Глава 87.0

Глава восемьдесят седьмая.

— Я думал, у нас больше времени, — прошептал Атар едва слышно. Его слова предназначались только Иви, и та лишь болезненно поморщилась. — Всем внимание! Зелья Здоровья, Выносливости и Маны – живо! Пейте до краев!

Его маги, закаленные долгими, изнурительными часами войны, не колебались ни секунды. Каждый сорвал с пояса по три флакона. Атар и Иви последовали их примеру. Его Мана медленно восстанавливалась, как и Здоровье с Выносливостью, но показатели едва перевалили за пятьдесят процентов – далеко от идеала. А им сейчас пригодится любое, даже самое малое преимущество.

Вдалеке золотой меч взметнулся вверх в массивной золотой латной рукавице, соединенной с громоздким, полупрозрачным костюмом призванной брони. Трехметровый в высоту и почти такой же в ширину, этот доспех состоял целиком из закаленных плоскостей Маны света, а внутри него находился красноплащник-Инквизитор. С расстояния в сто шагов Атар не мог различить всех деталей, но видел, как парящий в центре адепт управлял конечностями исполина, словно марионеткой. Инквизитор отвел огромный меч в сторону, поудобнее перехватывая массивную плиту из Маны света, принявшую форму Башни-щита.

— Я думала, это сложный Навык! — Прошипела Иви, не разжимая челюстей. — А у них их целых тридцать!

Атар и сам это заметил: из-за поваленных деревьев выходили всё новые сияющие доспехи. Он никогда раньше не сталкивался с подобным Навыком лично, но слышал о нем предостаточно. Иви как-то рассказывала о своей схватке с Инквизитором в золотой броне в канализации. Тогда им с Весс и Феликсом едва хватило сил, чтобы одолеть противника, а тот был лишь одним из красноплащников низшего ранга. — И эти, похоже, вовсе не Ранга Адепта, — добавил он.

Расстояние было слишком велико, чтобы сработал Анализ, но Атар повидал достаточно сильных бойцов, чтобы по одной лишь ауре опознать тех, кто перешагнул пределы Адепта. Возможно, это были даже Странники.

Стоило ему об этом подумать, как лес содрогнулся от громового крика Закаленных легких: ряд за рядом красноплащники выходили из увядших грибных зарослей и опутанных паутиной деревьев. Яркое золотое пламя лизнуло бревна и невидимые нити, на мгновение сложившись в воздухе в дикое, странное формирование.

Иви расправила плечи. — Дело дрянь.

Следом за золотыми гигантами ровным, синхронным маршем шли сотни красноплащников. Их белые эмалированные доспехи были наполовину скрыты кроваво-красными плащами, но не настолько, чтобы не было видно сияющую на груди золотую Солнечную Вспышку. По подсчетам Атара, их было не меньше тысячи. С таким количеством защитники Харвотча еще могли бы совладать, но тут воздух сотряс второй выкрик:

— Паладины, стоять!

Инквизиторов числом превосходили громоздкие, закованные в багровую броню громады – Паладины Беспутного. Высоко поднятые знамена являли собой колышущийся стандарт, повторявшийся на каждом кроваво-красном нагруднике: меч и сжатый кулак поверх золотой Солнечной Вспышки. Атар вглядывался в детали, в их строй, пытаясь выудить из памяти всё, что знал об этой организации.

«Это же… против нас выставили два полных батальона Паладинов и батальон Инквизиторов», – от этих цифр его пробрал озноб. — «Кровь и горящий пепел. Они и впрямь привели целую армию».

они должны умереть.

Атар поджал губы, но не ответил. Он не стал бы лгать самому себе, но меньше всего на свете ему хотелось признавать, что Пламя право.

