Глава 49.0

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ.

Весс попыталась расслабиться.

Вечер после того, как они нашли Зарождающиеся Плоды, был одним из самых напряженных в ее жизни. Она не могла избавиться от глубокой тревоги, которую испытывала за своих выводков, и только когда Феликс дал ей разрешение тем утром, она обрела некоторое спокойствие. Спокойствие, нарушаемое лишь звуком жадных, грызущих выводков.

Они набросились на Зарождающиеся Плоды, как шторм пустых желудков.

Сначала, с полными животами, маленькие монстры были вялыми и неуклюжими, но по мере того, как благотворное влияние распространялось по их ядрам, их активность возрастала. Сытые и счастливые, они были гораздо менее упрямыми. Инь много времени уделял этому, вбивая летные построения в девяносто девять выводков, пока они перемещались по запутанным ветвям Духовного Древа. Время от времени он посылал им атаки. Он использовал свой Рассветный огонь, чтобы загонять и сбивать с толку малышей, пугая их легким уколом боли, как Бледный Гончий, пасущий стадо авумов. Он всегда был очень осторожен и никогда не использовал свою полную силу; такой поступок опустошил бы выводков, и они не были готовы ни к чему, что приближалось бы к настоящей битве.

Вместо этого Инь гонялся за ними, побуждая их сохранять построения, даже когда им приходилось уклоняться от его искусного Полета. Это было довольно забавно, и, честно говоря, Весс желала, чтобы она могла быть частью этой ранней тренировки. Но после некоторого обсуждения они с Иньем согласились, что он, как единственный взрослый дрейк среди них всех, должен начать их обучение. Весс добавляла бы свой опыт по ходу дела, и, кроме того, у нее были другие приоритеты в данный момент.

— Значит, нам просто нужно спуститься туда? — Спросил Феликс.

Оба они стояли на ступенях, ведущих к ее ядру, огромному золотому Храму Дракона. Ступени, на которых они находились, вились вокруг горы, пересекая ее изрезанную высоту по крутой спирали. Ступени были украшены завитками, напоминающими ветер и воду, но почти в равной степени они были покрыты мхом и бисерной влагой облаков, которые так близко цеплялись. Или цеплялись. Всего в двадцати шагах ниже них те самые облака кружились в спокойных водоворотах – но спокойными они казались лишь на поверхности. Внизу они бушевали, ревя на грани слышимости, словно эти последние несколько шагов приглушали их ярость.

— Я нахожу себя нервной, — призналась она.

— Я тебя не виню, — сказал Феликс. Он скрестил свои толстые руки, темные чешуйки приобретали синий оттенок в странном свете ее ядра. — Сила, которую я тебе дал, то, что ты собрала сама, – все это там, внизу. Это очень много.

Он взял ее за руку. — Я могу помочь, если хочешь.

Часть напряжения в ее спине и шее растаяла от его прикосновения, и еще больше – от его слов. — Тогда пойдем.

Они спустились по ступеням.

Преодоление облачного барьера было так же просто, как пройти сквозь густой туман, и все же, сделав это, Весс поразила огромность того, что лежало внизу. Развернулась буря, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала, ее полный рев теперь был выпущен на волю. Феликс поднял руку, и ветер расступился перед ними. Они спустились дальше.

Даже могучая Буря в Сунаре бледнела по сравнению с яростью того, что лежало в расщелинах между горами. Яростные ветры и мощные потоки мерцающей бело-зеленой, серебряной и золотой Маны хлестали вокруг нее в хаотическом мальстриме. Весс судорожно вздохнула, но поперхнулась воздухом, который пытался прорваться сквозь Намерение Феликса в ее легкие. Феликс зарычал, снова вытянув руку вперед, и ветер утих. Весс закашлялась и перевела дух.

Как долго эта сила тихо собиралась под облаками? Как она не заметила этого места?

Они стояли на уступе, все еще высоко над тем, какая земля могла лежать внизу. Вид был скрыт бушующими потоками и хлещущими облаками, но в тумане было предостаточно деталей. Чешуйки размером со здания усеивали гору, сопровождаемые костями ног и хвостов могучих зверей, выступающими, как деревья, из обрывов. Гораздо чаще, однако, встречались груды сломанных хрустальных рогов, цеплявшихся за склоны, и именно среди них ветер пел громче всего. Глазурованный гул среди обломков Рассветных Драконов, разбросанных по местности, как мусор.

