Глава 73.0

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ.

— О чем ты вообще толкуешь? — Потребовала ответа Исла. — Ты что, сожрал массив? Это была сложнейшая работа, достойная изучения, а не сноса.

— Говори быстрее, — прострекотал ей Пит.

Исла так свирепо зыркнула на тэнку, что Пит, размером с добрую лошадь, невольно попятился. — Если бы я знала о его намерениях, я бы так и сделала. А теперь – объясняй. Что ты пытаешься сотворить, Феликс?

Феликс просто сел у подножия одного из потускневших Столпов и закрыл глаза.

— Мальчик, — предупреждающе произнесла она.

— Скорее всего, он поглотил воспоминание и теперь просматривает его. Этот процесс не занимает много времени, — пояснила Весс.

Феликс приоткрыл один глаз, нахмурившись сначала на Весс, а затем на Ислу, которая выглядела заинтригованной. Он почти видел, как она заносит эту деталь в некий мысленный список, который вела на него. — Весс…

Копейщица имела совесть слегка смутиться, прежде чем нахмуриться в ответ. — Нет смысла скрывать это, Феликс. Слишком многие знают, и тайна сейчас только подорвет доверие в нашей группе.

Он на мгновение задумался, стараясь удерживать свой Дух как можно плотнее. Его злило, что Весс раскрыла еще одну из его способностей, но, с другой стороны, он никогда прямо не запрещал ей этого, и она была права: все его друзья знали. Он был почти уверен, что Дариус и некоторые из Когтя тоже в курсе. Тени Демона уж точно знали. Хранить секреты невозможно, когда правду знает больше пары человек. Феликс буркнул что-то неопределенно-согласное и снова закрыл глаза.

— И как это работа-а-а-а… — начала было Исла, но её голос исказился, превратившись в дрожащий гул, растекающийся во всех направлениях сразу. Время – или его восприятие оного – замедлилось до ползка, а мир лишился красок. Изнутри него пошла рябь, расходясь наружу в драматичном замедлении… а затем всё сущее разлетелось на куски.

На этот раз не было ни зала возможностей, ни цепи мгновений. Странно, что ему удалось украсть воспоминание именно из массива, но, возможно, это был эффект его Эфемерного Пробуждения, которое повышало шансы на получение Воспоминаний от целей. Идеи для будущего применения навыка вспыхнули в его Разуме, прежде чем осколки тьмы сложились в нечто большее.

Феликс стоял на том же месте, на тех же полах из розового мрамора, но куски его отсутствовали. Рядом с ним четыре существа, по размеру и соотношению меха к коже напоминавшие медведей гризли, возились с огромной розовой мраморной плитой. Они с трудом опустили её, укладывая в пол с гораздо большим изяществом, чем Феликс ожидал от их массивных тел. Они рассмеялись, когда плита встала на место – громким, хриплым хохотом, обнажившим короткие свиные рыла и клыки размером с кинжалы.

— Меня всегда впечатляет их Сила.

Голос был легким и одобрительным; он принадлежал хрупкой фигуре в белых одеждах с глубоким капюшоном. Собственно, все трое, стоявшие позади Феликса, носили такие же робы – нечто официальное, обернутое вокруг торса и спадающее с плеч. Это создавало эффектный силуэт, не стесняя движений. Трое из четверых закололи полы ткани сзади, прикрепив их чем-то вроде зажимов к поясам из сплетенных лоз. Маленькая фигура смотрела сквозь Феликса, словно его там не было, по-видимому, наблюдая за кабаноподобными рабочими, снимавшими очередную плиту с парящей повозки.

— Оркены – могучие воины и еще более великие мастера. Меня больше впечатляет то, что они вообще согласились спуститься сюда, — произнес крупный мускулистый мужчина с головой и копытами оленя. Бронза и серебро украшали его рога, между отростками которых были натянуты несколько цепочек. — Я слышал, они не жалуют глубины.

— А тероны жалуют? Мне помнится, ты блеял от тревоги при каждой кочке во время нашего спуска, Ловариус. — Крошечная фигура негромко рассмеялась. В этом смехе не было ни жестокости, ни насмешки – лишь простая дружеская шутка.

