Глава 29.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

Мало кто замечал Арчи.

Его было легко не заметить. Конечно, его кожа была смуглой, и он носил пару огромных ножей, но это можно было сказать о половине людей в толпе вокруг него. Люди были облачены в доспехи и ощетинившиеся оружием, и это не считая патрулей легионеров в синих мундирах. Единственное, что действительно выделяло его, – это его рост: он был более чем на две трети ниже среднего горожанина, но даже это лишь облегчало задачу его не заметить.

«Совсем как в Бёрчстоуне», – подумал он, откусив кусочек красного овоща. На вкус это было похоже на кабачок, каким-то образом скрещенный со стейком портерхаус. Странно, но вкусно. «Дельвены не потрудились бы заметить гнома».

Дельвены постоянно ворчали о том, что их недооценивают высокие расы, но сами не могли дождаться, чтобы смотреть свысока на любого, кто осмеливался быть ниже их.

«Глупое тело дельвена».

В этой мысли было гораздо меньше пыла, чем раньше. У Арчи было много причин сожалеть о выборе расы, но без этого он не был уверен, что выжил бы, работая вором в Бёрчстоуне, убегая от Титан, когда та пришла за ним, и во всех битвах, которые он с тех пор пережил. Без Каменного плавания, а затем и Первобытного Дрейфа Арчи умер бы тысячу раз.

Теперь, когда он развил этот Навык, он стал еще полезнее. Арчи всегда было трудно поймать, но теперь его способности невероятно возросли. Одним вдохом он мог проходить сквозь целые здания, чувствуя оптимальный путь сквозь дерево, камень и штукатурку. Ничто не могло его остановить.

Кроме демон-камня.

Он столкнулся с ним вскоре после того, как отправился исследовать окрестности, и это стало грубым пробуждением. Его Первобытный Дрейф стал настолько мощным, что Арчи начал верить, будто может проходить сквозь что угодно. Конечно, он не пробовал такие вещи, как кислота, и высокоуровневые материалы все еще доставляли ему проблемы, но обычные материалы, из которых люди строили свои дома? Проще простого.

Затем, увернувшись от внимания Певчей Исла, он наткнулся на стену, полностью сделанную из сине-черной породы, пронизанной светящимися красными прожилками. Это было все равно что врезаться лицом в стальную дверь – опыт, которого он не ожидал получить за пределами «Бочки».

Он едва не потерял контроль над Первобытным Дрейфом, что было бы плохо; затвердевание внутри каменной стены, вероятно, было одним из худших способов умереть. К счастью, он сохранил его, но выбрался в переулок с разбитым носом.

«Глупый, блядь, камень…»

Однако это было за несколько часов до того, и пока Биф был занят надоедливыми Певчими, Арчи был свободен. Теперь он шел по улицам со всеми остальными, нос зажил, но все еще саднил, когда он вспоминал пережитое.

«Сколько демон-камня он вложил в этот город?»

Теперь он знал, что искать, и приложив небольшое усилие, Арчи мог обнаружить особый материал Феликса по всему району. Большинство зданий были сделаны из обычного гранита или какого-то дерева, но время от времени встречались целые дома, отделанные сине-черным камнем.

Он избегал их. Его Фокус лучше было направить на рынок вокруг него.

Несмотря на то, что он ходил незамеченным, здесь было заметно иначе, чем в Бёрчстоуне. В некотором смысле более оживленно, но и с другими трудностями. Здесь не было дельвенских Матрон, разглядывающих его, когда он подходил к прилавку, не было карманников под ногами, и уж тем более не было вооруженных стражей, жаждущих пролить его кровь или забрать его монеты.

Было несколько нищих, но даже они выглядели хорошо одетыми и, чаще всего, имели небольшие инструменты. Это было не так уж и неприглядно, как он ожидал.

Люди, хобгоблины и Хенаари были повсюду, даже несколько не «Х» рас, таких как эльфы и орки. Было и несколько дельвенов, но они широко улыбались и охотно болтали с посетителями. Даже с ним, когда он бродил рядом с их прилавками и витринами. Ничего похожего на угрюмые фракции в Инеевых Клыках.

В целом, это был на удивление приятный опыт.

«Почему же я тогда настороже?»

Арчи не верил, что с людьми просто так случается что-то хорошее. С людьми случаются плохие вещи. Таков был порядок мира, и его обязанностью было избегать их, насколько это возможно. Если он этого не сделает? Он мог винить только себя.

