Глава 10.0

Глава 10.

Феликс снова поерзал. Какое бы положение он ни принял, ему не удавалось найти удобства. Он даже придал земле форму низкого сиденья, разгладил ее и добавил приятную поясничную опору. Ему потребовалось целых десять минут, чтобы понять: дискомфорт исходил не от чего-то физического, а изнутри.

Боль от Пита значительно усилилась. Уголек тепла разгорелся в веселое пламя, прежде чем превратиться в леденящий холод или гнездо колючих шипов. Смена ощущений была случайной, но интенсивность неуклонно росла, так что Феликс снова попытался отсоединить своего друга.

Агония нарастала все сильнее и сильнее, пока Конвергенция изо всех сил пыталась отделить его Компаньона, но безрезультатно. Феликс поморщился и отпустил. Возможно, он мог бы заставить, но будет ли Пит в порядке? Феликс не знал и отказался рисковать.

Эфирное Созвучие достигло 93-го уровня!

Неохотно Феликс вернулся к книге. Если не считать ситуации с Питом – а она никогда не покидала его мыслей – сосредоточить свой Разум на журнале Камнереза было трудно. Его Разум был взбудоражен, несмотря на его Святилище Пустоты, и на самом деле из-за него; само осознание того, что его эмоции по поводу сестры были заперты внутри, заставляло его чувствовать… он не был уверен, как это назвать. Отвлеченным, безусловно.

Язык Дварфов медленно раскрывался, пока Феликс разбирал общие черты их письма. Подобно их уникальной сигильдии, письменность Дварфов была резкой, отрывистой вещью, которая не слишком углублялась в детали. Камнерез простодушно писал о своих многочисленных тревогах, большинство из которых касались Формовки Камня.

Ночь коснулась моего центра, и я просветлен… и обеспокоен. Есть запретный шум. Песнь моего Навыка, донесенная до моих ушей. Формовка Камня, сотканная из Ночи и священной земли, пульсировала в определенном ритме. Когда Ночь коснулась ее, вибрации изменились и принесли с собой новый диапазон силы. Она… гудит. Прикосновение Диссонанса среди моего некогда совершенного дара. Это портит мои труды.

«Я должен найти решение».

Феликс опустил книгу. Он разблокировал свое Сродство, затем развил Формовку Камня… но эволюция оказалась дефектной. Он вспомнил гудение, которое издавали его формирующие Навыки, когда он использовал их в тандеме. Оно усиливалось с каждым последующим Навыком, дребезжа как машина с плохо подогнанными деталями.

Что сказали Эйдолоны? Формовка Камня резонировала с их Телами. Феликс взглянул на них, сгрудившихся, словно спящих. Гудение – это резонанс… и Диссонанс. Они пытаются работать вместе, но не настроены.

Если бы он мог это изменить, мог бы он объединить все свои формирующие Навыки? Что ему понадобится, чтобы это произошло? Феликс снова погрузился в книгу.

Книга была дневником, и это было очевидно, поскольку Камнерез описывал свои повседневные дела в мастерской и общение с «напыщенными клановыми выскочками». В ней описывалось время, которое, казалось, было до того, как парень разработал и построил Подгорье, как утверждали легенды. Это было интересно Феликсу. Находясь в лиминальном пространстве или нет, как кто-то мог построить целую гору?

Итак, как он это сделал? Из того, что я слышал, он использовал Формовку Камня, чтобы это произошло… но я не могу сформировать гору в новое карманное измерение.

Так что же ему нужно было для развития его Формовки Камня? Дневник пока не дал Феликсу никаких подсказок на этот счет, он говорил только о «единстве». Ему еще предстояло прочитать более трех четвертей дневника, но шестеренки в Разуме Феликса начали вращаться. Что отличает каждый тип Маны друг от друга? Уникальные вибрации, верно? Измени вибрации, измени элемент. Но… камень – это не просто камни. В нем много всего дополнительного. Грязь и металл, тепло и тень, жизнь и вода. Феликс потер ноющую грудь. Я знаю, что есть по крайней мере фрагменты узора Формовки Камня, которые соответствуют некоторым другим. Но она не может напрямую воздействовать на водоемы или саму тень. Это за пределами ее возможностей.

Ему казалось, что где-то в голове ослабевает дверь. Она не открылась – даже не отперлась – но Феликс чувствовал, что близок.

Он вернулся к чтению.

