Глава 5.0
ГЛАВА ПЯТАЯ.
Святилище Пустоты достигло уровня 125!
…
Святилище Пустоты достигло уровня 133!
Ранг Грандмастера!
Вы получаете:
+400 РЕЗ.
+375 ЛУМ.
+…
Обнаружена Божественная Эссенция во время Формирования!
[Эссенция Скованного Панциря]
ОШИБКА!
Эссенция была изменена!
Желаете ли вы восстановить ее истинную природу?
Д/Н.
«Да-да. Сделай это».
Как и прежде, Эссенция сопротивлялась изменению, но не имела шансов против Единения Потерянных. Феликс не мог видеть [Эссенцию Скованного Панциря] – вместо этого он ощущал ее, словно пучок серебряных корней, туго свернутых в грубый шар.
«Не корни. Нити», – нахмурился Феликс. «Клятвы».
Единение Потерянных выжигало ее, и окаменевшие слои корневого шара расходились, обнажая сияющий центр. Оно восстанавливало ее до того состояния, каким она была, прежде чем руки Сивы коснулись ее. Мощь грохотала сквозь него, мгновение за мгновением очищая Эссенцию внутри.
«Убери влияние богов, и все станет Первородным».
Дым и сила вытягивались из окружающей его тьмы, тяжесть Значимости сжимала его грудь, как тиски, пока [Эссенция Скованного Панциря] вращалась все быстрее. При этом тьма вокруг него мерцала.
«Ого, постой. Единение Потерянных вытягивает силу из этой чудовищной оболочки. Что будет, если я ее израсходую? Исчезнет ли она?»
Тьма вокруг него рассеялась, и Единение Потерянных замерло.
Бдительность Императора достигла уровня 122!
…
Бдительность Императора достигла уровня 123!
Божественность сброшена!
Истинная природа восстановлена!
Обнаружена Первородная Эссенция во время Формирования!
[Эссенция Неприкосновенной Шкуры]
Найдены титулы Сломанный Путь и Разрушитель Судеб!
Добавлен бонус Ранга Грандмастера!
Первородная природа резонирует с [Эссенцией Неприкосновенной Шкуры]!
Природа Несвязанных резонирует с [Эссенцией Неприкосновенной Шкуры]!
Расчет эффектов…
Выберите Особенность:
Звук – Звон Колокола.
Камень – Держись крепче.
Чешуя – Отправляйся в путь.
Феликс протянул руку, хватаясь за Особенности, прежде чем они успели пронестись мимо. Он больше не собирался ждать Систему. Тьма заволновалась, и он оказался в другом месте.
— Я на Стене, — сказал он, поднимая ногу в сапоге. Она была металлической и очень знакомой. — Орихалковая Стена. Харвотч?
Это было не так, хотя Стена казалась чрезвычайно похожей. Он стоял на ее зубчатой вершине, откуда открывался вид на пейзаж из высоких, изваянных ветром скал и глубоких ущелий. Эти ущелья заполняли Вердантские леса, самые низкие деревья достигали сотен футов в высоту, но они не доходили и до трети высоты Стены.
— Приготовьтесь!
Крик донесся от фигуры, стоявшей ниже по Стене. Феликс моргнул, внезапно осознав, что Стена была заполнена магами в мантиях. Они принадлежали к разным Расам, но многие носили рога и оленьи отростки минотавров и кобольдов. Другие же были смуглокожими, светлоглазыми и держали витиеватые посохи, сделанные из скрученных материалов, которые Феликс не мог опознать.
«Нимейские маги…»
«Звук – Звон Колокола», – раздался тот безымянный голос.
Беловолосый Ним поднял посох, который, казалось, был сделан из темной крови. — Рабы Близнецов восстают!
Феликс резко повернул голову обратно к зеленым ущельям. Кроны деревьев затряслись; деревья гнулись и расступались перед стаей поднимающихся чудовищ. Огромные, пятисотфутовые, шагающие цветочные твари поднимали мясистые стебли и швыряли валуны в Стены. Они летели быстро и сильно, но разбивались о шипящие обереги, в пятидесяти футах от красно-золотой орихалковой Стены. Феликс даже не почувствовал удара, но это был только первый залп.
