Глава 78.0

Глава 78.

Паксус повел всех вниз по ступеням башни, и Пит только диву давался произошедшим переменам. Там, где раньше зал был забит перепутанными лианами и задыхающейся почвой, теперь пролегала ухоженная тропа, окаймленная розовыми цветами и мощными, узловатыми корнями Духовного Древа.

«Так гораздо лучше», – подумал Пит, обращаясь к своему Спутнику. Феликс выдавил короткую улыбку, прежде чем снова сосредоточиться на нимейском фантоме. Высокий призрак что-то вещал о деревьях и корнях. Питу было недосуг вслушиваться. Его главной заботой оставались потенциальные угрозы.

Пит принюхался к земле. Пахло перегноем и насилием, приглушенным густым соком и гнилостным привкусом сладких лепестков, ставших отравой. Палочники были повержены: многих убил Пит со своей командой, но остальных добил Феликс, применив Единение Потерянных. Когда Духовное Древо пришло в себя, от его ствола во все стороны разошлась мощная волна духовного давления и Маны. Пит помнил, как она прокатилась по его шерсти и перьям. На вкус это было как весенний дождь и зимняя стужа одновременно.

[Процесс переваривания Маны…]

Впервые за долгое время в ядре Пита назревал навык. В последнее время он получал лишь крохи характеристик от поглощаемых ядер, и даже эта отдача неуклонно снижалась. Он давно лишился титула Гурман, который делил с Феликсом – того самого, что позволял Питу воровать у врагов такие вещи, как Сопротивление Холоду и Ядовитый Огонь. Но теперь все изменилось. Он не знал, было ли дело в Эфирном Созвучии или в том, что Пит теперь тоже стал Первородным, да это его и не особо заботило.

«Интересно, что это будет за навык?» Предвкушение будоражило его. Глядя на то, как Феликс осваивает свое новое заклинание иллюзий, Пит так и горел желанием получить новые способности. «Хоть бы не какой-нибудь растительный навык. Это было бы скучно».

Они спустились по лестнице и прошли через сеть разрушенных жилых помещений. Многие комнаты очистились от душивших их растений, и Пит тут же принялся заглядывать в открывшиеся проходы. Там пахло так заманчиво – старым едким мхом и личинками под мокрыми бревнами, – и он шел на запах во все двери, куда мог протиснуться. К сожалению, не находилось ничего, кроме гнилой мебели, размолотых панцирей крупных жуков да Ислы, которая в последней комнате снимала со стен какие-то манолампы. Пит раздраженно фыркнул.

— Что? — Спросила она, и ее маленькое личико сморщилось у кончика носа. — Это чудесные артефакты иной Эпохи. Их нужно сохранить.

Пит склонил голову:

— Ты еду нашла?

— …Нет.

Тэнку простонал и вышел вон.

Они быстро миновали эти помещения; крупные Слизеры тащили мешки, раздувшиеся от ламп. Питу показалось, что он заметил там даже обломок ножки стула, но ему было плевать. В воздухе появился новый аромат. Феликс, явно почуяв досаду своего Спутника, достал несколько крупных плодов, которые называл «горячими арбузами». Мысленный образ, сопровождавший описание, сбивал с толку: арбуз в памяти Феликса был зеленым в полоску, а не ярко-желтым в черную крапинку. Тем не менее, на вкус плод оказался именно таким, как Пит и ожидал: сочным, водянистым и очень острым.

Пит съел их все.

Группа двигалась дальше, вниз по следующему пролету, мимо разрушенного зала иллюзий или как там его называл Феликс. Лестница уходила еще глубже, как сообщил им призрак. Круг за кругом они ввинчивались в скальную породу, пока каменные стены не сменились неровной корой. Питу пришлось снова принять облик Лютого Пса, уменьшившись до размеров щенка, чтобы легче маневрировать в тесноте.

— Скажи мне, дух. Почему ты остаешься видимым? Это из-за связи Спутников? — Исла семенила по ступеням; ее сапоги то шлепали по истертым желобам, то карабкались по выступающим корням. Лицо ее при этом оставалось бесстрастным и спокойным, будто она прогуливалась по подстриженному газону. Пит наблюдал за ней, не понимая, зачем она тратит столько сил на то, чтобы казаться невозмутимой, следуя по пятам за фантомом.

— Отчасти, — ответил тот, и его раздвоенный голос звучал более чем скучающе.

— Песнь имеет к этому отношение?

— Песнь имеет отношение ко всему. Это же Песнь. Практик твоего ранга должен это прекрасно понимать.