— Где это гнездо? Я ничего не чувствую на протяжении сотни шагов, — Иви рассеянно жонглировала тремя маленькими камнями в правой руке, являя собой образец скуки – хотя левую держала близко к своей цепи. — Как далеко простирается это место?

Пещера была похожа на деревянную коробку, которую она когда-то видела; ее оставили под дождем на неделю, прежде чем на нее сел Орк весом в четыреста фунтов. Стены, пол и потолок были изогнуты внутрь, слегка выпуклые. Это затрудняло оценку расстояний, и ее Восприятие постоянно цеплялось за кусочки мха или капающую влагу. Однако она не видела ни единого зверя с тех пор, как они отправились в путь.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Весс, ее голос был нежным.

«Слишком нежным».

Иви остановилась, чуть не уронив камни, когда ее спина напряглась. — Здесь ведь не было никаких монстров, верно?

— Нет. Я прошу прощения за ложь, но иначе ты бы не пошла.

— Могла бы просто спросить.

— Это сработало бы? — Поинтересовалась Весс, обходя Иви, чтобы посмотреть ей в глаза. — Или ты бы напала на нашего вороватого друга?

— Ворова… Ты имеешь в виду вора? У нас с ним есть незаконченные дела. То, что ты меня увела, этого не меняет.

— Арчи не виноват в том, что произошло. Харн сам решил пойти с нами. Он сам решил сразиться с Имарой.

— Значит, он заслужил то, что получил? — Потребовала Иви.

— Я это сказала?

— С таким же успехом могла бы.

Весс поджала губы. — Ты знаешь, что Харн сказал бы на это.

Иви бросила на нее косой взгляд. — Что я «разжигаю костры, еще даже не собрав растопки». — Взрывной вздох вырвался из ее губ, и большая часть ее разочарования ушла вместе с ним. — Ладно, хорошо. Он не причинил вреда Харну. Не напрямую. Но он был виноват в том, что мы там оказались.

— Это был выбор Феликса. А мы решили следовать за ним.

— Тьфу. — Иви швырнула камни в темноту. Они зазвенели, ударившись о стены. — Почему ты все время такая чертовски рассудительная?

Весс улыбнулась. — Кто-то из нас должен быть.

— Мило. — Иви прищурилась. — Погоди. Что здесь происходит? Ты занята расспросами о моих проблемах, а я слышу, как твой Дух прыгает, словно Авум на сковородке.

Она не замечала раньше – из-за отвлекающих факторов и всего прочего – но Весс звучала как группа шумных завсегдатаев таверны. Иви не была до конца уверена, счастливы они или расстроены, но они были уже после трех выпитых кружек и явно собирались натворить дел, это точно.

Со своей стороны, спокойная улыбка Весс слегка скисла. — Я… волнуюсь. По поводу возвращения домой.

— Возвращения домой? Но это была твоя идея.

— Так и было, и я настаиваю на этом. Но… — Весс воткнула свой партизан в пол и оперлась на него. — Я боюсь того, что произойдет, когда мы прибудем. Мой отец укроет нас, в этом я уверена. Однако теперь у меня есть Интарион… и откровения, дарованные мне нашей связью, слишком обширны, чтобы их игнорировать.

— Те, что о Драгунах, предающих Драконов? Да, я не могу представить, что они будут рады это услышать, — Иви стиснула челюсти. — Или что они вообще тебе поверят.

— Это еще один страх, да. Если я не принесу веских доказательств, я не знаю, что произойдет. Не говоря уже о присутствии Иерократии в Пакс-Врелле. — Весс закрыла глаза и наклонилась вперед, пока ее лоб не прижался к бело-синему древку ее копья. — Послушай меня. Я привела тебя сюда, чтобы предложить утешение, а вместо этого изливаю свои тревоги на тебя.

— Мы друзья, Весс. Выливай, — сказала Иви. — Хотя, честно говоря, я думала, ты просто беспокоишься, что твоему папе не понравится твой вкус в мужчинах.

Весс сильно покраснела. Затем ее глаза широко распахнулись. — Что? Нет! Ох. О нет, я этого не учла.

Иступленная Бдительность достигла 81-го уровня!

Камень загрохотал в темноте, и все волоски на шее Иви встали дыбом. Она расширила свое Восприятие, ее Навык запел в груди, когда темнота разверзлась, являя длинную морду, влажную от густой слизи, и два глаза, горящих сине-белым светом.