Глубокий гул эхом разнесся над Зеленым Перевалом, и дымящиеся деревья задрожали, когда из их чащи в идеальном синхроне поднялись три мана-корабля. Они были вдвое больше кораблей класса галеон, которые использовал народ Атара, к тому же их корпуса защищали тяжелые металлические пластины и толстые бронзовые стабилизирующие крылья. Сигилы, украшавшие борта и паруса, вспыхивали, когда древесные ветви задевали мерцающие следы оберегов. Корабли зависли чуть выше Стены у Врат Рассвета. До них тоже было больше сотни шагов, но Атар отчетливо видел сотни солдат в белой эмали, стоящих на палубах ровными рядами алых плащей.

Иерократия наконец-то сделала свой ход.

— На этих корытах наверняка еще по батальону этих ублюдков, — пробормотала Иви. От неё волнами исходила ярость, но глаза были расширены от тревоги. — Как мы будем со всем этим сражаться?

— Просто будем, — ответил Атар, хотя голос его подвел, прозвучав слишком тонко. — Просто будем, — повторил он тверже.

на этот раз лучше.

Атар скривился, его усы защекотали нос. — Уровни Маны? — Спросил он.

— Минимум восемьдесят процентов, сэр, — отозвался полуорк Лазло. Между его пальцами проскакивали искры молний. — Что нам с ними сделать, сэр?

— Сделать с ними? — Атар вскинул бровь. — Нам повезет, если мы хотя бы пробьем их щиты.

— Но у нас столько магов, не говоря уже о воинах. Один только Клинок…

— Не продержится и минуты, если эти исписанные крылья на кораблях – то, о чем я думаю, — отрезал Атар голосом, острым как нож. — И прекрати разряжать Ману. Это пустая трата силы, которая нам еще ой как пригодится.

— Я… Демон… ладно. — Идиот тут же перестал искрить, крепко сжав кулаки, перекрывая Мана-врата на ладонях. — Будь здесь Демон…

— Его здесь нет! А он, черт возьми, должен быть! — Рявкнул Атар, шумно выдыхая через нос, словно раздувшийся авум.

сожги их всех.

— Внимание, вассалы Иерократии! Внимание, все те, кто хранит истину и славу света!

Атар с трудом заставил себя отпустить робу Лайла, мага молний. Его рука вцепилась в ткань так сильно, что та начала дымиться, но Атар погасил тление волевым усилием. Он постарался не замечать страха в глазах мага – в глазах их всех – и повернулся на звук нового голоса, гремевшего над полем боя.

— Я – Сорд, из Высшей Гвардии, — произнесла фигура и сделала паузу, словно упиваясь вздохами изумления со стороны Харвотча. Потрясение и впрямь было всеобщим: даже Атар не смог сдержать дрожи при этом имени.

«Высшая Гвардия». Атар окинул его взглядом, надеясь распознать ложь, но не нашел ни единого изъяна. Судя по тембру голоса, это был мужчина, хотя его лицо и тело полностью скрывала молочно-белая броня из гладких, плотно подогнанных пластин. Он стоял на палубе головного мана-корабля, непринужденно заложив руки за спину, словно солдат в карауле. Рядом с ним замерли еще четверо в таких же доспехах. «Их пятеро. Они прислали палачей, чтобы усмирить нас».

— Мои соратники и я прибыли сюда не для того, чтобы убивать вас, но чтобы доказать Иерофанту, что вы невиновны в тех тяжких обвинениях, что были выдвинуты против вашего города. Обвинениях в вероломстве, тирании и государственной измене.

На последнем слове голос мужчины громыхнул – не столько громко, сколько всеобъемлюще. Деревья в тридцати шагах под его кораблем зашатались, словно от поступи ужасного зверя. Человек, назвавшийся Сордом, продолжал:

— Мы просим всех, кто чист перед законом, кто лишь оказался вовлечен в козни подлых и нечестивых, вернуться в свои дома. Отойдите в сторону и позвольте нам покарать тех, кто действительно предал нашу великую нацию. Вы – не наша цель. — Сорд сделал шаг вперед, и внезапно в его поднятой руке оказался меч, целиком выкованный из рыже-золотого орихалка. Обнаженный клинок был направлен в небо. — Мы пришли за Феликсом Неварром, который обвиняется в подстрекательстве к гражданским беспорядкам, в узурпации власти на Территории и в убийстве нескольких высокопоставленных служителей культа Беспутного.

