Глава 6.0

Глава шестая.

Как только каменная дверь за ним закрылась, Феликс с облегчением поник. Словно лопнул пузырь: его чувство присутствия других людей испарилось в ничто. По всему обширному строению были наслоены обереги от взора и слуха, упакованные так плотно, что даже его мощному Восприятию было трудно сквозь них пробиться. Феликса передернуло. Отчаянная алчность, неприкрытые амбиции и пульсирующий страх этих людей липли к нему, будто маслянистый дым, – и всё же это не казалось столь тревожным, как рваный трепет и кислая зависть, что звучали в их Духах.

«Иногда я действительно жалею, что обладаю Гармоническими характеристиками».

Он двинулся вперед. Обладая Врожденной Чертой идеальной памяти, Феликс обнаружил, что лучший способ отмахнуться от недавнего опыта – это заземлиться в настоящем. Он был почти уверен, что на Земле это называли осознанностью, но как бы там ни было, это оказывалось чрезвычайно полезным, когда яркие воспоминания цеплялись слишком крепко.

Перед ним плиточный пол Верхнего Зала обрывался, пробитый бурным ростом Атлантес Анимы. Феликс сформировал врата вокруг этой зоны, чтобы не пускать посторонних, хотя в этом и не было строгой необходимости. Те, у кого не было нужных разрешений, всё равно не смогли бы далеко уйти. И всё же это помогало четко обозначить границы дозволенного.

«Здравствуй, Атлантес», – послал он мысль, коснувшись связующей нити, протянутой между ним и Древом. — «Как ты? Нужно больше воды? Или… земли?»

В ответ пришли не слова, а чувства. Во многом так же, как когда-то общался с ним Пит. Шелест листьев и скрип ветвей просачивались сквозь его Сродство – шум без звука, который скорее ощущался, чем слышался. Этого было достаточно, чтобы понять суть.

— Хорошо. Рад, что у тебя всё в порядке, — он похлопал по ребристой коре. — Духовный плод был великолепен. Продолжай в том же духе.

Справа от него лестница уходила вниз во тьму, спиралью обвивая ствол. Ступени вели и вверх, но он не собирался собирать новый урожай. Феликс начал спускаться, перепрыгивая через три ступеньки за раз, пока пол Верхнего Зала не исчез вверху. Вдоль пути не парил магический свет – в основном потому, что в нем не было нужды.

Зрение Феликса в темноте было почти идеальным как из-за высокого Восприятия, так и благодаря Маназрению, которое позволяло различать вездесущее сияние Маны. Более того, Древо ярко светилось во тьме, и этого с лихвой хватало, чтобы помочь даже Незакаленному спуститься до самых корней.

Впрочем, Феликс не собирался идти так далеко. Как только он миновал первый изгиб Древа и пробитый им туннель в грубом камне немного расширился, он спрыгнул.

Он падал камнем.

Долгий миг, от которого захватывало дух, Феликс наслаждался падением. Его желудок, давно привыкший к полетам, уже не сжимался, как прежде, но свободное падение всё еще будоражило кровь. Мчаться на молнии по небу было восхитительно, но это чувство было первобытным, щекочущим что-то в глубине мозга. Хотя бы на мгновение он забыл о странных взглядах сверху, о планах Певчих и даже о едва не сотворенном смертоносном магическом кулаке.

Лишь когда нижний этаж возник совсем близко, он соизволил активировать Непреклонный Диссонанс. Молнии рванули вверх – дюжина разрядов, которые привязали его к Храму и мгновенно погасили инерцию. Феликс приземлился с мягким металлическим лязгом.

— Твой контроль действительно вырос, — сказал Карис.

Феликс улыбнулся:

— Спасибо, дружище. Ты тоже прибавил. Обычно ты громыхал на всю округу. Наконец-то привыкаешь к этому Телу?

Трехметровый доспех, полностью механизированный и приводимый в движение невероятным количеством сигильдии, стоял перед Феликсом в люминесцентном сумраке. Шлем венчал горжет, скрывая внутреннее пространство, где горели две точки золотисто-зеленого света. — Это был долгий процесс, но дополнения, которые сумел изготовить Харн, оказались великим благом.

— Я как раз хотел об этом спросить, — Феликс склонил голову набок. Древний нимеец когда-то подлатал старое бронированное Тело темным железом и обрезками, но теперь нагрудник и правая рука состояли из гладких сегментированных пластин, которые выглядели знакомо. — Из чего он их сделал?

— Из кости левиафана из Акестрии.

— Хм. Я думал, он еще не умеет работать с этим материалом. Она достаточно прочная?

