Глава 91.0

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ПЕРВАЯ.

Тени зашевелились, перетекая подобно жидкости в ледяных водах, и открыли взору фигуры вокруг: вовсе не монстров, а статуи. Весс сглотнула, переводя взгляд с одного жуткого неподвижного изваяния на другое. Высеченные из камня и покрытые ледяной коркой, они выглядели устрашающе, но были сработаны искусной рукой. Изваяния застыли повсюду, зажатые между мерзлыми корнями, что прорезали ровную равнину здесь, на самом дне Разлома. Однообразие было им чуждо, но большинство из них превосходили размерами пятерых линдвурмов, все еще окружавших поредевший отряд.

«Это статуи… Побуждений?», – Однако тот, кто – или что – только что говорил, так и не показался.

— Ты не запугаешь нас детскими играми, — сказала Весс, стараясь придать голосу твердости. — Покажись!

Приблизьтесь.

Голос прогрохотал вновь, и Весс по-прежнему не могла определить его источник. Он исходил отовсюду, вездесущий и настолько мощный, что тревожил пески. Переступив с ноги на ногу, девушка осознала, какая мощь требуется, чтобы просто сдвинуть песок обычными словами, не говоря уже о давлении на ее собственное тело.

— Ступай осторожно, — предупредила леди Исла. Волосы ее разметались по лицу, выбившись из аккуратной прически под неумолимым гнетом, давившим на всех присутствующих. Весс кивнула.

ПОДОЙДИТЕ.

Позади них поднялась волна песка, подхватив всю группу своим потоком. Весс тревожно вскрикнула, потянувшись к неподвижному Феликсу, но их всех уже несло вперед сквозь лес чудовищных статуй, швыряя через ледяные воды к огромной разрушенной колоннаде. Там волна стихла, и Весс едва не упала на колени, в то время как Феликса, Бифа и два тела Хэллоу выбросило на камни без малейшего почтения.

Рычание за спиной возвестило о прибытии их тюремщиков. Линдвурмы указали когтистыми лапами в сторону колоннады.

— Входите. Молите о пощаде, смертные.

Пространство за покосившимися колоннами было широким, как любой Храм в Хестусе, и выстроено в масштабах, не поддающихся пониманию Весс – словно великаны совершали обряды перед возвышением, видневшимся впереди. Там стояла еще одна статуя, такая же огромная, как линдвурмы, но куда более угловатая; казалось, резца мастера она почти не знала. Как и прочие, она была покрыта пурпурно-синей слизью. Все строение буквально сочилось слоями этой дряни, а в тяжелой темной воде застыли неподвижные свободно плавающие сгустки.

Весс переглянулась с леди Ислой и Лавиксом; последний безуспешно пытался поднять обмякшее тело Феликса.

— Лавикс, пожалуйста, останься здесь с боевыми нагами, чтобы защитить Автарха Неварра, лорда Бифхаммера и Хэллоу.

Лавикс ответил глубоким поклоном, который тут же повторили остальные.

— Мы будем охранять их ценой своих жизней.

Густой презрительный смех вырвался из глоток линдвурмов, их длинные морды сморщились от веселья. Весс не обратила на них внимания и предложила локоть Певчей.

— Леди Исла?

— Разумеется, — ответила та, принимая опору. — Пойдем же взглянем на этого Фатома.

Слизь обвивалась вокруг их ног с каждым шагом, липкая, как зловонная глина, и слой её становился всё толще. Не успели они пройти и трех шагов под своды руин, как их ступни полностью погрузились в жижу. Весс помедлила, но мерзкая субстанция лишь пыталась удержать ее на месте.

Несколько взмахов партизаны расчистили путь, разбросав гадость в разные стороны. Это научило её двум вещам: слизь была уязвима для её оружия, но просто размахивать копьем на такой глубине оказалось невероятно трудно. Оно казалось неповоротливым и грузным, почти неуправляемым, но Сила Весс позволила справиться с задачей. Едва-едва.

Удар за ударом она прокладывала дорогу, пока они не встали перед возвышением. Весс вытянула шею, вглядываясь в тени, что постоянно кружили вокруг колонн и полуразрушенных стен. Расстояния искажались, поглощенные мраком, зыбкими течениями и колыханием этой, казалось бы, разумной слизи.

