Глава 37.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ.

Габби направила свое сознание в глубины своего ядра, и ее тут же захлестнуло золотое великолепие.

В ее центре расцвел свет. Массивное кольцо золотого сияния, преследуемое серебряным, находилось в самом ее сердце, и каждое его вращение выпускало волны света. Хотя Беспутный был мертв, и его влияние на нее закончилось, это не меняло прошлого. Габби стала сонастроена со светом, когда выступала в роли его Сосуда, и он заполнял каждый дюйм ее основного пространства – за исключением клинков.

Массивные, выкованные из серебряного металла, они были заключены в кристаллизованное золото, расположенные под углами вокруг ее Ядра Сияющего Клинка. Каждый из них представлял Навык, или, вернее, это делали драгоценные камни, вставленные в навершия мечей – они различались по форме и размеру, их грани отражали бескрайнее море света, даже когда внутри собирались новые искры.

Габби зависла там, ее визуализированные пальцы едва касались непрерывных волн сияния. «Хорошо бы это не было так красиво… почти так же сильно, как я хочу, чтобы ЭТОГО здесь не было».

Посреди угловатых мечей и волн света находилось ее Ядро Сияющего Клинка, Именованное ядро, которое она давно превратила в кольцо. Оно вращалось вокруг огромного оружия, выкованного из яркого серебра… и менявшегося с каждым ударом ее сердца. Сейчас это был двуручный меч, но он превращался в топор, а затем в лук, каждый из которых излучал чувство неизменной ярости. Все это Габби визуализировала в тот или иной момент. Но что не принадлежало ей, так это клетка, окружавшая все это.

Сфера из колючих прутьев сжимала ее Именованное ядро. Она то сжималась, то ослаблялась с каждым оборотом внутреннего кольца, выглядя как металл, но действуя как бьющееся сердце. Ее жестокий дизайн отражал ее создателей и сделку, в которую они ее втолкнули. Сейчас она дрожала, как натянутая струна от малейшего прикосновения.

Габби прижалась ближе.

Она прислушалась.

Как и прежде, ее затянуло внутрь вдоль колючей клетки, к месту за пределами ее самой, где темный водопад грохотал в почерневший мир.

Перед ней расстилалась знакомая, истерзанная равнина, а за ней – горы, которые превосходили Эверест на порядок. Паника сдавила ее сердце – это был мир, где произошли одни из ее худших воспоминаний, – но Габби крепко держалась.

Боги собрались.

Они были огромны – существа безмерной силы, пронизывающие мир своим присутствием, даже если ее глаза не могли их осознать. Они состояли из форм слишком больших, чтобы быть телами, слишком маленьких, чтобы быть континентами, и цветов, у которых не было настоящего названия. И все же, как и сами боги, они были неумолимо, тревожно существующими.

Габби немедленно спряталась, карабкаясь за темный гребень вздыбленных камней, больших, чем любой небоскреб. В свою очередь, они меркли по сравнению с горами и собравшимися Божествами. Они толкались между собой, вдавливая зазубренные конечности в угловатые шеи, пока глаза расцветали и увядали по темному небосводу. Их голоса переплетались между собой, становясь не более чем громом для ушей Габби, пока она не сосредоточилась, направив все свое Сродство в этот момент.

Ноктис была темной луной, пробитой огромным кратером, не имеющим конца. Кровавые молнии горели вокруг нее ореолом, окрашивая черные облака, даже когда они били и выжигали бескрайние расколотые равнины внизу.

— Мальчик не только поглотил нашу Сестру, но теперь он заявил права на Империю.

— Империю, — насмешливо фыркнуло бронзовое существо. Густая, ядовитая жидкость стекала по равнинам его формы, поднимаясь против силы тяжести и подергивая мембраны, скользящие по слишком многим скользким отросткам. — Он не понимает, что это значит.

— Я бы не была так уверена. — Голос Ноктис был настолько холоден, что по проекции Габби пробежали мурашки. — Разве вы не чувствуете? Его воля уже распространяется на восемь Территорий. Система уже помогает ему.

— … Опасность…

Это слово было шепотом среди ревущей бури Божеств, но оно без усилий прорезало их шум. Йеро и Близнецы замерли, их бесформенные очертания сосредоточились на кровавом свете, пульсирующем вокруг Ноктис.

