Глава 40.0

ГЛАВА СОРОКОВАЯ.

— Этот человек ваш… защитник, леди Дейн? — Спросил Тарок, выпрямляясь, когда Феликс убрал свой Дух.

Феликс оскалил зубы. — Можно и так сказать.

Тарок приподнял одну бровь. — Я думал, эта честь принадлежит Избранной Деснице Герцога.

— Дариус занят и передал свой подопечный этому человеку, — сказала Весс, не оставляя в своих словах места для недопонимания.

«О да, он это сделал, не так ли?», – послал Пит из Духа Феликса.

— Передал свой подопечный? — Лорд Патрим окинул Феликса любопытным взглядом. — Если его Дух настолько силен, чтобы подавить группу Драгунов, то, думаю, я понимаю это решение.

— Сила Духа или нет, он явно не смог защитить вас, — выплюнул Тарок. — Иначе нас не постигла бы такая трагедия!

— Сиськи Ноктис, да ты любишь себя послушать, — простонала Иви. — О чем ты вообще болтаешь?

— Болтаю? Я говорю о причине, по которой мы здесь, в этой богом забытой Погибели! — Тарок ткнул пальцем в металлической перчатке в Весс через всю комнату. — Вы, леди Дейн.

Феликс окинул взглядом толпу, и выражения лиц были так же разнообразны, как и Духи; люди смотрели на Тарока и Весс с равной долей беспокойства, гнева и надежды.

Весс крепко сжала свою алебарду. — Объяснись, Тарок. Капитан Драгунов или нет, я отказываюсь терпеть клевету.

— Вы не можете об этом не знать. — Капитан Драгунов стиснул челюсти, и вена пульсировала на его широком лбу. — Вы. ПаксВрелл пал в ваше отсутствие, наследница. То, что вы видите перед собой, это все, что осталось от нашего некогда свободного народа.

— Нет, — Весс побледнела, и ужас избороздил ее лоб. — Как? Кто…?

— Иерократия, — сказала леди Верона. — Жречество Беспутного прибыло на Территорию месяц назад, и их войска захватили город в течение недели.

Весс схватила тетю за плечи. — Отец?

Верона закрыла глаза, и вместо нее заговорил Патрим. — Мой брат был схвачен, как и все остальные, кто отказался преклонить колени в Цитадели.

Весс сглотнула, быстро переводя взгляд с тети на дядю. — Он жив?

— Он жив, — сказал Патрим, подойдя к Весс. Он остановился, когда она отстранилась, снова ближе к Феликсу. Его лицо оставалось невозмутимым. — Я это знаю.

— Вы надеетесь, — сказал Тарок, и на этот раз желчь в его голосе была смягчена усталостью. — Все, что мы знаем наверняка, это то, что один из иереев сидит на троне ПаксВрелла. Род Дейн был отстранен от Престола и Печати.

Инь задумчиво зарычал. — Вот почему вам пришлось выламывать двери. У вас здесь нет Власти.

Лица всех скривились, когда Дракончик заговорил, но Патрим неохотно кивнул. — Мерзкий змей прав. Наша Власть исходила от моего брата, который назвал меня виконтом Восточных Пределов. Эти земли все еще охватывают эту крепость, и я надеялся… но мы не смогли углубиться дальше поверхности. По крайней мере, пока не прибыло больше людей Тарока.

— Мы потеряли все во время вторжения, и те невинные, которых вы видели внизу, – это все, что осталось от тех деревень, которые сопротивлялись иерократическому правлению. — Верона поставила свой львиный шлем на стол, который, как заметил Феликс, был картой гор.

— Вы бежали? Бросили моего отца? — Потребовала Весс.

— Либо бежать, либо умереть, дорогая. Мы спасали тех, кого могли по пути, пока наши ряды не разрослись до сотен, но у нас не было шансов против магии, которую принесли Жрецы. — Верона вздрогнула. — «Очищающий свет», – называли они это. Целые города были преданы Пламени.

Весс шаталась, ее глаза были отстраненными, пока она все это осмысливала. Иви стояла рядом, как и Биф с Певцами. Харн и Арчи не спускали глаз с Драгунов. Они были настолько непохожими, насколько это возможно для двух людей, но ни один из них не доверял солдатам с копьями. Наступила тишина, пока Феликс не нарушил ее.

— А где Драгуны во всем этом? — Спросил он.

Тарок ощетинился. — Мы здесь, выживаем.

Феликс вытянул шею, как будто не сосчитал их в тот момент, когда вошел. — Это все?

