины и ремесленники расступились, пропуская Весс, Иви и Атара. Те без труда отыскали его, и Иви, работая локтями, пробилась вперед.
— А ну с дороги, жерди ходячие!
— Почему вы все здесь? Где Харн и остальные? — Спросил Феликс.
— Их все еще подлатывают. Алистер присматривает за ними, — Атар мотнул большим пальцем через плечо. — Но пришли парочка твоих угрюмых друзей и велели нам явиться сюда.
— Сказали, ты встрял в какое-то испытание? — Иви вскинула бровь. — Не рановато ли ты начал нарушать законы, Феликс?
— Что происходит? И что это такое? — Весс указала на башню. Ее глаза вспыхнули маной – активировалось Элементальное Око. — В этом месте живет что-то темное и холодное, Феликс. Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься туда входить.
— Ну… — Феликс поскреб затылок. — Тут такая забавная история… Эй!
Весс звонко хлопнула его по плечу. Удар был несильным, по крайней мере для него, но все равно неожиданным.
— Не паясничай. Зачем тебе это? — Спросила Весс.
Феликс вздохнул. — Прости. У них есть сведения, которые нужны для моей… задачи. И… и я думаю, если я откажусь, они перестанут лечить наших людей. Честно говоря, мне кажется, они нападут, если я просто попытаюсь уйти.
— Двуличные шакалы, — прошипел Атар. — Пусть только попробуют.
Феликс мягко опустил сжатые кулаки Атара. — Я ценю твой энтузиазм, дружище, но мне бы не хотелось сражаться с целым городом.
Весс покачала головой. — Уж лучше бой, чем твое столкновение с тем, что, как я подозреваю, затаилось внутри.
— Погодите, а что там? В этой заросшей деревом угрозе общественной безопасности? — Вклинилась Иви.
— Думаю, Бесконечный Ворон, — ответил Феликс. Иви и Атар переглянулись, а затем уставились на Весс. Наследница так сильно стиснула челюсти, что он всерьез испугался, как бы у нее не треснул зуб.
— Ты не понимаешь, с чем столкнулся. Это Побуждение, Феликс. Их суть определяет то, чего они желают. В высшей степени. Но при этом они нестабильны. Непредсказуемы. — Она убрала со лба прядь темно-каштановых волос. Несколько локонов выбились из простого хвоста, в который она их собрала.
— Значит, Ворон просто жаждет открытий? В этом его фишка? — Уточнил Феликс. — То есть я просто объясню ему, как работает стиральная машина, и он от меня отстанет?
— Стиральная машина? — Переспросил Атар.
— Если подумать, я и сам не знаю, как она работает, — Феликс на мгновение задумался, его Интеллект работал на пределе. — Хм. Я вообще мало представляю, как работало хоть что-то там, на Земле.
Он понимал, что просто тянет время и пытается отвлечься. Его друзья тоже это понимали.
— Возможно, тебе удастся умилостивить Побуждение, но я не уверена. За Вороном и теми, кто следует за ним, идет смерть. Это известно доподлинно. — Весс сглотнула и отвела взгляд в сторону башни. — Это безрассудный риск.
Взгляд Феликса смягчился, он улыбнулся девушке. — Все будет хорошо. Это всего лишь очередной бог. Что может случиться худшего? Ай!
Иви отвесила ему звонкий подзатыльник. Прямо по макушке, и это при том, что она была в наручах с металлическими пластинами. — Не тупи.
Феликс потер голову и глубоко вдохнул. Теперь они все вместе смотрели на башню. — Ничего не обещаю.
Без предупреждения вперед выступили стражники, вооруженные крючковатыми копьями и баклерами, и начали оттеснять его друзей назад в толпу. Феликс дернулся было их остановить, но Весс знаком велела ему успокоиться, в то время как одна из женщин Синода заговорила:
— Всем кающимся дозволено в последний раз проститься с близкими. Теперь же они станут свидетелями твоего Испытания. — Женщина, почти неотличимая от остальных членов Синода, махнула рукой страже. Те продолжили теснить его друзей.