Зазвонили колокола, четкое предупреждение, когда десятки странных цветочных монстров выползли из ущелий. Изуродованные руки проносились сквозь деревья, а шипастые лозы, из которых они состояли, действовали как разрушительные шары, когда они приближались. У них не было глаз, но их пасти в стиле мухоловок пускали слюни и щелкали, когда металлические синие лозы выстреливали наружу и врезались в обереги.
На этот раз Феликс почувствовал это. Все почувствовали, если судить по спотыкающимся магам.
Беловолосый маг сделал своим посохом несколько небольших кругов, и за ним потянулся след малинового света. — Система! Спой Песнь Бастиона!
Стена и маги вспыхнули потоком жидкой силы. Она гудела в воздухе, каждая фигура формировала тон, который сливался в сложную мелодию.
«Они поют заклинания», – осознал он, глядя на парящую сигильдию, которая удваивалась в разреженном воздухе. «И они используют ее, чтобы усилить Власть беловолосого парня. Так можно?»
Однако это не усиливало весь оберег на протяжении всей многомильной Стены. Толщина увеличивалась в одних местах и уменьшалась в других, изменяясь на лету, когда мелодии поднимались и опускались среди магов. Металлические синие лозы снова и снова врезались в обереги, быстрее с каждым ударом – но именно там, в точке удара, маги были сосредоточены. Каждый раз защитные обереги смещались, отражая худшие атаки с невероятной Точностью.
«Они регулируют мощность чар Стены на лету. Эти звуки… они резонируют по определенным схемам. Как произносимая сигильдия».
Маг Великого Замысла достиг уровня 126!
…
Маг Великого Замысла достиг уровня 131!
Защита магов была безупречной, но атаки не прекращались. Каждый раз, когда они меняли углы отражения, из лесов приходил новый удар. Металлические синие усики были одними из самых мощных, но брошенные валуны были не менее опасны. Сначала они сотрясали обереги, но вскоре стали взрываться. Из них выливались огромные потоки зеленых водорослей, разбрызгиваясь по оберегам и пуская внезапные корни в саму магию. Взрывные заряды Маны жизни вырывались из их центров, вызывая каскад наростов по вспыхивающей сигильдии, как будто растения искали слабые места.
В свою очередь, маги испепеляли их огненными шарами.
«Эта Особенность… она о том, чтобы быть всегда готовым. Бдительным ко всем и всяческим надвигающимся опасностям». Феликс сглотнул. Когда-то в своей жизни он счел бы это очень полезной чертой – теперь же… Быть вечно бдительным свело бы его с ума.
Колокола прозвонили еще дважды.
За запутанными, скрывающими ростками, которые все еще горели, Феликс увидел движение в ущельях. Сначала он принял его за еще одного растительного монстра, но его движение было странным. Там, где гигантские растения топали, это кралось. Вместо скоплений шипов и разросшихся корок, это было гладким, чешуйчатым и теневым.
Он усилил свое Восприятие, но даже его безумно высокая характеристика не могла проникнуть сквозь хаос поля битвы. Что бы это ни было, оно держалось низко, пробираясь среди деревьев и скал, почти невидимое.
Бдительность Императора достигла уровня 124!
Их глаза встретились. Вспышка сине-белого и красно-золотого цвета встретилась с его взглядом, и мир Феликса пошатнулся. Новое понимание охватило его, и оно не имело никакого отношения к Особенности, в которой он находился.
«Оно охотится на меня».
Колокола снова зазвонили.
— Вторая волна! — Крикнул минотавр, и заклинания запрыгали у нее на кончиках пальцев. — Держите строй!
Из лесов появлялись новые враги, каждый страннее предыдущего. Чешуя и плоть врезались в обереги, оставляя красные полосы на поверхности магии, как будто эти искривленные существа были слишком сильны для сигильдии.
— Первородное Отродье!
Маги двигались как хорошо смазанный часовой механизм, каждое их заклинание и каждый шаг были скоординированы в более мощную защиту, чем они или Стена могли бы достичь в одиночку. Даже когда он сканировал ущелья в поисках признаков Зверя, который преследовал его, он не беспокоился за них. Они были хорошо обучены и закалены в боях. Они выживут.
Растения и Первородные хлынули вперед, и маги встретили их песней и заклинанием.
Однако никто из них не увидел темное существо, которое поднялось вслед за ними – или огромную, полную зубов Пасть, которая мчалась к нему.
Феликс отшатнулся, подняв руки для защиты, когда молнии затрещали по его ладоням.
