Глава 990.0

Глава Девятьсот Девяностая – 990

С первого же шага Габби не могла поверить своим глазам. Святилище Пустоты, как назвал его Биф, было невероятным. Сначала она подумала, что они полностью перенеслись в Элдертрон Феликса – никто толком не объяснил, как функционируют эти внушительные Теневые Врата, и даже Иерофант не был до конца уверен, как Феликс заставлял их работать. Объяснил Биф, с некоторыми разумными дополнениями от Элоуэн.

«Это не может быть внутри Навыка. Разве нет?»

Габби больше всего смущала сама концепция. Навыки были светящимися сгустками силы внутри неё – оружием и инструментами, к которым она могла получить доступ, а не целым, черт возьми, городом. Хуже того, поднявшись на холм, она увидела деревья и холмистую местность за стенами. Город и земли вокруг него. Как далеко это простиралось? Где заканчивалось?

Воздух был свежим, лишенным смрада городов Континента. Вместо этого он пах дюжиной разных вещей: в основном цветочными ароматами, но также свежевскопанной землей и легким металлическим привкусом. Температура была идеальной, не слишком жаркой и не слишком холодной, ветер налетал в самые подходящие моменты. Небо было настолько совершенного оттенка синего, что Габби едва могла на него смотреть.

Здесь даже были люди. Все остальные тоже были удивлены, что немного успокоило её рассудок. Быстро стало ясно, что люди обычно не расхаживали по Святилищу Пустоты, Божественный это Навык или нет. Несколько невнятных объяснений от Бифа поведали ей, что некоторые люди начали появляться недавно, но раньше их было намного меньше. Теперь же здесь были толпы. Не такие оживленные, как Амарант в пору своего расцвета, и не как любой другой крупный город, через который проходила Габби, но значительные толпы были на каждой улице.

Она взглянула на своего брата. Как он стал таким сильным?

Самое странное, она нашла утешение в его силе. Устроившись там, внутри его Навыка, Габби впервые за… она не была уверена, как долго, почувствовала себя спокойно. Она была уверена, что сам Навык влиял на неё, и если бы он не принадлежал Феликсу, она, возможно, не доверяла бы ему – но в нынешнем положении она чувствовала себя спокойной и уравновешенной, пока они продвигались по городским улицам. Это ощущение было желанным. Когда-то она думала, что изгнание Имары исцелит её, но все негативные эмоции продолжали тлеть в её Духе, как следы гари после угасшего огня. Однако внутри Святилища Пустоты это было похоже на стеклянную стену, поставленную между ней и её пепельными ранами. Это было не оцепенение, а ясность, позволяющая наблюдать за каждым приступом тревоги и дискомфорта, словно она держала их на ладони. Требовалось лишь небольшое усилие, чтобы проследить каждую эмоцию до её истоков, и почти каждый неприятный всплеск проистекал из её Сделки.

«Конечно, так и было». Габби была больше удивлена, как мало это её беспокоило в этом месте.

Поэтому, когда они достигли входа в огромный дворец в центре города, она была разочарована. Опаловые врата распахнулись, открывая травянистый внутренний двор и абсолютно массивные Теневые Врата, увенчанные тэнку, вырезанным из кресцианской бронзы. Существо двинулось, его металлическая плоть струилась, как жидкость, когда оно наблюдало за ними сверху. Оно издало крик, звук которого подхватили другие настоящие тэнку вокруг них. Пит упал с неба, к нему присоединились бледная химера и несколько других.

Габби моргнула:

— Это его статуя?

Биф кивнул:

— Ага. Думаю, это вклад Пита в это место.

Тэнку шагнул вперед, и существо из кресцианской бронзы наклонилось, так что их головы мягко стукнулись друг о друга. Они каркнули, сдвоенный звук, который пустил горячий ветер по траве. Теневые Врата пульсировали.

— Теперь мы можем войти, — объявил Пит, прежде чем войти сам. Иви и первые легионеры последовали за ним.

Габби замедлила шаги. Как бы ей ни хотелось увидеть Элдертрон, большая часть её не хотела покидать Святилище Пустоты. Не если это означало возвращение к хаосу её эмоций.

— Готова? — Кевин встал рядом с ней, теперь он был выше, но все ещё доставал ей только до пояса. Он все равно протянул руку, как мальчик на танцах. — Если ты боишься, я, э-э, я мог бы пройти с тобой.