— Мне это ни капельки не нравится, — бросила Иви. — Ткнешь в меня своим копьем еще раз – и обнаружишь его там, где тебе очень не понравится.
Тем не менее, все трое не стали сопротивляться, когда их оттеснили к краю, хотя кулаки Атара были сжаты, а Мана вот-вот готова была сорваться с его ладоней и ступней. Весс успокоила его тихим шепотом, хотя и сама выглядела немногим лучше.
— Ты должен оставить оружие, чужак, — произнесла Матриарх, стоявшая среди Синода. Она не сменила наряд, но Феликс не удивился бы, если бы она это сделала. Эта леди, похоже, была помешана на внешних эффектах. Или, возможно, дело было в ее собственной гордыне. — Ворон не терпит клинков в своем присутствии.
— Нет, — отрезал Феликс достаточно громко, чтобы его услышали сквозь гул толпы. Сборище притихло, хотя с каждой секундой прибывали все новые зрители. — Неужели вашему богу может угрожать меч смертного?
Женщина поперхнулась от возмущения. — Нет, конечно же нет! Такова традиция!
— Плевать. — Феликс зашагал к зияющему проходу в башню, Пит следовал за ним по пятам. Матриарх не пошла следом, лишь яростно зашептала что-то на ухо одному из членов Синода.
Дальноход и Вайвора уже ждали его у входа: первый сидел в своем вычурном инвалидном кресле, которое толкала вторая. Феликс кожей почувствовал ледяной ветер – по сравнению с летним зноем снаружи это было похоже на распахнутую дверцу морозильной камеры. Дальноход посмотрел на него – Феликс был почти уверен в этом, хотя из-за магической тени на лице разглядеть что-то было трудно – и кивнул.
— Ты, заявивший Право Скитаний, войдешь в Царство Ворона. Как и все хенаари, ты должен взыскать Благословение Бесконечного Ворона, иначе будешь вынужден отречься от Права Скитаний, последствия чего будут ужасны.
«Ага, я понял», – подумал Феликс. — «Провалюсь – и моей команде отсюда не выбраться». — А не поздно еще попросить о том обещанном даре? — Спросил Феликс через члeчо.
— Нет, — отозвался Дальноход с иронией в голосе. — Давай оставим сюрпризы на потом. — Он указал на крошащийся вход в башню. — Крепче держись за свой Дух, ибо тьма не место для слабости.
«Круто, круто, круто». — Вы что, специально тренируетесь произносить зловещие фразы?
— Ты готов, кающийся? — Спросила Вайвора, явно игнорируя его выпад.
— Нет, но когда это имело значение?
Лицо Дальнохода скрывала тьма, но Феликс готов был поклясться, что мужчина улыбнулся. — Тогда входи. И пусть Ворон идет с тобой.
«Готов, приятель?»
«Да», – тихо чирикнул Пит рядом с ним.
«Тогда за дело».
* * *
Феликс и Пит вошли в башню, ожидая встретить там любые ужасы, но нашли лишь камень и корни. Пол был завален обломками выветренного камня; если бы солнце не зашло несколько минут назад, дыры в своде залили бы пространство светом. Теперь же Феликс видел лишь тени, пыль и узловатые корни огромного дерева, проросшего сквозь центр строения. Коридор вел его налево.
— Как-то буднично, — пожаловался Феликс, проходя вглубь. — Но почему-то от этого становится только жутче.
Пит согласно треснул клювом.
Феликс без особого труда пробирался по заваленному мусором полу. Его Маназрение, как всегда, было незаменимым инструментом в темноте, хотя ему приходилось концентрироваться, чтобы видеть сквозь липкие испарения теневой маны. Холодный ветерок налетал порывами, принося с собой запах сырости и соли. Странно, но не неприятно; ветер приносил с собой ленты цвета, прорезавшие тени.
