Глава 32.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.

Феликс буквально взлетел по лестнице, поднимаясь на тросе потрескивающей молнии, пока не ворвался сквозь двери Ока в Зал Ремесла. Однако, когда он добрался туда, ученики уже высыпали из Мастерской Глифов, торопливо разбегаясь вокруг Маяка паническим потоком мантий и брошенных стилусов. Несколько человек сбились у двери, напуганные, но слишком любопытные.

— Что происходит? — Спросил Феликс.

Ученики вздрогнули.

— Горящий монстр вошел в Мастерскую Глифов. Он просто сел за рабочее место Мастера глифов. Вы можете себе представить…?

Ученик оглянулся и побледнел, поняв, с кем говорит.

— Сэр!

У Феликса не было на это времени.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, сэр, он нас не тронул. Он просто… начал работать.

— Что? Все прочь. Я сам справлюсь, — Феликс протиснулся мимо них как раз в тот момент, когда Пит в облике щенка вбежал в Зал Ремесла. Карис и Зара не отставали.

— Феликс, подожди!

Он проигнорировал их и проскользнул в Мастерскую Глифов.

Зал Ремесла был разобран. Куски металла, исчерченные сигильдией, были сварены в большую вогнутую форму – сигилы были грубыми, но все они были связаны с генерацией тепла и огня. «Самодельная печь? Нет, этот массив слишком велик. Это скорее мусоросжигатель».

Рядом со сваренным чудовищем, горящий скелет сидел за рабочим местом Мастера глифов, склонившись вперед, с темным стилусом из кости левиафана в руке. Внутри пламени, окутывавшего его, скелет был обуглен, а его ребра чернели на фоне пульсирующей сферы Маны, светившейся белым с оранжевыми и красными прожилками. Она билась, как живое сердце, посылая жидкие струи, спирально расходящиеся по его конечностям и голове.

— Атар?

— Он не в себе, — сказал Алистер, подходя сбоку.

— Я вижу, — Феликс усилил свою Бдительность Императора.

Имя: Атар В'ас.

Раса: Элементаль*

— Я следовал за ним сюда. Он только что проснулся, затем пролетел через весь город. Прямо сюда, — Алистер все еще тяжело дышал, его лоб был влажным от пота. — Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не потерять его след. Он никого не тронул, не говоря уже о том, чтобы причинить вред, но это не Атар.

Феликс нахмурился. Когда он сфокусировался на маленькой звездочке рядом с расой Атара, ему открылось нечто интересное.

Элементаль (Побуждение Бессмертного Пламени)

— Побуждение, оно… — Алистер запнулся, не находя слов, но все же продолжил. — …Оно пилотирует его, как мана-корабль. Оно не хочет со мной разговаривать. Я пытался снова и снова.

Феликс подошел ближе. Жар от ауры скелета был невероятным. Во много раз сильнее, чем то, что они ощущали в госпитале.

— Атар, ты там?

Скелет не отрывался от своей работы. Его рука ровно двигалась по столешнице.

— Побуждение! Поговори со мной.

Череп, испещренный почерневшим нагаром, резко поднялся к Феликсу, и в его глазницах горели белые точки пламени.

мы заняты.

Оно вернулось к своей работе, которая, как Феликс внезапно понял, была не куском металла или камня. Скелет вырезал надписи на своих собственных костях.

— Оно сказало «мы», — указал Алистер. — Атар должен быть где-то там.

— Верно, — Феликс подошел ближе, и его сапоги начали плавиться в раскаленном каменном полу. Он отбросил их, оставив свои чешуйчатые ступни босыми. — Побуждение, мне нужно знать, в порядке ли Атар.

Стилус скреб по кости, издавая ужасный, зубодробительный звук.

маг жив.

— Тогда отпусти его. Тебе не нужно его тело.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.

Феликс буквально взлетел по лестнице, поднимаясь на тросе потрескивающей молнии, пока не ворвался сквозь двери Ока в Зал Ремесла. Однако, когда он добрался туда, ученики уже высыпали из Мастерской Глифов, торопливо разбегаясь вокруг Маяка паническим потоком мантий и брошенных стилусов. Несколько человек сбились у двери, напуганные, но слишком любопытные.

— Что происходит? — Спросил Феликс.

Ученики вздрогнули.

— Горящий монстр вошел в Мастерскую Глифов. Он просто сел за рабочее место Мастера глифов. Вы можете себе представить…?

Ученик оглянулся и побледнел, поняв, с кем говорит.

— Сэр!

У Феликса не было на это времени.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, сэр, он нас не тронул. Он просто… начал работать.