— Мужчины и женщины перед вами – офицеры. Кроме них, у нас в крепости двести Драгунов. — Рот Тарока исказился. — Все остальные пали… или стали предателями.

Весс моргнула, ее глаза были слишком яркими. — Сколько невозможных вещей я должна услышать сегодня?

— Это правда, — горько сказала Верона. — Подавляющее большинство нашего ордена выступило против народа и перешло на сторону Жречества.

— Почему?

— Я был в столице, когда она пала, — сказал Тарок. — Нам дали выбор. Подчиниться Воле Беспутного или умереть. Я видел, как выглядела Воля Беспутного, когда Жрецы и Паладины хладнокровно рубили мирных жителей. Я взял тех, кого мог, и бежал в сельскую местность. — Он покачал головой. — Даже тогда нас бы перебили, если бы мы не встретили виконта и виконтессу.

— А те Драгуны, что остались? — Спросила Весс.

— Они принесли обязывающие Клятвы иереям и подавляют отдаленные деревни, — прорычал Патрим. — Пока мы прячемся в горах.

— У нас нет другого выбора. Если мы отправимся в Восточные Пределы, нас заметят и убьют. — Верона положила руку на плечо Патрима, и он обмяк, как будто сдулся. — Мы сделали все, что могли до сих пор.

Весс сделала несколько глубоких вдохов, но ее Дух был в беспорядке. Слишком много всего свалилось на нее одновременно. Феликс не хотел усугублять ситуацию, но были вещи, которые ему нужно было знать.

— Вы сказали, что это ее вина, — спросил он через мгновение, глядя на Тарока. — Объясните мне это.

Губа сереброглазого мужчины скривилась. — Это было громко провозглашено иереями, когда они отняли у нас Престол и Печать. Слова врезались в мой Разум: «Леди Вессилия Дейн вступила в восстание против Иерократии. Таким образом, Титулы ее семьи конфискованы, а их Власть разорвана. По Воле Иерофанта и Самого Беспутного, ПаксВрелл должен идти в Свет, а Дейны низвергнуты во тьму».

«Восстание». — Феликс закрыл глаза. — «Конечно. Она сражалась с ними вместе со мной».

Ужас Весс усилился до новых пределов, сравнимый лишь с глубокой, растущей яростью. Хвост Интариона хлестал, как у злой кошки, и его золотые глаза ни разу не отрывались от Тарока или других Драгунов.

Иви обняла свою подругу, прежде чем усмехнуться капитану Драгунов. — Думаешь, причина имеет значение? Готова поспорить своей цепью, что у Иерофанта было еще шесть оправданий. Это просто предлог, чтобы делать все, что она хочет.

Харн хмыкнул в знак согласия. — Девочка права, Весс. Эти шишки сейчас повсюду вторгаются. Если бы не это, было бы что-то другое.

— Ложь, — прошипел Тарок. — Мы веками существовали в равновесии с Иерократией. Почему это должно измениться?

— Беспутный отчаивается, — сказала Тцфелль.

Лор кивнул. — Нир был захвачен примерно в то же время, как и другие места в этой части Континента. Иерофант что-то ищет.

— Власть, — сказал Феликс, когда в его Разуме вспыхнули связи. Он поднял глаза на своих друзей. — Ей нужно больше, как и мне.

— Разве ей не принадлежит половина Континента? — Спросил Арчи. — Что ей дадут еще несколько городов?

— Территории, а не города, — поправила Хэллоу.

— Почему Беспутный, бог, отчаивается? — Спросила Верона, и на этот раз ее глаза обратились к Феликсу. — Что может довести Божественное до таких крайностей?

Феликс понял, что теперь все смотрят на него, и Пит нервно хихикнул в его голове. — Из-за меня. И из-за Погибели.

— Погибель – это детская сказка, — сказал Патрим.

— А кто вы, незнакомец? — Потребовал Тарок. — Анализ отказывается говорить мне что-либо о вас. Я нахожу это подозрительным.

— Он Феликс Неварр, — объявила Весс, выйдя вперед. — Автарх Нагаста, Король Акестрии и Колосс Калхейма.

Эйдолоны салютовали все разом, их массивные кулаки врезались в грудь, когда рядом с Феликсом появилась вспышка света. — И очень крутой парень! — Добавил Пит.

Верона фыркнула. — Смелые заявления и много Титулов для такого молодого.