— Моя Любовь хорошо знает, какую опасность представляет Мальчик, — сказала темная богиня. — Он должен быть искоренен. Он слишком хорошо учился у Ним.

Близнецы зашевелились, их соединенные тела состояли из углов и острых плоскостей. Однако заговорил Мужской Близнец. — Я сотру этот мир в пепел, прежде чем увижу возвращение Хтонического Воинства.

— Пришествие Погибели положит конец всем угрозам нашему правлению. — Голос Женского Близнеца был нежным, но не менее острым.

— Если только Мальчик не сведет на нет наши усилия. — Йеро горел по небу, как гниющая рана. — Он – угроза, которую слишком долго оставляли без внимания.

— И мы не можем выступить против него. — Близнецы сомкнули свой металлический синий цвет над гниющими огнями, потушив их. — Не без Сосудов.

— Тогда заявите права на Несвязанных! Я сам найду Ящера.

— Ты знаешь, мы не можем, Йеро, — прошипела Ноктис, и буря кровавого дождя захлестнула ландшафт. — Значимость связывает нас, пока Пакт не будет аннулирован.

— Тьфу! Он поглотил Сиву. Ее Божественность исчезла! Он придет за нами.

— Нет. — Близнецы протянули руку, которая не была рукой. Она не имела ничего общего с анатомией человеческой конечности, но Габби могла воспринять ее только как сжатый кулак. — Не всю.

Она раскрылась, являя упавшую звезду, пылающую на почерневшем небе. Авроры всех цветов проявлялись лентами вокруг нее, пульсируя и распадаясь на новые конфигурации с каждым ударом сердца. Ореол призматической славы.

Самым странным, однако, было ответное свечение внутри каждого из богов. Точки сияния в их запутанной плоти вырвались наружу буйными порывами, освещая вены сквозь невозможные конечности. Оно распространялось вниз, как ударная волна от бомбы, врезаясь в горы у их ног, где скалы и корни взлетали в мильные облака пыли. Они прокатились наружу, вниз по горам и через равнины к Габби, столь же яростные, как все, что она когда-либо видела.

Она ударила кулаками по земле, закрепляясь за монолитами, как раз когда ударила ударная волна. Ветер и эфемерная сила пытались оторвать ее от земли, выкручивая ее и без того напряженные плечи и выдавливая скудный вздох агонии из ее губ.

Затем это прошло, и она упала на землю с приглушенным глухим стуком.

— Мы держим здесь Власть, — продолжили Близнецы, прежде чем сжать руку вокруг этого пылающего света. Он угас, как и их ответные свечения, но Габби не могла этого забыть. — Мы держим ее с тех пор, как исправили Первую Ошибку Творения. Кардинальные не могут вернуться. Мальчик не может противостоять Иерофанту.

— Даже если он сможет, Титан связала себя нашим Законом. Самой Системой. — С половины их плеч проросли спиралевидные полосы угловатого синего, как скрученные крылья. Близнецы синхронно склонили головы. — Она станет его погибелью.

В животе Габби открылась бездна, и ей показалось, что она падает, хотя она вцепилась руками в пыль под ногами. «Погибелью?»

— Этого недостаточно! Я чувствую его вонь. Как вы можете не чувствовать? Диссонанс вплелся в Гармоники, и его источник – Неварр!

Габби вздрогнула, прежде чем поняла, что произошло. Йеро двигался слишком быстро для существа, большего, чем горы. Горизонт треснул, и столпы гниющей плоти разорвали его, как спелый фрукт. Еще больше света расцвело в темноте, только чтобы быть поглощенным обугленным небом, оставив лишь его хриплый вой.

— Твоя ярость бесполезна. — Голоса Близнецов были ровными, и их тяжесть подавила хаос эмоций Йеро. Он отступил, его сочащаяся плоть застыла на своде небес.

— Моя ярость служит нам. Мы должны –

— Цепи нашего самодовольства связывают нас, — сказали Близнецы, и Габби не могла не съежиться от ровного гнева в их Духе. Он прижал ее к земле за многие мили, и даже Йеро вздрогнул. — Мы должны сначала разбить их. Ничто другое не имеет значения.

— Ритуал должен быть завершен.

Ноктис нависла ближе, пустая и вечно бдительная. — Что бы вы хотели, чтобы мы сделали?