— Что? Все прочь. Я сам справлюсь, — Феликс протиснулся мимо них как раз в тот момент, когда Пит в облике щенка вбежал в Зал Ремесла. Карис и Зара не отставали.

— Феликс, подожди!

Он проигнорировал их и проскользнул в Мастерскую Глифов.

Зал Ремесла был разобран. Куски металла, исчерченные сигильдией, были сварены в большую вогнутую форму – сигилы были грубыми, но все они были связаны с генерацией тепла и огня. «Самодельная печь? Нет, этот массив слишком велик. Это скорее мусоросжигатель».

Рядом со сваренным чудовищем, горящий скелет сидел за рабочим местом Мастера глифов, склонившись вперед, с темным стилусом из кости левиафана в руке. Внутри пламени, окутывавшего его, скелет был обуглен, а его ребра чернели на фоне пульсирующей сферы Маны, светившейся белым с оранжевыми и красными прожилками. Она билась, как живое сердце, посылая жидкие струи, спирально расходящиеся по его конечностям и голове.

— Атар?

— Он не в себе, — сказал Алистер, подходя сбоку.

— Я вижу, — Феликс усилил свою Бдительность Императора.

Имя: Атар В'ас.

Раса: Элементаль*

— Я следовал за ним сюда. Он только что проснулся, затем пролетел через весь город. Прямо сюда, — Алистер все еще тяжело дышал, его лоб был влажным от пота. — Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не потерять его след. Он никого не тронул, не говоря уже о том, чтобы причинить вред, но это не Атар.

Феликс нахмурился. Когда он сфокусировался на маленькой звездочке рядом с расой Атара, ему открылось нечто интересное.

Элементаль (Побуждение Бессмертного Пламени)

— Побуждение, оно… — Алистер запнулся, не находя слов, но все же продолжил. — …Оно пилотирует его, как мана-корабль. Оно не хочет со мной разговаривать. Я пытался снова и снова.

Феликс подошел ближе. Жар от ауры скелета был невероятным. Во много раз сильнее, чем то, что они ощущали в госпитале.

— Атар, ты там?

Скелет не отрывался от своей работы. Его рука ровно двигалась по столешнице.

— Побуждение! Поговори со мной.

Череп, испещренный почерневшим нагаром, резко поднялся к Феликсу, и в его глазницах горели белые точки пламени.

мы заняты.

Оно вернулось к своей работе, которая, как Феликс внезапно понял, была не куском металла или камня. Скелет вырезал надписи на своих собственных костях.

— Оно сказало «мы», — указал Алистер. — Атар должен быть где-то там.

— Верно, — Феликс подошел ближе, и его сапоги начали плавиться в раскаленном каменном полу. Он отбросил их, оставив свои чешуйчатые ступни босыми. — Побуждение, мне нужно знать, в порядке ли Атар.

Стилус скреб по кости, издавая ужасный, зубодробительный звук.

маг жив.

— Тогда отпусти его. Тебе не нужно его тело.

— он умрет. Я не желаю этого.

— Что ты делаешь?

— атар жив. Его мысли заражают меня, давят на меня. Я исцелил его настолько, насколько мог в одиночку, но ему требуется больше.

— Значит, ты вырезаешь надписи на его костях. Чем?

— в нас есть навык. Он зарождающийся и несформированный, но наши испытания изменили что-то внутри. Я чувствую его потенциал, но нам нужно больше силы, чтобы активировать его.

— Я могу взглянуть, — предложил Феликс. — Если ты позволишь.

Побуждение, облаченное в скелет Атара, замешкалось, прервав свою сигильдию, прежде чем кивнуть. — я не прекращу своих надписей. Голос мага тускнеет теперь, когда я двигаюсь.

— Я буду быстрым, — пообещал Феликс. Он шагнул ближе в само пламя, его Одежда сгорала на его Теле. Щелчком Воли он выпустил свою Ману, направляя свое сознание по Связи, что соединяла его с Атаром.

Он упал, провалившись в темный ландшафт, пронизанный искрами горящих жаровен и реками расплавленного пламени. Темный Обсидиановый Храм, бывший основным пространством Атара, все еще существовал, по большей части нетронутый, за исключением кусков обсидиана, которые, казалось, вырвались изнутри. Эти куски полуночной скалы плавали в реках белого и оранжевого пламени, словно подвешенные ленты силы, соединяющие его разбитые части.

