ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ.

— Беги, или клянусь Светом, я сам тебя прирежу!

Кровь и глина пятнали их доспехи; воины спотыкались на ходу, а их плащи, отяжелевшие от грязи, волочились следом, словно свинцовые грузила. Мужчина, возглавлявший отряд, носил знаки отличия полноправного Паладина. Его багряная броня скрывала почти всю кровь, которой он был залит, кроме самых страшных потеков на лице. За ним тянулись почти две сотни солдат света, хотя Паладин не утруждал себя подсчетами. Сейчас имело значение только одно – побег.

Высшая Гвардия мертва.

Эти слова неустанно отдавались в его Разуме, повторяясь вновь и вновь, пока он не почувствовал, что сходит с ума. Это было невозможно. Когда он покидал Амарант в сопровождении четверых гвардейцев, он чувствовал себя непобедимым. Ни один враг не мог выстоять против Высшей Гвардии и выжить. Даже когда их армия столкнулась с яростным сопротивлением еретиков, Паладин был уверен в победе. Иерократия была так же неизбежна, как восход солнца.

Теперь же они пробирались сквозь тьму, тяжело дыша, с мокрыми от пота лбами. Их Выносливость была на исходе; у большинства остались лишь жалкие крохи, несмотря на Навыки ношения Тяжелой Брони и Марша. Их Здоровье было не в лучшем состоянии: от тех, кого чудом не задело, до тех, кто истекал кровью от страшных ран, нанесенных терзавшими их «гадюками».

Если не считать еретиков, чудовища, прорвавшиеся сквозь небо, охотились на его братьев с невиданной прежде свирепостью. Паладин вздрогнул, заметив корявую кору поваленного дерева, – на мгновение ему показалось, что они снова их нашли.

«Двигайся», – приказал он себе. — «Уповай на свет Беспутного».

Он не мог прогнать из мыслей образ того человека, покрытого полуночной чешуей, когда тот поднял одного из гвардейцев в своих когтях. «Не человек. Монстр». Он содрогнулся, вспоминая кошмарную пасть на лице врага. «Демон».

Армия дрогнула, когда на них всех опустилась странная трещина рока. Какое-то время на Силу Воли Паладина влияло это ужасное событие, и хотя он понимал, что это Состояние статуса, это не изменило его решения. Он бежал, собирая по пути всех солдат, каких мог, и скрылся в темном лесу. Такое существо, как эта «тварь», не остановится на Высшей Гвардии. Оно будет преследовать их всех, пока они не станут пищей в его нечестивом чреве.

«Я должен рассказать им. Я должен предупредить иереев!» Эта мысль была крошечным огоньком в его Духе, что гнал его вперед, не давая завыть и в бессилии скрежетать зубами из-за гибели товарищей. В тот день пали достойные мужи, и Автарх Нагаста познает возмездие. «Своей мощью и Закалкой клянусь в этом!»

Хрустнули ветки, и стройная фигура спрыгнула с деревьев прямо перед ними. Паладин резко затормозил. — Осиянное Солнце!

Вихрь кинжалов вырвался из кулака Паладина – каждый был выкован из святого света и направлен с уверенностью, рожденной тысячекратным использованием. Они встретили сгущающиеся тени и вспыхнули, разлетаясь по лесу там, где не были разбиты вдребезги. Вперед выступила женщина в кожаной броне, обойдя лезвие топора из сияющего льда, возникшее перед ней преградой. Она была маленькой и тонкой, но Паладин и все, кто его окружал, замерли на месте, ощутив тяжесть её Духа.

— Это было грубо, — сказала она. — Почти так, будто ты хотел меня убить.

— Потому что они и хотели, — произнес другой голос, гораздо более глубокий. Громоздкое топорище поднялось в синекожих руках ледяного великана.

— Я знаю, — ответила она с видом… крайнего раздражения.

Из-за деревьев показались другие великаны, не меньше дюжины, каждый ростом в десять шагов. Цепь женщины размоталась, и огромные змеи выползли из теней гигантов. Народ наг. Эта мысль отозвалась смесью страха и отчаяния. «Я думал, мы оставили их позади. Как они нас обогнали?»

— В этот раз постарайся лучше, — сказала женщина, и Паладин не мог не заметить её волчьей ухмылки в лунном свете. — Дай мне насладиться этим.

