Глава 20.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ

— Что значит «недоступен»? Развитие твоего Намерения первостепенно, Феликс. Ты не можешь позволить себе халатность в отношении Песни.

Они находились в крошечной каморке Феликса, больше похожей на шкаф. Точнее, Феликс был внутри, а Зара стояла в дверном проеме; за ее спиной, точно вышибала размером с лошадь, маячил Пит. Она похлопала его по клюву, прежде чем снова уставиться на Феликса. Тот лишь виновато пожал плечами, подбирая комплект льняной одежды, видевшей лучшие времена. «Эта сойдет», – подумал он.

— Я знаю. Дело не в этом. Мне нужно разобраться с Навыками. Первая встреча с Пастью привела к тому, что некоторые из них оказались сломаны. Я восстановил многие, но несколько еще осталось.

Зара покачала годовой:

— Глаза Авета, «сломаны»? Как такое вообще могло случиться? Об этом нет никаких записей… — она осеклась на полуслове, заметив растерянный взгляд Феликса. — Неважно. Это твои Мана-навыки?

— Нет. Большинство – Навыки Тела, владение оружием и один Навык Разума. — Феликс сжал кулак, лишь представляя вспышки боли, которые возникали при их использовании.

— Навыки Тела? — В голосе Зары прозвучало недоверие. — Зачем тратить на это время? Ты доказал, что вполне способен сражаться и без всякого оружия. Один твой Навык трансформации пугающе эффективен. Зачем тебе меч?

Феликс открыл рот, но тут же закрыл его.

— Дело не только в этом. Я чувствую… чувствую себя так, будто я разбит на куски. Мне нужно стать целым.

Феликс снова поднял глаза и увидел, что Зара пристально изучает его, в ее ярко-голубых глазах читалось любопытство. Хотя его Сродство не могло уловить ничего, что наяда не желала бы выдавать, она казалась искренне обеспокоенной.

— Понимаю. Как развивалось твое ядро? Думаю, это имеет прямое отношение к твоим ощущениям.

— Что?

— Твое ядро. К этому моменту ты уже должен быть на Стадии Актуализации, верно? — Зара нетерпеливо взглянула на него, прежде чем до нее дошло. — Ты же Несвязанный. Ты понятия не имеешь. Ночь… — Зара подняла руку и поднесла ее к телу Феликса. — Могу я осмотреть твое ядро?

— Э-э, конечно.

Охристая ладонь Зары коснулась туники Феликса чуть выше пупка, и он почувствовал, как сквозь него прошел мягкий импульс аквамариновой силы. Это было похоже на струю воздуха из кондиционера над дверью магазина: прохладно, но безобидно. Феликс наблюдал за лицом Зары, видя, как ее выражение стремительно меняется от напряженной сосредоточенности до крайнего удивления.

— Ты уже перешел на Стадию Кольца? И… у тебя формируются нити? — Зара сокрушенно покачала головой. — Я ожидала ускоренного развития, но это…

— О чем ты говоришь? Что за Стадия Актуализации и Стадия Кольца? Пасть когда-то упоминала Стадию Визуализации, но больше почти ничего. Это… это как-то связано с Рангами? — Спросил Феликс.

— Нет, это… проклятье. Мне следовало рассказать об этом раньше, но ты был так искусен. Я предположила… впрочем, неважно. Ядро, — Зара отступила назад и сделала жест рукой. Перед ними возник призрачный образ: крошечная светящаяся точка в темной пустоте. — Все ядра начинаются одинаково. Это пылинка энергии, что находится в твоем центре и излучает системную энергию через твои Аспекты. Это интерфейс между тобой и самой Системой. Это Стадия Пылинки.

— Когда через эту крупицу силы проходит достаточно энергии, она пускает ветви сквозь твою плоть, формируя каналы, чтобы системная энергия могла лучше циркулировать внутри. Это Стадия Жил, и она крайне важна. Обычно это происходит в районе 15–20 уровня, так как именно тогда большинство получает необходимые характеристики для запуска процесса.