— Эй там! Только не это! — Феликс моргнул, когда тонкие, коричневые руки легли на его собственные. Обладательница тонких рук улыбнулась ему. — Пока нет нужды в этом. Или вообще никогда, если нам повезет.
Он позволил магии исчезнуть, и только тогда понял, что он больше не на Стене. — Где… где мы?
Улыбка нимейской женщины слегка дрогнула.
— Боевая усталость, — сказал кто-то в стороне.
— Тише, Силлейн, — сказал маленькая, пушистая фигурка. Гайст. — Ты в порядке, сынок?
— Я… в порядке. — Феликс ослабил сжатую челюсть и поднялся из боевой присевшей позы, в которую он упал. — Я, эм, на секунду подумал, что нахожусь где-то еще.
Шепот проскользнул в его слух. «Камень – Держись крепче».
— Ты у нас новенький, — сказал Гайст. — Переведен с другого фронта?
— Что-то вроде того.
— Жаль, — сказала нимейская женщина. У нее были ярко-карие глаза, которые светились изнутри, даже когда они были сморщены от беспокойства. — Тем не менее, здесь, на восточной границе, тебе будет немного легче.
— Если только ты не захочешь уйти, — сказал рогатый Терон из-за соседнего стола. Они держали кусок металла, который раскалился докрасна между их пальцами и одним движением придали ему форму клинка меча. — Этот тупик не закончится, пока Континент не погрузится в море.
— Какая ты радость, Трессил, — сказал Гайст, откусывая какую-то выпечку.
Феликс дал себе минуту, чтобы осмотреться. Они находились в очень большой комнате, сделанной из какого-то мерцающего дерева, которого он никогда раньше не видел, и заполненной длинными, богато вырезанными столами, за которыми маги ели или работали над различными поделками. Хотя потолок был высотой не менее тридцати футов и сводчатым, окон не было вовсе, хотя несколько стен были украшены детальными плиточными мозаиками с очаровательными пейзажами и величественными существами.
«Я в бункере», – осознал он, как раз в тот момент, когда все здание затряслось. Раздался глухой гром, как будто за много миль, и появилось системное уведомление.
Внимание!
Приближается Угроза!
— Тьфу, каждый раз, когда мы отключаем эти уведомления, они возвращаются, — пожаловался Гайст. Он ткнул в воздух перед собой, прежде чем сердито отмахнуться. — Конечно, Угроза приближается!
Феликс взглянул на Стену позади себя. — Что за Угроза?
Нимейская женщина протянула ему выпечку, еще горячую из печи. — Враг, конечно.
«Враг? Боги?» Феликс никогда по-настоящему не взаимодействовал с людьми в своих видениях Закалки, но у него складывалось впечатление, что Ранг Грандмастера сильно отличался от обычного. — Нам придется сражаться?
— Не бойся. На Стены нельзя взобраться или сломать их. — Она погладила мерцающее дерево, и от прикосновения пошла волна Маны. — Спеты Хенаари и выгравированы Гайстом. Они продержатся, пока сами небеса не рухнут.
— Придется, — сказал Гайст в стороне. — Мы не можем позволить себе потерять еще больше территории Ткачихе.
«Ткачиха». Феликс облизнул губы. — Мы сражаемся с Сивой?
Женщина оторвалась от проецируемого изображения на ручном Кристалле Белайс. Оно показывало продуваемый всеми ветрами берег, заполненный огромными, парящими островами над бушующим морем. Существа роились над волнами, так много, что Феликс едва мог видеть воду. — Кто еще? Близнецы заняты на южном фронте, благодаря Хайреллианскому Соглашению, а Йеро застрял против Мощи Калхейма.
— Великаны и холод не дадут ему пройти так далеко на восток, — сказал Гайст.
— Да пребудет Щит Несломленным.
«Близнецы на юге?» Феликс посмотрел на болтающих магов. «Это там я был в последнем видении?»
— Я слышал, Веллус была побеждена, — сказал широкоплечий Дварф. — Волновая линия сообщила, что ее луна исчезла.
Гайст фыркнул. — Луны просто так не исчезают.
— Ты предполагаешь, что Эмпирейские Залы лгали нам, Ввар? Были сообщения о приливных волнах по всему побережью. Ты знаешь магию крови, маг. Почувствуй это сам.