Паладин стиснул челюсти. Оставалось только одно, пока страх окончательно не лишил мужества тех, кто стоял за его спиной. — Порядок. Чистота. Сила. Мы не склонимся перед тобой, еретичка! Мы отвергаем твой путь тени!

Женщина поморщилась и взглянула на одного из синекожих монстров. — Чего?

— Дети Беспутного! — Выкрикнул он, игнорируя её вопрос и вскидывая меч. Со вспышкой его стойкой Силы Воли активировался один из святых Навыков, превращая клинок в золотое пламя. — В атаку!

Остатки мощи Иерократии хлынули за ним, и на мгновение золотой свет залил темный лес. Это было величественно.

Пока тьма не поглотила его.

Звуки битвы стихли, сменившись торжествующими криками воинов на стенах. Феликс какое-то время следовал за ними, следя за тем, чтобы большинство живых противников были взяты в плен. Нескольким удалось ускользнуть, рассеявшись в ночных лесах Зеленого Перевала, но их поимку он предоставил другим.

Сейчас Феликс отдыхал, прислонившись к полурасплавленной стене, и просто дышал.

На Харвотч опустилась глубокая ночь, и тьма окутала бы истерзанное поле боя, если бы кто-то не зажег в небе выжженный сигил света. Словно новое, слепящее солнце, он выполнял свою задачу, пока Инквизиторов и Паладинов загоняли в импровизированные тюрьмы. Их он тоже создал сам, воздвигнув из укреплений, которые вырвал из земли, – на данный момент этого было достаточно.

Он поудобнее устроился на месте. Какой бы Закаленной ни становилась его Плоть, он сомневался, что ему когда-нибудь понравится сидеть на обломках. Феликс расчистил землю и со вздохом опустился обратно. «Пит? Как ты себя чувствуешь?»

Внутри него, притаившись в глубине Духа, Пит что-то сонно пробормотал. Через их связь промелькнули образы-ощущения: уютные матрасы и теплые костры, перемежающиеся с обжигающим жаром и яркой, как молния, болью.

«Примерно так же, да?», – Ни один из них не спешил прерывать Конвергенцию из-за травм друга. Мысленным взором Феликс видел, что крылья Пита превратились в окровавленные обрубки на спине, и хотя Здоровье стабилизировалось, они оба все еще страдали от Повреждения Духа. — «Сосредоточься на отдыхе. Я… я что-нибудь придумаю».

Что касается остальных, Весс и Интарион уже были за стенами Харвотча, где Исла и другие целители занимались их ранами. Феликс сам принес их в город, прежде чем вообще задумался об охоте на «красноплащников». Биф и Хэллоу присоединились к Харну и некоторым бойцам из Клинка Демона и были там, снаружи, вместе с Иви и остальными.

— Карис? Ты здесь? — Спросил он. Его зазубренный меч один раз треснул, прежде чем испустить зелено-золотое сияние.

Глубокий, обеспокоенный голос его канцлера донесся от клинка:

— Я здесь, Феликс. Битва окончена?

— Да. Все кончено.

Вздох, похожий на свист ветра в металлических трубах, отозвался в мече. — Хвала Предкам. Как ты вернулся в Харвотч? Я долго не мог связаться с тобой, а когда почувствовал твое возвращение, ты уже был на Территории.

— Это сделал Дракон.

— Дра… Сейчас не время для шуток, Феликс.

— Жизнь иногда забавная штука, — сказал Феликс, обводя взглядом поле битвы. Трупы были повсюду. И друзей, и врагов. Ледяная игла вонзилась куда-то в нутро и не желала уходить. — А иногда не очень.

— Феликс?

Зара. Он даже не повернул головы, лишь поднял руку в знак приветствия. — Привет всем. Как дела?

Алистер, Атар и Зара спускались к нему по груде оплавленного камня, и выглядели они не лучшим образом. Кровь запятнала синие робы Алистера, превратив их в темноте в жутко-пурпурные, а серые руки Атара выглядели так, будто он пытался их поджарить. Они были обуглены от кончиков пальцев до самых ладоней, но в остальном невредимы. Вместе с Алистером они выглядели так, будто им не помешал бы очень долгий сон.

Морско-зеленые волосы Зары были растрепаны, а черное платье хористки разорвано; её Дух пел с оттенком недовольной тревоги. — Неужели ты не мог отдохнуть на стене, Феликс?

— Мне нравится, как Высшая Гвардия расплавила эту часть, — сказал он, слегка поерзав. — Идеально ложится под спину.