— Это не относится к делу, — фыркнул Ловариус, терон. — Я просто терпеть не могу тесноту, в которой мы оказались.

— Море – лишь еще один рубеж для ковки наших Путей, — подала голос третья, последняя фигура. Этот человек был на голову выше оленеподобного Ловариуса, но уступал в массе оркенам. Знакомые придатки напряглись вдоль спины, каждый из которых был облачен в белую хитиновую оболочку, отчего их кончики казались удивительно нежными. Иттин. — В этих стенах новый Путь манит нас всех. Мне не терпится увидеть, куда он приведет.

— Как и всем нам, Тлкса. В конце концов, ради этого мы и спустились сюда. — Самая маленькая из них откинула капюшон, и Феликс вытаращил глаза. Это была гайст, той же расы, что и Ввим. Она почесала щеки, а её непомерно большие глаза цвета пасмурного неба с тоской смотрели на Столпы, которые теперь светились. — Ну, с этой конструкцией, я думаю, теснота не будет казаться такой обременительной. — Она похлопала ближайший Столп, тот самый, к которому раньше прислонился Феликс, и наружу вырвалось облачко аквамаринового пара. — Целый зал, посвященный успокаивающим иллюзиям и бескрайним просторам, настроенный на то, что приносит вам наибольший комфорт.

Феликс сжал челюсти. Он старался не думать о том, на что это намекало – что массив вызвал Туманные Земли вместо его квартиры в Форт-Лодердейле. Или хотя бы дома его матери. Старался – и не смог. Что это говорило о нем, если самое стрессовое время в его жизни стало для него «комфортом»?

«Массив определенно сломан», – решил он. Да. Должно быть, именно в этом дело. Иначе у него была какая-то травма, которую нужно было разобрать, а времени на это не было совершенно. «Подумаю об этом позже».

— …комфорт, ха. Ты думаешь, этот массив действительно удержит наши Разумы вдали от… от той штуки, за которой мы наблюдаем? — Спросил терон, содрогнувшись. Мех на его плечах и обнаженных руках встал дыбом, пойдя волнами. — Как он сможет?

Троица в робах продолжала разговор, и Феликсу повезло, что его Разум был столь устойчив. Скорость его мыслей могла возрастать до значительных пределов, и все эти экзистенциальные тревоги заняли от силы пару секунд. Гайст всё еще рассказывала о Зале Зеленых Наслаждений, как они окрестили это помещение, описывая запутанный процесс создания самого массива.

Подобно тому, как Карис когда-то был помещен в форму Эйдолона, массив использовал сами Воспоминания в исписанных глифами формациях, которые переплетались друг с другом с математической Точностью, от которой у Феликса пошла кругом голова. Это было невероятно сложно, и он не понимал и половины терминологии, которую использовала маленькая, похожая на хорька гайст, но Феликс улыбнулся, несмотря на свои прежние опасения.

Знание, в конце концов, было силой.

— …и вот почему это так хорошо работает, — закончила она, явно гордясь собой. Гайст одарила терона острой ухмылкой. — Ты уловил суть, Лови?

— Уловил ли я? Да я создал половину этого! Я только… я только спросил тебя о твоей части из вежливости, — сказал оленечеловек, прежде чем сердито взглянуть на остальных, словно вызывая их на спор из-за дрожи в голосе. — Мне не нужны заверения в качестве нашей работы. Она безупречна.

— Конечно.

«Черт, значит, я упускаю половину деталей?» Феликсу хотелось вытрясти информацию из похожего на оленя терона, но это было Воспоминание, и он не мог взаимодействовать с ним подобным образом. Правила были туманными и зыбкими, как в любом сне, но Феликс знал это с холодной уверенностью: это был снимок во времени, каким-то образом запечатленный массивом в момент его создания, дополнительное Воспоминание среди его глифов. «Но могу ли я перемотать его? Просмотреть снова? Может, тогда я смогу выцепить что-то еще».

Эфемерное Пробуждение достигло 4 уровня!

Он попытался, заработав себе еще один уровень навыка, но лучшее, что ему удалось – это поставить Воспоминание на паузу прямо в процессе. Даже это потребовало необычайной ментальной силы, и всего через несколько секунд Феликс тяжело задышал от нахлынувшей усталости, так как его Мана и Выносливость начали иссякать.

