Глава 104.0

ГЛАВА СТО ЧЕТВЕРТАЯ.

— Он ранен, — заметил инквизитор, с раздражением глядя на свой сломанный меч. Позади них, в стороне от поверженного Дракона, младшие чины обтекали препятствие, спеша к передовой. Вокруг была лишь мокрая, чавкающая глина и шум всплесков, смешивающийся с лязгом доспехов и выкриками Навыков. — Сейчас наш шанс. Прикончите его!

— Сам и убивай, — огрызнулся другой инквизитор, пока кровь сочилась из раны на его лбу. — Я не собираюсь рисковать жизнью в пасти, способной проглотить половину городского квартала.

— Прочь с дороги, трусы, — раздался голос, подобный скрежету сланца. Инквизиторы обернулись и увидели семифутового великана в латах, прокладывающего себе путь сквозь толпу иерократов. Герб паладинов сиял золотом на его алых доспехах, а обнаженный двуручный меч мерцал в угасающем свете. Он хмыкнул, и сталь вспыхнула, разгораясь подобно факелу. — Я покончу с этим чудовищем, и тогда мы сможем заняться настоящим врагом.

— Драконий Штормопад!

Ничего не подозревающих иерократических псов вмяло в грязь, когда женщина в сине-белой броне врезалась в паладина острием копья. Вода взметнулась вверх и в стороны, вытесненная кольцом трескучих молний, которые прошли сквозь нее прямо в инквизиторов. Их крики были высокими и короткими, прежде чем они повалились на спины в мелководье, а крик паладина превратился в булькающий поток крови и возвращающихся волн.

— Ах ты, гнусная, языческая соба-а-гхлхгх! — Выдавил он, прежде чем Весс вложила всю свою немалую Силу в партизану и провернула ее.

Вы убили Паладина Беспутного!

Получен опыт!

— Ах ты! Ты! — Один инквизитор вскочил на ноги, за ним тут же другой. — Дневное Воз…!

— Копье Испытаний, — прошипела она, и десять серебряных копий обрушились с неба на их защищенные шлемами головы.

Вы убили инквизитора Непогрешимой Инквизиции (x2)!

Получен опыт!

Весс вырвала партизану и резким движением отвела в сторону, стряхивая кровь, пока вода снова смыкалась у ее ног. Ее взгляд упал на огромную голову золотого Дракона, и глаза расширились. — Интарион.

Она прыгнула, и ноги вынесли ее прямо к гигантскому глазу Сумеречного Дракона. Он был закрыт, но тяжелый хрип заставлял воду пузыриться у его губ, и ее присутствие, казалось, еще больше встревожило его.

— Я исполнил наш уговор, маленький Драгун, — пророкотал он, и вода вспенилась. — Оставь меня умирать.

Весс нахмурилась. — Это глупо. Ты все еще можешь помочь! Сражайся со мной!

— Нет. — Вспышка синего и белого, и перед глазами Весс развернулся экран статуса.

Здоровье: 240 / 244 349 003.

Она побледнела, по спине пробежал холодный пот. Для существа такого размера столь малое количество Здоровья было равносильно балансированию на краю могилы. Если бы тем инквизиторам удалось нанести точный удар, они и вправду могли бы его убить.

Интарион прогудел, словно соглашаясь с ее лихорадочными мыслями. — Тварь удерживала меня слишком долго. Она истощила меня настолько, что я стал прозрачным, и почти ничего не осталось. У меня нет сил даже шевельнуть хвостом. Я – лишь пустая оболочка из чешуи.

Весс прижала руку к челюсти Дракона, чувствуя холод, которого не было заметно во время их безумного полета. — Мы можем тебя исцелить. У нас есть певчие и… и Феликс! Феликс может помочь, я в этом уверена.

В Духе Дракона что-то мелькнуло и исчезло. Это было слишком тускло для надежды и слишком сурово для радости. Это было похоже на… ослиное упрямство.

— Маленький Драгун, я…

— Дракон… Сумеречный Дракон?

Весс резко обернулась к новоприбывшей, выставив партизану. Это была женщина в белых доспехах высокого ранга; лицо ее было открыто, обнажая острый подбородок, орлиный нос и пронзительные янтарные глаза под тугим узлом иссиня-черных волос. Ее взгляд не отрывался от тусклой золотой туши Дракона. — Ты, девчонка. Он назвал тебя Драгуном, и я вижу на тебе клеймо ученичества. Объяснись. Как это возможно?

Весс смотрела на женщину, ее Разум все еще пытался собрать воедино картину происходящего из хаоса войны. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы узнать форму доспехов по старым книгам отца об Иерократии. Книга, которую она изучала давным-давно, но содержание которой прочно врезалось в память. В конце концов, важно знать своего врага. — Высшая Гвардия.

— Я сказала: объяснись. Живо. Как наш величайший враг до сих пор жив?

— Наш?

Поразительно красивая женщина склонила голову, прежде чем поднять сияющее орихалковое копье. Оно было выше Феликса и заканчивалось широким крючковатым лезвием, предназначенным для того, чтобы кромсать и рвать плоть. — Ты меня не узнаешь?