«Нам остается полагаться только на себя. Все остальное бессмысленно».

Жизнь на рынках всю его жизнь лишь снова и снова доказывала Арчи эту поговорку. Даже здесь, в этой фэнтезийной стране. Магазины, которые привлекали покупателей, процветали; те, что не привлекали, терпели неудачу, и это было на совести владельцев магазинов. Если они не могли вести свой бизнес, то им не следовало им заниматься.

Арчи почувствовал давление в груди. Он интуитивно знал, что это его основное пространство. Оно реагировало на район Чешуя так же, как когда-то в Бёрчстоуне. Он чувствовал это, низкий пульс вокруг него. При всех своих различиях это было то же самое.

В людях был прилив и отлив. Толпы двигались в хаосе, но он был упорядочен, направляясь между стенами и булыжниками. Их глаза притягивались к этой вывеске или тому голосу, их привлекали отполированные товары или манящие запахи. Их отталкивали плохо содержащиеся витрины или грубые торговцы, или бесчисленное множество других мелочей, которые приводили к убыткам. Деньги переходили из рук в руки, поток медных и серебряных монет, сверкающих на солнце.

Он чувствовал все это как эхо в своей груди. Арчи сосредоточился на этом эхе и попытался понять его значение.

Феликс научил его нескольким техникам для улучшения его основного пространства, и Арчи быстро их освоил. Все дело было в том, чтобы улавливать правильные детали. Прогулка по Чешуе была похожа на то, как если бы он набивал карманы впечатлениями. Форма этого прилавка. Ощущение воздуха, теплого, но с остаточной прохладой. Ощущение ткани, скользящей по его кончикам пальцев.

Все это добавлялось к общей куче.

— Нет. Убирайся!

Арчи открыл глаза. Он стоял у пересечения пяти улиц, и высокие люди полностью окружали его, но их голоса были глухим бормотанием по сравнению с пронзительным криком. Он обострил свое Восприятие.

— Мы просто хотим поговорить.

Знакомый звук Кулака о кожу пронесся по его сознанию, и Арчи покачал головой. «Черт, дети дерутся». Он поднял глаза, определив, что солнце было чуть за полдень. Ему скоро нужно было поесть.

Драки полезны для детей. Он знал это по личному опыту. Они преподавали много важных уроков. Жизненных уроков. Например, как принять удар, как постоять за себя и когда оставаться лежать.

Металл скрежетнул о металл, слегка звеня, и Арчи нахмурился.

«Не помешало бы просто взглянуть».

Он прошел между разложенными на земле коврами, игнорируя встревоженные взгляды торговцев, и скользнул в стену. Их голоса затихли, превратившись в дрожь на его коже, когда он слепо скользил вверх по поверхности здания, его слепое чувство сильно вспыхнуло.

Он вынырнул с крыши двухэтажного здания, как призрак, и вытянул шею за край.

Теперь он видел детей. Они находились в конце глухого переулка, лишь слегка затененные висящими над ними веревками с сохнущим бельем. Восемь против трех, и, конечно, большая банда состояла из более крупных детей. Значительно более крупных.

«Так это и работает», – подумал он, искривив губы.

Орк, несколько людей и дельвен окружили троих гоблинов. Гоблины, часто такие же маленькие, как гномы, были одними из самых нелюбимых в Бёрчстоуне, и эти трое были тощее большинства.

У всех были инструменты. В основном флейты, но у дельвена была струнная штуковина, похожая на тощее банджо.

У орка же был Сорд.

— Просто отдай нам свое место, Миккель. Оно тебе не нужно, — сказал обладатель Сорда. Остальные подхватили:

— …Да! Нас полно, и нам гораздо больше нужны деньги!

— …Богачи в Чешуе хорошо платят, но не так уж и много, если ты не на площади.

— Мы заслужили это место, Добрен! Фонтан наш на следующую неделю! — Сказал тот, кого Арчи принял за Миккеля. Он так крепко сжимал свою флейту, что Арчи удивился, как дерево не треснуло.

— Ну, я говорю, что теперь оно наше, — сказал Добрен, орк. У него были прыщи на темно-зеленой коже, и он был не таким мускулистым, как взрослый мужчина, но этот Сорд выглядел острым. Он поднял его, направив на гоблинов. — Будешь спорить?

