Глава 19.0
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
Эфемерное Пробуждение – уровень 25!
Ранг Ученика!
Ваши показатели увеличились:
+10 СРО.
+10 ЛУМ.
+10 РЕЗ.
Феликс очнулся от Памяти, которую украл у последнего Стража Двери. В ней не было ничего особенного, хотя она была красивой. Часы простого полета среди ледяных облаков, наслаждение дикими ветрами, которые рассекали его прозрачные ледяные крылья. Это был приятный опыт, и Феликс даже немного пожалел о том, что убил этого элементаля льда. Совсем чуть-чуть.
Младшие и низшие элементали почти не давали Памяти. Нельзя сказать, что её совсем не было, но она была блеклой и примитивной. Используя Хтоническую Дань массово, как он это делал сейчас, он видел множество вспышек Памяти в своем внутреннем пространстве, но все они были одинаковыми: всполохи погоды и редкие кровавые стычки. Жизнь в Домене, по крайней мере для слабых существ, была крайне однообразной.
Мало того, он ничему у них не научился. Слишком слабые, наверное. Формовка Инея и Формовка Камня покрывали большую часть того, что они умели, хотя он и надеялся, что обелоны смогут дать ему что-то вроде Формовки Металла. Не повезло.
Четвертый слой был меньше трех предыдущих – похоже, такова была закономерность. Феликс представлял это как концентрические круги, и все они сходились к одинокой горе, царившей над горизонтом. Густые облака и вихри ветра скрывали вершину горы от глаз, даже от его усиленного Восприятия. Тем не менее, Феликс не сводил глаз с её невидимого пика, пока бежал по каменистым предгорьям, попутно убивая десятки младших элементалей каждым примененным навыком. Что же там наверху?
— Вечный буран, — ответила Набериус, когда он спросил. — Ветры, острые как закаленная сталь и холодные как тьма, что была до сотворения мира. Никто не входил в его пределы и не выживал, не говоря уже о том, чтобы достичь вершины.
«Ну что ж. Для меня это звучит как вызов».
В любом случае ему нужна была Эссенция. Он копил её, откладывая в сторону от обычной десятины, которой кормил свой Голод, но лишней она никогда не бывала. У него найдется для неё масса применений.
«Надеюсь, у тебя всё хорошо, приятель».
Пит, пошатываясь, стоял на куче окровавленного мяса и меха, наполовину покрытый снегом, который уже превращался в багровый лед. Кровь текла между сегментами его бардинга, но он сделал это.
Он выжил.
— Дыхание Дикой Природы! — Произнес Пит между прерывистыми вздохами. Тотчас же вокруг него поднялся ветер из света и зелено-золотых искр. Его раны начали затягиваться, а дрожь, сотрясавшая его тело размером с лошадь, утихла, так как его Сила и Живучесть получили временную прибавку.
Дыхание Дикой Природы – уровень 19!
Сопротивление Холоду – уровень 49!
Страж Двери четвертого слоя оказался чем-то вроде гигантской обезьяно-свиньи, и он был столь же уродлив при жизни, сколь и в расчлененном виде. Каждая из четырех его рук заканчивалась металлическими когтями, пугающе острыми и куда более длинными, чем следовало бы. Большинство ран Пит получил именно от этих когтей, а на его бардинге осталось несколько глубоких царапин, которые придется полировать целую вечность.
«Харн… может поручить это… ученикам».
Вы переварили Элементальное Ядро низшего элементаля (x108)!
Ваши показатели увеличились:
+8 ЖИВ.
+5 ВЫН.
Вы переварили Элементальное Ядро младшего элементаля (x13)!
Ваши показатели увеличились:
+14 СИЛ.
+12 ЖИВ.
«Уф. Только сейчас переварилось», – Пит поморщился от скудных прибавок, которые он получил, несмотря на поистине чудовищное количество съеденных врагов.
Он, прихрамывая, сошел с трупа, не желая копаться в останках четырехрукого в поисках элементального ядра. Он даже не был уверен, что оно там есть, да и теперь ему было всё равно. Портал был прямо здесь, а ветер был таким холодным. Движение вперед лучше застоя.