Она выдохнула, и клубок внутри неё немного распутался:

— Я бы хотела этого.

Габби не могла бежать вечно. Предстояла работа.

Вместе они шагнули в густую тень. Поток света, звука и сильного давления окружил Габби лишь на мгновение, прежде чем её нога коснулась твердого камня. Она чуть не споткнулась, хотя её Ловкость спасла её от этого позора. Но не Кевина. Он споткнулся и упал вперед. Габби схватила его обеими руками, поймав прежде, чем он успел бы упасть лицом на темный камень.

— О боже! Прости! — Он встал на ноги, румянец каким-то образом пробился сквозь чешую на его лице. — Я не думал, что… я не могу поверить… — Он застонал, пока его голос не сжался до шёпота. — Это было так неловко.

— Да, было!

Шэдоу прошествовал за своим братом, почти выпячивая грудь, вместе с Арчи и Элоуэн. Магесса закатила глаза, но заговорил Арчи:

— Не слушай его. Мне пришлось пинком проталкивать его через врата.

— Я не споткнулся! — Запротестовал Шэдоу. — Кроме того. С этими штуками что-то странное. Темный элемент… как-то неправилен.

— Это потому, что это не Мана тени. Она затрагивает тонкие барьеры между Мирами, — Элоуэн провела рукой по скульптурам Теневых Врат. Они изображали череду холмистых равнин и одну огромную Гору, отмеченную плоскими платформами. — Эти артефакты поистине невероятны.

Габби пришлось согласиться, и это был не единственный подобный предмет в комнате, которая могла быть только Сердцем Тьмы, о котором она так много слышала. Она отметила другие Теневые Врата, некоторые активные, но большинство бездействующие, но все они были впечатляющими круговыми резными изображениями из камня и драгоценных металлов. Вокруг неё легионеры заполняли камеру шириной не менее пятисот футов. Их ботинки ступали по фрактальным узорам из серебра и золота, которые вспыхивали при каждом шаге и простирались к каждому из врат и вверх по стенам к высокому сводчатому потолку. Фракталы были сигильдией, хотя и более сложной, чем Габби привыкла, и они поднимались по потолку, пока не сходились в центре, где негативное пространство образовывало восьмиконечную звезду. Яркий фиолетовый кристалл свисал с вершины, освещенный изнутри.

В стороне большая арка вела в гораздо более светлую комнату, наполненную тем же простором фрактальной сигильдии.

«Это там Печать?»

— Вы вернулись!

Габби чуть не схватилась за оружие, когда из арки вышел огромный металлический человек. Он был сделан в основном из золотого материала, но одна его рука была из почерневшего вещества, чрезвычайно похожего на кость. Шлем закрывал его лицо – или был его лицом – и два огня горели сквозь помятый визор, в то время как щелевая защита простиралась там, где должен был быть рот.

Она сглотнула, тревога снова вернулась:

— Карис, полагаю?

— Да! А вы, моя дорогая, должно быть, Габриэль, — Канцлер Элдертрона низко поклонился Габби. — Я вне себя от радости быть первым, кто приветствует вас в Элдертроне, моя Леди. Как кровный родственник императора, это ваш дом так же, как и чей-либо ещё.

Эти огни в глазницах его шлема-черепа потускнели, почти как если бы огромный бронированный костюм осматривал её:

— Я уверен, что вы измучены после ваших испытаний. Если вы желаете отдохнуть, очиститься или иным образом восстановиться, вы можете найти свои комнаты в самом Императорском Дворце.

— Императорский Дворец? — Резко сказал Феликс, быстро идя от врат. — С каких пор мы так называем Храм?

Защитная пластина рта большого металлического человека изогнулась в сторону:

— С тех пор, как вся наша бывшая знать узнала о расширившейся империи. Они шумно хлынули в Храм, все жаждущие новостей с фронта. Мне пришлось дать им что-то, чтобы они пожевали, иначе они до сих пор сидели бы у меня на шее.

Феликс нахмурился:

— Зачем им что-то рассказывать?