— Более чем. Она на порядок эффективнее железного лома, который я использовал раньше, хотя и не так хороша, как кресцианская бронза.

— А что с ней сравнится?

— И то верно.

— Нет, серьезно. Это был вопрос, — Феликс почесал челюсть и двинулся вперед. — Кажется, нам больше не достать кресцианской бронзы, а нам нужны источники металлической руды помимо простого железа или стали. Домены были полезны для сбора ресурсов, но там металл ненамного лучше, и они рано или поздно иссякнут. Кость левиафана лучше орихалка или мифрила?

— Тебе стоит подробнее обсудить это с Харном, — Карис достал простую папку-планшет из сумки на поясе и перелистнул несколько страниц. Бумага была недавним приобретением их общины, присланным бумажником из Харвотча. — Он проводил испытания различных собранных материалов, но пока не предоставил мне окончательный список.

— Хм. Поговорю с ним об этом позже, — Феликс прошел мимо своего Канцлера и друга, вступая под высокую арку чуть поодаль. — Ты сказал, есть новости о Кимарис?

Карис плавно развернулся и последовал за ним:

— Да. Ведьма достигла Бореального Перевала четыре недели назад и всё это время была занята… дипломатическими дискуссиями.

Феликс рассмеялся:

— Ты хочешь сказать, они там все вызывают друг друга на рукопашную.

— Совершенно верно. Риси – воинственный народ, и, судя по всему, те, кто остался в Ледострое, не понаслышке знакомы с битвой. Несмотря на это, именно эти великаны когда-то воспротивились завоевательным целям своего прежнего вождя, — Карис посмотрел на Феликса, и в пламени его глаз отразилось беспокойство. — Ведьмы Холодной Скалы слишком хорошо помнят Гриммара. Они не хотят иметь ничего общего ни с Кимарис, ни с её народом.

— Это… прискорбно, — Феликс нахмурился, остановившись перед мерцающим серебряно-золотым массивом, который доминировал на этом уровне его Цитадели. Его Престол и Печать. — Погоди. Холодная Скала должна быть дальше на север, далеко за Бореальным Перевалом. Кимарис сказала, что встретила их в самом Перевале?

— Именно так. И здесь наш рассказ становится еще тревожнее, — Карис покачал головой. — Прорыв Домена неизбежен, и находится он на северной границе Перевала.

— Ведьмы обеспокоены?

— Да. Если твари изнутри вырвутся на свободу, они неминуемо хлынут на север, к поселениям Риси. Кимарис полагает, что при должной поддержке и наличии войск она могла бы усмирить Домен и, возможно, восстановить свою репутацию.

Феликс потер подбородок. Он отправил Кимарис и часть её людей на север, чтобы обезопасить границы. Он модифицировал и улучшил свою Завесу Мрака, и работа над основными барьерами значительно продвинулась, но сейчас последние закрывали только стены Сетории. Нагаст всё еще оставался доступен через Горькое Море и Бореальный Перевал со стороны Ледостроя.

Горькое Море было кислотным и кишело чудовищами, так что Феликс не слишком за него переживал, но Ледострой – совсем другое дело. Горько-холодный и пустынный, крайний север всё еще оставался технически проходимым, особенно с тех пор, как Гриммар увел подавляющее большинство ледяных великанов на юг.

— Сколько войск ей понадобится? — Спросил он.

— Немного. Кимарис утверждает, что чем меньше, тем лучше, так как это эффективнее докажет их доблесть. В конце концов, Риси уважают силу.

— Согласятся ли они на союз с нами, если мы это сделаем?

— Сомнительно. Ты хорошо их знаешь. Это гордый народ, и они не спешат доверять, — сказал Карис.

«Это правда». Феликсу пришлось выбить дурь из её лучших воинов, прежде чем Кимарис соизволила вступить с ним в союз, и это после того, как он спас их от рабства у Архонта. Фигурально выражаясь, она тогда была прижата к стене. — Если мы всё сделаем правильно, это возможно. Или, по крайней мере, мы сможем добиться аудиенции у жителей самой Холодной Скалы.

— Это кажется куда более вероятным, — Карис кивнул и принялся записывать что-то огромным пером. — Если мы задействуем один из мана-кораблей для переброски, то доставим их туда за неделю.

Феликс пренебрежительно махнул рукой:

— Не проблема. Всё равно сейчас только два корабля заняты на регулярных рейсах в Харвотч.

— Прекрасно. Кого ты хочешь отправить?

На вопрос Кариса ответило долгое молчание – Феликс созерцал гипнотические вихри своей Печати. — Прорыв Домена, значит? Он сильный?