Феликс вспомнил свое пребывание в Туманных Землях на тех уровнях. Он припомнил то ощущение жжения, которое постоянно чувствовал внутри с самого начала, когда Навык повышался или он получал очки характеристик. Была ли это его Стадия Пылинки?

— Какие характеристики?

— Интеллект и Сила Воли являются ключевыми, но Стойкость и Живучесть также важны, чтобы выдержать процесс, — Зара смерила его взглядом. — Большинству потребовалось бы как минимум по 15 единиц в каждой, чтобы извлечь максимум из Стадии Жил. Ты помнишь, как это происходило?

Феликс мысленно вернулся к тому моменту, когда он едва не умер от переохлаждения, что принесло ему Навык Внутренний Огонь. У того случая были все признаки того, о чем она говорила. Те события уже вышли за пределы его идеальной тридцатидневной памяти, но он помнил достаточно хорошо.

— Да. На тот момент мои характеристики были в районе двадцати-тридцати.

— Этого… и следовало ожидать от Несвязанного, — произнесла Зара. Ее затаенный интерес к этому разговору был странным отклонением от ее привычной мягкой таинственности. Изображение между ними превратилось в тело с пульсирующими жилами, петляющими по торсу, проходящими через каждую конечность и даже голову. — Как только каналы сформированы, им требуется время, чтобы устояться. Когда это происходит, использование и выброс паров Маны становится гораздо проще. Ты ведь научился открывать и закрывать свои Мана-врата?

Он поморщился, вспомнив ржавые засоры, в которые превратились его Мана-врата, и болезненный процесс их освобождения. Он кивнул.

— Хорошо. Они, разумеется, являются ключом как к поглощению, так и к высвобождению твоей Маны. На этом же этапе твое ядро могло настроиться на определенную стихию Маны. Сейчас я не могу сказать, какую стихию ты выбрал, Феликс. — Зара посмотрела на него. — Это молния? Или огонь? Я вижу, что в твоем ядре есть элементы обоих, но текстура их звучания не похожа ни на одну стихию, что я встречала. Что ты выбрал?

— Я, э-э, не выбирал. В смысле, вообще. — Феликс снова подумал о Пасти, о неохотных уроках в Пустоте. — Мне сказали, что мое ядро недифференцировано, способно принимать и источать любые типы Маны.

— Сказали? Первородная? — Он кивнул, и Зара хмыкнула. — Она могла солгать тебе, но песня твоего ядра в свете этого знания обретает куда больше смысла. Никакого сродства, просто… это объясняет широкое разнообразие твоих Мана-навыков. Это многое объясняет. — Она замолчала, глядя на призрачный образ рядом с собой.

— Зара? — Спросил Феликс. — А что после этой стадии?

Наяда моргнула и улыбнулась, снова обнажив острые зубы.

— Да. Что ж, на этом этапе твое ядро должно перерасти в следующую стадию, называемую Стадией Визуализации. Здесь ты начинаешь концептуализировать свою силу.

— Рори упоминал об этом, — кивнул Феликс. — Он говорил, есть те, кто видит свои ядра как подземные хранилища, или лесную чащу, или что-то еще.

— Именно. Рори должен кое-что об этом знать, так как это ключ к эффективности бойца. Как только ты визуализировал свое ядро, его форма закрепляется и редко меняется, но это позволяет тебе быстрее извлекать пользу из притока энергий. — На этот раз изображение изменилось, показывая ядро, похожее на вихрь океанской воды, только более… эфемерный, чем настоящая жидкость. С боков вливалось еще больше энергии, прежде чем она выкачивалась обратно.

— Отсюда ты должен накапливать силу из окружающей Маны, втягивая ее в ядро и выталкивая из каналов через Мана-врата. Обычно это происходит пассивно, благодаря регенерации Маны, так что чем больше ты используешь Ману, тем быстрее можешь культивировать эту силу. После этого наступает Стадия Актуализации, где визуализация твоего ядра становится более конкретной и почти реальной. Кто-то на этой стадии должен быть способен мысленно погрузиться в свое ядро и ощутить его так, будто он физически вошел в это пространство. — Зара раздраженно выдохнула. — Вот где я ожидала тебя увидеть, судя по тому, что ты рассказывал о своих способностях. Но ты на целую стадию впереди.