— Неварр, — медленно сказал Патрим. — Мы видели уведомление о его претензии на Нагаст, Верона. — Он вгляделся в глаза Феликса, как будто что-то искал. — Вы восстали против Иерофанта вместе с моей племянницей, значит?

— Да.

— Мы все, — сказали Биф и Хэллоу, почти в унисон.

— Кроме него, — добавила Иви, ткнув большим пальцем в Арчи.

Дельвен пожал плечами. — Я просто невинный прохожий.

Тарок нацелил копье на грудь Феликса. — Вы… вы довели Иерократию до этого?

— Мы уже это обсуждали, идиот! — Крикнул Харн. — Внимательнее.

Феликс шагнул вперед, пока копье не вдавилось в его куртку прямо над сердцем. — Я не ваш враг, капитан Драгунов Тарок.

— Тогда каков ваш план здесь, Неварр? Правитель трех Территорий? Пришли претендовать на еще одну?

— Нет. Но… я спасу эту.

Весс не выказала внешней реакции, но ее Дух пел от смешанного облегчения и радости.

— Спасти…? Я чувствовал ваш Дух. Вы не можете быть выше Ранга Магистра, и вам потребуется гораздо больше, чтобы противостоять Мощи Иерократии.

— Делали это раньше, — сказал Харн.

— Сделаем это снова, — добавил Биф.

Тарок смотрел на них всех, как будто они сошли с ума. Позади него его офицеры выглядели так, словно увидели солнце после долгой ночи. — Я не… что вы с этого получите? Зачем вы здесь, на самом деле?

— Один-единственный выбор отзывается эхом в вечности, — сказала Иана, ее голос был высоким и чистым.

— Лучше и не скажешь. — Феликс оскалил зубы и не особо заботился о том, что некоторые из них стали острыми. — Тарок, я не ваш враг, но поймите вот что: я враг Беспутного. Я буду противостоять его Воле, пока не выдохнусь и чертовы горы не рухнут.

Верона шагнула ближе, хотя и осторожно. — Что вы предлагаете, Неварр?

Его глаза пылали сине-белым и красно-золотым. — Я вырву Беспутного с небес.

Весть о прибытии незнакомцев в крепость Фенвальд быстро распространилась, и по мере того, как день переходил в вечер, весь лагерь знал приблизительные сведения о новых гостях. Мало кто их видел, но их описания и имена циркулировали как ценные сплетни среди Драгунов и мирных жителей.

Из всех самыми болтливыми были фермеры, ставшие солдатами, и хотя Драгуны порицали это как отсутствие дисциплины, им просто было скучно. Волонтеры-воины получили обременительные задачи по крепости, такие как дежурство на полуразрушенных стенах, где им приходилось прятать огонь, дававший им хоть какое-то подобие тепла. Ветры с гор были прохладными, несмотря на наступление весны, особенно в полной темноте безлунной ночи.

Женщина-хобгоблин в лоскутных доспехах протянула руки к горящему мангалу. Шрам искривлял ее гримасу в нечто похожее на усмешку. — Хох, не нравится мне такая погода. Думала, может, мы повернули к лету.

— Это горы. На такой высоте они та еще сволочь, — сказал другой солдат, человек с густой рыжей бородой. — Почки, наверное, уже на деревьях в низинах.

— Проклятые красноплащники, — выплюнул гном, его слюна зашипела в огне. У него были кудрявые волосы цвета соломы. — Они даже весну у нас отняли.

— Зато у нас есть развлечение, — сказал Рыжебород. — Ты слышал, как доспехи того минотавра разговаривали?

— Нет, но я видел ту собаку. Не знал, что Ужасные Псы могут говорить.

— Не могут. Это какая-то магия или что-то в этом роде. Как тот Молот, что был у минотавра. Эта штука была больше всей моей груди!

— Короткий казался подозрительным. У него еще было столько ножей.

— Он такого же роста, как ты, — сказала хобгоблин с усмешкой, которая исказила ее шрам.

— Нет-нет, мы, гномы, знаем, когда кто-то ниже. Я как минимум на два пальца выше.

— Ножи? У того бойца с цепью было больше клинков, чем в оружейной. А эти глаза, ух ты! — Рыжебород заерзал на своем месте. — Она может заковать меня в цепи в любое время!

— Наследница тоже довольно привлекательна. Ой! За что это?

— Не говори о Дейнах так, иначе в следующий раз я ударю по-настоящему больно, — прорычала Шрам.

— Ладно! Ладно. Все равно не хотел бы с ней связываться. У нее драгунская подготовка, а теперь еще и эта странная золотая змея.

