Глава 81.0

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ.

Вы убили луноликого плетёного яка (x13)!

Получен опыт!

Копья и диски, перегруппировавшись, вернулись к Весс, когда она отпрянула после атаки. От её врагов осталась лишь взвесь древесного сока, разлетающаяся во все стороны. Один из бронзовых дисков на мгновение поднырнул под её ведущую ногу, позволив воительнице оттолкнуться и взмыть в воздух достаточно высоко, чтобы вонзить партизану глубоко в деревянный потолок. Зависнув там, она принялась оценивать обстановку, пока её Выносливость начала медленно восстанавливаться.

Элементальное Око – уровень 74!

Анализ – уровень 71!

Она посмотрела вниз, на оборонительный Бастион, который её союзники воздвигли вокруг распростёртого тела Бифа. Феликс теперь стоял на коленях над грудью минотавра. Пит исчез в Духе Феликса, а Восставшие Хэллоу лежали рядом со своей госпожой. Без обоих Несвязанных команде приходилось полагаться в основном на физическую мощь боевых наг, в то время как леди Исла плела странные чары, от которых чувства Весс словно подернулись дымкой. На растительных монстров эта магия действовала еще хуже: она заставляла их бросаться друг на друга или валиться с ног на воображаемом ландшафте. Это позволяло Тоауту и остальным наносить сокрушительные удары трезубцами, а тому странному нимейскому духу – атаковать хлещущими лозами.

Мана кружилась повсюду. Мана тени, молнии и яда срывалась с боевых наг, а леди Исла разливала потоки жизни и Аугментации. Дух был проводником к огромному резервуару Маны – преимущественно воды, тени, жизни и земли, – но лишь малая её часть просачивалась сквозь Мана-врата Нима. Дух утверждал, что теряет силу по мере удаления от своего Компаньона, и Весс старалась не проклинать их невезение. Её собственная Мана воздуха и металла пятнала поле боя, теперь уже поблекшая и далеко не такая плотная, как мощь Певчей. Она была единственной, кто вынес бой за пределы круга, пытаясь сдержать орду. Это не помогало. «Сколько бы мы их ни убивали, на подходе всегда новые».

Весс тренировалась для битв всю свою жизнь. Во многих смыслах это и была её жизнь, но редко когда ей бросали такой вызов, как в последнее время. Частью её усилий по изменению судьбы был отказ от использования новых, очень мощных Навыков. Это вынуждало Весс полностью сосредоточиться на базовых техниках перемещения и призываемых Копьях – и то, и другое оставалось нетронутым прикосновением Изначального. Это сильно ограничивало её возможности, сковывало плавность движений и пожирало Выносливость. Она и забыла, насколько На Крыле снижал затраты сил, не говоря уже о Клыке Хаоса, который обычно помогал ей совершать дорогостоящие прыжки.

Более того, Навыки жаждали использования – почти напевали ей. Об этом леди Исла её не предупреждала: возрастающее Сродство лишь мешало игнорировать эволюционировавшие Навыки.

Она полностью полагалась на Копье Испытаний и свое новейшее оружие – Залповую Пращу. Диски из Высшей Бронзы были сокрушительны в сочетании с её навыком копья; она управляла ими с гораздо большей точностью, чем позволяло само оружие. То, что они дублировались в полете, было еще большим благом, нанося урон при каждом проходе. Но, подобно тому как техники перемещения без должного Навыка съедали Выносливость, диски и Копья сжигали Ману с пугающей скоростью.

«Я так близка к продвижению своего Духа. Будь он на Ранге Адепта, возможно, тогда я… нет», – она тряхнула головой, прежде чем снова упереться ногами в корни туннеля. — «Мне нужно исправить свои Навыки, прежде чем я смогу снова продвинуться». Леди Исла говорила, что это риск, но Весс была готова встретить любую опасность, что стояла между ней и тем местом, куда ей нужно было вернуться. Куда она должна была вернуться.

Пронзительный звук внезапно прорезал визгливый шум. Весс едва не выпустила партизану, когда волна тьмы выплеснулась из её груди – звук доносился снаружи, но исходил словно изнутри. Она отбросила это ощущение, изо всех сил сжимая свое Сродство, пока чувство не ушло вместе с головокружительным вихрем образов. Весс проморгалась, прогоняя звезды из глаз, чтобы взглянуть на поле боя внизу… и оно изменилось.

Взор Незримого Охотника – уровень 72!

Вокруг боевых наг плетёные яки и терновые вальды превратились в мерзлую щепу – их тела разлетались на куски, пока те, кто стоял дальше, продвигались вперед неверными шагами. Её Взор позволял видеть живых существ как скопление цветов, представляющих тепло их Тел, и теперь он показывал ей только самые темные тона. В некоторых местах, ближе всего к союзникам, всё было абсолютно черным.