Близнецы сияли, грани их невозможной анатомии устремлялись в небо. — Укрепите Город. Ваши теневые звери, ваши мерзкие наросты – пусть они распространятся по Сияющему Дворцу. Защитите Нимейское Оружие любыми необходимыми средствами.

Близнецы влились в горизонт, сливаясь с ним, пока обугленное небо не заискрилось металлическим синим. Земля затряслась, расслаиваясь на полосы шириной в мили, обнажая неумолимую, ослепительную белизну. Она распространялась, раскалываясь по равнинам, пока не расколола мир под ногами Габби.

Она падала, окруженная ничем, кроме слов Близнецов.

— Феликс Неварр должен быть удержан на расстоянии.

Габби ахнула, ее сознание вернулось в Тело. Она открыла глаза. — Она станет его погибелью.

Слова эхом отдавались в ее ушах, громче шума далеких стоков или урчания ее собственного пустого желудка.

Габби заключила свою сделку под давлением, когда труп Беспутного еще остывал на земле в той проклятой пустоши, которую боги называли домом. Они впились в ее душу и вытянули обещание… но какой у нее был выбор?

Они облекли его медовыми словами и сладкими уступками, которые были чем угодно, только не ими – искушениями от буквальных дьяволов. Габби сжала зубы при воспоминании. Чтобы служить им, они предлагали ей Титулы, Закалки и даже артефакты из давно Потерянных Эпох – власть во всех ее формах. Достаточно, чтобы возвысить ее до Парагона, как они утверждали.

Она ничего из этого не хотела.

Габби откинулась на жесткий каменный туннель и закрыла глаза. Она все еще помнила агонию после отказа от их первой сделки… и второй. Пока все, что она могла делать, это лепетать об единственном, чего она действительно хотела: вернуться домой.

Их отказ был быстрым и абсолютным.

Почему – никогда не было ясно, но каждый бог отказывался отправить их прочь. Габби не могла этого понять. Это было элегантное решение их проблем. Без ее брата, кто был способен бросить вызов богам?

Вместо этого они предложили ей совершенно новую сделку.

Она все еще помнила Близнецов, когда они говорили своими жуткими, соединенными голосами. — Войди в наш Пакт, и ты увидишь Славу за пределами смертности. Ты будешь возвышена над всеми остальными на Континенте.

— Мы сделаем тебя Богом.

Дело было не в том, что у нее не было выбора, но боги ясно дали понять, что это либо сделка, либо смерть. Габби выбрала жизнь.

Возможно, тогда она сможет изменить прилив.

«Фокус. Что ты узнала сегодня?» Она прокручивала слова богов, отыскивая в них смысл. «Они защищают Амарант, но это я уже знала. Они боятся Феликса. Но почему? Потому что он император? И это явно что-то значимое».

Она также вспомнила, что они использовали термин Хтоническое Воинство. И это был один из немногих случаев, когда она когда-либо слышала, как Близнецы говорили не в унисон. Не говоря уже о чем-то, приближающемся к ярости, которой предавались все остальные боги. Тем не менее, у нее не было представления, что это может означать. Это звучало смутно по-гречески, но кроме этого, Габби никогда не слышала этот термин ни на Континенте, ни на Земле. Она отложила эти детали, возможно, до того момента, когда они могут быть полезны.

Что гораздо больше привлекло ее внимание, так это откровение, что Феликс поглотил не всю Сиву. Была часть, которую боги все еще держали в своем владении, и она резонировала с их ядрами. Точно так же, как ядро, которое она видела, как Божества поглотили, когда пал Беспутный. Ядра, которые принадлежали чему-то другому.

«Что, черт возьми, такое Кардинальный?»

Камень заскрежетал в темноте, достаточно громко, чтобы Габби мгновенно поняла, что это не ошибка. Она выругалась, открыв глаза, и ее Восприятие уловило существ чуть за пределами темноты ее короткого туннеля. Их было очень много.

«Чумные крысы».

Как они подкрались к ней? Она совсем не чувствовала их, пока они не оказались почти рядом, засоряя близлежащие сточные канавы своим очевидным зловонием.

— Сияющий Клинок.

Она встала, когда свет хлынул из ее ладоней, прежде чем проявиться в древко и лезвие из золотого кристалла. Тяжелое копье. Это могло быть любое оружие, которое она пожелает, но в этих туннелях копье было лучшим вариантом.