— Разумеется. Я лишь пытаюсь определить, где наши знания пересекаются, а где расходятся. Огромное количество информации было потеряно за те Эпохи, что прошли с тех пор, как ваш вид господствовал на Континенте…

— Мы не господствовали, — отрезал Паксус с такой силой, какой Пит от него еще не слышал. — В этом-то и суть.

Паксус оставил ее, скользнув вниз быстрее, чем Певчая могла бы за ним поспеть, не теряя достоинства. Пит тонко хихикнул, видя гнев на лице Ислы, но тут же припустил по ступеням, когда она перевела этот взгляд на него. К счастью, бегал он быстро.

— Почтенный тэнку.

Пит поднял голову. Когда он был щенком Лютого Пса, все казались ему великанами. — Привет, ним.

— Пожалуйста, зови меня Паксус. Для меня будет честью, если я тоже смогу называть тебя по имени.

Пит пожал плечами:

— Я Пит. Приятно познакомиться, Паксус.

— Взаимно. — Дух какое-то время шел рядом с Питом молча, но это было то молчание, которое Питу даже нравилось. После Пустоты тишина заставляла его нервничать. Но эта тишина не была пустой, она приятно гудела. Это напоминало ему о Феликсе. — Могу я спросить о твоем Пути? — Заговорил Паксус на очередном повороте лестницы.

— Я иду по Пути Зверя-Хранителя. — Пит задрал клюв и выпятил грудь. — Мне предлагали другие, но это то, что я делаю. Я оберегаю Феликса, по-своему.

— Воистину? Я сам мало знаю о химерах, так что не скажу, редкость это или нет, но я понимаю желание защищать тех, кто тебе дорог. — Паксус провел призрачной рукой по коре; его кожа и кости смещались так, будто он действительно касался дерева. — Я тоже защитник. Путь Изумрудного Стража.

— Чтобы защищать свое Древо?

— Именно. Хоть у нее и множество защитных мер, ее природа ограничивает способность ограждать себя от всех угроз. Я растил Изобилие с тех пор, как она была лишь семечком, подаренным мне в Эмпирейских Залах. Она мне ближе, чем сородичи по крови.

Пит кивнул. Это он понимал прекрасно. — Феликс… Феликс и сам может за себя постоять. Он Несвязанный, и сильный. Он защищает команду, свою армию, даже врагов, если те позволяют. — Пит фыркнул, сморщив мягкий нос. Всегда было немного странно оставаться без клюва. — Он защищает всех, но никто не защищает его. И это моя работа.

Паксус улыбнулся, и это была красивая улыбка, несмотря на полностью синие глаза. — Я восхищен тобой, почтенный Пит. Защита любимых – благородный Путь. Скажу честно: это единственная причина, по которой я все еще жив.

— О? — Пит перепрыгнул через толстый корень. — А что случилось?

Фантом отмахнулся от вопроса:

— Последний удар Твари должен был убить нас всех и разрушить печать. Я не помню подробностей, но не стоит недооценивать мощь, таящуюся в той бездне. И все же я каким-то образом стою здесь – не целым, но осознающим свое существование. Это больше, чем я могу сказать о магах, что когда-то жили здесь. — Дух посмотрел наверх, возможно, в сторону жилых кварталов. — Сомневаюсь, что они когда-либо снова увидели дневной свет.

Паксус вздохнул:

— Мое тело было весьма недурным. Сформированное во время обучения в Эмпирейских Залах и тронутое магией того места. Не такое крепкое, как у твоего народа, возможно, но я по нему скучаю. Может, со временем я привыкну к новым обстоятельствам, но пока мне… прискорбно от невозможности коснуться чего-либо.

Пит моргнул:

— Мой Спутник мастер по части новых тел. У нас теперь есть Карис в большой металлической оболочке.

— Карис?

— Друг, — вмешался Феликс, появившись словно из ниоткуда и погладив Пита по макушке. Пит издал удивленный тявк, который тут же перешел в довольное ворчание. Он почти не слушал слова друга, сосредоточившись на его крепких пальцах и чудесном почесывании. — Ты… можешь переместиться в новое тело?

— Я не уверен. Очевидно, я пожертвовал оригиналом, чтобы сохранить здесь, в обители моей Спутницы, хотя бы крупицы своих иных Аспектов. Части меня, части моей Спутницы заперты внутри оскверненной печати. Если бы другие Древа освободились от влияния Твари, я бы знал больше. — Садовник сжал челюсти и покачал головой. — Но боюсь, это слишком большая просьба даже для тебя, лорд Несвязанный.

