Глава 82.0

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ.

— Опустошенный Дух? — Феликс прищурился, глядя на перевернутую женщину. Совсем рядом Биф, казалось, окончательно впал в беспамятство. — Ты не звучишь как Хэллоу, и уж точно на неё не похожа.

Красивая пожилая женщина повела плечами, её улыбка еще немного померкла. — Голос, который вы обычно слышите, фильтруется через пространство ядра Бифа и мою собственную силу. В конце концов, по самой своей природе я способна занимать несколько Тел. Форма перед вами – та, которую Майкл счел наиболее утешительной, когда создавал меня.

— Утешительной? — Спросил Пит.

— Я почти точная копия его матушки, Хелен.

Феликс обменялся взглядом с Питом. — Ладно. Это… ну, я не могу винить его за то, что он скучает по матери. Но как?

Пустота вокруг них содрогнулась, когда вспышка ледяной тени снова залила обе платформы, сверху и снизу. Когда она рассеялась, новый слой льда покрыл Бифа и Хэллоу почти идентичными узорами инея.

Женщина, называвшая себя Хэллоу, поморщилась, вытягивая шею так, что лед затрещал и лопнул. — Хотя я ношу это лицо, я не знаю о начале пути Майкла. Мне известны лишь обрывки времени до моего создания. Майкл был перенесен сюда, призван так же, как и вы, лорд-автарх, и брошен в самое сердце Выжженной Пустоши. Там он сражался со зверями и чудовищами, меняя свою Расу, чтобы выжить, и с каждым мгновением становясь всё ближе к смерти. — Её глаза были яркими и бесцветными – словно пустые стеклянные сферы, – но взгляд буквально впивался в Феликса. — Я – результат той травмы.

Феликс мог это понять. Его первые часы после прибытия тоже прошли скверно. — Кто ты такая, Хэллоу? Я думал, ты – Навык, который Биф изучил, но то, что ты говоришь, наводит на другие мысли.

Улыбка вернулась, всё такая же печальная, но теперь в ней появилось что-то озорное. — Пытаясь извлечь магию, необходимую для выживания, Майкл совершил невозможное. В силу своей природы Несвязанного он вырвал на волю свой Зарождающийся Дух. Меня. Я – его Дух, цельный и полностью отделенный от его Тела и Разума.

— Ого, — выдохнул Пит, разинув клюв. — Ты не Компаньон. Ты – это Биф.

— Хэллоу, пожалуйста. Майкл дал мне это имя вскоре после того, как я вселилась в труп первого убитого им песчаного волка.

— Не Хелен? — Спросил Феликс.

Хэллоу нахмурилась, и её лицо впервые с начала разговора потемнело. — Я не Хелен. Я лишь ношу её лицо ради Майкла.

— Он заставляет тебя выглядеть как его мать? — Спросил Феликс.

— Бессознательно. Он выбрал эту форму, когда начал визуализировать пространство своего ядра и впервые обнаружил эту пустую камеру.

— Верно. Пустую, потому что тебя здесь больше не было.

— Именно.

— Этот свет… это Биф защищает остальную часть ядра от слизи? — Спросил Феликс, указывая на барьер вокруг обеих платформ.

— Неверно. Это я защищаю остальную часть ядра Майкла. Он в ловушке, как и я, и едва держится. Я не знаю, почему это так глубоко резонирует с его Духом, но боюсь, что даже это решение долго не продержится. — Очередная вспышка тьмы, хуже предыдущей. Толстый лед пополз по груди Хэллоу. Её лицо исказилось от боли, но голос остался ровным. — Совсем недолго.

Феликс слышал нарастающую ярость, вплетенную в диссонирующие выбросы льда и тени. Что бы ни делала слизь, она становилась сильнее. На кратчайшее мгновение Феликс направил свое сознание наружу, назад по своей Связи к яви… и обнаружил, что его Связь врезалась в глухую стену. Феликс резко и гневно вдохнул. — Какого черта?

Дверь из ядра Бифа закрылась.

— Это скверно. Слизь коснулась большей части силы Бифа, чем я предполагала. — Несмотря на лютый холод, на бледном лбу Хэллоу выступили капли пота. Они скатывались вниз, превращаясь в ледяную крошку, прежде чем исчезнуть в темноте. — Мои барьеры рушатся, и она… она поглощает его.