Путь петлял, уводя их сквозь разрушенные арки и полуразвалившиеся притолоки, но огромное дерево неизменно оставалось в центре. Вблизи оно казалось мертвым и иссохшим, испещренным глубокими трещинами, словно русло высохшей реки. Однако сквозь него пульсировала зелено-золотая мана жизни. Повернув за последний угол, он понял, в чем причина.
Ствол дерева достигал шести или семи футов в обхвате и занимал добрую часть внутреннего пространства. В него был вбит ряд шипов, вокруг которых дерево выглядело живым. От металлических штырей расходились зелено-золотые нити, каждая из которых болезненно ярко сияла в его Маназрении. Нити спиралью поднимались по стволу, стремясь к ветвям высоко вверху и питая те изумрудные листья, что он видел издалека. Без Маназрения шипы выглядели изогнутыми и серебристыми, с вытравленными на боках зелено-золотыми завитками.
«Прожорливое Око!»
Название: Когти Мзала.
Тип: Артефакт (зачарованный)
История: Созданные на Рассвете Эпох, эти шипы направляют ману жизни в то, во что они вонзены. При извлечении не оставляют следов. Другие эффекты неизвестны.
«Артефакт? Никогда раньше таких не видел. И Прожорливое Око даже не может распознать все функции». — Одно это подтверждало то, о чем уже кричали его чувства: Когти были опасны.
Снова поднялся ветер, но на этот раз он дул прямо от дерева. Пит поднял голову и принюхался. В ветре чувствовалась колючая острота, как в самую глухую осень; он пах гнилыми листьями, холодным дождем и приближающейся зимой. Пит подтолкнул его клювом.
«Видишь? Не тот сезон».
— Твоя правда, дружище, — сказал Феликс и снова активировал Маназрение. — Но разве это не любопытно? Это не мана воздуха.
Ветер, проносившийся мимо, был не бело-зеленым, а состоял из густых прядей фиолетового, черно-серого и глубокого синего цветов. Все они были каким-то образом сплетены воедино. Косы маны колыхались вокруг него, словно потоки жидкости, которые становились твердыми, стоило их осознать – точь-в-точь как те твердые чары в юрте Дальнохода. Затем мана удивила его: она схлопнулась на дереве между Когтями Мзала, и со вспышкой темного света ствол исчез.
А вместе с ним исчезло и все остальное.
— Черт, — выругался Феликс, его руки засветились кислотной маной. — Держись ближе, Пит.
Тьма быстро рассеялась, но, исчезнув, явила совершенно новый пейзаж. Они оказались в осеннем лесу, полном огненных красок, поникших под нескончаемыми штормами. Между деревьями клубились дождевая морось и липкий туман, а где-то вдалеке слышался рев прибоя, бьющегося о берег.
— Это иллюзия? Или мы правда здесь? — Феликс потянулся наружу своими чувствами, но все, чего он касался, ощущалось предельно материальным. Либо их перенесло, либо это была лучшая иллюзия из всех, что он видел.
Деревья вокруг стояли редко, земля была усыпана мокрыми бордовыми листьями. Кое-где почва все еще дымилась, словно под влажным мусором тлели костры, и витиеватые столбы сизого дыма поднимались к темным тучам. Среди деревьев виднелись глыбы, которые Феликс поначалу принял за валуны, но те оказались живыми. Гигантские огненные жуки неспешно бродили вокруг, каждый размером с Пита – огромные, но пока что не проявлявшие к ним интереса. Путники старались держаться на расстоянии.
«Что будем делать?», – спросил Пит.
Феликс пожал плечами. — Осмотримся. Поглядывай по сторонам, ищи птиц.