— Зверь! — Иви толкнула подругу и одновременно отпрыгнула назад, уменьшив собственный вес с помощью своей Врожденной Черты. Огромное существо бросилось в пространство, которое они только что занимали, его длинное, похожее на саламандру тело извивалось с невероятной скоростью. У него было слишком много ног, длинный хлещущий хвост и клиновидная голова, увенчанная изогнутыми бараньими рогами. Существо развернулось, чтобы оглядеть их своими зловещими глазами.

Иви приземлилась, цепь размоталась в воздухе. — Боги, какой же ты уродливый.

— Бетир! Он Шестого Ранга! — Предупредила Весс. — Высокий Ранг Магистра!

Оно взвизгнуло, и его короткие ноги устремили его к ней. Весс ответила двумя сотворенными Копьями, которые рванулись к зверю, прежде чем быть отбитыми его изогнутыми рогами. Их яростные взрывы заставили его вздрогнуть, но не остановили от прыжка, широко раскрыв влажную пасть.

— Узы Владычества!

Эфирные фиолетовые цепи вырвались по обе стороны челюстей Бетира, вонзаясь в его череп, как скальные крючья. Голова зверя откинулась назад, но его тело продолжало двигаться вперед, скользя по неровному полу, прежде чем полностью развернуться. Весс уже отпрыгнула, находясь далеко за пределами досягаемости существа, хотя это не помешало ему дико щелкать в ее сторону. Фиолетовые цепи скрипели, когда оно тянуло их, все его тело извивалось, как скользкий червь. Бетир сосредоточился на двух женщинах.

Узы Владычества достигли 82-го уровня!

— Копья Скорби. Клетка Смятения, — сказала Весс, ее голос эхом отдавался в пещере.

Появились новые серебряные Копья, но на этот раз они вонзились в землю вокруг длинного зверя через равные промежутки, еще больше загоняя Бетира в угол. Больше цепей, на этот раз полностью изо льда, вырвались из земли и опутали двенадцать ног монстра. Они разбивались при каждом движении Бетира, но появлялись новые, снова и снова.

Оковы Белой Пустоши достигли 80-го уровня!

Оковы Белой Пустоши достигли 81-го уровня!

— Зуб и Коготь! — Иви рванулась вперед, ее цепь вращалась впереди, когда из ее металлической длины формировались шипы и лезвия. Она швырнула ее, задев Бетира по плечу, прежде чем развернуться и провести лезвием по его скользкой шее. Существо взбрыкнуло, ревя, сбросив цепь. Иви отпрыгнула назад, свернув свое оружие, и выругалась. На нем не было ран.

— Иви, назад! — Крикнула Весс.

Бетир напрягся, его голова прорвалась сквозь эфирные цепи, а тело растоптало ледяные, и он прыгнул. Темная молния тянулась за ним, искрясь вдоль его позвоночника и хвоста, когда его пасть отчаянно щелкнула в сторону Иви.

Благодать Ундины достигла 78-го уровня!

Она увернулась от него, перепрыгивая с камня на камень, даже отталкиваясь от потолка в какой-то момент. Бетир не сдавался, вонзая рога в камень или даже свою длинную, казалось бы, уязвимую морду. Его тело пробило клетку Копий Весс, просто принимая взрывающееся оружие на свои бока, казалось бы, без всякой заботы.

Благодать Ундины достигла 79-го уровня!

Иви бросила свою цепь, увеличивая ее вес, уменьшая свой собственный, и швырнула себя прямо под слизистую тушу Бетира. Он тяжело рухнул, желая раздавить ее, но лишь зацепил ее плащ. Иви резко остановилась, плащ оторвался от ее горла, когда она кувырком полетела по грубой, неровной местности.

— Драконий Штормопад!

Весс пролетела по пещере боком, ударив Бетира в шею кончиком своего мощного копья, как раз в тот момент, когда из точки соприкосновения вырвался взрыв молнии. Бетир взвизгнул, голубая кровь брызнула во все стороны, прежде чем он врезался своим черепом в бронированную грудь Весс.

Она рухнула, образуя кратер на полу пещеры при ударе.

Бетир открыл свою Пасть, и гнусное дыхание вспыхнуло яростной жизнью. Темная молния обрушилась наружу, вниз, прямо на⁠…

— …башенный щит из серебристо-фиолетовых цепей. Молния разбила его почти мгновенно, но щит был достаточно велик, чтобы прикрыть все тело Весс на короткую, необходимую секунду.

Цепи Защитника достигли 45-го уровня!

Взвалив облегченную Весс на одно плечо, Иви побежала.