— Все граждане империи получили уведомление о расширении, мой Лорд. Они знали достаточно и жаждали получить преимущество как граждане-основатели столицы, — Карис закатил глаза, маленькие огни кувыркались внутри его шлема. — Новости о вашей победе занимают их, и многие из них организовали празднование в Весах. Последний раз, когда я проверял, большая часть города была на улицах, приветствуя вас.

— Празднования, — мрачно пробормотал Феликс.

Желудок Габби сжался. Так много людей погибло при штурме Амаранта, и Феликс, несомненно, чувствовал горечь этого.

— Оставь их пока, — сказал он спустя некоторое время. — У нас с тобой, Карис, другая работа, и мало времени, чтобы её выполнить.

Он щелкнул пальцами, и звук был похож на выстрел в Сердце Тьмы. Все замерли и повернулись к нему:

— У вас у всех есть шесть часов. Выполняйте свои задачи быстро, а затем мы двинемся.

Феликс повернулся и вышел из комнаты:

— Отставить.

С извиняющимся поклоном ей, Карис последовал за ним.

Арчи небрежно отсалютовал спине своего брата, прежде чем хлопнуть братьев-кобольдов тыльной стороной ладони:

— Ну что, детишки. Позвольте мне показать вам тут всё.

Другие Несвязанные тоже разошлись, каждый со своими целями, которые они определили ещё несколько часов назад. Габби не была уверена, что именно всем нужно было делать, но ей и не нужно было знать. У неё были свои задачи, которые нужно было выполнить, прежде чем армия двинется к Джаасту.

Она потянулась вниз, перебирая пальцами помятые и порванные пластины своей некогда высокоуровневой брони. В первую очередь ей нужно было заменить снаряжение. Габби, возможно, могла призвать свет вокруг себя, чтобы усилить свою защиту, но слои под ним имели не меньшее значение. Когда у неё закончится Мана, она не хотела бы носить полусломанную кольчугу.

— Тебе тоже нужно свою чинить, да? — Спросил Биф. — Я иду в Кузницу, если хочешь со мной.

— Хочу. Как думаешь, у них найдется снаряжение для кого-то моего размера?

— Если нет, они могут сделать. Харн и его ученики все очень хороши.

Они вдвоем пошли. Феликс немного рассказал ей об Элдертроне и самой Кузнице, но ей не терпелось увидеть это лично. Честно говоря, весь город, но она начнет с Залов Ремесленников.

Габби наклонила голову к минотавру:

— Ты сказал «чинить». Этот Харн может помочь тебе с Хэллоу?

— О! Нет. Как и ты, я могу призывать свою броню. Под ней хитин, — Он постучал костяшками пальцев по своей кристаллической кирасе. Два почерневших-зеленых глаза открылись и сузились, глядя на его кулак. — Прости, Хэллоу.

— Тогда зачем тебе идти в кузницу? — Спросила Габби.

— Раз Харн вернулся, значит, и Эйдолоны тоже вернулись. Мне нужно вытрясти из них всех мозги насчет решения для моего большого Экзальта.

— …Меха?

— Ага! Я хочу, чтобы он работал лучше, но так трудно возиться со всеми этими шарнирными деталями.

— Харн много знает о некромантии?

— Не-а. Он просто очень крутой. И умный, — Наморщенный лоб Габби явно не пошатнул оптимизма Бифа, потому что его улыбка не исчезла. — Пойдем. Сюда.

Их две огромные фигуры разделили море легионеров, химер и великанов, пока все они стекались в несколько боковых туннелей. Следуя за Феликсом, они направлялись к массивной винтовой лестнице вдалеке, сразу за Престолом и Печатью. Золотой и серебряный свет был почти ослепительным, он так сильно бил по зрению Габби, что ей пришлось прищуриться, когда они проходили мимо. Судя по столь же некомфортному кряхтению Бифа, он испытывал то же самое.

«Какая-то защита… чтобы люди не разгадали сигильдию?» Габби не была уверена, но это определенно отбило у неё желание находиться рядом с Печатью. Она ускорила шаг, но была недостаточно быстра.

Её зрение снова вспыхнуло, и она остановилась.

— Какого черта…?

Поздравляем!

Вы получили Двойной Поиск!

Запоздало она поняла, что Биф остановился вместе с ней. Он смотрел в среднюю даль, глаза слегка расфокусированы. Его голос пискнул, когда он заговорил:

— Что, черт возьми, такое Двойной Поиск?