— Покажись! — Потребовала Весс, борясь с дрожью в своем Духе. — Мы не станем просить дважды.

Ты не в том положении, чтобы требовать, смертная.

— Слепые боги… — прошептала Исла и, пошатнувшись, выпустила руку Весс. Весс резко обернулась, проследив за взглядом Певчей, и увидела, как чудовищная статуя на возвышении моргнула.

«Святая милость Сивы». — Весс вскинула копье, плечи заломило от осознания: она смотрела на исполинскую голову. «Это глаза, ноздри и… рога».

Голова, клиновидная и угловатая, поднялась в воде на длинной бронированной шее, покрытой слизью и тенями. Грива из извивающихся – пурпурно-синих и блестящих – щупалец свисала с головы и шеи сразу за двумя парами огромных рогов, ветвистых, как у оленя.

Весс задирала голову всё выше и выше, следя за монстром, который выпрямлялся во весь рост. Если и можно было его с чем-то сравнить, то на ум приходил лишь Король Опустошителей – и, как и тот, это существо было гнусным гибридом чешуи и уродливой плоти. С него капала слизь, застывая в воде сферическими каплями и жесткими нитями, сливающимися с кромешной тьмой.

Тело уходило далеко в песок и воду, змееподобное, усеянное отростками, которые ожили, стоило голове оторваться от постамента. Сама земля содрогнулась, лед треснул с громоподобным грохотом: то, что Весс приняла за мерзлые корни, на деле оказалось чешуйчатыми кольцами невообразимо длинного тела. Пасть раскрылась, нити слизи натянулись между челюстями, а язык цвета полуночи извивался подобно червю.

Существо засмеялось.

Какой упоительный страх.

Леди Исла сглотнула, её дыхание участилось.

— Слепая и истекающая кровью… Что ты такое?

— Анализ, — выплюнула Весс.

Анализ не удался.

ОШИБКА!

Действует Ураническое Перекрытие.

«Ураническое…?», – Весс не могла унять дыхание. В животе все скрутило, кипящее варево эмоций перехлестнуло через край, разливаясь по венам, пока руки не задрожали от подавленного страха, ненависти и ярости. Ей не нужен был Анализ, чтобы узнать чудовище перед собой. Это был Фатом.

Это был дракон.

Да. Я чувствую, ты узнала. Я – дракон, один из последних на этом жалком Континенте.

Огромная пасть захлопнулась, разбрасывая ошметки слизи. Они не упали, а остались висеть вокруг морды Фатома, словно застывшие во времени капли дождя.

А вы… от ваших Душ исходит знакомый аромат. Сухой и пыльный, он отдает неудачей и смертью. Что это? Что это такое?

Весс вскинула брови.

— Мы недавно прибыли из Акестрии. Через Пики Пожирателя Бурь.

А-а. — Это слово прозвучало подобно раскату грома, и слизь у их ног затрепетала от странного… ликования. Весс чувствовала это отчетливо – радостное удовлетворение, вибрирующее в мерзком ковре под ними. Вы видели Иссушенного. Я чую его след на вас.

— Этот… Первородный, — сказала Весс, сжимая пальцы на древке копья. — Что ты знаешь о нем?

Я знаю многое, смертная. Я был его падением, его проклятием. Я! А не те ничтожества в волнах, не эти бронированные кретины!

— Иттины?

Гнусные детишки, что отвергли поклонение мне. Им были явлены триумфы, каких они не знали, мощь и Навыки за гранью их понимания, а они отбросили всё это. — Фатом оскалился, обнажая массивные клыки, загибающиеся вдоль челюсти, словно бивни великого вепря. От вас пахнет ими. Иссушенным. Вы… — Фатом перестал скалиться, его огромное чуждое лицо дернулось в сторону. — О, это восхитительно.

Посмеиваясь, Фатом опустил длинную шею, пока не оказался вровень с Весс и леди Ислой, разглядывая их огромными, черными как морская пучина глазами. Несколько пар глаз открывались и закрывались в вязком месиве его морды, то исчезая, то появляясь вновь. Вы несете его Благословение, но отвергли его? Ха! Не просто отвергли – вы отнеслись к нему с презрением!