Два других гоблина съежились, сбившись за своим очевидным лидером. Арчи чувствовал их Духи, как будто они кричали. Они были в ужасе. Миккель тоже, но он выпрямил спину и встал лицом к орку. — Это наше. Уходи.

Гнев. Он исходил от Добрена, как красная мгла. Тот поднял свой Сорд. — Вы, глупые гоблины. Вы этого не заслуживаете.

Он замахнулся.

Он замер, рука наполовину вытянута, когда расплавленный кинжал ткнулся в его живот… и горло.

Первобытный Дрейф достиг 80 уровня!

— Хорошенько обдумай этот ход, — сказал Арчи достаточно громко, чтобы все могли его услышать. — Если ты замахнешься этим Сордом еще дальше, этот нож проткнет тебя и приготовит за один раз.

Добрен тяжело дышал. Сорд упал на булыжники.

— Умно. — Арчи перевел взгляд, чтобы охватить остальных. — А теперь бегите.

Все восемь бросились прочь, их Духи кричали от страха. Через несколько секунд они исчезли за углом и на улицах.

Арчи тихо выдохнул и вложил кинжалы в ножны. Никто не пострадал. Дети были не намного выше его. Если бы он сражался со взрослыми, ему, вероятно, пришлось бы отрубить несколько конечностей, чтобы доказать свою точку зрения.

— Мастер Гном, вы… — начал Миккель, прежде чем его горло перехватило. Он закашлялся. — …Вы спасли нас. Спасибо.

— Не благодари меня. Вот, — он пнул Сорд – который, как теперь видел Арчи, был больше ржавчиной, чем сталью – и тот скользнул по булыжникам к гоблинам. — Возьми это. Научись им пользоваться. Спаси себя.

Миккель нагнулся и поднял его, глядя, как на змею, готовую укусить. — Как? Я ничего не знаю об использовании Сордов.

Арчи застонал. — Что, хочешь, чтобы я давал тебе уроки? У меня нет времени.

Он ушел, желая поскорее покончить со всей этой историей. Он предотвратил потенциальное убийство; он сделал свое доброе дело на сегодня.

— Миккель… они забрали наши деньги. Как мы будем добывать еду?

— А что, если Добрен ждет в убежище?

— Я… я не знаю. Но мы справимся. У нас же есть наши инструменты, верно? У нас есть… этот Сорд. — Дух Миккеля напрягся от притворной бодрости. — Мы что-нибудь придумаем.

Арчи почти дошел до конца переулка. Так близко к тому, чтобы продолжить свой день.

«Черт».

Он обернулся. — Урок первый, дети, не начинайте драку, которую не сможете закончить.

— Извините?

— Вы не одолеете восемь других детей одним ржавым Сордом и парой флейт. Это глупо. Вам нужно выбирать правильные битвы, иначе вы потеряете все. Понятно?

— А… а урок второй? — Неуверенно спросил Миккель, прислонив ржавый Сорд к земле.

Арчи закатил глаза. — Урок второй – следуйте за мной. Вы не сможете защитить свою территорию, если будете голодать.

Трое гоблинов обменялись взволнованными взглядами и поспешили за ним.

Из темной комнаты в Бастионе Мовим и Зара стояли вокруг блюда из кованой меди и смотрели в воду. На ней играли образы. Гном стоял в темном переулке, ведя троих гоблинских детей к свету.

— Моральный стержень, — сказала старуха с некоторым удивлением. — Тцфелль была права.

— У Арчи, похоже, есть слабость к детям и старикам.

— Тем не менее, в этом человеке сильна черта упрямства. После того, как мальчик-минотавр отверг помощь Исла, я замечаю тенденцию среди Несвязанных.

Зара нахмурилась. — Да, у них сильные личности. Они из другого мира. Вы не можете ожидать, что обуздаете их, как авумов.

— Их лидер оказывает на них чрезмерное влияние, — ворчала Мовим. — И слишком силен для собственного блага. Отчет Тцфелль невероятен, но…

— Я верю в это. Он совершил слишком много невозможных вещей, чтобы остановиться сейчас.

— Съел бога, Зара? Кем это делает его?

Зара сглотнула. — Тем, что, боюсь, должно вернуться.

Старый, водянистый взгляд Мовим встретился с ее взглядом. Они казались глазами обычной женщины, но Зара знала, что они наполнены необычайной Силой. Тем не менее, они пели тем же страхом, что был в ее собственном сердце. — Пусть Великая Гармония заключит нас в свой Хор, дитя, ибо стихи уже начались.