Очередным жестом она снова сменила изображение. Теперь вода исчезла, приняв форму точной копии собственного ядра Феликса. Это было кольцо густого, похожего на жидкость огня, вращающееся в центре двух десятков кружащих Навыков. Больше всего это походило на диораму солнечной системы, где полое кольцо служило своего рода солнцем, а Навыки – гудящими планетами.

— Пространство твоего ядра… странное, и визуализации в некоторых аспектах не хватает четкости, но сам его размах поразителен, Феликс. И само твое ядро… как ты этого добился? — Спросила она.

— Пит помог мне, — признался Феликс, встретившись взглядом со своим Спутником. Пит издал радостный щебет. — Когда мы сражались с Королем Опустошителей, он помог мне раскрутить ядро, чтобы справиться с притоком монструозной Эссенции и Маны. После этого я потерял половину своего запаса Маны, а потом случилось вот это. — Он указал на призрачный образ.

Зара указала на кольцо сине-белого пламени, потрескивающее молниями.

— Стадия Кольца, на которой твоя сила конденсируется в более мощную форму, обычно сокращает доступный запас Маны. Но то, что ты теряешь в объеме, ты приобретаешь в мощи, так как каждый Мана-навык теперь получает дополнительный импульс. Ты ведь заметил это?

Феликс кивнул. Он определенно заметил, что его Навыки стали бить сильнее, чем раньше.

— Однако это вызывает беспокойство. То, что у тебя есть сломанные Навыки на этой стадии. — Зара сместила изображение ядра Феликса – впечатляющий снимок, который она каким-то образом сделала с помощью своей способности. Фокус сместился на полдюжины Навыков, сиявших неровным светом. Вблизи они напоминали пучки люминесцентного шпагата, многие из которых были перерезаны и разорваны на части.

— Стадия Кольца твоего ядра привнесет… сложность в комбинирование Навыков. Чем дальше продвигается твое развитие, тем более незыблемым становится твое существование. Величайшие из нас, те, кто достигает рангов выше Грандмастеров, неизменны и почти вечны. Но получение новых Навыков? Изменение старых? Почти невозможно.

— Но все же «почти», — подхватил Феликс, зацепившись за слово. — И я не на том уровне.

— Нет, не на том. Но ты продвигаешься стремительно и такими способами, которые меня сбивают с толку. Стадии Кольца не следует достигать, пока ты не станешь Адептом и не наберешь достаточно Маны и Значимости, чтобы форсировать трансформацию.

— Значимости?

— Последствие силы. Чем больше ты обретаешь, тем больше… веса имеешь в трех Мирах.

— Значит, Король Опустошителей все-таки помог мне, — сказал Феликс, чувствуя прилив мрачного удовлетворения. — И полагаю, Личиночный Опустошитель и Королева Опустошителей тоже не помешали.

— Нет, уж точно не помешали. Твой способ обретения силы – нечто такое, чего я раньше не видела, но сила не дается без цены. Будь осторожен в своих действиях, Феликс. Путь перед тобой дикий и нехоженый. — С этими словами Зара развернулась на каблуках и покинула его комнату.

Какое-то время он сидел, размышляя. В конечном счете, впрочем, он уже все решил. Совет Зары был продиктован добрыми намерениями, но Феликс больше не мог ждать. Время пришло. С него хватит возиться со сломанными Навыками.

На следующий день Феликс снова оказался в той защищенной комнате.

— Надеюсь, в этот раз ты не сожжешь стены, а? — Сказал Рори, похлопывая по кладке, на которой все еще виднелись слабые подпалины. — Что планируешь делать с ядрами монстров? У нас сейчас с ними туго.