«Держи их на расстоянии». Тренировки, которые были вбиты ей в Кости, вышли на первый план, как это всегда бывало, когда надвигалась битва. Она позволила еще одному Навыку разгореться в ее центре, и огонь запылал прямо вне досягаемости. «Затопи туннель».

— Удержи свою руку… — прохрипел голос, словно исходящий изо рта, который не должен быть способен говорить.

Оно выскользнуло из темноты, и Габби заставила себя держаться на месте, копье наготове. Существо было огромным, легко сравнимым с гризли. Это определенно была крыса, несмотря на ее размер, с таким же длинным лицом, острыми огромными зубами и извивающимся голым хвостом. Разница, по сути, заключалась в том, что чумная крыса была скользкой от гноя и слизи, сочащейся из открытых ран. Костяные отростки торчали из ее спины, вылезая из хрящей, так же как бледные когти, торчащие из ее длинных пальцев. Желтые глаза на черной склере смотрели на нее со слишком большим Интеллектом для простого зверя.

— Титан.

— Крыса.

— Мое имя Скэзерс, и я послан Славным Недугом.

— Йеро, — перевела Габби. — Почему?

Скэзерс хмыкнул, прежде чем заговорить нараспев. — Вас вииидели.

Ее лицо осунулось. Боги заметили. — Я не знаю, о чем вы говорите.

— Не притворяйся скромной, Титан. Славный Недуг видел тебя, съежившуюся под камнем. Но Он уверяет нас, что остальные не знали о твоем присутствии. — Скэзерс хихикнул, издавая высокий звук, который было тревожно слышать от его сочащейся туши. — Он аплодирует тебе. Ты гораздо осмотрительнее, чем Он ожидал.

Габби не знала, что на это сказать, поэтому ограничилась неопределенным хмыканьем. — Чего вы хотите?

Чудовище подняло свою костлявую руку и указало на нее. — Йеро хочет Ящера, и Ему надоели игры Божеств. Он предлагает нам – Своей Чуме – охотиться вместе с тобой.

Габби прищурилась. Она не была уверена, какую пользу крысы ей предложат, разве что перестанут мешать. — Я полагаю, если я не соглашусь на это партнерство, вы будете нам противостоять?

— Нет. Но мы будем преследовать свои собственные цели, независимо от того, что или кто встанет у нас на пути.

«Конечно». Ноктис сказала, что у Йеро была цель в канализации, которая была «Божественным делом». Выслушав, как боги препираются из-за Несвязанных, она все еще не имела ни малейшего понятия, что это могло быть. Что еще преследовали эти крысы, и хотела ли она помочь им в этом? Приблизить их, чтобы они могли предать ее? Имело ли это значение? Она уже терпела сомнительную верность Орденов. Что еще один враг среди нее?

— Сколько вас? — Спросила она у существа.

— Нас семь сотен, и все мы достаточно сильны, чтобы одолеть твоих маленьких людей, — Скэзерс усмехнулся в сторону ее спящих Паладинов и Инквизиторов, никто из которых не проснулся и даже не поднял тревоги.

— Это дает нам почти две тысячи, но этот Несвязанный хитрее, чем мы ожидали. Что вы можете делать, кроме как вонять?

Скэзерс зашипел. — Мы – гниль, Титан. Мы – мор. Везде, где обитает разложение, там растет наша сила, и наши чувства вместе с ней. Мы можем вынюхать Ящера, где бы он ни прятался.

— Полезно. Почему вы сами его не нашли?

— Мы умирали бесчисленное количество раз, — сказал Скэзерс, сотрясая свое тело. Куски его самого разбрызгивались по стенам. — Ящер убивал нас снова и снова. Слишком много раз. Мы жаждем возмездия, Титан, и мы его получим.

Габби могла в это поверить. Она едва видела Несвязанного за три их встречи. Он двигался слишком быстро, и его мечи были жестокими. Она легко потеряла сотню солдат за время своего пребывания под землей, но Ящер всегда убегал. Если она сделает все правильно, если сможет загнать его в угол, возможно, она сможет убить двух вредителей одним камнем.

— Хорошо, крыса. — Она опустила копье, но отказалась убирать его совсем. — Пойдем искать Ящера.