— Я никогда ничего из этого не представляла, — сказала она в шквал.

Чем больше Весс смотрела, тем больше понимала, что это было накопление. Мана вихрилась в узких расщелинах, пронизывающих горы, которые представляли ее Навыки, и там, где они соприкасались, эти чешуйки расцветали, увеличиваясь с медленной, но почти заметной скоростью. У этих кристаллических рогов было очень много зубцов, большинство из которых были сломаны ветрами, но всегда появлялись новые, ветвящиеся.

Гораздо менее заметным было рассеяние темного тумана, почти невидимого в давящих вокруг нее облаках. Тьма делала гораздо больше, чем Мана, путешествуя рядом с ней и проникая в эти элементы, наращивая гору, пядь за пядью. Если она не ошибалась, Значимость тоже была там. Глубокое море чего-то двигалось чуть дальше ее зрения, далеко внизу, отягощенное своей огромной массой.

— Первозданная сила, которая переполнила тебя, Феликс. Она буйствовала здесь, внизу.

Он кивнул. — Ага.

— Все это оседает здесь. — Она сглотнула. — Наращивая мое ядро без моего ведома. Неумолимо меняя мой самый центр.

Он положил руку на ее, и она посмотрела на него. Там, где ее волосы развевались на диком ветру, он стоял нетронутый бурей, словно находился в отдельной комнате. Отделенный. Даже мрак отказывался касаться его, и его лицо было таким же ясным, как если бы на него ярко светило солнце.

— Дыши, — мягко сказал он. — Ты хозяйка этого места, никто другой. Твоя визуализация помогла мне, когда никто другой не мог. Твой талант в этом бесподобен.

— Это слишком много, Феликс. Твоя избыточная Мощь перестраивает ландшафт⁠…

— Моя сила? Это твоя сила. Свободно отданная.

Весс сжала челюсть. Он был прав. Она это знала. Она и ее друзья снова и снова принимали его дары, чтобы улучшить себя, а также спасти его жизнь.

— Ты жалеешь об этом? — Спросил он так мягко, что Весс удивилась, что смогла услышать его сквозь шквал.

— Никогда. — Он озарил ее облегченной улыбкой и сжал ее руку. «Ах, но его глаза так очаровательно морщатся, когда он так улыбается». Она прочистила горло, но не отпустила его. — Как же тогда мне использовать свою силу?

— Мы должны обуздать ее и расчистить внутри себя пространство, чтобы закрепить свои Столпы. — Он указал на ветры вокруг них. — Ты можешь это сделать?

— Да. В конце концов, именно к этому меня готовили мои наставники.

Весс закрыла глаза, дыша, как ее учили, изолируя свои мысли и успокаивая свой Разум, пока не остался только рев ветра. Затем даже он затих.

Она существовала в Пустоте, лишенная влияния, прежде чем снова открылась бездне. Сразу же она что-то почувствовала.

«Нити. Кусочки силы, сплетенные вместе». Вокруг нее воздух стабилизировался. Сила отдалилась от нее и закрутилась, нити сплетались в прочный канат силы, Эссенции, Маны и тяжелого груза, который приковал ее внимание.

— Вот оно, — прошептал Феликс. — Ты справилась.

Весс открыла глаза и увидела, что канат перед ней был толщиной с ее запястье, кусочки бело-зеленого кристалла, алмазного рога, чешуи и даже свет рассветного солнца смешивались с струящимися усиками облаков и темного тумана. Она протянула руку, формируя свое Намерение вокруг нити, пока ее держали не руки, а когти могучего золотого дракона.

— Думаю, я готова, — сказала она.

— Я тоже так думаю. Черт возьми, ты в этом хороша, — со смехом сказал Феликс. — И мне нужно проверить остальных. Я верю, что ты можешь справиться сама, но лично я хотел бы быть здесь, чтобы убедиться, что ты в максимальной безопасности. Это грубо?

Она улыбнулась. — Не думаю.

— Хорошо, — с облегчением сказал он. — Можешь подождать до вечера?