— Я… — Ввар нахмурился, и его усы неловко задергались. — Это могло быть вызвано рядом явлений, Лохар.
Дварф закатил глаза. — Никогда не можешь признать свою неправоту.
— Ты…
— Никто, кроме Божественных, — прервала нимейская женщина, — не мог уничтожить свои собственные луны. Магия крови не отказала полностью, и приливы все еще функционируют за пределами этих Стен. Это означает, что Веллус не может быть мертва.
— Постой. Что произойдет, если они действительно умрут? — Спросил Феликс.
— Конец магии, — мрачно сказал Лохар. — Некоторые говорят, что Конец самой Системы.
«Что».
— Не пугай мальчика, — огрызнулся Ввар. — Сначала Трессил, а теперь ты.
— Я говорю только правду. Мы выбрали эту войну, и мы должны принять ее последствия.
Почтительная тишина опустилась на всех, кто слышал слова Дварфа. Нимейская женщина приложила руку к сердцу. — Мы сражаемся в этой войне, чтобы наши потомки могли жить свободно от нее – для нас, кто видел только войну, я думаю, потеря магии будет гораздо менее чуждой, чем мир. И все же это цена, которую я с радостью заплатила бы, тысячекратно, чтобы увидеть, как все это закончится.
— Хорошо сказано. — Трессил поставил еще один меч, все еще светящийся вишнево-красным. — Но ты забываешь, что есть другая сила, которая могла бы уничтожить луны.
Ввар застонал. — Только не это опять…
— Кардинальные Звери.
— А ты забываешь, что Высшие Первородные были уничтожены еще до того, как эта война даже проблеснула в глазах Божественных. Кардинальные мертвы.
Первородные не умирают.
Феликс вздрогнул.
— Вы уверены, что в порядке… Извините, но я не узнала вашего имени.
— Феликс, — предложил он. Феликс оглядел лицо женщины и остальных. Никто из них, казалось, не слышал голоса. Он даже не был уверен, был ли это Голод или новое присутствие внутри него. — И да. Я в порядке.
— Я Ринелла. Обязательно съешь это – наш повар не из Элизиума, но очень искусен. После этого ты почувствуешь себя лучше.
Феликс осторожно откусил, и слоеная выпечка рассыпалась во рту, как тающее масло. — Вот это да.
Это было невероятно вкусно. Мясо внутри было нежным, приправленным чем-то, что по вкусу напоминало первый теплый день после весенних дождей, плюс какой-то карамелизированный лук. Он съел все это за два больших укуса.
Севернская выпечка съедена!
+85 ЖИВ.
Длительность: 1 час.
Феликс чуть не подавился. «Я могу получать баффы еды в видении Закалки?» Не говоря уже о полноценных разговорах с людьми, давно умершими и ушедшими. Все это было похоже на Воспоминания, в которые он проникал раньше. «Но чье Воспоминание? Точно не Сивы».
Он нахмурился. «Верно?»
Стены снова затряслись, но на этот раз гораздо сильнее. Пар струился с деревянных досок, как искрящаяся пыль, прерывая все разговоры в зале. Феликс взглянул на Стены и на окружающих. — Так и должно было быть?
— …Нет, — медленно сказала Ринелла. — Не должно. Ввар, Трессил. Проверьте северо-западные ретрансляторы. Проверьте нагрузку на третичные орбитали.
— Как пожелаете, Гранд Маг.
Другие встали вместе с Гайстом и Тероном, активность вернулась ко многим обитателям странного бункера. Они собирали снаряжение, оружие и несколько дополнительных пирожных для поездки, пока другие группы начинали отделяться и проходить через скрытые дверные проемы.
Ринелла улыбнулась Феликсу, как будто снова пытаясь успокоить его. — Довольно обычное событие. Враг чудовищен и многочислен, но он не ровня нашим укреплениям.
— Даже если им время от времени требуется некоторое обслуживание, — добавил Лохар.
— Достаточно верно, мой друг.
Никто из них не заметил трещину, образовавшуюся над головой, ни когтистые руки, которые развернулись изнутри… и ударили, как змеи.
Ввар, Трессил и трое других упали, их кровь толстыми струями лилась на мерцающие деревянные полы, пока они смотрели, ничего не понимая, на десятки изуродованных отростков, выходящих из их разбитых грудных клеток.
Бледные, белые и искривленные.
— Сива, — прошипел Феликс, прежде чем разразился ад.