— Гах! — Воскликнул он, отпуская Воспоминание в свободный поток. Произошла заминка, словно он смотрел старое кино, и пленку на катушке дернуло. Лишь малейшая заминка перед тем, как всё возобновилось: три фигуры в белых робах дернулись на месте, а их слова бессмысленно посыпались вперемешку. Но в этот миг Феликс заметил высокого, стройного мужчину, стоявшего в лестничном проеме не далее чем в двадцати футах. На нем были почти такие же робы, как на остальных. Лицо мужчины было резко очерченным, похожим на человеческое, но более суровым, а глаза – самую малость великоваты. Раньше его там не было.

Он посмотрел прямо на Феликса – вовсе не сквозь него, а именно на него – и поманил пальцем. Прежде чем Феликс успел сделать хотя бы шаг, мужчина исчез, взлетев по лестнице со сверхъестественной скоростью.

«Нет», – осознал он с уколом страха и любопытства. «Не человек. Нимеец». Феликс замялся. «Постойте. Что они там говорили про штуку, за которой наблюдают?»

Воспоминание размоталось, пошло рябью и снова лопнуло.

— Он что, не слышит меня, пока находится в таком состоянии?

— Нет, как он мне описывал, это очень трудоемкий процесс. Леди Исла, пожалуйста. Не трогайте его.

— Я просто хотела…

Феликс вскочил на ноги.

— Ого, а ты быстрый! — Выпалил Биф, протягивая свои мясистые руки, чтобы схватить Феликса за плечи. — Ты в порядке, Феликс?

Феликс моргнул, прогоняя рябь перед глазами; краски вернулись, а сам он обнаружил, что выпал из реальности на короткое время. Все стояли на других местах, а боевые нага охраняли их с обеих сторон. — Сколько это заняло?

— Э-э, минут десять?

— Проклятье, раньше было быстрее, — пробормотал он. Виной тому был его новый навык.

Эфемерное Пробуждение достигло 5 уровня!

…

Эфемерное Пробуждение достигло 8 уровня!

«Помяни дьявола», – подумал он. Навык позволял сохранять большую точность в украденных Воспоминаниях, а также повышал шанс их получения. Взамен это означало, что ему приходилось находиться в трансе дольше. «Позволило ли это мне также увидеть того нимейца? Но как он увидел меня?»

Исла щелкнула пальцами перед его глазами, прерывая ход мыслей. — Феликс, я оставлю при себе вопросы о том, где ты научился подобным вещам, и вместо этого задам более уместный: что ты узнал?

Феликс нахмурился. — Не смей щелкать на меня пальцами…

Его желудок вывернуло.

— Феликс! — Вскрикнула Весс, и он откуда-то издалека почувствовал, как его тело падает на землю. Издалека – потому что Феликс уже проваливался вниз, ныряя в пространство своего ядра, как стрела, выпущенная в цель. Он прибыл, проносясь сквозь осыпанные Эссенцией ветви своего Духовного Древа… и обнаружил, что черная дыра в его центре кипит.

«Это не к добру».

— Феликс! — Пит внезапно оказался рядом, хлопая огромными крыльями, чтобы оставаться на одном уровне с визуализированным Телом Феликса. — Феликс, что происхо… о нет.

— Вот и я о том же, — Феликс кивнул в сторону кипящей черноты; лишь постоянный поток Эссенции и Маны очерчивал её на фоне великой тьмы его внутреннего пространства. — Такое чувство, будто меня сейчас вырвет, но всем сразу. Всеми моими Аспектами. Может ли Разум тошнить?

Под черной дырой, олицетворявшей необузданный Первозданный Голод Феликса, бурлил котел из скверных пузырей и сил, в которых Феликс не мог разобраться; когда он всматривался слишком пристально, казалось, что он соскальзывает боком с обрыва. С тошнотворным рывком, от которого он едва не вылетел из собственного ядра, черная дыра… рыгнула.

«Мерзость».