Феликс сморщил нос. Основное пространство смердело странной силой. Она отличалась от собственной силы Атара. Ярче. Острее. Куски разбитого обсидиана сверкали, как острые лезвия, в вечной ночи, окружая обсидиановые шпили, испещренные трещинами, из которых сочился беспокойный свет. Архитектура храма была разрушена, местами расколота, словно после опустошительного метеоритного дождя, и разбитые части плавали, едва удерживаемые пламенем. В центре прутья того, что когда-то было клеткой, были разорваны в клочья.

Атар стоял там, уже не объятый пламенем, но и не человек. Он оставался скелетом, хотя и обугленным так, что на его костях не осталось ни единой белой крупинки.

Феликс схватил своего друга, притянув его в крепкие объятия.

— О, привет, — сказал Атар. Явно удивленный, он осторожно поднял руки. — Я бы ответил на объятия, но я хрупкий.

Феликс оттолкнул Атара, держа мага на расстоянии вытянутой руки. Кусочки Атара осыпались, оставляя следы пепла на рубашке Феликса. — Ты напугал меня до чертиков, приятель. И Алистера тоже. Ты был в коме несколько дней.

Череп Атара исказился в гримасу, идеально имитируя его живые, плотские выражения. — Я знаю. Я слышал его рядом, но не мог говорить. Я слаб и становлюсь все слабее, Феликс.

— Даже если бы ты сейчас не был ходячим скелетом, я бы и так это понял, — Феликс огляделся. Огонь вспыхнул сильнее, когда Обсидиановый Храм раскололся еще больше, словно взрыв в замедленной съемке. — Это произошло, когда ты втянул эту Ману огня?

— Да, — сказал Атар. — Даже сейчас я держу все вместе, как могу, но оно разваливается. В лучшем случае, я могу замедлить это, дав Побуждению достаточно времени, чтобы сделать то, что я ему сказал. Я надеюсь.

Феликс прищурился и усилил свое Восприятие, пытаясь охватить каждую часть разваливающегося храма своими чувствами. — Я могу помочь, — сказал он.

«Кузня Демона!»

Его Уникальный Навык вырвался из него, охватив основное пространство. Немедленно расщепление прекратилось. Ближайшие к нему несколько кусков обсидианового камня снова слились в единое целое.

Атар обмяк от облегчения. — Спасибо. Давление теперь не так уж и плохо.

«Но становится хуже». Основное пространство дрожало под его хваткой, и, несмотря на всю его силу, оно все еще сотрясалось. — Оно рухнет, если мы не сделаем что-то еще.

— Я знаю, — Атар шагнул к куску обсидиана на земле. — У нас есть план.

Алистер стоял на расстоянии от горящего Побуждения, не в силах подойти ближе. — Побуждение, — сказал он. — Как я могу помочь Атару?

— оставь меня работать. — Побуждение начертало еще один символ на бедренной кости Атара, углубляясь настолько, что между обугленной костью показалась белизна.

Алистер стиснул зубы. Было больно видеть, как Атар страдает. — Это… это не сработает, если ты не учтешь утечку из третичных сигилов.

Белое пламя и темные глазницы поднялись, чтобы вспыхнуть на него. — что?

Алистер шагнул ближе, вытянув шею, чтобы разглядеть. Он почувствовал, как тонкие волоски вдоль его челюсти и на тыльной стороне ладоней начали тлеть и обугливаться, но он оставался неподвижен. — Я вижу массив «поглощения», но он изменен несколькими авторскими разработками Атара. Ты черпаешь эти идеи из него. Он сейчас с тобой говорит?

— нет. Мы слились на время. Его эхо остается здесь. — Скелет постучал по своей голове. — я знаю, что мы должны делать.

— Зачем ты делаешь эти пометки? Связь между «зеркалом» и «преломлением» не должна проходить через второстепенные сигилы. Это первичное отношение.

Побуждение на мгновение замолчало, уставившись на стилус и свои украденные кости. — когда я пробудился, образы были такими громкими. Мага нельзя было заставить замолчать. Его голос утих больше, чем я предполагал.

Алистер вздрогнул. — Что это значит?

— у нас кончается время.

Алистер сглотнул, затем отступил, быстро подойдя к ближайшему рабочему месту. Он рылся в ящиках, пока не нашел набор зачарованных кожаных рукавов, наручей и фартука. Они были густо исписаны, чтобы защищать от экстремальных температур, кислоты и случайных разрядов молнии. Он вспомнил, как они с Атаром сделали их, разработав для транспортировки специализированных материалов, чтобы их ученики могли справляться с тем, что им не под силу, хотя бы на время. Он надел их.

Побуждение оглядело его. — они не защитят тебя от меня.