На этот раз толпа ахнула еще громче, но, к удивлению Атара, в этих возгласах почти не было страха. Люди были в ярости.

— Лжец!

— Иерократическая ищейка!

— Иерофант может поцеловать меня в задницу! — Взревела Иви рядом с ним. — Феликс не сделал ничего плохого! Автарх! Автарх! Автарх!

Ее голос, один из самых громких, прорезал поле битвы, и вскоре этот нелепый клич подхватили остальные. По всей стене солдаты кричали и неистовствовали, не обращая внимания на то, что Высшая Гвардия наблюдает за ними сквозь безликие шлемы.

— Феликс Неварр! — Выкрикнул Сорд, высвобождая частицу своего Духа. Она обрушилась на Атара, словно мокрое одеяло – тяжелое, липкое и сковывающее. Скандирование мгновенно стихло. — Феликс Неварр – мелкий тиран! Он посягнул на Территорию, находящуюся в ведении Иерофанта, – ответственность, возложенную на неё самим Беспутным! Ваш «Автарх» – всего лишь «вор».

Их лица были скрыты, но в этот миг Атар ощутил покалывающий, жужжащий разряд в своем Сродстве. В Духе Сорда вспыхнула первобытная агрессия и ненависть, и хотя через мгновение это чувство исчезло, оно навечно впечаталось в память Атара. Сама глубина этой злобы стала шоком, от которого у мага едва не перехватило дыхание. «Этот человек убьет нас всех».

Гвардеец откинулся назад и медленно убрал меч в ножны на поясе. — Мой конфликт – с вашим предводителем. Вы, доблестные солдаты, доказали, что более чем способны противостоять зверью этой злосчастной долины, уничтожая их до того, как они расплодятся и станут угрозой для земель за ее пределами.

— Бездействие вашего лидера привело к их перенаселению – проблеме, которую вы исправили здесь, стоило нам лишь слегка их подтолкнуть. Это похвально. — Сорд широко развел руки в жесте спокойного, рационального принятия. — Сложите оружие и выдайте мне вашего Автарха. Мы закончим это без лишнего кровопролития.

Тишина. Атар, затаив дыхание, наблюдал, как весь Харвотч смотрит на орду иерократических солдат. Затем молчание было прервано.

— Стоять! — Выкрикнул Рид, и его голос был ничуть не тише голоса Иви. Он все еще был там, внизу, среди воинов, которые начали атаку на Матриарха Ткачей. Рид сумел привлечь их внимание. Они были не слишком близко к врагу, но достаточно далеко от стены, так что возвращение могло стать проблемой. — Значит, это ты натравил на нас этих монстров, чтобы «проверить»?

— Проверка, которую должен пройти любой город под властью Иерократии. — Гвардеец помедлил, перегнувшись через перила мана-корабля и вглядываясь вниз. — Я знаю тебя, Ранг Адепта?

— Залп! — Скомандовал Рид, и в мгновение ока небо залило светом. Огненные шары, разряды молний, копья земли и острые, вращающиеся лезвия из Маны воздуха – всё это устремилось к головному мана-кораблю. Весь удар сошелся в одной открытой точке.

И всё впустую: обереги поглотили атаку целиком.

Сорд, его корабль и сотни Инквизиторов за их спинами взирали на защитников Харвотча, не получив ни единой царапины. — Что ж, придется преподать вам урок, — произнес Сорд. Он снова поднял меч, и на этот раз клинок вспыхнул ослепительным изумрудным пламенем.

— Благословенные Беспутным! — Воззвал он, и его громовой голос стал твердым, как сталь Закаленного Адепта. В нем было столько же жалости, сколько в его гладком безликом шлеме. — Вперед.