Выглядело это и впрямь отвратительно: огромный, измазанный ихором пузырь с невероятной скоростью взмыл вверх. Феликс оттащил Пита в сторону в тот самый миг, когда пузырь лопнул, высвободив массивную сияющую сферу кричащей энергии.

— Ого! — Феликс сменил курс, протягивая руки, чтобы подхватить эту штуку в свои визуализированные ладони. Она обожгла его еще до того, как он коснулся её, прожигая призрачную плоть так глубоко, что только его невероятная Сила Воли и Намерение смогли совладать с ней.

Бронированная Кожа достигла 82 уровня!

Бронированная Кожа достигла 83 уровня!

Эта штука была вопящим сгустком хаотичного шума. Диссонанс исходил от неё волнами, и именно он обжигал его. Каскад озарений пронесся сквозь Феликса; его Разум изо всех сил пытался классифицировать ощущения, которые он испытывал. Это не столько жгло, сколько убивало кусок его визуализированного Тела с каждым импульсом, с каждым сбитым тактом. Это истощало его и без того вымотанные способности, глубоко вгрызаясь в него.

— Какого. Черта. Ты это выплюнул? — Закричал Феликс вниз, своему Голоду, лихорадочно ища, куда пристроить сферу. Обычно нечто столь опасное следовало бросить в черную дыру, чтобы оно благополучно поглотилось… но здесь это явно не сработало бы. — Забирай назад!

ВЗЯТЬ. ДАТЬ.

Даже сквозь жгучую боль Феликс удивился настолько, что прерывисто вдохнул. — Что?

РАВНО.

«Равно? Тому, что я тебе дал?» Неужели его Голод… отплачивал ему за кормежку? Это было настолько неожиданно, что Феликс не мог осознать происходящее.

СМОТРИ.

Без дальнейших предупреждений в руках Феликса произошел великий сдвиг. Словно разомкнулся замок: пылающая сфера расширилась, разрастаясь и расходясь в стороны вихрем шума и узоров. Хаос накренился, перекрутился и перестроился.

Он вырвался из хватки Феликса, устремляясь вниз, к вращающимся кольцам его ядра. Тем самым, что непрестанно кружили вокруг его двойных ядер и горизонта событий Голода. Сгусток приземлился, один раз качнулся и расцвел ливнем небесного света.

Новый навык!

Иллюзорный Двойник (Редкий), уровень 1!

Иллюзии – лишь ложь, ставшая явью. Создайте иллюзорного двойника самого себя за умеренную стоимость Маны. Вы можете воспринимать мир через двойника с определенным процентом вашего Восприятия. Двойник не может напрямую взаимодействовать с Материальным Планом. Точность иллюзорного «я» незначительно увеличивается с уровнем навыка. Процент эффективного Восприятия незначительно увеличивается с уровнем навыка. Количество иллюзорных копий увеличивается с уровнем навыка.

— Ты дал мне… навык?

Его Голод снова умолк. Феликс переводил взгляд с нового навыка на черную дыру в центре своего существа. Она никогда не отдавала то, что забирала из его Эссенции и Маны.

Это было нечто новое.

Он наблюдал за вращением навыка, ожидая, не испортится ли он и не станет ли снова едким. Этого не произошло; напротив, хаос его песни утих, превратившись в неуловимую, призрачную мелодию. Не зная, что еще делать, и всё еще потирая визуализированные руки, Феликс вернулся в реальность и застал Ислу за жалобами.

— …он не желает со мной разговаривать.

— Если бы вы попробовали говорить с ним вежливо, леди Исла, то, возможно, он бы ответил.

«Всё еще прикрывает меня», – подумал он с внутренней ухмылкой. — Ладно. Теперь я в норме.

— Феликс! Что это было? — Спросил Биф. Он выглядел потрясенным, будто увидел нечто ужасающее.

«Неужели я так плохо выгляжу?», – Я в порядке, дружище. Просто пришлось заняться… домашними делами.

Исла скептически вскинула бровь. — И что же это Воспоминание, которое ты поглотил? Полагаю, оно поведало тебе о предназначении этого места?

— Поведало, — признал он. Он обдумал всё, что сказали гайст, терон и иттин. — Я думаю… думаю, это исследовательский центр.