Весс сменила стойку, позволяя глубокой музыке зазвучать внутри нее. Танец, который она почти помнила, промелькнул в ее чувствах, отвлекая от слов гвардейца. — Я никогда в жизни тебя не видела.

— Тьфу, — бросила женщина, и ее бесстрастное лицо исказилось в презрительной усмешке. — Неужели орден и впрямь так плохо ведет записи? Сто лет назад мое имя было на устах у каждого, кто осмеливался держать копье; я была талантом, подобных которому Драгуны не видели со времен Предательства. Я – Спир, названная так за свое мастерство. — Лицо женщины озарилось ликующим светом, и Весс пришлось напрячь колени, когда почти небрежное давление попыталось прижать ее к земле. — И я стану первой за эпохи, кто сразит Сумеречного Дракона. Отойди.

Музыка забурлила в жилах, мерная, звучная соната, что зажигала ее каналы и обтекала духовное давление Высшей Гвардии. Ее Тело жаждало двигаться, ступить на Закаленный путь, что лежал перед ними, так маняще близко. Все три ее Аспекта были на грани, и они напоминали ей об этом. Восприятие Весс отметило закрывающиеся глаза Интариона; они уже закатывались, а дыхание сменилось прерывистыми всхлипами. Она стиснула зубы. — Я тебя не знаю, и ты не подойдешь к этому Дракону.

Гвардеец замерла, и ее лицо так плавно перешло от удивления к гневу, что у Весс закружилась голова – или, возможно, виной тому были ноты, перекатывающиеся в груди и животе, почти вытесняя воздух из легких.

— Детское бунтарство, — фыркнула женщина. — Дракон пообещал тебе богатства? Власть? Это в их духе, ученица. Они заманивают и искушают, пока ты не окажешься в их власти… Из уважения к нашему общему ордену я спрошу один раз: отойди, и я оставлю тебя в живых после того, как прикончу это чудовище.

В ядре Весс снова зазвучал пассаж струнных. На этот раз не только соната заставляла ее двигаться, но и часть Гармонии, воспевающая печаль, холодную ярость и жгучее сострадание, которое удивило ее саму. Однако ее давил груз жужжащих помех – узел, искажающий Гармонию до тех пор, пока весь жар и страсть не сменились суровым, горьким смирением.

«Интарион…»

Весс чувствовала не только Здоровье Интариона. Их Связь все еще была здесь, слабая, но куда более заметная вне Разлома, и она чувствовала повреждения его Разума, Тела и Духа. Непоправимые повреждения, возможно. Как он и сказал, одержимость Тварью нанесла ужасный урон.

— Девчонка, — прорычала Спир. — Уйди или умри вместе с ним.

Сила, которую Дракон принял и отверг, изменила его. Выбор был сделан. Весс потянулась к их Связи, к узам, выкованным Первородной и ее собственным наследием; она почувствовала, где зарождается та слабая музыка – там, где она сливалась с песней в ее жилах, становясь чем-то более глубоким и стремительным. Чем-то большим.

Вы выбираете спасти его?

Да/Нет.

«Прости меня, Интарион. Твой путь еще не окончен».

— Что это…! — Высшая Гвардия вскинула руку, когда золотое, синее и бело-зеленое сияние взорвалось вокруг них.

— Хорошо, маленький Драгун.

Выбор сделан.

Весс подбросило в воздух, подхваченную лентой Маны и Эссенции, которая пронзила все ее Врата разом. Она зазвенела, словно колокол, ее Храм взревел, обращаясь к ночному небу, пока Дракон издавал свой последний крик.

У любого выбора есть последствия.

Неси свое бремя достойно, Вессилия Дейн.

— Сюда! Ставь сюда! — Кричал Алистер, тыча засаленным пальцем в сторону массива. Начертатель подбежал туда, куда он указывал, полы его робы развевались, а стилус был наготове; он принялся набрасывать сигилы. — Соблюдай баланс!

— Алистер! Нам нужно, чтобы все было готово сейчас!

— Скоро, Зара! Скоро! — Выкрикнул в ответ маг силы, бросив короткий взгляд на поле боя, превратившееся в сущий хаос. Дыра в небе, возвращение друзей и проклятый Дракон обрушились на них. Битва изменилась в мгновение ока: поле затопило, народ наг хватал солдат Иерократии мощными челюстями, а какие-то драконьи монстры прорывались вглубь вражеских тылов.

Теперь люди на стенах неистовствовали, многие бежали вниз по бастионам, чтобы присоединиться к следующей волне бойцов. И неважно, что у многих были глубокие раны или на исходе Выносливость; мужчины и женщины в пурпурных плащах бегали по плацу, размахивая на ветру длинными знаменами. Знаменами, на которых был изображен горящий глаз на синем поле. И отовсюду доносился клич:

— Нагаст! Демон! Нагаст! Демон!