— Не волнуйся, просто начерти круг ритуала. Об остальном я позабочусь, — заверил мужчину Феликс, в то время как внутри его ядра бушевала штормовая туманность извивающегося радужного дыма. Готовясь к этому, и вопреки протестам Зары, Феликс отправился на охоту. Более сорока Потерянных погибли, прежде чем он почувствовал, что у него достаточно материала для работы, и даже тогда Феликс убил еще дюжину. На всякий случай.

Рори смерил его взглядом, но начал размечать сложный ритуальный круг вокруг Феликса. Тот уже делал это раньше, без ритуального круга, но это было крайне неэффективно. Тонны и тонны Эссенции Личиночного Опустошителя были потеряны, и лишь самый минимум пошел на укрепление и создание эволюционировавшего Навыка. Это все равно принесло ему Навык Легендарного ранга, но что если сделать все правильно?

Одетый в поношенную и рваную запасную одежду, Феликс сел в центр круга и осушил небольшой флакон с ярко-пурпурной жидкостью. Она обожгла горло, устремившись к ядру, а затем быстро растеклась по каналам.

«О-о, странное чувство».

С первого раза его понимание процесса выросло – как благодаря системным знаниям, так и собственным наблюдениям. Теперь он знал цену сорвавшегося ритуала, особенно того, что предназначен для объединения Навыков; это требовало огромного количества Маны, почти неподъемного для большинства, и это если все пройдет гладко. Если же дело примет дурной оборот, как при его первой попытке, кто-то мог погибнуть. Поэтому, когда Рори закончил круг и собрался его активировать, Феликс остановил его:

— Нет, я сам. Не нужно тратить на это твою Ману.

— Парень, не испытывай мое терпение. Это опасно. Ты можешь…

— Я знаю. Знаю, Рори. И спасибо тебе, — прохрипел Феликс, его голос звучал грубо от невыраженного беспокойства. — Все должно пройти гладко, но если нет – ты не обязан платить за это цену.

— Упрямый мальчишка, — проворчал Рори. — Я учитель. Это моя работа.

Не колеблясь, Рори положил руку на край ритуального круга. — Начинай.

* * *

Это было… «Болезненно» – не совсем подходящее слово.

«Запредельно ужасно» – подходило больше, пусть и звучало драматично. Феликс проходил через процесс разрушения своих Навыков, терпя агонию от того, что часть его самого подвергалась жестокому расчленению. Это было похоже на вырывание ногтей, только медленнее. И под музыку.

Мастерство Топора, Мастерство Дробящего Оружия, Мастерство Длинного Клинка – все его сломанные навыки были разорваны в клочья и удерживались вместе лишь его Волей. После долгих раздумий Феликс выбрал Мастерство Рукопашного Боя в качестве основы для нового Навыка, который он собирался выковать. Было опасение, что он нарушит свое Формирование Ранга Ученика, но он не мог представить себе перековку всех своих боевых Навыков без самого сильного из них. Он долго говорил об этом с Рори, и дварф привел их обоих к их последнему пополнению: алхимику Энее.

В результате непростых переговоров он получил алхимический состав, предназначенный для помощи в объединении Навыков при сохранении структуры того, что Энея называла «семенным навыком». Феликс почти жалел, что у него не было такого состава в Домене, когда он поглотил свой Навык Сопротивление Яду. Однако, несмотря на все преимущества, это творение не пользовалось большой популярностью – отчасти потому, что его низкоранговые ингредиенты мало чем помогали в процессе разделения и слияния. Это все равно был невероятно болезненный опыт, который большинство не смогло бы вынести. А отчасти из-за физических побочных эффектов, которые, как ему прямо сказали, были неописуемо отвратительными. Тем не менее, низкоранговые материалы означали, что его легко производить в лагере, так что Феликсу оставалось надеяться, что его Стойкость и Живучесть выдержат последствия.

Он, однако, не пропустил ухмылку Энеи, когда уходил от нее. От этого ему захотелось использовать зелье еще сильнее, хотя бы для того, чтобы доказать, что он сильнее ее дурацкого ремесла.