По мере того как они шли, лес редел еще сильнее, пока не стало ясно, что путь впереди обрывается у мыса. С расстояния в пятьсот ярдов Феликс мог различить брызги от разбивающихся внизу волн, но океан перед ним создавал лишь половину того шума, что он слышал. Небо слабо светилось, и треск грома преследовал каждый удар морской стихии.
Жуков здесь по какой-то причине стало больше, а из-за того, что деревьев почти не осталось, у Пита и Феликса не было иного выбора, кроме как пройти совсем рядом с ними. Гигантским огненным жукам это, однако, не понравилось. Первый же, к которому они приблизились, развернулся и немедленно бросился на них, его панцирь вспыхнул сиянием магмы. Пит рванулся вперед, используя Царапанье по экзоскелету и разрывая какой-то магический процесс внутри твари. Существо взорвалось облаком оранжевого пара и густой обжигающей требухи.
— Кликкикикикик!
Еще двое бросились в атаку, подстегнутые первым взрывом. Феликс призвал в каждую руку по Теневому Хлысту и с силой обрушил их вниз. Жесткие жгуты впечатали морды обоих жуков в сырую землю, после чего хлысты истаяли черно-серым паром. Следом прогремели два запоздалых хлопка – жуки испустили дух.
Пит сцепился с еще одним, а пятый понесся на Феликса со стороны края обрыва. На бегу между его жвалами сформировался шар расплавленной оранжевой маны, но Феликс не горел желанием поджариться.
«Неумолимая Решимость!»
Рванувшись вперед со всей грацией и скоростью, на которую был способен, Феликс врезался в Гигантского огненного жука размером с машину, нанеся удар ногой прямо под брюхо. В его Восприятии на краткий миг застыло сомнение – взорвется тварь или нет, – прежде чем весь жук оторвался от земли и взмыл в небо, оставляя за собой след оранжевой маны, подобно комете.
Из дыма и туч высунулся массивный зазубренный клюв и перехватил его.
И проглотил.
Раздался третий звук, который до этого заглушали шторм и прибой. Крики миллионов птиц. Из тьмы материализовались мириады пернатых, формируясь вокруг массивного клюва, поглотившего жука. Сороки, вороны, скворцы и грачи кружились и роились, их темные перья сплетались, пока не образовали существо, под стать голодному клюву.
— Бесконечный Ворон, — прошептал Феликс.
Одна только его голова была размером с городской автобус, а тело больше походило на огромный пассажирский лайнер. Вот только крылья его терялись во тьме и дыму, словно ему и впрямь не было конца. Существо повело головой, в его глотке исчез слабый свет огненного жука, после чего оно изогнулось и уставилось на Феликса единственным глазом размером с добрый дом.
ПОДНОШЕНИЕ?
— Э-э…
БЛЕСТЯШКА?
«Это… просто большая птица?», – Феликс был ошарашен. Он ожидал… ну, он сам не знал чего, но точно не этого.
ПОДНОШЕНИЕ?
«Так. Что мне предложить? Он любит находки и, видимо, блестящие штуки». — Феликс лихорадочно соображал. Он вспомнил камни и мелкие предметы, разложенные вокруг найденного ими святилища, что вызвало в памяти еще одно воспоминание. Он порылся в своей сумке и выудил небольшую книгу, которую нашел в заброшенном лагере хенаари под их алтарем. Он протянул ее вперед.
— Это тебе.
Ворон склонил голову и придвинулся ближе. Он все еще парил в небе, каким-то образом удерживаясь на месте, но его голова подалась вперед, пока он не забрал книгу из пальцев Феликса, подцепив ее массивным клювом.
КА-А-А! — вскрикнул он, и Феликс подпрыгнул от неожиданности. Перья Пита вздыбились от этого звука, он раздулся почти вдвое. Ворон взмахнул крыльями – один-единственный раз – и исчез.
— И все? — Произнес Феликс спустя мгновение. — «Это все? И как мне теперь уходить?»