Но все это было бессмысленно, пока у трех мана-кораблей оставались пушки. Они разнесли в щепки наспех собранные щиты Зары, и следующий залп должен был уничтожить их всех на месте… но он так и не последовал. Вместо этого пушки нацелились на буйство насилия, царившее на поле боя; они выстрелили несколько раз, изрытвив ландшафт, но не смогли его остановить. Алистер не мог разобрать деталей, но он достаточно часто видел Феликса в деле, чтобы узнать его почерк.

«Просто займи их, Феликс. Еще совсем немного».

Сигладрия достигает 70 уровня!

Фокус достигает 68 уровня!

Владение осадными орудиями достигает 13 уровня!

Алистер пустил стилус в ход, начертая еще один набор сигилов под массивом стабильности. Оружие было почти закончено, и в то же время так далеко от завершения. Каждый раз, когда они пытались его использовать, что-то выходило из строя, а совсем недавно отдача от сброса такого количества Маны заставила всю раму угрожающе качнуться назад. — Утечка в собирающем массиве! Прекратить подпитку!

— Слушаюсь, сэр!

Маги вокруг суетились не меньше Алистера, каждый выводил линии дымящегося света на оружии, пока еще один маг отшатнулся от собирающей пластины; его ладонь покраснела, он явно испытывал сильную боль.

— Отойди, пока мы не исправим это, — бросил Алистер магу в Ранге Ученика, но тот не слушал. Вместо этого юноша смотрел вдаль, разинув рот и вытаращив глаза.

— Как мы это переживем? — Спросил маг, но тут же получил резкий хлопок по спине, от которого чуть не вылетел из сапог.

— Не дрейфь. Разве не слышал? Демон вернулся, — произнес Атар, задыхаясь. Ученик что-то пролепетал, но Алистер не обратил внимания, его взгляд был прикован к Атару. У мага огня впали щеки, на лице запеклась кровь, он тяжело опирался на посох, но его Здоровье было в норме.

— Атар. Твоя группа?

— У ворот. Эти идиоты ни во что не могут попасть из-за Дракона, так что они выстраиваются в очередь, чтобы выйти на поле.

Алистер побледнел. — Там же мясорубка.

— С ними все будет в порядке, — сказал Атар, указывая за зубчатую стену. — Видишь?

Алистер оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как затопленное поле начинает стремительно покрываться льдом. Вслед за фронтом мороза шли воины Риси высотой в пятнадцать шагов, вооруженные топорами и молотами, что были выше большинства людей. Ледяные великаны врезались в инквизиторов и паладинов, подобравшихся к городским стенам, втаптывая их в грязь, после чего последовал град Искрящихся Разрядов, Ледяных Стрел и Теневых Пастей. Группа магов Атара следовала за ними, а впереди шла хрупкая женщина с вращающейся цепью.

— Иви и ледяные великаны обеспечат им необходимое прикрытие, — продолжил Атар. Он ударил посохом по оружию рядом с ними. — Пока они заняты, я помогу здесь. Что нужно делать?

— Так.

Они оба склонились над установкой: Алистер завершал работу над рамой, а Атар сканировал Восприятием все орудие целиком. Быстрыми, уверенными взмахами посоха маг огня исправил несколько незамеченных дисбалансов в сложной сети массивов. — Здесь горнило не забирало нужный объем из собирающего массива. Я подлатал, но теперь оно вытянет много и сразу.

— Оно сработает? — Спросил Алистер, обливаясь потом, пока взрывы сотрясали Стену. — Оно выстрелит?

Атар поморщился. — Есть только один способ узнать.

Маг огня протянул руку, чтобы ухватиться за исписанные рукояти на оружии, прямо над платформой, но Алистер остановил его. — Эту сторону возьму я. Займи другую, Мастер глифов.

Атар ухмыльнулся. — Ладно. Но бросай сразу же, как почувствуешь, что Мана иссякает, ясно?

— Ясно. — Алистер стиснул зубы и обхватил рукоять, почувствовав толчок, когда массив инициализировался и начал тянуть силу из его каналов. Другой рукой он вцепился в брезент, накрывавший переднюю часть его творения, и глубоко вздохнул. — Готова, любовь моя?

давай обрушим огонь на наших врагов и обратим в прах их величие.

— Кто это был…? — начал Алистер, но побледневшее лицо Атара заставило его замолчать.

— Я расскажу тебе, — сказал Атар, оскалив зубы. Не на Алистера, а на что-то совсем другое. — Позже. А сейчас – яви миру свой шедевр.

Алистер сорвал брезент, открыв взору оружие, которое лишь отдаленно напоминало баллисту, а формой больше походило на массивный хвост скорпиона. Сигилы и глифы вспыхнули на его остове; линии шипели и потрескивали, пока все больше и больше мощи вливалось через собирающий массив, пока изогнутый ствол не засиял синими и оранжевыми спиралями. Диссонирующий гул сотряс воздух, заставив остальных начертателей отступить, зажимая уши руками.

Атар положил свою ладонь поверх руки Алистера, переплетая их пальцы, и закричал, перекрывая шум:

— Вместе!

— Вместе!

вместе! И пусть мир горит!