«Ребячество? Да. Приносит ли удовлетворение? Тоже да».

В отличие от смесей, о которых Рори рассказывал ему раньше, эффект этого состава заключался не в том, чтобы помочь разрушить Навыки. Это ему все равно приходилось делать вручную, терпя невыносимую муку. Вместо этого состав заставлял его сломанные Навыки периодически вспыхивать вдоль рваных краев, там, где узоры были нарушены. Свечение должно было усиливаться по мере приближения других Навыков, очерчивая потенциальные места для связки. Если раньше Феликс работал исключительно на слух и по наитию, то теперь у него было нечто вроде вспомогательных колес.

С этим зельем было гораздо проще зондировать их узоры – слыша буквальную музыку Навыков – и связывать сломанные части воедино. Мастерство Длинного Клинка зацепилось за Мастерство Короткого Клинка, которое пересеклось с Мастерством Метательного Оружия и Мастерством Топора. Мастерство Посоха и Мастерство Дробящего Оружия легко слились воедино, причем оба использовали Парирование как посредника для слияния с Навыками Меча. У Мастерства Дробящего Оружия также нашлось достаточно общих черт, чтобы связать его с Мастерством Рукопашного Боя, а специфические перестановки его рукопашного стиля позволили Мастерству Короткого Клинка без труда пристроиться рядом.

Труднее всего было вплавить Устрашение, но у Феликса не было желания терять Навык, когда он мог облечь его в новую форму боя с оружием; именно здесь состав проявил себя в полной мере. Борясь с болью, которая оставалась сильной, несмотря на пульсацию его Песни Абсолюта, Феликс едва мог видеть вспыхивающий узор своего нового амальгамированного Навыка.

Холодный пурпурный свет искрился вдоль шести его граней, точно инверсионный след фейерверка, прежде чем сместиться и сфокусироваться на одном-единственном, петляющем участке вытравленного узора. Сначала Феликсу показалось, что у него галлюцинации, потому что искрение происходило почти в самом центре узора. Как он мог закрепить что-то там? Все обрело гораздо больше смысла, когда Феликс впервые осознал, что его Навыки не были плоскими гравюрами.

Они были трехмерными.

Соединение шло вдоль края Мастерства Рукопашного Боя в самом центре, и Феликс чувствовал, словно со стороны, что сама грубая мощь его ударов без оружия может внушать ужас тем, кто за ним наблюдает. Это был его путь внутрь, и он использовал зондирование, чтобы убедиться в этом. Музыкальность вибраций совпала, как и визуальный образ, и стоило его углу зрения повернуться, закрепление Устрашения прошло относительно безболезненно… если не считать всей остальной боли.

Но вот все было кончено.

Без экзистенциального кризиса в лице Первородной угрозы все прошло почти слишком легко. Был только он и воля продолжать. А Воли у Феликса было в избытке.

Но особенность процесса, прикосновения к любому из своих Навыков и зондирования их узоров, заключалась в том, что Великая Гармония всегда была где-то рядом. Его Навыки, какими он их воспринимал, были визуальным воплощением музыкальных вибраций. Буквальные волновые формы света и звука, отзывающиеся уникальной и мощной мелодией. Мало где еще Феликс чувствовал себя так близко к ней, как в пространстве своего ядра.

Сшивание стольких Навыков породило какофонию отголосков, которая медленно переросла в резкий, отчетливый узор. Песня, более индивидуальная, чем любой человек, и совершенно новая. Феликс почувствовал, как нарастающие аккорды подхватывают его, точно волна, вскипающая внутри Навыка, который он удерживал. Что-то было там, на самой границе его Восприятия, задевая его Сродство, точно полуслышный шепот. И Феликс потянулся к нему.

