Глава 61.0
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
Неумолимая Решимость!
Феликс обрушился на призраков прежде, чем те успели сразить первого иттина, но их когти встретили его собственные в снопе ярких искр. Поножи исчезли, свернувшись в утолщенные металлические браслеты на лодыжках и обнажив когтистые, покрытые чешуей ступни, которые по широкой дуге впечатались в живот другого призрака. Это, по крайней мере, нанесло урон. Монстр отлетел назад и врезался в дальнюю стену с глухим, лишенным эха треском.
— Убить…
Феликс споткнулся, пораженный внезапными словами Пылерожденного призрака. Этого замешательства хватило, чтобы третий противник настиг его в прыжке со слепой зоны. Они оба рухнули, сплетясь конечностями; когти сверкали и скрежетали по костяным пластинам и полуночной чешуе. Последняя выдержала, а вот кость треснула и разлетелась в щепки под Силой Феликса. Призрак вскрикнул, высоко и пронзительно, а затем затих.
Темный песок просыпался на кости и камень.
Один призрак повержен, у другого вывернута нога, а третий уже несся на него. Феликс нахмурился:
— Ты заговорил.
— Убить… его… нужен… он…
«Нужен». Феликс нахмурился еще сильнее. «Прямо как с Китопастью. Проклятые Первородные!»
— Кардинальное Пламя!
Его тело вспыхнуло Кардинальным Пламенем. Навык изменил форму вокруг него – никакой сигильдии или парализующих чар, лишь лихорадочно-яркий огонь из самого центра его Ядра Кардинального Зверя. Пламя окутало кулак, когда Феликс вогнал его в челюсть врага.
Голова монстра лопнула, словно виноградина в микроволновке. Последний из них погиб вскоре после этого, разорванный когтями и огнем.
Вы убили Пылерожденного призрака (x3)!
Получен опыт!
— Сзади! — Предупредил Пит из глубин его Духа. — Идут еще!
Феликс вскинул голову: дальше по коридору ворвалась высокая фигура. Это был Дариус, его доспехи были разбиты и залиты кровью, а за ним следовали еще пять призраков, чью скорость сдерживали лишь теснота прохода и их собственные огромные размеры.
— Тварь! Они проникли в Варрен! Солдаты пали! — Закричал ему Дариус. Один его глаз заплыл, а кожа вдоль челюсти почернела. Там пульсировали вены порчи, поднимаясь по мощной шее от кровавой раны в нагруднике. Десница в какой-то момент бросил свой массивный двуручный меч и теперь сражался более коротким и тонким оружием, созданным целиком из маны воздуха. Клинок завывал при взмахах, рассекая плоть призраков, словно воду, но лишь едва удерживал их на расстоянии. — Помоги нам!
Сверху донеслось еще больше криков, но Феликс не мог на них отвлечься. Его ядро пылало, и к красно-золотому пламени на коже добавился трескучий разряд второго ядра. Грозовое Пламя неистовствовало.
Феликс выплеснул Ловкость и Сноровку, Восприятие, Интеллект и Силу, выжимая каждую характеристику до предела, и сорвался с места. Песок взметнулся за его спиной, камень треснул, и Феликс ринулся по коридору навстречу призракам. Он промелькнул мимо Дариуса, который двигался словно под водой, и отбил когти двух тварей, готовых в мгновение ока оборвать жизнь воина.
Их конечности выгнулись и лопнули, не выдержав чистой мощи его удара, и занялись огнем от его пылающего тела. Одновременно с этим Феликс нанес широкий рубящий удар в грудь и шею следующих двух чудовищ. Иссохшая плоть и ржавая броня разошлись; шепот и крик обоих странным эхом отозвались в его ушах, и темный песок брызнул в воздух. Он не остановился, пока не пронзил последнего призрака насквозь, пригвоздив его к каменной стене позади них.
Время нагнало его, ускорившись с воем, когда он прекратил бег. Металлические когти полоснули Феликса по спине и плечам, а пасть с темными железными зубьями попыталась впиться в шею.