Ледяная поверхность портала скользнула по нему, словно он нырнул на самое дно Хасмы, только затронула каждую частичку его существа. Даже его Разум содрогнулся, мысли замедлились до тонкой струйки. Только вперед. Только бой. А затем всё исчезло, мир внезапно стал теплым, когда яркое полуденное солнце зависло в небе, и Пит ахнул.
«Весна?»
Это была не она, но впечатление осталось. Местность была куда более каменистой, чем предгорья на предыдущем слое, но ветер не резал так глубоко, и даже лед под ногами казался приятным, а не горькой карой. Пит закрыл глаза и насладился этим моментом.
Он продолжит через секунду.
— Пит!
Феликс вылетел из снегов, появившись словно из ниоткуда, и заключил Пита в слишком крепкие объятия. Радостное воркование Пита прервалось резкой, жгучей болью.
Феликс отстранился. — Ох! Ты ранен! — Он потянулся к поясу, где висел жесткий подсумок, и достал пузатый багровый флакон. — На. Пей.
Пит так и сделал, радуясь Зелью Здоровья почти так же сильно, как и встрече со своим мальчиком. Он пил жадно, наслаждаясь тем, как спутник почесывает его своими острыми когтями. Зелья подстегнули его слабеющую регенерацию, затянув самые страшные раны, и отсутствие боли было лакомством более изысканным, чем любое элементальное ядро. Он упивался этим чувством.
— Я рад, что нашел тебя. Ведьмы не говорили мне, что пятый слой – своего рода безопасная зона, пока мы сюда не добрались. Если бы я знал, я бы поспешил куда сильнее. — Феликс смотрел на гору, нахмурившись. — Они что-то скрывают.
Они были гораздо ближе к горе, и лед, металл и камень Домена вздымались миниатюрными пиками, которые в любом другом месте, пожалуй, сочли бы горами. Здесь же они были словно дети, играющие в тени своего отца. Шторм наверху сверкал, и доносился раскатистый гром.
— Ведьмы говорят, что там наверху конец Домена. Но меня больше интересует то, о чем они помалкивают.
Пит хмыкнул. — Я просто хочу закончить Путь.
— Ты тоже? — Феликс кивнул, когда Пит подтвердил это, выглядя так, будто и не ожидал ничего иного. — Хорошо. Мы повалим этот чертов пик.
Усталая трель вырвалась из горла Пита, и он снова прижался головой к голове своего спутника. Так они простояли какое-то время, пока до их ушей не донеслось пение откуда-то снизу по тропе.
— Что это?
— Ведьмы, — сказал Феликс. — Идем. Они там, внизу, проводят какой-то ритуал.
На дне небольшой расщелины, сложенной из камня с прожилками металла и льда, была выстроена странная маленькая ставкирха. Феликс понимал, что это не совсем церковь, но это была ближайшая аналогия, которую он мог подобрать. Строение было одноуровневым, с крышами, которые словно списали из учебника истории о викингах. Ах да, и сделано оно было целиком из мутного льда.
Дверь была открыта.
— Думаю, нам внутрь? — Спросил Феликс. Пит шел за ним в нескольких ярдах, ступая осторожно, словно всё еще был ранен. Феликс боролся с желанием начать расспросы, но он заметил, что Здоровье его друга восстановилось не полностью. Оно замерло на отметке в три четверти – единственной причиной тому могла быть серьезная Травма. «Почему он её скрывает?»
— После тебя, — Пит мотнул головой. — Я и сам прекрасно дойду.
— Ладно.
Феликс не был дураком. Он понимал, что его другу приходится нелегко; он просто не знал, что предпринять.
Он пошел вперед, толкнув открытую ледяную дверь. Внутреннее пространство строения представляло собой один огромный зал. Опорные стойки, похожие на узкие сосульки, тянулись от потолка к полу, создавая впечатление, будто стены сделаны из тонких прутьев, связанных в пучки. В самом центре, и их невозможно было пропустить, стояли ведьмы.
— Морозный Отец, Хранители пришли восполнить дары, что ты ниспослал нам. — Голос Набериус был таким же резким и высоким, как и прежде, но в нем появилась некая резонирующая глубина. Феликс не мог понять, дело ли в акустике помещения или в обычной магии, но ставил на второе. — Мы приносим тебе жертвы.
«Ох, мне не нравится, как это звучит», – передал Пит, подбираясь поближе к Феликсу.