Почесывания прекратились, и Пит моргнул. Феликс выглядел задумчивым, пока фантом парил впереди них.

Они продолжали путь. Ни лиан, ни спутанных зарослей больше не было, но сами корни двоились и множились, сохраняя тот же цвет, что и у Духовного Древа. В конце концов температура упала, и лестница под лапами Пита стала влажной.

— Мы на месте, — провозгласил Паксус. Его голос по-прежнему звучал странно для слуха Пита, будто говорили двое в идеальный унисон. — Это самые нижние уровни, а вон то, — он указал рукой в белом рукаве вперед, — корневые туннели.

Площадка внизу винтовой лестницы была не то чтобы огромной, но на ней легко могло с комфортом разместиться втрое больше народу. Покрытые корой стены здесь расходились, открывая три отдельные двери, каждая из которых была вдвое больше серебряных дверей наверху. Пит принюхался, пробуя на вкус сырость в воздухе.

— Они ведут прямо в воду? — Спросил Феликс.

— Да, но они совершенно – были – безопасны. Корневые туннели соединяют каждое из Тел Изобилия, позволяя нашим людям быстро перемещаться между станциями, ведя наблюдение за Разломом. — Фантом подошел к золотой двери, инкрустированной полированными синими камнями. На двери было изображено огромное дерево с широкими ветвями, раскинувшимися над колышущимся пейзажем. — Через нее я чувствую, что другие Древа все еще травмированы и одержимы нечистым касанием Твари. Восприятие Изобилия за пределами этой башни ограничено, но она предупреждает: в этих туннелях безопасность не гарантирована.

— Это лучше, чем плыть в открытой воде, — сказала Весс. — Отродий здесь слишком много. Эти туннели приближают нас к Хасме?

Паксус наклонил голову:

— Приближают. Лорд Несвязанный, ты видел Воспоминание Изобилия. Ты помнишь расположение ее Тел?

Пит почувствовал, как Феликс внутренне вздрогнул, но тот быстро подавил это чувство, прежде чем ответить:

— Помню. Судя по направлению, в котором мы шли, мы окажемся к югу от Разлома на приличном расстоянии.

— Около того, да. Мы в шести лигах от самого Разлома. Печать, которую мы вырастили, была сложной, требовала множества ответвлений для стабилизации массива. — Паксус протянул тонкую руку, и над его бледными ладонями зажегся сине-зеленый свет. — Древа у самого края Разлома несут основную нагрузку. Даже сейчас они все еще поддерживают часть печати. Она это чувствует.

— Дракон в той большой дыре, верно? — Спросил Биф. Могучий быкочеловек все еще шел довольно осторожно и снял свой наколдованный нагрудник. — Какой тогда план? Просто… просто прыгнуть туда и набить морду?

— Это было бы глупо, — отрезала Исла. — Фатом как минимум ранга Магистра, и если жижа действительно является признаком этой Твари, о которой вы говорите, то мы должны ожидать, что Фатом черпает из нее силы.

Темно-синие глаза Паксуса расширились:

— Дракон пал перед Тварью?

— Не думаю. Ты ведь сказал, что печать все еще работает? — Спросил Феликс.

— Работает. Едва-едва.

— Тогда, в худшем случае, Фатом нашел этой жиже какое-то применение. Может, эта… Тварь… — На этот раз Феликс почти не запнулся на имени, и Пит послал ему импульс поддержки через их связь. — Может, она выделяет эту гадость пассивно, а Фатом ее использует. Зачем бы ему еще здесь находиться, в тюрьме, созданной для какого-то кошмарного монстра?

— Это маловероятно. Все, кто пытался использовать силу Твари, погибали – хотели ли они стать сильнее или просто очистить от нее местность. — Паксус указал на Феликса. — Только лорд Несвязанный пережил подобное благодаря такому Слиянию навыков и способностей, в которое я до сих пор не могу поверить. То, что у тебя есть Единение Потерянных – вещь поразительная, и я не думаю, что даже могучий дракон способен на такое.

— Нам нужно будет обсудить это чуть позже, — сказал Феликс. — Но ты прав. У меня есть набор способностей, которые будто специально созданы, чтобы сбить с Фатома спесь. Если мы подберемся достаточно близко, мне, возможно, и вовсе не придется ступать в этот Разлом. Эти туннели станут нашим билетом туда и обратно, если повезет. Все готовы?

Плечи расправились, спины выпрямились, когда Феликс обвел взглядом комнату. Пит подбежал к нему, подставляясь под крепкие почесывания. — Я готов. Пойдем поедим монстров.

— Еще как пойдем.