— Они помогут, — Алистер подошел ближе, теперь облаченный в защиту, лишь слегка замедлившись, когда вошел в зону интенсивного жара вокруг скелета Побуждения. Его кожа на сапогах зашипела. — Протяни руки. У нас есть работа.

— Ты говоришь, здесь есть Навык? — Спросил Феликс.

— Да. Я чувствую его в основном пространстве, как будто это… зуб, который ждет, чтобы прорезаться.

Феликс внимательнее посмотрел на пол. Были некоторые деформации и трещины, но трещины были повсюду. Он чувствовал их по всей своей Кузне Демона, и их было слишком много, чтобы сосчитать. Тем не менее, он доверял Атару. — Итак, этот Навык. Он поможет?

— Да, поможет. Но я еще не понял, как правильно втянуть этот Навык в мое основное пространство. Он ускользает от меня, как мыло, слишком скользкий в руке. Сигильдия, которую использует Пламя, думаю, сработает с ним.

— Думаешь?

Атар скривился. — Идея пришла ко мне, пока я был без сознания после атаки. Это адаптация массива «поглощения», который ты разработал, но суженная. Сфокусированная. Я дал Пламени инструкции и надеюсь, что он им следует.

— Похоже, следует, — сказал Феликс. — У него есть стилус, и он усердно работает.

— Хорошо. Это хорошо. Настоящая проблема в том, что это симпатическая связь. Единственный способ заставить это работать – сделать так, чтобы оно тянуло Навык. Питало его. Но чтобы завершить то, что ему нужно создать, мне нужна информация от этого Навыка. — Он ткнул пальцем в бугор на земле. — Мне нужно, чтобы этот Навык правильно оказался в моем основном пространстве, а он просто… не… появляется.

Атар обратил свои тусклые глазницы на Феликса. — Ты можешь помочь мне уговорить этот Навык проявиться?

— Для этого я здесь.

Вместе они сосредоточились, оттачивая свое Намерение и Волю на самом Навыке. Феликс сначала ничего не чувствовал – все было Атаром – но по мере того, как Намерение мага проникало в землю, оно очерчивало голые края.

— Вот черт, оно там.

— Я же говорил! — Выдохнул Атар.

В камне был зарыт обсидиановый Столп. Он был цел, по большей части. Некоторые части были расплывчаты, но их совместное Намерение оттачивало их по крупицам – и Феликс опирался на свою Кузню Демона так, как не ожидал.

Кузня Демона – уровень 117!

…

Кузня Демона – уровень 120!

Руководствуясь знанием Атара о самом себе, Кузня Демона совершила внезапный, интуитивный скачок. Непрозрачная трясина основного пространства Атара прояснилась, и Феликс мог чувствовать части Навыков вокруг себя, словно протягивая руки. Они были разбросаны и аморфны, куски несформированного потенциала, таящиеся прямо под поверхностью. Больше всего потенциала было собрано в обсидиановом Столпе перед ними, и внезапные линии бело-оранжевого огня изрезали пол, расходясь под прямыми углами. Внизу потенциал смещался снова и снова, как будто Навык все еще пытался определить, чем он должен быть.

— Атар, зафиксируй Навык в своем Разуме! Каким ты хочешь, чтобы он был! Каким ты желаешь, чтобы он был!

Атар нахмурился. — Почему? Мы пытаемся втянуть Навык, мы не…

— Поверь мне, это не то, что ты думаешь! Тебе нужно… Выбор имеет значение, — сказал Феликс, слова обретали смысл для него только когда слетали с губ. — И то, что ты выберешь сейчас, определит, что произойдет дальше. Сфокусируйся. Сфокусируйся на том, что тебе нужно.

Атар, несмотря на всю свою браваду, не был идиотом. Огни в его глазницах потускнели до темноты, и он склонил череп, собирая свое Намерение еще раз. Потенциал снова сместился, мерцая в его центре, как статика на его Кузне Демона.

На этот раз они удержались.

— Я-я поймал его! — Закричал Атар, когда потрескивающее пламя взметнулось с гладкого пола. — Нам нужно вытащить его!

Феликс усилил свою Волю, формируя свое Намерение в когти, которые обвились вокруг скрытого Столпа и потянули. Оно сопротивлялось, отбиваясь от его силы… и оказалось сильнее, чем он ожидал. Возможно, потому что это было чужое основное пространство, или, возможно, потому что оно не было полностью реализовано, оно выскользнуло из его хватки.

«Нет, не выйдет!»

Кузня Демона – уровень 121!

Он удвоил свои усилия, укрепив свою хватку по всему основному пространству, даже когда он опускался под его поверхность. Дюйм за дюймом он тащил назад, вытягивая Столп, как будто он находился за мили под землей, а не в нескольких футах. Давление из ядра Атара разрывало его, сжимая его мысли, пока они не превратились в узкий туннель, подпитываемый только его неукротимой Волей.