— Дракон, — поправил Рыжебород. — Это маленький Дракон. Я слышал, копья жаловались на это. Говорили, что она заключила с ним сделку, и поэтому мы в этой передряге.

— Мы в этой передряге из-за красноплащников и их жадности, — сказала Шрам. — Нет другой причины. Мне плевать, если наследница в союзе с Первородным, если это означает, что мы собираемся вернуть то, что наше.

Кудряш и Рыжебород хмыкнули в знак согласия.

— У них два мага. Гномка и Эльф. Странные люди, судя по всему. Гномка вся покрыта татуировками. На лице, — сказал Кудряш, жестикулируя к своему чисто выбритому лицу.

— Многие гномы так делают. Ты никогда не был в горах? Я там вырос, и гномы постоянно с нами торговали.

— О. Ну, это странно.

— Просто по-другому. Не то что те ходячие крепости. Что это? Големы?

— Никогда не видел таких больших големов. К тому же, они наблюдают за людьми. Големы такого не делают.

— Они ни за чем не наблюдают. Ты пьян, — сказала Шрам.

— Нет. Драгуны забрали весь наш алкоголь. К тому же, я видел, как они выслеживали посыльного, который подошел близко к тому гигантскому лидеру, что у них есть. Клянусь, один из них хрустнул костяшками.

Рыжебород издал задумчивую отрыжку. — Их лидер. Кто он? Какая-то большая шишка на западе?

— Король, сказали они. И еще ухаживает за дочерью Герцога.

Шрам фыркнула. — Смело, даже для короля.

Кудряш пожал плечами. — Не похож на короля. Такие мускулы? Модная одежда или нет, этот человек – драчун. Вы видели его руки? Черные, как ночь, да еще и с когтями.

— Когти? Он король или чудовище?

— Демон, — сказал кто-то.

— Что? — Шрам прикрыла глаза от пламени мангала. — Венделл, выйди из тени, если собираешься с нами разговаривать. Это жутко.

Венделл подскользнул ближе, являя худощавое телосложение с большим крючковатым носом. — Его называют Демоном. Слышал о нем от той заклинательницы ветра, что приходила несколько месяцев назад.

Шрам нахмурилась. — Хенаари? Если ты доверяешь этим лжецам, то ты более доверчив, чем Финк, вот он.

— Эй! — Воскликнул гном.

Рыжебород щелкнул пальцами. — О да, та сумасшедшая леди в плаще из перьев. Она рассказывала про Мерцающего призрака. Эта история не давала мне спать по ночам, когда я был маленьким. Кажется, я помню, как она говорила что-то о Демоне. Называла его пожирателем демонов.

Венделл кивнул. — Много историй о Демоне, если знаешь, как слушать. Я слышал, что его глаза – звезды, и что он не истекает кровью.

Внезапно все они вспомнили то, что слышали, хотя никто не был до конца уверен, правильно ли они помнят.

— Я слышал, что он умеет летать.

— Я слышал, что он носит чудовищ в своей груди.

— Пожиратель демонов. Я слышал, он съел Первородного.

— Заткнись!

— Перестань выдумывать, Финк!

Венделл шагнул ближе, морщась от жара огня. Обычно этот парень оставался в тени, практикуя Скрытность, но что-то его взволновало. — Вы слышали, что он сказал, верно? Демон? Драгуны говорили об этом весь день.

— Что это? — Спросил Финк.

— Сказал, что убьет Беспутного.

— Ха! — Рыжебород хлопнул себя по ноге. — Чистое безумие.

Странная тишина опустилась на них, пока эта мысль отскакивала. Ее прерывали только свист ветра и треск их огня.

— Ты… ты думаешь, он сможет? — Наконец спросил Финк.

— Кто?

— Демон, Элейн. Сможет ли он убить бога?

— Богов нельзя убить. Вот почему они боги, верно? — Рыжебород посмотрел на Финка и Элейн. — Верно?

— Тогда что случилось с другими? — Тихо спросил Венделл.

Солдат поднял палец, открыв рот, чтобы ответить, но ничего не произнес. Он пожал плечами. — Это не то же самое.

Финк фыркнул. — Это то же самое. А что, если это правда?

— А что, если это правда? — Спросила Элейн. — Это на одно зло меньше в этом мире, верно?

— Может быть, — сказал гном, заламывая руки. — Но это означает, что мы стоим в трехстах ярдах от настоящего чудовища.

Рыжебород рассмеялся, более чем немного неловко. — Рад, что мы на его стороне.