Он боднул проклятую тварь головой.
Камень за ней взорвался от силы удара, а костяной панцирь превратился в кашеобразное месиво. Поведя плечами, Феликс разорвал неживого урода пополам.
Вы убили Пылерожденного призрака (x3)!
Получен опыт!
— Что за…! — воскликнул Дариус, прежде чем снова закричать, на этот раз от боли. Все еще объятые пламенем, двое призраков быстро оправились от переломов и набросились на него. Дариус рухнул.
— Кардинальное Пламя!
Пылерожденный призрак (x2) порабощен на 0,08 секунды!
«Что?»
Феликс едва успел осознать это уведомление, как некая сила ударила по его собственной Воле, сокрушая контроль над призраками и гася красно-золотое пламя не только на них… но и на теле самого Феликса. Он отшатнулся, в голове отозвалась внезапная агония, когда когтистая рука с силой вжала его в землю.
— ФЕЛИКС!
Сила Пита бушевала внутри него, но тэнку с тем же успехом мог сражаться против цунами с одним лишь клювом. Их обоих смело этой необъятной чуждой Волей. Мир замерцал перед глазами Феликса, тесный, сложенный из костей коридор задрожал от глубокой и безлюдной пустоты. Нити повисли перед взором, словно паутина смерти, уходя в бесконечность и заканчиваясь здесь, над его другом. Призраки рвали и кромсали, их удары соскальзывали с воздушного клинка Дариуса, даже когда тот мерцал и гас.
— Нет!
Титул: Зов Неповиновения активирован!
+25% к Силе Воли при противостоянии врагу Божественного Формирования или выше
Неизмеримая Воля изменилась – не ослабла и не исчезла, но обрела текстуру. Нечто, за что можно ухватиться. Феликс вцепился в нее и рванулся вверх, дрожа всем телом, словно лист на ветру от нечеловеческого напряжения. Его Разум и Дух горели и трещали, ядра вращались с оглушительным шумом, а Тело едва держалось. Но «едва» было достаточно. Он встал.
И Воля отступила от него.
Феликс покачнулся, сделав два шага вперед по инерции, и вогнал когтистые кулаки в спины призраков.
— А ну пошли прочь от него, — прорычал он и вырвал им позвоночники.
Вы убили Пылерожденного призрака (x3)!
Получен опыт!
— Чертовы… Первородные…
* * *
Харн перемахнул через разбитую баррикаду, силы его прыжка хватило как раз, чтобы преодолеть препятствие. Он приземлился на песок и перекатился – броня смягчила падение с двадцатифутовой высоты – и сразу бросился бежать. Его топоры прокладывали путь сквозь толпу нежити, пожиная опыт с каждым взмахом.
— Туда! Рассредоточиться! — Скомандовал он. Из-за его спины веером разошелся отряд Рассветной Стражи Хенаари; их гибкие тела грациозно неслись сквозь бурю. Зазубренные копья сменились короткими клинками, куда более эффективными в свалке, и они прорубили полосу разрушения в рядах пылевых мертвецов. Видимость оставалась паршивой, но никто из них не был лишен навыков наблюдения. — Сосредоточьтесь на спасении выживших! Я найду леди Дейн!
Линия обороны во время битвы держалась стойко. Он и Дариус следили за регулярной сменой авангарда, когда Выносливость, Мана и Здоровье падали до опасных отметок, и Легион действительно прислушивался. Были те, кто пытался выгадать позицию получше, но в целом легионеры делом доказали свою закалку. Нежить истребляли одного за другим.
— Проклятые призраки, — выругался Харн. Его топоры рассекли еще трех низших мертвецов, серебряное пламя его Разрушения расползалось по их телам, словно огонь по промасленному тряпью.
Разрушение достигло 77 уровня!
Эти треклятые призраки прорвали оборону – они были слишком сильны и быстры, чтобы их остановить. Харн и Дариус приняли на себя основной удар, но натиск врага оказался эффективным. Оборонительная линия дрогнула, и нежить хлынула в Разлом, подобно волне.