Феликс резко повернулся к своему другу, юному минотавру, который всего лишь хотел веселого приключения. Лед пополз по его челюсти и лицу, зафиксировав квадратную бычью голову в угрожающем оскале. Глаза Бифа были открыты, но внутри них была лишь глубокая, ужасная тьма.

Хэллоу тяжело дышала, широко раскрыв глаза. От печального изящества не осталось и следа, только нарастающая паника. — Лорд-автарх. Феликс. Если она заберет его, я не знаю, что произойдет. Я – точка её входа в его ядро. Вы должны уничтожить меня.

— Исключено. — Феликс отвернулся от Бифа и яростно уставился на Хэллоу. — Ты думаешь, я просто возьму и убью союзника – друга – потому что какая-то потусторонняя жижа решила диктовать свои условия?

— Друга? — Тихо переспросила Хэллоу.

— Да! Мы все друзья! — Подтвердил Пит звонким чириканьем. Его крылья раскрылись, рассекая тьму и потрескивая внезапными молниями. — А за друзей мы сражаемся!

— Чертовски верно. — Феликс переводил взгляд с одной платформы на другую, его Разум лихорадочно работал. — Так, что у нас есть? Барьер. Эхо Регалии. Слизь. Что не так с тем сломанным постаментом?

Хэллоу несколько секунд не могла заговорить. — Э-э… это… это один из немногих сохранившихся фрагментов его Духа. Весь камень, который вы видите перед собой, таков. Потребовался кусок – часть его самого, – когда он формировал моего гомункула. Сила Изначального силой, но такое творение было за пределами способностей Майкла без частицы того, кто мы есть.

— Сила Изначального… — Феликс ухмыльнулся. — Ну конечно. Я знал, что узнаю её.

«Кузня Демона!»

Многоцветные огни, вспыхивающие оттенки множества типов Маны и системной силы – всё это перестало вращаться, когда Феликс сомкнул на них свою Волю и Намерение. Его хватка вокруг пространства ядра Бифа усилилась настолько, что пустота вокруг них задрожала.

— Что ты делаешь? — Закричала Хэллоу, и на этот раз в её голосе нельзя было не заметить страх. — Если этот барьер будет разрушен, ты окончательно погубишь его!

— Если я ничего не сделаю, либо ты, либо он будете убиты или того хуже. — Феликс протянул руку, позволяя застывшему свету скользить между пальцами. — Эти варианты я принять не могу.

Он просунул руку сквозь свет прямо во тьму, когда та взорвалась.

— Хтоническая Дань!

Исла наблюдала, как волна за волной темночешуйчатые дракины и брудвиперы вливаются в корневой туннель. За ними тянулась густая слизь, влажно облепляя их скользкие шкуры и разливаясь по земле, словно прилив нахлынувшей крови. Боевые наги сражались с ней; трезубцы и мощные мускулы собирали свою дань с чудовищ, пока леди Дейн танцевала среди них во взрывах Маны воздуха и металла.

И всё же они слабели. Выносливость и Мана истощались быстрее, чем кто-либо из них мог восстановиться, несмотря на всевозможные зелья. Число отродий Фатома только росло. На каждое убитое существо приходило еще три, а теперь что-то другое рвало корневые туннели. Что-то очень, очень большое.

Они не могли удержаться.

Их единственным спасением были толстые синие корни, которые поднялись и разбухли, став усеянным шипами Бастионом на пути монструозного наступления. Дыры в туннеле заделывались и заполнялись, сдерживая поток воды и слизи, даже когда снаружи в них впивались огромные Когти. Это сработало, дав им короткую передышку, но нимейский дух, питавший их, так же стремительно терял силы.

— Этого недостаточно! — Выкрикнул Паксус. Его очертания то появлялись, то исчезали, совсем как иллюзии самой Ислы, когда она была на пределе своих сил. — Вы все должны бежать!

— Ты сможешь запереть их здесь? — Обученная как целитель, Исла слишком хорошо знала, как принимать трудные решения. Даже с Песнью можно было сделать лишь ограниченное количество дел, прежде чем придется столкнуться с суровой правдой. Иногда нужно ампутировать конечность, чтобы спасти жизнь. — Если мы побежим, отступим к твоему Дереву-Компаньону, ты сможешь их сдержать?

— Ненадолго. Мое влияние на эти туннели сократилось почти до нуля. Всё, чем я сейчас распоряжаюсь, – это моя собственная ограниченная мощь. — Темно-синие глаза духа, лишенные белков и зрачков, смотрели на Ислу с огромным приливом тихой печали… которая быстро сменилась твердой решимостью. — Ваш Автарх вернул нам наши жизни. Я отплачу за это, чего бы мне это ни стоило.