— Весьма. Кимарис утверждает, что он всегда был испытательным полигоном для их народа, кхм, «оттачивающим клинки наших величайших воинов с незапамятных времен», — голос Кариса был сухим, как каменная пыль в углах комнаты. — Однако возникает вопрос, почему они позволили такому ресурсу выйти из-под контроля.

— Потому что все воины ушли на юг, и большинство из них погибло. — «От моей руки», — мысленно закончил Феликс. Он убил очень много ледяных великанов в те времена, когда они пытались стереть его в порошок. — Некому стало подрезать сад, если можно так выразиться, и теперь он готов перелезть через ограду. Похоже, Гриммар решил подкинуть мне еще проблем. Раздражает даже из могилы.

— Воистину, — Карис ждал, занеся перо над планшетом. Нетерпение исходило от его Духа, словно марево от жары. — Так кого ты отправляешь? Я полагаю, Первый Талон подошел бы лучше всего…

— Я думаю, что пойду сам. Один.

Карис смотрел на него, и пламя в его глазах не шевелилось, наверное, целых десять секунд. Затем с металлическим выдохом он убрал планшет обратно в сумку. — Я верю, Феликс, ты понимаешь, что такой путь невозможен.

— Почему? Я мог бы в одиночку разобраться со всем Доменом.

— Я не сомневаюсь в твоей Силе. Но ты нужен здесь, Автарх.

— Ох, — Феликс скривился. — Терпеть не могу, когда ты используешь мой титул.

— Это лишь для того, чтобы подчеркнуть суть, мой лорд, — Карис нечасто перечил Феликсу, но сейчас он звучал почти разочарованно. — Ты не можешь бросать свою Территорию, чтобы лично гоняться за каждой угрозой.

— Иногда это необходимо. Как было с теми Несвязанными, — сказал Феликс.

— Речь не о Несвязанных, — Карис замялся. — Верно?

Феликс вздохнул:

— Нет. Не о них.

— Никаких снов, указывающих на морозный север? Никаких видений льда и снега?

Феликс закатил глаза:

— Нет.

— В таком случае я не считаю это дело достаточно важным, чтобы ты оставлял свои обязанности перед людьми. Согласно твоим собственным планам, мы не выполнили и половины задач, которые ты перед нами поставил.

Феликс зарычал. Это была правда; на его плечи свалилось слишком много дел. Он расправлялся с ними так быстро, как только мог, но было лишь ограниченное количество вещей, которыми он мог заниматься лично. Феликсу приходилось полагаться на друзей и союзников, чтобы довести всё до конца. И всё же дело было не только в жажде битвы или желании испытать свои Навыки. Были приоритеты поважнее.

— Мне нужно больше Эссенции, — тихо сказал он. — Для Пита.

Карис издал негромкий звук, и сложный букет эмоций пронесся сквозь его Дух. — Я понимаю.

Феликсу не нужно было ничего объяснять своему Канцлеру. После битвы они много раз обсуждали эту тему.

— Проявил ли он какие-либо новые способности в использовании твоего Владыки Плоти? — Спросил Карис.

Феликс и Пит получили возможность использовать Навыки друг друга – именно так Пит смог сплести последние несколько Столпов Феликса. Разумеется, это оказалось сложнее, чем виделось на первый взгляд. Надежный доступ к чужим Навыкам оказался, в лучшем случае, лотереей.

— Совсем немного, — Феликс сделал долгий, успокаивающий вдох. — Но проведению дальнейших экспериментов мешает то, что у меня нет лишней Эссенции. Всего, что я поглощаю, хватает лишь на то, чтобы поддерживать мой собственный резерв полным.

— Твой Голод всё еще так ненасытен? Неужели он не чувствует положения Пита?

Феликс хмыкнул:

— Не знаю, насколько эта штука разумна. Она хочет жрать и хочет, чтобы я оставался рядом, дабы гарантировать, что она будет жрать. Это всё, насколько я могу судить.

— Значит, твой план состоит в том, чтобы поглотить целый Домен и использовать излишки для восстановления Пита?

— Это главная цель, да. Но улучшение отношений с нашими северными друзьями тоже стоит в списке не на последнем месте.

Руки Кариса бессильно опустились. — Полагаю… это важная задача, которую можешь выполнить только ты. Я распоряжусь, чтобы мана-корабль был готов к вылету завтра утром.

— Сегодня вечером, — поправил Феликс. — Нет смысла ждать.

— Как пожелаешь.

— Но сначала нам нужно позаботиться о паре вещей, которые я откладывал, — сказал Феликс и зашагал по мерцающим линиям своего Престола и Печати.

— О каких именно?

— Об улучшениях.