Еще два иссохших монстра прыгнули на него. Харн ударил первого ногой в грудь, вскрывая торс. Ребра хрустнули, как хворост, и тварь рухнула, освобождая путь для топора, который рассек второго от паха до черепа. Небрежный удар наотмашь прикончил раненого пылевого мертвеца.
Мастерство Тяжелой Брони достигло 74 уровня!
Харн почувствовал, как азарт вскипает в жилах. После стольких лет – целых лет – тренировок и сражений он был близок к продвижению. Даже его ядро было готово войти в стадию Плетения; он сдерживал его месяцами, пока Формирование не подтянется. Он сурово подавил это чувство. Порадуется позже.
Сейчас нужно найти девчонку.
— Весс! — Проревел он в Ветры Проклятия. Звук мгновенно поглотила стихия. — Проклятая ночь!
Вспышка искр озарила красно-оранжевое марево, и Харн сфокусировал на ней взгляд сквозь прорезь шлема. Еще одна, и еще. Он чувствовал столкновение навыков, завязанных на металле, прямо впереди. «Это она!»
Он бросился вперед, активировав Телосложение Борца, и взбежал по склону обрушившейся стены. Замер на вершине, оценивая обстановку за два удара сердца. Пылевые мертвецы роились повсюду, противостоя отряду Легиона, Стражи и – надо же – Воину Риси. Отряд теснил их, но в самой гуще схватки сражалась гибкая женщина в белых эмалированных доспехах с копьем, сияющим синим сквозь бурю. Весс в одиночку билась с двумя призраками.
— Сошествие Варвара!
Харн спрыгнул со скалы, обрушивая парные топоры на спины нежити. Его оружие двигалось смазанным пятном; Ловкость и Сила питали неистовую мощь его эволюционировавшего навыка. Когда-то это было просто Мастерство Топора, но оно переродилось во время их столкновения с Дюфоном. Теперь он был вихрем серебряной смерти, слишком быстрым, чтобы пылевые мертвецы могли уклониться в ближнем бою, и слишком тяжелым, чтобы сопротивляться. Они рассыпались фонтанами темного песка, и внезапно Воин Риси освободился от врагов.
— Иди! Помоги остальным! — Прохрипел Харн Ледяному Великану. Тот кивнул и побежал к полуорку, отбивавшемуся трещащим коротким мечом.
Харн прорубался сквозь толпу, каждым взмахом отсекая конечности и головы, и его топоры не останавливались ни на миг. Пока он не добрался до позиции Весс… и обнаружил, что девушка стоит над двумя поверженными призраками, пригвожденными к камню несколькими ее серебряными Спирами. Она резко обернулась к нему, но расслабилась, узнав его доспехи.
— Харн, — прорычала она. Ее лицо было в крови, а броня разбита в нескольких местах. — Эти твари не желают подыхать.
Она была права. Он видел, как их раны затягиваются, срастаясь под действием какой-то неестественной силы. Он заскрежетал зубами:
— Проклятье. Проклятье!
— Что? — Весс шагнула к нему, но едва не потеряла равновесие. — Харн? В чем дело?
— Еще больше этих гадов прорвалось в Варрен, — сказал он, с трудом сдерживая гнев. — Дариус встретил их. Если они не дохнут… если просто регенерируют…
Глаза Весс расширились:
— Тогда погибнет уйма народу.
— Да.
Сопротивление Боли достигло 74 уровня!
Всплеск силы пронзил ядро Харна, полыхнул по каналам и вызвал приступ головокружения. Он качнулся, покрепче расставив ноги, чтобы не свалиться, и переждал это ощущение.
— Что еще не так? — Девушка положила руку на плечо Харна, помогая ему устоять, хотя сама дрожала от явной боли.
— Я совсем близко к Закалке. Энергия делает меня неустойчивым, — проворчал он, а затем окинул ее взглядом. — Да ты и сама того гляди свалишься. — Харн протянул ей Зелье Здоровья, заметив, что ее запасы иссякли. — На, держи.