«Во имя Сивы, что это было? Это Феликс сделал? Совсем не похоже на Формовку Инея». Вдох застрял в горле Весс, когда её Взор Незримого Охотника наткнулся на сгусток чернейшей ночи в самом центре Бастиона союзников. Феликс, Биф и большая часть Хэллоу были покрыты толстыми, непрозрачными слоями льда. — Феликс!

— Я пытаюсь его растопить, леди Дейн! — Крикнула леди Исла. Волна мороза ударила по всем, оставив иней на рукавах Певчей и густо осев на спинах боевых наг. Две сферы зелено-золотой жидкости застыли на её ладонях, сияя жаром. — Сосредоточьтесь на них!

Среди орды замелькали фигуры, которые выделялись в её Взоре так, словно они горели. Десятки существ проскальзывали сквозь странные расщелины в корневом туннеле, за ними тянулись шлейфы темной воды, но им не нужна была вода для навигации. Их Тела были пропитаны этой мерзкой слизью, а из грязи вырастали плавники размером с крылья. В воздухе извивались угреподобные чудовища, оседланные свирепыми рыболюдьми, почерневшими и склизкими, чьи глаза горели яростной злобой.

— Брудвиперы и дракины, — произнесла Весс, и из её горла вырвалось рычание, совсем как у Феликса. «Опасно сталкиваться с ними в одиночку», — предупредила часть её сознания. Ей было всё равно.

«Копье Испытаний!»

Она бросилась вниз, Врожденная Черта усилила её прыжок, и десять Копий материализовались в кружащемся конусе смерти, прежде чем с воем устремиться вперед. Она закричала во всю мощь легких своего Тела:

— Десять Испытаний!

Волна ледяной тьмы разошлась во все стороны, центром которой был светящийся постамент. Однако она запуталась в мерцающем световом шоу, не сумев пробиться к Феликсу. Вместо этого она отрикошетила от нитей силы, которые множились, пока не превратились в стену из яростного шума и сияния. Темная энергия тут же устремилась к трону, на котором сидел друг Феликса.

Юный минотавр закричал.

— Биф! — Когда тьма исчезла, она оставила после себя толстые плиты инея на платформе, троне и ногах Бифа. Если раньше Биф еще мог подняться, Феликс сомневался, что теперь он сможет даже попытаться. Парень буквально прирос к креслу.

Биф издал протяжный стон:

— Рега… лия. Эхо…

— Что ты имеешь в виду? Что с Регалией? — Спросил Феликс. Запредельный многоцветный шторм всё еще бушевал вокруг них, становясь только громче. Его друг не отвечал, но Феликс видел, что широкая грудь Бифа всё еще вздымается. — Держись! Я вытащу тебя!

Феликс облизнул губы, нервно озираясь по сторонам в безликой Пустоте. Пит стоял рядом, сопротивляясь вихрям разноцветного ветра. «Слейся со мной», – послал мысль Феликс. — «Думаю, здесь нам понадобятся наши общие Гармоники».

«Я в деле!» Пит исчез во вспышке света, мгновенно проявившись тяжелым грузом в Духе Феликса. «Он сказал „Регалия“, верно?»

«Да». Феликс направил свое Восприятие и Сродство наружу, пытаясь разобраться в происходящем.

Пит обеспокоенно закурлыкал: «Разве он не таскал эту штуку какое-то время? Разве он не говорил, что она всё время пытается его контролировать? Это и есть эхо?»

«Черт». Новые порции тьмы и льда ударили вверх и внутрь, бесполезно разбиваясь о Мальстрим света. Лед продолжал нарастать поверх его друга. «Пит, ты гений».

«Я знаю».

«Кузня Демона!»

Сосредоточив внимание, Феликс прислушался к кружащейся какофонии перед собой, когда активировался его Навык. Он вцепился во всё окружающее – ощущение было такое, словно всё его тело сжали тисками, – и выдал поток общей информации. «Это явно не Пустота… но по ощущениям похоже на пограничные пространства вокруг ядер». Словно то место, куда он ступал, чтобы пересечь Связи между пространствами своих друзей. «Но… мы не снаружи ядра Бифа. Я чувствую это через Кузню Демона. Но это значит… что?»

Феликс понятия не имел. Шторм света звучал как Великая Гармония и был столь же ошеломляющим, но давал мало понимания. Кроме одного… на краю вращающегося света в тоне слышалось какое-то биение. Колебание, которое не имело смысла. Этот чудовищный мелодичный рев был слишком велик, слишком сложен и многослоен, чтобы скакать отрывистыми нотами – и тем не менее, это происходило.

«Эхо».