«Если они имеют в виду нас, их ждет плохой день. Но они не настолько глупы», – Феликс указал на гигантских синих женщин, которые теперь доставали из своих одеяний предметы странной формы. — «Смотри».
Ведьмы принялись разворачивать предметы, каждый из которых был обернут во множество звериных шкур, напоминая причудливые кожаные подарки. Феликс наблюдал, стремясь вникнуть в процесс. По прибытии на пятый слой ведьмы сообщили ему, что их задача – восстановить Домен.
— У каждой из них есть свое назначение, как и у меня, только их роль позволяет им проходить сквозь нижние слои, словно призраки. Ничто их не тронет. — «Хранительницы», так они себя называли, в противовес претендентам. В этом был смысл: если механизмы Домена нуждаются в присмотре, то почему бы не поручить черную работу своему жречеству?
— Как и нам, — сказал Пит.
— Что?
В ответ Пит подался головой вперед, и перед глазами Феликса развернулось синее окно. Оно было от Морозного Отца, как и его собственное, и оно признавало Пита претендентом на Пути Правления.
— Ого, что? — Мысли Феликса закружились. — Так вот почему нас разделили?
Звук трескающегося льда наполнил здание, и оба они мгновенно приняли боевые стойки. Но вместо врага земля под ними разверзлась, и из неё хлынула почти твердая Мана льда. Густая, желеобразная жидкая сила затрещала, принимая форму восьмифутового столпа, на вершине которого возникла большая неглубокая чаша, прежде чем вся конструкция превратилась из чистой Маны в настоящий лед. Это был алтарь.
— Да совершим мы то, что ты повелел нам, — произнесла Форнис. — Плоть добычи, отданная в страхе.
— Клыки хищника, добытые в бою, — прохрипела Ситри.
— Дыхание жизни, украденное у мира, — торжественно провозгласила Набериус. После каждой фразы очередной предмет разворачивали и клали в Чашу Алтаря. Нога какого-то копытного существа, высушенная и украшенная мехом. Зубья монстра, каждый клык размером с кинжал, источающий ядовитую Ману. Наконец, стеклянная бутыль, внутри которой бушевал вихрь. Стоило им коснуться алтаря, как лед пополз по подношениям, словно кристаллическая паутина, пока они не оказались полностью замурованы.
«Это низший элементаль воздуха». Феликс мог разобрать это прежде, чем того погребли в алтаре. Магия происходящего здесь слишком сильно мешала ему понять, что представляют собой другие вещи, даже с помощью Прожорливого Ока.
— Кровь взывает к крови, вода внутри всех нас. Мы предлагаем её последней, чтобы скрепить наш договор. — В унисон все три ведьмы подняли прозрачные кинжалы и вонзили их себе в животы.
Феликс сделал несколько шагов вперед, в нем боролись шок, беспокойство и неуверенность. Кровь хлынула из ран ведьм, но ни одна из них даже не вздрогнула. Багровая струя пропитала лед, пока Чаша Алтаря не наполнилась до краев. Только тогда кровь перестала течь, и ледяные ножи были извлечены. Они были чисты.
— Морозный Отец! Даруй нам Обновление!
Слова всех троих, произнесенные в унисон, сотрясли зал. Они пронеслись сквозь гармоники в чувствах Феликса, словно пронзая нечто большее, чем просто морозный воздух.
Алтарь начал светиться. Пурпурно-белый и серебристо-серый свет за считанные секунды сменился с тусклого на ослепительный, заставив Феликса и Пита зажмуриться. Строение вокруг них задрожало, сначала слегка, пока жужжащий звук переходил на более высокие частоты. Но грохот становился всё громче, резонанс – всё интенсивнее, пока не возникло ощущение, будто они стоят внутри звонящего колокола.
Феликс оскалился, потянувшись к своим навыкам, но был озадачен пурпурно-белым уведомлением, возникшим в воздухе над алтарем.
Ритуал отвергнут!
Морозный Отец отказывает в Обновлении, пока претенденты не завершат свой Путь!
Взойдите на вершину!
— Такого еще…
— …никогда не случалось.
— Претенденты, — произнесла Набериус. Все три ведьмы посмотрели на Феликса и Пита; на их крупных лицах и в возбужденных Духах читались разные степени шока и тревоги.
— Ну, погнали, — прорычал Пит.
Феликс фыркнул. — Что он и сказал.