Она взяла его и выпила без единого слова, лишь поморщившись, когда раны начали закрываться.
— Похоже, этого мало. Еще одно? — Спросил он.
Она покачала головой, и гримаса стала еще мрачнее:
— Состояние статуса, — прохрипела Весс. — Проклятие.
— Дьявол. — Харн посмотрел на призраков. — Регенерируют, да еще и проклятия вешают. Феликс предупреждал нас о проклятии, по крайней мере. Но он не говорил, что они такие живучие.
— Возможно, он просто не заметил, — ответила Весс, прежде чем призвать еще один Спир и вонзить его в грудь ближайшего призрака. Тварь забилась, пытаясь дотянуться до нее скрежещущими металлическими зубами.
Харн лишь хмыкнул. Это было в духе Феликса. Слишком силен для собственного блага.
Затем все стихло. Крики и стоны нежити, лязг магии и навыков, даже сама проклятая буря. Наступила тишина… прежде чем каждое существо развернулось и бросилось прочь.
— Буря… буря уходит? — спросил Харн.
На земле двое призраков забились в конвульсиях, раздирая когтями призванные Спиры и собственную костяную плоть. Темный песок сыпался из них, с каждой секундой все обильнее. Весс и Харн обменялись растерянными взглядами, пока шторм окончательно рассеивался.
— Они бежали. Почему? — Спросила Весс.
Тяжелый удар сотряс землю позади них, осыпав Харна песком. Он обернулся и увидел Феликса, присевшего в центре небольшого кратера в дюне. Его одежда превратилась в лохмотья, едва прикрывавшие тело, хотя, возможно, это не имело значения. Кожа парня была полностью покрыта пугающей черной чешуей, а глаза горели ярко-сапфировым светом. Он ничего не сказал им, хотя его взгляд на яростную секунду задержался на Весс. Затем он шагнул вперед и вонзил когти в черепа обоих призраков. Те вскрикнули – пронзительный свист заставил Харна вздрогнуть – и рассыпались светящимся дымом.
Феликс выпрямился, дым впитывался в его Тело, а затем он полоснул когтями сам воздух.
— Вы тоже мои, — произнес он. Воздух содрогнулся, а вместе с ним и все остальные, даже Харн.
Каждый раненый на его глазах забился в судорогах, охваченный острой, жгучей болью. В своих каналах Харн почувствовал, как нечто вырывается и извлекается из него – наконечник гнусной порции, который он даже не заметил в своем Теле. Она обжигала каналы, выходя наружу, проявляясь в долгом мгновении мучительной агонии.
Все это – каждая капля из легионеров, Харна и Весс – устремилось в Феликса, который к тому времени буквально светился злобной энергией. А затем и это исчезло, втянутое в его ядро, будто ничего и не было.
Весс вонзила копье в землю, опираясь на внезапно ослабевшие ноги, и Харн тут же поддержал ее. Эта волна изнеможения едва не лишила его сил, хотя прошла довольно быстро. Он выпрямился с болезненным кряхтением и увидел, как Феликс схватил ее за плечи. Девушка вздрогнула.
Феликс отстранился, и его рука сбросила монструозный покров – каждая чешуйка и коготь превратились в пар, который унес ветер. Он повернулся к Харну.
— Заведи всех внутрь. Я запечатываю Варрен.
— Слушаюсь. — Это он мог сделать. — А что там, внутри? Дариус…?
— Он жив, — только и сказал парень.
Харн не пропустил мимолетную боль в глазах Феликса, когда Весс вздрогнула от его прикосновения. Теперь она исчезла, сменившись непоколебимой властью. У Харна возникло отчетливое ощущение, что он смотрит не на Феликса, а на Автарха.
«Глупая мысль. Это тот же парень».
Феликс кивнул им, прежде чем исчезнуть в вихре песка и вспышке молнии. Вверх, в небо, вслед за угасающей бурей.