Феликс последовал за ним, отслеживая пульсирующие узоры, расширяющиеся перед его Сродством. Нити света путались и изгибались, формируясь и растворяясь в решетках и узлах, которые не столько вибрировали, сколько дышали. Врожденная Черта Феликса настойчиво тянула его, и он вспомнил, когда в последний раз слышал такую песню.

«Да. Звучит как Регалия». Он почти чувствовал напор холодных вод и огромную, невероятно далекую дверь где-то вне поля зрения – словно знакомый голос через две комнаты.

Внутренняя часть платформы снова расцвела темной энергией, и на этот раз Кузня Демона Феликса ощутила её в полную силу. Ледяная смерть поползла по его Навыку, странная и пугающе знакомая, как в ночных кошмарах.

Лицо, похожее на провалившийся кратер, уставилось на него из темноты.

— А-а! — Феликс отпрыгнул назад, задействовав Кузню Демона и Бастион Воли, в то время как его руки вспыхнули красно-золотым пламенем.

Лицо исчезло.

— Ненавижу эту тварь, — проскулил Пит, и Феликс понял, что его тэнку вышел из Конвергенции и забился за его ногу в облике щенка. — Это то самое, что ты видел в Разломе?

Феликс сглотнул:

— Да. И, похоже, именно это влияет на Бифа внутри этого кольца. — Он облизнул губы, прежде чем осторожно вернуть Силу Воли на место, заталкивая воспоминание о слишком широкой ухмылке куда-то глубоко за стены своего Бастиона. Пространство ядра Бифа сжалось и напряглось, едва заметно под давлением Кузни Демона Феликса. — Ладно. Ладно. Тварь находится в слизи. Или слизь и есть Тварь. Неясно. Эта штука испускает волны чего-то похожего на Диссонанс, и для Бифа это стало чересчур. Не знаю почему.

Бастион Феликса отвоевывал позиции, пока он говорил; страх и замешательство, внушенные Тварью, исчезали с каждым словом. Пит, кажется, тоже отреагировал, потому что снова принял облик химеры.

Пит ткнул темной лапой в кольцо света. Лапа без вреда прошла сквозь энергию. — Ладно. Тогда что это всё? Оно удерживает слизь внутри. Как?

— Думаю, это связано с Бифом. И со мной тоже. — Феликс указал на густые потоки пыльно-коричневого и черновато-зеленого цвета во вращающихся огнях. — Это личная марка Маны Бифа, или, по крайней мере, то, на что опираются его Навыки. Но он Несвязанный, как и я. Это значит, что он может использовать любые виды, и его ядро должно это отражать. Тот лед, — он указал внутрь, где слои инея покрыли Бифа до самых бедер, — это как-то связано со слизью, и Биф не дает ей поглотить остальное.

— Не дает? — Спросил Пит, крадучись продвигаясь вперед. Он наклонил голову, просунув клюв в стену света. — По-моему, он вообще ничего не делает.

— Что? — Феликс тоже подошел ближе, и сквозь усиливающиеся потоки Маны он разглядел широкий гранитный постамент высотой в два фута. Сверху не было колонны, только грубая и неровная поверхность, такая же незавершенная, как и всё остальное. Но с этого ракурса Феликс заметил углубление на вертикальной поверхности, обращенной к трону Бифа. — Это что такое?

В гранитном постаменте не хватало приличного куска, будто кто-то вычерпнул массивную глыбу.

Кузня Демона – уровень 33!

Он чувствовал дисбаланс повсюду вокруг – изъяны на поверхности пространства ядра Бифа, похожие на трещины в яичной скорлупе. И всё же оно не рухнуло, когда Феликс усилил хватку, смещая фрагменты до тех пор, пока не открылась выдолбленная дыра.

— У него отсутствует Дух.

Феликс и Пит одновременно вскинули головы, отвернувшись от поврежденного постамента к детали, которой раньше здесь не было. К невидимому потолку была прикована женщина, сидящая на троне, точь-в-точь похожем на трон Бифа, за исключением того, что он был перевернут. У неё были длинные рыжие волосы с обильной проседью, обрамлявшие доброе, испещренное морщинами лицо. На ней были толстый свитер и джинсы, ткань которых прижималась к полосам темного хитина, словно пригвождавшим её к месту.

— Ты кто такая? — Тревожно чирикнул Пит. — Почему ты вверх тормашками?

Платформа, трон и постамент были идеальным зеркальным отражением владений Бифа, вплоть до полос кружащейся Маны и слоев темного льда. Женщина улыбнулась им, но в улыбке сквозила печаль.

— Здравствуй. Боюсь, мы не были представлены должным образом. — Вокруг неё пустая чернота, казалось, растягивалась и колебалась, когда эхо удвоило свою интенсивность. Она поморщилась, но вскоре печальная улыбка вернулась.

— Я – Хэллоу. А всё вокруг вас – опустошенные остатки Духа Майкла.