На мгновение его Сродство зацепилось за чуждую череду нот, слабый отблеск звука настолько глубокого, что это было похоже на падение в бездонный темный омут. Аккорды, подобные шагам колоссов, сотрясли его, в то время как миллионы глоток подхватили призыв к славе. Музыка настолько дикая, что казалось, его душа пытается вырваться из тела в танце, и сердцебиение Феликса растворилось в этом ритме. Это было… одновременно возвышенно и совершенно ужасно.

Она прогрохотала сквозь него.

Следом его Навыки вспыхнули. Узоры, что раньше лишь мерцали, превратились в бушующие пожары, когда разреженные вибрации заполнили пространство его ядра золотисто-голубым светом. Системная энергия. Без малейшего участия его Намерения, сквозь него прошла дрожь уведомления.

ОБНАРУЖЕНА СИНЕРГИЯ!

Навыки Мастерство Топора, Мастерство Дробящего Оружия, Мастерство Длинного Клинка, Парирование, Мастерство Короткого Клинка, Мастерство Посоха, Мастерство Метательного Оружия И Устрашение Имеют Синергию С Мастерством Рукопашного Боя!

Желаете Ли Вы Эволюционировать Их?

Внимание! Эволюция Может Привести К Смерти И Не Может Быть Остановлена После Начала.

Любой Выбор Имеет Последствия.

Продолжить? Д/Н

Уведомление было трудно разобрать из-за вспышки силы, резонирующей во всех трех его Аспектах. Эссенция внутри него взбунтовалась, когда золотисто-голубой свет хлынул в кольцо ядра, но Феликс направил его и в пламя, пытаясь сбалансировать приток. При этом через него прокатились волны раскаленных эмоций, пришедшие вместе с потоком силы. Он ничего не мог с этим поделать, оставалось только терпеть.

Феликсу не нужно было читать уведомление, не на самом деле. Он уже видел такое раньше.

— Продолжить! Да!

Идет Эволюция…

«Только бы это сработало!»

Это было похоже на попытку пропихнуть свинец через шланг. Тело Феликса отяжелело, Разум притупился, а Дух угас под натиском яростных энергий. Системная мощь била по его ядру волна за волной, каскадами стекая со всех его воспламенившихся Навыков, в то время как Эссенция пятидесяти Потерянных всасывалась в это сгущающееся пламя. Диссонирующее, атональное гудение служило жестоким контрапунктом симфоническому величию Системы, и Навык брыкался под гнетом Воли Феликса.

Очередной прилив согласованных сил ударил по нему, снова и снова. Каждый раз эволюционирующий Навык едва не выскальзывал из хватки Феликса. Каждый раз он едва не терял все, словно Навыки отказывались сливаться воедино.

«Чем дальше продвигается твое развитие, тем более незыблемым становится твое существование», – слова Зары эхом отдавались в его Разуме, пока он держался. — «Значимость… Последствие силы. Чем больше ты обретаешь, тем больше… веса имеешь в трех Мирах».

— Власть Веллус!

Навык отозвался мгновенно, сорвавшись с дальнего края его ядра, чтобы осадить сшитые Навыки синими молниями. Кинетическая сила прижала их друг к другу, задействуя его Силу Воли под другим углом. Но еще важнее была Закаленная Особенность, влияющая на Власть Веллус.

Гравитация – Притяжение Значимости

С каждой каплей своей Маны и Воли Феликс удерживал сопротивляющийся Навык, даже когда его Эссенция начала иссякать.

«Давайте же! Вы так легко соединились! Сливайтесь! Эволюционируйте!»

Где-то далеко-далеко Феликс услышал звук одинокой капли, упавшей в заводь.

Из ниоткуда в его ядре вскипела непреодолимая ярость, пелена ослепительно-красного цвета, мгновенно затопившая все его нутро. Его эмоции, так тщательно сдерживаемые, перевернулись, точно канистра с бензином, превращая окружающие огни в неконтролируемый пожар. Системная мощь беспрепятственно пронеслась сквозь него, и туманность Эссенции дико размоталась в его ядро.

Дикая Песнь затихла, красный цвет лишь сгустился, и все, что Феликс мог слышать – это крик, прежде чем его чувства захлестнуло кровавое сияние.