Весс хотела ответить, но за смехом Фатома последовала волна невероятного давления, отбросившая их обеих на несколько шагов. Леди Исла, казалось, едва заметила это, что-то бормоча себе под нос. Весс стоило огромных усилий не терять Фатома из виду – нечто в нем искажало само зрение.

Какая никчемная смерть. Недостойная Первородного. Ему следовало принять неизбежное и слиться со мной. — Фатом качнул головой, и сочащаяся грива закружилась за его рогами. Теперь он вновь обратился в пыль, из которой пришел.

Весс слышала эту историю достаточно раз, чтобы ответить правду.

— Я… да. Первородный Иссушающей Пыли мертв. От наших рук.

ХА! Жалкий конец – пасть от рук простых смертных! Как же вы это сделали? — Глаза Фатома распахнулись, все разом, впиваясь в Весс. Вы… слабы. С отвергнутым Благословением или без, вы не смогли бы противостоять Первородному в таком состоянии. Вы…

Он осекся, раздувая ноздри. Вода втянулась в них с такой силой, что Весс увидела мгновенный водоворот. Бесчисленные сферы появлялись и исчезали на его вечно меняющемся лице, а язык яростно хлестнул по воздуху.

Вы… не вы привлекли мое внимание. Не тот, кто горел в ночи. — Огромная голова Фатома метнулась в сторону, склонившись, словно он всматривался куда-то за пределы руин. Весс не нужно было спрашивать, куда он смотрит… но тут он тряхнул головой, будто внезапно запутавшись. Нет. Где он? Я… вы! Где он? Где тот зверь, что сожрал моих детей?

«Он в замешательстве?», – Весс не была уверена, но не собиралась упускать момент. Нужно было выиграть время. — Я и есть та, кого ты ищешь. Я веду этот отряд, и мы пришли обсудить условия твоей сдачи.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина, а затем громовой хохот Фатома заполнил воды. Весс пригнулась, сносимая мощными течениями, которые порождало веселье существа, и ей пришлось потянуть за собой леди Ислу. Женщина всё еще бормотала что-то в далеком мелодичном ритме, но у Весс не было времени спрашивать, что она задумала.

Фатом шагнул вперед, и один-единственный коготь шириной в тридцать шагов опустился на покрытые слизью камни, сокрушая их в пыль. Его голова метнулась вперед, пока огромная, сочащаяся пасть не оказалась вровень с их крошечными человеческими головами.

Ты Понятия Не Имеешь, С Кем Столкнулась, Дитя. — Голос существа изменился, теперь в нем звучали ноты, которые впивались в её Сродство чистым хаосом. Весс отшатнулась под этим натиском, и лишь упертая в камни партизана давала ей силы стоять. Где Тот Зверь, Которого Я Ищу?

На Фатома легла тень, куда более глубокая, чем чернота темных вод. Весс видела лишь изогнутые клыки и полночный язык… но краем глаза замечала, как вокруг извиваются какие-то формы. Тень наполнилась неестественными углами, искаженными и вывернутыми конечностями, и звук бездонной, бесконечной тишины взревел со всех сторон…

— Не смотри, дитя!

В тот же миг от её союзницы полилась приглушенная песня: леди Исла подняла перед ними бледную руку, за которой тянулись видимые нити фиолетовой и зелено-золотой Маны. Они кружились, сплетаясь друг с другом, пока гармонии не стали слишком сложными для восприятия Весс, образуя гексагональную решетку, которую леди Исла тут же схватила и скрутила.

— Сюда! — Вскрикнула она.

ОШИБКА!

Действует Ураническое Перекрытие.

Обнаружена Великая Гармония.

Действует Ураническое Перекр…

ОШИБКА.

Фатом отпрянул – не от боли, но внезапно став на миг меньше в каком-то неуловимом смысле.

Зрение Весс заполнила информация, пойманная между решетчатыми гранями странного плетения леди Ислы. Здоровье, Выносливость, История – всё зияло пробелами, но одна строка содержала данные. У Весс перехватило дыхание, когда она взглянула на Фатома. У него была Раса.

«Нет. Нет, это невозможно». — Весс коснулась собственного горла, словно пытаясь вытолкнуть слова наружу. — Ты… Сумеречный Дракон?