КА-А-А!
С очередным трубным криком Ворон спустился из-за облаков, и Феликс каким-то чудом понял, что тот доволен. Он списал это на то, что уже несколько месяцев был связан узами с полуптицей. Ворон снова спикировал и сунул клюв прямо в личное пространство Феликса.
ЕЩЕ ПОДНОШЕНИЕ?
ЕЩЕ БЛЕСТЯШКА?
— У меня больше ничего нет, — сказал он. — «По крайней мере, ничего такого, с чем я готов расстаться…»
Пит подтолкнул его, а затем когтями заскреб по земле.
— Что?
«Камни блестят».
— О. — Феликс осекся. — «О-о». — Это сработает?
«Узнай», – ответил Пит.
«Формовка Камня!»
Феликс изверг ману из своих каналов потоком пыльно-коричневого цвета, и земля перед ним превратилась в кашу. Напрягая навык, Феликс начал ворочать породу, раздвигая грязь и камень, уходя все глубже. Глубже и еще глубже, прощупывая слои под землей. Суглинок, глина, известняк, а за ними – множество пород, названий которых он не знал, но которые мог чувствовать. Они казались твердыми и плоскими, невзрачными. Он двинулся дальше.
Феликс никогда раньше не делал ничего подобного, и поначалу процесс казался неуклюжим, но высокие показатели Интеллекта и Силы Воли помогли ему справиться с необычной задачей. Он перебирал слой за слоем, пока огромное Побуждение взирало на него с чем-то похожим на раздражение. Это занимало слишком много времени. И тут, на глубине футов сорока или пятидесяти, Феликс почувствовал камень, которого не встречал прежде. Почти кристаллический.
Последним усилием навыка Феликс ухватил все, что смог, и потащил вверх, на поверхность. Жижа, в которую превратилась земля перед ним, расступилась, пропуская странно студенистый на вид массивный багрово-коричневый камень. Он был не просто большим – Феликс придал ему форму шириной в пятнадцать футов, обтесывая края, пока те не стали гладкими и полированными.
Формовка Камня достигла 60 уровня!
Формовка Камня достигла 61 уровня!
Формовка Камня достигла 62 уровня!
Ворон, вместо того чтобы злиться, выглядел в восторге. Он возбужденно закивал головой, и каждое его движение сопровождалось порывами штормового ветра, от которых раскачивались редкие деревья. Он подхватил камень, закинул голову и проглотил его.
ТЫ КОПАЛ И ЯВИЛ СКРЫТОЕ, ФЕЛИКС НЕВАРР. МЫ ДОВОЛЬНЫ.
— Ого. Ладно. — Феликс вздрогнул от неожиданности, услышав внезапную четкую речь Ворона. — Я рад, что ты доволен.
ОДНАКО МЫ ЧУВСТВУЕМ В ТЕБЕ НЕЧТО БОЛЬШЕЕ.
— Большее? — Феликс развел руками. — Мне больше нечего дать, Бесконечный Ворон. Пит?
Тэнку пожал плечами и покачал головой.
И ВСЕ ЖЕ ОНО ЕСТЬ. ТАМ. ПРИ ТЕБЕ.
Феликс проследил за его взглядом – тот указывал на бедро, где рядом с Кресцианским клинком висела сумка. Феликс открыл клапан и принялся шарить внутри, ища хоть что-нибудь. Пальцы наткнулись на вяленое мясо и дорожный хлеб, сменную одежду… ничего, что могло бы заинтересовать полубога или того, кем считались Побуждения.
Руки Феликса коснулись чего-то еще, припрятанного на самом дне. Предмет был прохладным, но в его хватке проскочила искра. Феликс нервно сглотнул, прежде чем вытащить руку. В тусклом свете молний он сжимал ключ, выточенный из прозрачного граненого самоцвета.
«Ключ Знамения».
Глаза Ворона алчно блеснули.