До этого основное пространство могло только рухнуть.

Угловой обломок темнейшего обсидиана прорвался сквозь поверхность, извергаясь гейзером расплавленной породы и завесами белого пламени. Атар закричал. Его почерневшие кости затряслись, рассыпаясь в пепел по краям.

Феликс замер. Столп вышел лишь частично, примерно на полфута из земли.

— Атар, ты рассыпаешься. Если мы будем настаивать на остальном, я не знаю, сможешь ли ты удержать это вместе.

— Просто держи! — Сказал Атар сквозь стиснутые зубы. Два его коренных зуба превратились в пепел.

— Я сжимаю твое основное пространство изо всех сил! Дело не в том, что оно взорвется наружу. Твое основное пространство вибрирует само по себе! Я не могу это остановить. Если мы попробуем это, ты можешь умереть.

Скелетное лицо Атара исказилось, и Феликс каким-то образом понял, что тот отчаянно усмехается. — Либо я умру сейчас, либо растворюсь. Это мой выбор.

— Черт. Ладно!

Маг протянул руку. Феликс встретил его.

Вместе они рванули.

Вокруг них храм рушился, когда толчки усилились на порядок. Обсидиан превращался в расплав, стекая по полам. Вихри белого пламени вырывались из стен, плюясь в бесконечное ночное небо. Пламя горело по всему небосводу, закручиваясь вокруг них, как инверсионные следы пикирующей птицы, не столько излучая свет, сколько сжигая тьму.

Ребра Атара рассыпались в пепел, его ноги превращались в пыль, когда огонь поднимался вокруг него, как плащ. Он обжигал и Феликса, заставив его удивленно ахнуть, пока тот крепко держался. Расплавленный камень катился по его босым ногам и вверх по его ногам, обжигая нервные окончания, но он насильно отвлек свое внимание – на Атара.

«Благословение Уз! Давай!»

Он потянулся внутрь себя, пытаясь активировать свой новейший Титул и дать Атару всплеск силы… но что-то было не так. Между ним и Атаром были слои сопротивления, словно саван, наброшенный на их Связь, замутняющий ее. Там присутствовала некая сущность. Не что-то осознанное, но, тем не менее, мощное. Присутствие пламени.

— Атар, тебе нужно спросить…

Маг закричал, и огонь поглотил Мир.

Алистер поднял руку и вытер пот со лба. Его рука была испорчена там, где его рукав прогорел, а лицо было красным и пятнистым.

— Здесь нам нужно… — Он сглотнул, но во рту не осталось слюны. — …Нам нужен глиф-якорь.

— да.

Скелет Атара был покрыт белыми надписями, хотя они едва проступали сквозь растущую завесу раскаленного пламени. Феликс стоял в этом аду, бесчувственный, его Одежда почти полностью сгорела. Сам Алистер уже был отброшен на десять полных шагов жаром Побуждения, но все же он поднял другую руку, чтобы прикрыть лицо, и шагнул ближе, указывая на другой участок сигильдии.

— Сюда! — Крикнул Алистер сквозь рев пламени. Побуждение становилось все горячее с каждой секундой, и Алистер понятия не имел, как долго он сможет держать глаза открытыми, не говоря уже о том, чтобы стоять рядом. — Плавно! Держи штрих плавным, иначе Мана потеряет связность!

— я в курсе!

Сигил вспыхнул, и надписи по всему телу Атара наполнились внезапным, расплавленным светом.

— отойди, маг! — скомандовало Побуждение.

Алистер споткнулся назад, его сапоги скользили по обугленному полу. Кожа почти расплавилась. — Что происходит?

— отойди! Он не желает, чтобы ты умер!

Алистер отступил, жар становился невероятным и по-настоящему угрожающим жизни даже для его Опытного Тела. Пол прогибался, плавясь под ногами Побуждения, так же как и верстак. Огонь вспыхнул, охватывая камень и металл, как трут, и у Алистера похолодело в животе.

«Он сожжет всю Мастерскую Глифов!» Алистер протянул руку и захлопнул ближайший аварийный массив, вызвав внезапный катаклизм сверху. Мифрил и кость левиафана упали в массивных клетках, одна за другой, обрушившись на горящий скелет. И Феликса.

Сигильдия вспыхнула, выплевывая искры, когда она боролась с чистой силой, которую излучало Побуждение. Но это было сделано. Клетки запечатались. Жар утих.

Пока они не взорвались.