— Конечно. Было бы глупо не отточить каждую грань, которую я могла бы. К тому же, — добавила она, касаясь его щеки, — ты меня успокаиваешь.

Весс поднялась из своего ядра. В тот момент, как она это сделала, ее ощущение Феликса исчезло, и она открыла глаза, чтобы увидеть верхние ветви кроны Атлантеса. Она изгнала чувство пустоты и легкого уныния, которое испытывала, когда он ушел. Весс не солгала ему, когда сказала, что он ее успокаивает. Когда он использовал их Связь, чтобы появиться в ее ядре, это было похоже на тепло, зажженное в ее груди. Комфорт, без которого она теперь была разочарована.

Она встряхнулась, потягивая мышцы, когда встала. «Ты Дейн. Не теряй голову из-за пары глаз и упругой задницы». Слова эхом отдавались в ней, словно выкрикнутые по коридору из прошлого. Слова, которые ее матушка говорила ей снова и снова в раннем подростковом возрасте. — Думаю, он бы тебе понравился, матушка, — пробормотала она себе. — И его задница довольно хороша.

— Чья задница, мы говорим?

Со звоном цепей Иви приземлилась рядом с Весс, ее арканитовый доспех блестел в свете раннего утра.

— Ничья, — сказала Весс, ее Дух был идеально Скрыт завесой. Однако она гораздо меньше контролировала свои покрасневшие щеки.

— Угу. — Она щелкнула цепью, активируя ее уменьшающие чары, прежде чем снова обмотать ее вокруг талии и плеча. — Почему ты выглядишь так, будто только что проснулась?

— Я медитировала, Иви.

— Медитировала над задницей некоего Императора?

— Иви!

— Ты это сказала, не я. — Она закатила глаза. — Медитация, однако. Уф. Харн все время пытается заставить меня сделать это снова. Говорит, это поможет мне, ну, знаешь, сплести мои Столпы. Но знаешь что? Это скучно. Так что я пришла сюда, чтобы узнать, не хочешь ли ты мне помочь.

Весс подняла бровь. — Как помочь?

— Помочь мне не скучать. — Интарион подлетел близко, выводки следовали за ним. Теперь они, казалось, преследовали его. — На самом деле, вы все могли бы быть полезны.

— И как мы поможем в этом, Иви? — Она подняла палец. — И учти, я никого не разыгрываю. Больше нет.

— Слепые боги, это был всего один раз. Брови Энеи все равно отросли.

— Иви.

Она подняла руки, словно отбиваясь от удара. — Это не плохо! У Бифа и у меня была идея.

Интенсивное жужжание возвестило о прибытии Матриарха Острокрылов, летящей сквозь листья внизу. Воскресшее существо выглядело не более чем ящером человеческого размера с четырьмя крыльями, торчащими прямо из ее спины. Это был впечатляющий и грозный противник, гораздо более грозный, чем при жизни, благодаря сознанию, что светилось из-за ее почерневших зеленых глаз – и слоям хитинового панциря.

— Доброе утро, Весс, — сказала Хэллоу из горла Матриарха. — Биф и я попросили Иви присоединиться к нам, и у нее возникла идея обратиться к тебе и твоим.

— Присоединиться к вам в чем?

— Тренировка. Настоящий спарринг между нашими силами. Иви и ее ледяные великаны, наши Воскресшие, и ты со своими выводками. Думаешь, они готовы к этому?

Инь рассмеялся, подлетев сверху. — Они дети, но они Драконы! Мы уничтожим вас и любую силу, которую вы сможете собрать, малышка.

— Мы? — Сказала Иви. — Да, конечно. Ты тоже можешь помочь, ящер. Весс нужна фора.

Интарион фыркнул смехом сквозь нос, дым был ярким и серебристым. — Смелые слова от такой миниатюрной особы.

— Бах, — сказала Иви, отмахиваясь от Рассветного Дрейка. — Но мы делаем это на земле. Великаны не любят высоты.

Матриарх кивнула в знак согласия. — Местоположение не имеет значения для моих Воскресших, конечно. Биф говорит, что мы победим, где бы то ни было.

Инь взревел в Вызове, и Весс улыбнулась, когда выводки подхватили его.