«Он внушает такую преданность всего за несколько часов». Исла не могла не восхищаться способностями Феликса, не считая его Навыков или Характера. Паксусу она лишь кивнула и повысила голос:

— Леди Дейн! Тоаут! Мы должны отступать! Лед разбит?

— Да! — Крикнул в ответ Лавикс. Наге было поручено скалывать нарастающие слои льда с обоих Несвязанных и их Компаньонов. — Я могу их вытащить!

— Забирайте Несвязанных и уходите! — Исла призвала свою силу, напевая чуть тише ритма своих слов. Это была сложная техника, но она отточила её за долгие столетия. Защитный конструкт соткался на месте, приняв форму зелено-золотой, бледно-фиолетовой и маслянисто-коричневой Маны; иллюзия в помощь их призрачному защитнику. Это было меньшее, что она могла сделать. — Отступаем!

Леди Дейн едва успела вернуться к своим, когда ход битвы изменился.

— Слизь! — Выкрикнула воительница, всё еще находясь в воздухе. Она приземлилась, спружинив на коленях. — Она движется!

Исла резко обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, что слизь действительно пришла в движение. Если раньше она текла подобно неспокойному морю, то теперь она сгущалась, поднимаясь уже не как волна, а скорее как Бегемот. Слизь образовала массу перекрученных щупалец, которые сложились в разверстую Пасть чего-то далекого от природы – вопящую бездну, наполненную обжигающим холодом.

— Приготовьтесь! — Крикнула она, активируя свою защитную схему. Все они размылись на месте, заставив отродий Фатома спотыкаться вокруг их отряда, но волна ледяной тени ударила по ним подобно цунами.

Исла поспешно швырнула свою мощь в очередной щит, но это не было её сильной стороной. Щит взорвался, почти не смягчив какофонию визжащего хаоса, охватившего их всех.

Бифхаммер моргнул.

«Чт… где я?»

Вокруг него было белое пространство, пустое и стерильное. Биф поднял руки. Они были такими же темными и массивными, как и всегда, тыльные стороны кистей покрыты коричневой шерстью с рыжими и рыжевато-коричневыми подпалинами. А еще он был совершенно голым. Это было странно. Но в остальном он чувствовал себя… нормально.

Пока не посмотрел вверх.

— Господи! — Биф упал на землю, едва успев уклониться, когда массивное щупальце из чудовищной жижи пронеслось в дюймах над его головой. — Что это за хрень такая?

— Ты ей не нравишься, Майкл.

Биф неловко извернулся; его огромное Тело, не обремененное хитиновой броней, всё же не было создано для подобных движений. В итоге он вскочил на ноги, нахмурившись и низко опустив голову. В горле встал тяжелый ком. — Мам?

— Нет, — ответила Хэллоу, и Биф увидел, как по её лицу пробежала сложная судорога. — Это просто я.

— Оу. Ну да. — Биф сглотнул, но ком не исчез. Он посмотрел вверх, где бесконечная белая равнина была запятнана мечущейся сине-пурпурной фигурой. Ему было трудно сфокусироваться на ней, словно он смотрел на жужжащие статические помехи сквозь залитое дождем лобовое стекло. Из неё свисали веревочные пряди – это Биф смог разглядеть, – хлещущие во все стороны, будто отмахиваясь от мух. Если эта штука была такой же огромной, как отросток, замахнувшийся на него, то тварь была абсолютно чудовищной. — Что… это слизь Твари?

Хэллоу кивнула, и недавние события хлынули в израненный Разум Бифа. Он вспомнил, как чувствовал себя больным и неустойчивым, и долгий бой в корневом туннеле. Вспомнил, как падал.

— Ублюдок напал исподтишка, — пробормотал он. — Что нам делать? Как мне сражаться с этой штукой? Я в своем ядре?

— Да. Автарх вошел в него, чтобы спасти тебя.

— Феликс здесь? Он видел пространство моего ядра? — «О боже, как стыдно!» Биф внезапно пожалел, что увернулся от того огромного щупальца. По крайней мере, тогда бы он обрел покой. — Что… что он сказал? Хоть что-нибудь?

Хэллоу смерила его взглядом, так похожим на тот, что использовала его мама.