* * *

Феликс очнулся на собственной кровати, совершенно нагой, с гигантским тэнку на груди.

— О-о-у-у-х, Пит! — Прохрипел он. — Слезь с меня!

С растерянным щебетом Пит перенес свой огромный вес в сторону, что привело к печальному последствию: его набитый соломой матрас накренился. Лицо Феликса впечаталось прямо в химеру, и на этот раз он получил полный рот перьев.

— Пфу-пфу! — Феликс выплюнул гремучую смесь меха и пуха и приподнялся. — Какого черта?

«Болен. Больно. Я помогаю», – ментальный импульс Пита был пропитан такой уверенностью и теплом, что Феликс почувствовал, как его гнев тает. — «Ты был сердит. Безумен. После ритуала».

Феликс помнил лишь обрывки с того момента, как решил эволюционировать свои Навыки. Вспышки света и впечатления от звуков, которые не имели особого смысла. Он так привык к своей идеальной памяти, что это дезориентировало. — Что произошло?

Владение языком у Пита стремительно росло, но многие вещи были ему недоступны. Вместо этого тэнку послал серию чувственных образов, показывающих, как Феликс в приступе ярости вылетает из маленькой комнаты. Он шатался по складу, сокрушая бочки с водой и толкая… толкая Рори в стену, прежде чем Пит повалил его на землю. После этого образы стали более туманными, но было ясно, что его отнесли в комнату.

«Я все это сделал?», – это было похоже на наблюдение за незнакомцем со своим лицом. — «Почему? Я не… я не помню, чтобы делал это. Рори… я ведь не сильно его ударил?»

«Нет», – через их связь промелькнули образы дварфа, уже стоявшего на ногах. — «Ты был сердит. Больно. Болен».

Снова эта ярость. Но раньше она никогда не влияла на него так сильно. И что еще хуже, пострадала его память – то, чего не случалось с тех пор, как он получил свою Врожденную Черту. Было ли это из-за зелья? Феликс отчетливо помнил всплеск ярости в самом конце ритуала.

— Ритуал!

Феликс поспешно вызвал уведомления… и вздохнул с облегчением.

— Сработало.

Новый Навык!

Дикая Тренодия, Эпический, Уровень 35!

Вы приняли Необузданные Аккорды, и Песни Войны явились на ваш зов. Мана, кровь всего сущего, подвластна вашей воле, даже перед лицом смерти. Любое оружие в ваших руках, будь то топор или собственный кулак, может быть напитано Маной вашего ядра. Масштаб напитывания умеренно увеличивается за уровень, мастерство владения выбранным оружием умеренно увеличивается за уровень, затраты Маны незначительно снижаются за уровень.

«Необузданные Аккорды? Песни Войны?», – Феликс нахмурился. Он потерял десять уровней Мастерства Рукопашного Боя, но приобрел десять во всем остальном. Учитывая все обстоятельства, это был оглушительный успех. И что более важно…

Формирование:

Тело: Семя Неудержимой Горы (Ученик)

Разум: Пожиратель Богов (Ученик)

Дух: Возвышающийся Суверен (Странник)

«Мое Тело не изменилось с прошлого раза». — Феликс проскользнул мимо туши своего Спутника, поднимаясь на ноги. Состав сработал. Он каким-то образом оставил его Тело в покое, несмотря на то, что Мастерство Рукопашного Боя технически больше не существовало. Казалось, его новый комбинированный Навык засел в Формировании Тела точно кость в горле, тяжелый и ощутимый. Медленно, очень медленно это чувство угасло… и его Тело расслабилось.

«Одной проблемой меньше, полагаю. Но я мог кого-нибудь покалечить из-за этого зелья. Энее придется кое-что объяснить».

Феликс едва успел схватить одежду, как в животе раздалось яростное, болезненное бурчание. Сглотнув, он пересмотрел свои планы. Время для Энеи найдется чуть позже.

БУРК

Возможно, гораздо позже.