Зара просто уставилась на него, но красный взор Атара буквально светился удовольствием, исходящим от его Духа. — Ты убил их всех?

Феликс вдохнул и тяжело выдохнул. — Ага. И съел их тоже, для верности. Но вот это приберег.

Он бросил что-то магу, которому пришлось неловко ловить предмет, едва не выронив посох. — Что за… Нельзя просто так швырять вещи в людей, Феликс! Я должен… — он осекся, когда до него дошло. — Что это?

— У одного из гвардейцев была при себе большая магическая книга. Она под завязку забита Сигильдией. — Феликс пожал плечами. — Подумал, тебе пригодится.

— Я… я определенно найду ей применение, — сказал он, листая страницы. Его предвкушающее лицо сменилось кислой гримасой. — Со временем. Тут стоят обереги против всех, кто ниже ранга Высшего Адепта.

— О. Понятно, почему я не смог её прочитать. — Феликс потянулся к магу. — Ну, если она тебе не нужна…

— Нет! — Выкрикнул Атар, прижимая книгу к своей худой груди.

Алистер улыбнулся. — Он хочет сказать «спасибо».

— Да, — кивнул Атар. — Именно это.

— Ты… в порядке, Феликс? — Спросила Зара. Она присела на другой округлый обломок камня, расправляя черные одежды вокруг ног. Она замерла на полуслове, заметив рядом с ним другое орихалковое оружие. — Выходить против Высшей Гвардии в одиночку было неоправданным риском.

— Все остальные были заняты, — ответил Феликс, даже не взглянув на копьё и меч искусной работы, приковавшие её внимание. — Или ранены.

Поодаль проводили пленных «красноплащников». Очередная группа отставших, которых отряд ледяных великанов тащил в ледяных цепях. Их вели в ту же грубую общую камеру, что и остальных.

— Что мы будем с ними делать? — Спросил Алистер.

«Сжечь их».

Феликс вскинул бровь, встретившись взглядом с Атаром. Маг откашлялся и засунул книгу в серебряном окладе под мышку. — Гм. Не будет ли безопаснее… устранить угрозу, которую они представляют?

— Это противоречит Элизиумским Соглашениям, равно как и любым крупицам порядочности. Я не стану соучастником столь презренного деяния, — донесся голос Кариса с пояса Феликса.

— О. Ты слушаешь. Я не говорил, что это должен делать ты. — Атар вскинул руки, поймав взгляд Феликса. — Ладно. Значит, мы их держим. И как долго?

— Пока не представится вариант получше, — сказала Зара. Она повернулась к Феликсу. — Мне нужны материалы для постройки более совершенного барьера. Если будет достаточно времени, мы сможем по-настоящему защититься от Иерократии.

— Оно у тебя будет. Подключи Гектора и людей Атара. Посмотри, сможешь ли ты объединить барьер Ядра Домена вот с этим. — Все еще сидя, Феликс вызвал системное окно и передал его всем троим.

Завеса Мрака – Ритуал, Оборонительный Массив, IV ранг

Эффект: Окутывает вашу Территорию непроницаемым туманом, невидимым для ваших людей внутри, но становящимся физическим и сенсорным барьером для всех, кто снаружи.

Начальная стоимость: 10 000 Маны / 5 000 Эссенции

Текущая стоимость: 5 000 Маны / 2 500 Эссенции каждые 12 часов

— Твоя стена из защитного тумана? — Спросил Атар. — Но она ведь уже подвела нас.

— Да. Но она была достаточно прочной, чтобы потребовалось несколько мастеров для её прорыва. Нам нужно, чтобы она стала во много раз сильнее. — Феликс поднял орихалковый меч, позволяя ложному свету горящей Сигильдии играть на его глянцевой поверхности. — Я хочу отправить послание Иерократии. С нами не стоит шутить. Я – клинок, но нам нужен и щит. Вы справитесь?

— Возможно. — Зара нахмурилась. — Они все равно придут, Феликс.

— Я знаю, — сказал он и встал. Молнии заплясали на Мастерском клинке, а его зрение окрасилось вспышкой собственной силы. — Но у меня есть планы.

Феликс чувствовал связи повсюду вокруг себя: между жителями Харвотча, своими друзьями и даже врагами, что в страхе жались друг к другу в паре сотен футов отсюда – весь мир был пронизан ими. Но ярче всех выделялись те, что связывали его с другими Несвязанными.

— Вместе мы будем к ним готовы.