— Да! Да, именно об этом я сейчас и беспокоюсь! — Биф сглотнул. Его меху стало слишком жарко, а ладони вспотели. «Что он увидел?»

— Биф. Сосредоточься. Феликс сейчас нуждается в тебе.

Это его остановило. Биф вскинул брови:

— Феликс… нуждается во мне? — Гордость распирала его, и он выпятил грудь. — Что ему нужно? Погоди, а где он?

Хэллоу указала пальцем. Вверх.

Биф проследил за её жестом, глядя вверх на расплывчатую массу монстра, которая, казалось, медленно расширялась. Или приближалась. Но отдельные её части крутились туда-сюда, хлопая по бесконечной белизне, словно липкие лягушачьи языки, только для того, чтобы их с силой отбивали. Биф сосредоточился, напрягая Восприятие, и едва смог разглядеть за сине-пурпурным пятном другую фигуру. Она тоже была массивной, как тень самой луны, освещаемая вспышками сине-белого и красно-золотого. Слишком быстро, чтобы рассмотреть по-настоящему.

— Чт… что он хочет, чтобы я сделал? — Спросил он, глядя вверх на своего друга, сражающегося с Бегемотом.

— Ему нужно, чтобы ты принял шторм, Майкл, — сказала ему Хэллоу. Её голос был тихим, но слова почти грохотали в ушах Бифа. — Мы оба знаем, что это значит.

Дыхание Бифа перехватило, запутавшись в огромном буйстве силы, которое всё еще ждало внутри его ядра. — Я должен?

Бесцветные глаза Хэллоу смотрели на него мягко. У его матери глаза были карими, и иногда это было единственным, что помогало Бифу убедиться – Хэллоу не его мама. — Ты откладывал шторм неделями, Майкл. Возможно, в другое время ты мог бы избежать его вовсе. Но тебе дали выбор. Ты выбрал самоотверженность. Помогать, не считаясь с затратами.

— Теперь пришло время платить.

Биф снова посмотрел вверх, туда, где белое ничто начало исчезать. Это оболочка, прошептал ему Разум, защита, удерживающая его вдали от чудовищной битвы, происходящей за пределами его чувств. Феликс был там, в Конвергенции с Питом, чешуя темнее черноты вокруг него, на груди и руках сияли бирюзовые вихри, вторя его завораживающим глазам. Крылья из чешуи, когтей и перьев распахнулись, метая молнии с каждым взмахом.

Более того, вокруг него, казалось, материализовались и исчезали фигуры, мерцая и тая, как призраки. Слизь атаковала, и он терзал её, пожирал зубами, сияющими подобно красно-золотому огню. Он двигался… он двигался не как человек. Он был машиной насилия и мощи, обрушенной на колышущееся чудовище размером с небоскреб.

И он не отступал ни на дюйм.

— Мне страшно, Хэллоу. Что если я… что если я потеряю комнату? Это всё, что у меня осталось.

— Феликс силен. Возможно, он сможет сразиться со слизью в одиночку, а ты сможешь остаться в стороне и не пострадать. — Хэллоу пожала плечами, но под её слишком знакомыми чертами бурлил гнев. — Перемены всегда случаются. Но лучше принять их, чем позволить им раздавить тебя, верно?

— Биф!

Крик донесся сверху, откуда-то из невероятной дали. Феликс превратился во вращающийся вихрь молний, пожирающий куски слизи. — Твое ядро!

Одно щупальце обрушилось вниз, следом второе, но их отразили призванные щиты из льда и камня. — Всё круто! Офигенный игровой комп!

Новые удары сыпались со всех сторон. Тварь визжала и обугливалась, когда Феликс выдыхал красно-золотое пламя. — А теперь – ха! — Он поймал очередной отросток и разорвал его пополам. — Давай надерем им задницы – вместе!

Биф сделал глубокий, дрожащий вдох. Он закрыл глаза. Всё перекрутилось, когда Биф взял под контроль пространство своего ядра. Он вернулся в свое ядро, в копию своей старой комнаты в Техасе. Шторм снаружи бушевал сильнее, чем когда-либо прежде. Деревья гнулись так сильно, что вырывались с корнем, а туманные очертания домов разлетались под ударами титанических ветров. Шторм, Эссенция Изначального, которую он так долго сдерживал, приближался.

— Хэллоу?

— Да, Майкл? — Она стояла у него за спиной, как и всегда.

— Мое имя – Бифхаммер.

С яростным криком Биф распахнул окно ударом ноги.